Русская линия
Завтра18.04.2011 

Двоевластие
«Круглый стол» в редакции «Завтра»

Александр Нагорный, политолог, заместитель главного редактора газеты «Завтра»:

Уважаемые коллеги! Темой нашего «круглого стола» будет весьма актуальная и всё более обостряющаяся проблема отношений президента РФ Дмитрия Медведева и премьер-министра РФ Владимира Путина, в свете предстоящих парламентских и президентских выборов. Должен сказать, что проблема эта не только многомерная, но и весьма динамичная, ситуация здесь меняется не только очень быстро, но и, можно сказать, калейдоскопически. Поэтому я призываю участников дискуссии уделять большее внимание не текущим событиям, характеризующим нынешние отношения внутри «тандема», а выявлению тех фундаментальных и, возможно, не слишком очевидных закономерностей, которые лежат в основе наблюдаемых нами событий на вершине российской «властной вертикали».

Юрий Иванов, адвокат, депутат Государственной думы 1, 2 и 4 созывов:

Прежде всего я хотел бы напомнить, как в 2007 г. Путин подбирал себе преемника на президентство. По всем медийным каналам пиарили фигуру Сергея Иванова. Но после совместного поедания лобстеров на ранчо Джорджа Буша-старшего всё кардинально изменилось, и вскоре Путин объявил о Дмитрии Медведеве. Теперь давайте сопоставим это обстоятельство с последним характерным фактом. Месяц назад в Москве побывал вице-президент США Байден. Он встречался с представителями российской оппозиции и поведал им, что в разговоре с Путиным предупредил его, что в Вашингтоне отрицательно относятся к возможности его участия в президентских выборах 2012 г. Сейчас мы можем наблюдать, как в наших СМИ начинается «поклевка» Путина, и он стремительно теряет свои позиции. Надо понять, что Путин — не чекист образца гражданской войны. Он из новой формации — «гэбешников-коммерсантов», которых называть силовиками из-за их умения владеть «сортирной» демагогией — неверно. Это Саддам, даже когда ему набрасывали петлю на шею, продолжал сражаться. А Путин выкинет белый флаг и участвовать в президентских выборах не будет. Можно печалиться, что будущего президента будет определять «мировая закулиса» или, если хотите, «вашингтонский обком», но такова реальность.

И не забудем, что именно Путин превратил выборы в фикцию, именно Путин удавил все политические движения, именно при Путине избивают и убивают и лимоновцев, и политковских. Добавим, что именно им создана беспрецедентная в мировой практике, шизоидная система управления страной «дуумвиратом», для чего его идеологические холуи украли в Иране и Ливии и вбросили нам понятие «национального лидера». По этой системе управленцы и бизнесмены теперь вынуждены для разрешения своих проблем «отстоять две очереди»: и к президенту, и к премьеру. И, наконец, главное — за время Путина, в мировых рейтингах коррупции Россия улетела на полсотни мест вниз, даже по сравнению с бандитскими временами ельцинизма. Вы как хотите, но для меня правящие коррумпированные воры — враг более опасный, чем идеологические противники.

Сергей Черняховский, политолог, доктор юридических наук:

Лично я не могу согласиться с тем, что в нашем электоральном цикле 20 011−2012 годов уже сегодня всё заранее предопределено. Если говорить о традиционных представлениях политологии, то Путин и Медведев представляют собой два разных вектора возможного развития России. Путин — это вектор государственно-капиталистический и патерналистский, а у Медведева нет своего вектора, однако в нынешних условиях он выступает знаменем тех сил, которые стремятся направить Россию в русло колониального, периферийного, сырьевого, олигархического и «либерального» капитализма. При этом слово «либеральный» я умышленно беру в кавычки, поскольку не хочу оскорблять настоящих либералов их сравнением с такими фигурами, как Анатолий Чубайс.

Тем более, что поведение Дмитрия Анатольевича Медведева в последнее время наглядно демонстрирует его неготовность или неспособность быть президентом такой большой и сложной страны, как Россия, — в отличие и от Путина, который такую готовность или способность постоянно демонстрирует; или даже от Ельцина, который, с его номенклатурной закалкой, мог управлять ею, не приходя в сознание: на каких-то своих властных инстинктах, на подкорке. Врал, клеветал, предавал без всякого зазрения совести, если надо — на коленях ползал, но «сковырнуть» его было очень трудной задачей. Медведева без Путина «сковырнут» за полчаса, если это окажется нужным, — настолько он несамостоятелен и, можно сказать, неадекватен своему нынешнему положению. Для него исполнение функций президента — это некая игра, некое интересное развлечение, не более и не менее того. Выйти и на трезвую голову — на нетрезвую бы ладно, можно и понять, и даже простить, — публично сказать, что России всего двадцать лет. Это даже не додуматься надо, это в теории коммуникаций называется когнитивным диссонансом: когда означаемое явно и безусловно противоречит означающему. «Ненавижу расизм и негров», например. Так вот, Дмитрий Анатольевич представляет собой сплошной когнитивный диссонанс. Человеку, не ощущающему интересов и предпочтений общества, не ощущающему реальных политических процессов, очень сложно, практически невозможно быть «первым лицом». Президент в России — это не британская королева, которая «царствует, но не правит». Это фигура, на которой замыкаются все рычаги управления. И с ними нельзя играть, как с ай-фоном, — иначе они замкнутся на другом уровне. А если они замыкаются на другом уровне, это будет означать развал всей системы управления. Что мы отчасти видим уже сегодня, когда любой вопрос федерального значения приходится согласовывать дважды: на уровне президента и на уровне премьер-министра, то есть на уровне их аппаратов. Но это происходит лишь потому, что Путину Медведев как «технический президент» нужен. Нужен ли он будет тому же Чубайсу, Волошину или кому-то еще — лично для меня очень большой вопрос. Сам Медведев, повторюсь, властного ресурса не имеет — значит, его будут отыгрывать. Кто может быть в этом заинтересован? Во-первых, это отечественные квази-либералы, о которых здесь уже шла речь. Во-вторых, это путинские «бояре»: как олигархические, так и чиновные, — которые захотят уйти из-под опеки Владимира Владимировича, стать самостоятельными и получить «боярского царя», с которым они смогут играть. И третий фактор — это поддержка Запада. Только в том случае, если всё это сложится, Медведев может быть переизбран на второй срок.

Теперь несколько слов о перспективах России на 2012−2018 годы при Медведеве и при Путине. Медведев — это некое подобие конца 80-х годов, «перестройка-2», выражаясь словами Сергея Кургиняна. И то, что Горбачёв изначально говорил об «ускорении», а Медведев говорит о «модернизации», только подчеркивает сходство между этими двумя фигурами. Соответственно, итогом избрания Медведева может стать и станет быстрый распад, откровенная деструкция Российской Федерации — скорее всего, сначала по «исламской» линии Северный Кавказ—Поволжье. И случится это задолго до 2018 года.

В то же время Путин — это стагнация, которая может завершиться как всеобщим крушением, так и созданием технологической автаркии по образцу Советского Союза и на большей части территории Советского Союза, или даже в новой геостратегической конфигурации (напомню, что Таможенный союз, ЕврАзЭС, ШОС, «Южный поток» с участием Сербии, Греции, Болгарии и Румынии — это всё не медведевские, а путинские инициативы). Это шанс на реальную технократическую модернизацию в рамках умеренного авторитаризма. Он, по моим оценкам, не так велик, примерно один к трем, но он всё-таки реально существует.

Поскольку задачи Путина, если он всё-таки пойдёт на президентские выборы 2012 года, будут разительно отличаться от его задач на период 2000—2008 годов. Тогда он занимался стабилизацией и переключением на себя всех рычагов управления страной. А на следующие двенадцать лет его задачей будет, условно говоря, как раз эффективное управление страной как корпорацией, где ему принадлежит контрольный пакет акций.

Поэтому вопрос о том, будет или не будет бороться Путин за президентский пост, на мой взгляд, до сих пор не решен и остается открытым. Кстати, на одном из сайтов — я понимаю, что 15 тысяч проголосовавших — это далеко не репрезентативная выборка, но, тем не менее, результат можно считать интересным — проводили опрос, сколько голосов получат разные кандидаты на президентских выборах, случись таковые завтра. Так вот, за Путина было 28%, за Медведева — 10%, зато примерно по 12% получали Жириновский и Зюганов, причем первый чуть побольше второго. Отметим, что, согласно данным ведущих социологических центров, эти кандидаты ранее получали по 7−8%. Но если их предвыборный рейтинг реально повышается, пусть даже не слишком сильно, это принципиально меняет всю картину и отодвигает Медведева куда-то на третий план. То есть умеренный рост оппозиционных и протестных настроений в обществе выглядит весьма перспективным для Путина.

Владимир Винников, культуролог:

По форме и содержанию тех коммуникаций с обществом, которые выстраивают политические акторы, можно судить не только степени верифицированности, но и о степени фальсифицированности тех лозунгов и идей, тех концепций, с которыми они выступают.

Если с этой точки зрения посмотреть на то, что происходит в российской политике за последние год-полтора, то нельзя не отметить, что да, Медведев всячески себя дискредитирует в глазах подавляющего большинства населения. Всё, что он говорит и делает, воспринимается этим большинством в лучшем случае с непониманием, а в худшем — с полным отрицанием.

Спрашивается, действующий президент РФ настолько оторван от реальности, что не понимает смысла своих слов и действий? Или у него просто иные и целевая аудитория, и группа поддержки, никак не связанные с интересами России?

В то же время всё, что говорит и делает Путин, направлено на укрепление его образа как защитника традиционных ценностей, «отца родного», что в данных условиях данным обществом воспринимается положительно — даже тогда, когда он говорит о том, что на 9% подняли студенческие стипендии и на 10% пенсии, но молчит о том, на сколько процентов реально выросли коммунальные тарифы и цены на продовольствие.

Спрашивается, зачем ему всё это делать, если он не хочет сохраниться в российском политическом поле после 2012 года? Я не говорю о том, что он пойдёт на президентские выборы, — я говорю, например, всё о том же неформальном статусе «национального лидера», подкрепленном постом всё того же премьер-министра и, скажем, лидера правящей партии.

Взять хотя бы ситуацию по Ливии. Где Путин высказал свое «личное мнение» против агрессии западной коалиции? На встрече с рабочими Воткинского завода. А где его «поправил» Медведев? На встрече с избранными руководителями российских масс-медиа в одной из своих резиденций. Это маленькая, но весьма наглядная иллюстрация к моему первому тезису.

Второй тезис состоит в том, что «вашингтонский обком» сегодня очень далек от внутреннего единства. Если использовать метод системных исторических аналогий, то очень легко убедиться в том, что современная американская политическая машина построена по тем же принципам и даже на практически тех же идейных комплексах, что и Древний Рим эпохи поздней республики, а республиканцы и демократы вплоть до деталей воспроизводят коллизию оптиматов и популяров. Причем за каждой из этих партий сегодня, как и две с лишним тысячи лет назад, стоит мощная периферийная клиентела, интересы которой тесно связаны с интересами патронирующей группы в глобальном центре.

Путин и его «силовики» с этой точки зрения являются клиентеллой республиканцев, а еще точнее — «клана Бушей». Тут задействованы и «нефтедолларовый насос», и трагедия «Курска», и много чего еще. Поэтому я могу согласиться с Юрием Павловичем Ивановым, что выдвижение Медведева на пост президента России в 2007 году состоялось именно по линии контактов Буша с Путиным, хотя «post hoc non propter hoc», «после этого — не значит вследствие этого». Но я должен заметить, что это выдвижение, скорее всего, стало следствием сложного и многомерного компромисса между республиканцами и демократами, который, собственно, и привёл к парадоксальной победе Барака Обамы — при сохранении в составе его администрации всей «силовой» группы неоконсерваторов, пришедших туда еще при Буше-младшем. И пресловутый конфликт в Южной Осетии, «война 08.08.08», похоже, был ответным на избрание Медведева подарком «неоконов» своей российской клиентелле во главе с Путиным.

Да, американские демократы и вообще «группа Ротшильдов» Путина терпеть не могут — в отличие от республиканцев и «группы Рокфеллеров»: именно потому, что Путин воспринимается ими как один из главных союзников своих конкурентов. Тут и посадка Ходорковского, и участие в переизбрании Джорджа Буша-младшего в 2004 году, и многое другое. Вопрос только в том, победит ли Обама, чья популярность в США падает не по дням, а по часам, на выборах 2012 года? То, что он уже сегодня, раньше всех, заявил о своем участии в предстоящей президентской гонке, свидетельствует вовсе не в его пользу. Теперь он стал приоритетной мишенью для критики не только со стороны республиканцев и «независимых» кандидатов, но и со стороны возможных оппонентов внутри собственной партии.

А без массированной поддержки извне Медведеву устоять очень сложно — тем более, что он сориентирован именно на неё.

Юрий Иванов:

Я вовсе не собираюсь отрицать того, что здесь было сказано, но уверен, что в сухом остатке все будет просто — Путин выдвигаться не будет. Ни мнение российского общества, где он более популярен, чем Медведев, ни какие-то «точки опоры» Путина в США и в Евросоюзе (в виде дружбы с такой морально грязной личностью, как Берлускони) особой роли не сыграют. Не согласен с оценкой Медведева как тепличного мальчика, не имеющего за душой ничего, кроме ай-фона и любви к западным хитам. Это достаточно умный человек и превосходный юрист. Об этом могу судить не понаслышке, доводилось видеть, как с трибуны Думы он лично докладывал поправки в гражданский кодекс. Считаю, что псевдопрезидентскую роль, которую ему заготовил Путин, Медведев исполнял на высоком уровне, умело маневрировал, систематически появляясь на телеэкране. Ему не надо делать никаких резких движений — ему надо просто сидеть, потому что власть сама идёт к нему в руки. С Путиным разберутся без него. Ну, говорить о рейтингах в России — это смешно. У Лужкова до отставки был 95% — и где он сейчас?

Хочу сделать оговорку — Медведева не идеализирую, он, безусловно, идеологический противник. Главная проблема у него впереди. Он слишком сориентирован на либералов, он слишком западник, а их сторонников у нас «кот наплакал» —дай Бог, 5%. Они будут его ахиллесовой пятой. Это корсиканец сумел стать французом, австриец — немцем, а грузин — русским. У Медведева это не получится, по-моему, он не сможет развить в себе русскость. В силу этого он получит значительно более широкий фронт сопротивления. Но это в будущем, сегодня речь о другом..

Очевидно, что, с точки зрения общества, у Медведева руки не запачканы, а в царящем беспределе виновен, прежде всего, действующий «нацлидер». Кому как, но для меня честные либералы предпочтительнее правящей коррупции, она — первоочередной враг. Существующая при Путине система — это онкология, причем, уже четвертая стадия, неоперабельная. И дело не только в том, что «Викиликс» сообщает о 40-миллиардном состоянии В.В., или, как они его именуют, — «Альфа-Дога» — тут возможны и ложь, и провокации. Но сегодня любой Интернет-пользователь знает о докладах Салье и Немцова, истории с передачей «Сибнефти» Абрамовичу, дворцом в Геленджике, нефтетрейдере «Ганворе», — это приговор. А что Путин творит в расходах на спорт? Олимпиада в Сочи — миллиарды «зелёных», но мнение общества не спрашивали, даже в Думе не позволили обсудить. Также с ЧМ 2018 г. Чик-чирик — и есть решение на миллиарды. Такое впечатление, что у членов правительства Путина вместо голов — футбольные мячи. Делать им нечего — умудряются влезть даже в исполком футбольной общественной организации — РФС. Наглость и уверенность в безнаказанности просто потрясают.

Михаил Делягин, директор Института проблем глобализации, председатель партии «Родина: здравый смысл (РЗС)»:

Оговорюсь сразу: всё, что я скажу, — личное мнение и даже, более того, предположение. Истины в последней инстанции не знают, думаю, и фигуранты нашего обсуждения.

Итак, по моему мнению, Путин и Медведев — проявление диалектического единства и борьбы противоположностей.

Они оба представляют интересы, по меткому выражению Суркова, «оффшорной аристократии» — правящей тусовки, рассматривающей Россию как некую «трофейную территорию», подлежащую утилизации в интересах личного потребления. Это единство.

Противоположность же заключается прежде всего в принадлежности к двум враждующим кланам: «либеральным фундаменталистам», живущим ради материального потребления, и «силовым олигархам», которые понимают, что материального потребления недостаточно, и потому хочется еще и продемонстрировать некую «крутость».

Они — люди «одной крови», но внутривидовая конкуренция обычно намного жестче межвидовой. И это не только драка за власть — это принципиальное, идеологическое расхождение: либералы живут ради материального, чувственного потребления, «силовые олигархи» — ради удовлетворения самолюбия.

Путин и Медведев различаются и отношением к представляемыми им кланами. Путин — безоговорочный лидер, вожак, в определенном смысле даже «хозяин». Не удивлюсь, если он лично одобряет все сделки выше определенной суммы, происходящие в России и с участием российских олигархов.

Медведев же — фронтмен: «лицо» либерального клана. Он умен, жесток, он умеет бороться, но за ним стоит огромный либеральный клан, в котором произошло воссоединение ельцинской «семьи» и «команды молодых реформаторов». Если Медведев станет играть свою роль плохо, его место могут занять Немцов, Касьянов или кто помоложе — кандидатур хватает.

Либеральный клан, который управляет Медведевым, тоже не самостоятелен: он лишь часть глобального управляющего класса, — «новых кочевников». Среди «силовых олигархов» членов этого класса немного, а среди либеральных фундаменталистов — почти все.

Таким образом, в итоге одинокий Путин противостоит сегодня глобальному управляющему классу, который отвергает его и явно предпочитает более молодого и лояльного менеджера. Принципиально важно: борьба Путина идёт (если, конечно, идёт) не за страну, не за суверенитет России — она идет за «ярлык на княжение», за право вернуться на должность наместника глобального управляющего класса и начать выполнять его волю.

Соотношение сил очевидно: правящая тусовка с воплем восторга присягает Медведеву. Во-первых, за ним стоит Запад, а во-вторых, более слабым хозяином проще манипулировать. Кроме того, Медведев органически не способен ни на какие Мюнхенские речи, и потому точно не поставит зарубежные активы под удар антикоррупционных расследований (которые могут быть местью за неуместную демонстрацию суверенитета).

Проблема Медведева лишь в одном: насколько можно понять, он не воспринимается народом. Его культурный код отличается от российского, а Путин, при всем лоске, — «свой в доску»: он воспринимается как парень из соседнего двора, выбившийся в люди.

Получается парадоксальное разделение: Запад и правящий класс России — с Медведевым, а с Путиным может быть только народ — и то, если ему не «западло» будет обратиться к тем, кого придворные политтехнологи привыкли считать быдлом.

На сегодня победа Медведева выглядит абсолютной. После визита Байдена Путин мог выбирать лишь между Гаагским трибуналом и райсудом где-нибудь в Центорое — с одинаковым конечным итогом, хотя и различными предшествующими злоключениями. Однако победа, одержанная до срока, оборачивается своей противоположностью.

Многие перебежчики к либералам из «силовой олигархии», посмотрев на либеральную кухню с близкого расстояния, в прямом смысле слова хватаются за голову и, скуля, выражают желание вернуться обратно. Некоторых показательно увольняют, но «пятая колонна», ушедшая от Путина, всё в большей степени готова изменить Медведеву.

Крепнущий либеральный беспредел, как молоко в масло, сбивает население в народ — и этот народ постепенно начинает звереть. Рост радикализма во всех его проявлениях, отслеживаемое социологами с октября прошлого года, есть массовое проявление инстинкта самосохранения — и Путин бессознательно ориентируется именно на него. Если он сможет опереться на него сознательно, — до системного кризиса он будет непобедим.

Да, конечно, президент будет определяться не выборами: как обычно в нашей стране, лидера стихийно выбирает элита. И в Российской империи, и в Советском Союзе неугодный элите наследник, царь или генсек были обречены; сейчас выбор будет сделан в последний момент, накануне официального объявления президентской избирательной кампании. Участие в ней обоих членов «тандема» самоубийственно для власти как таковой, поэтому допущен будет лишь один — будущий победитель.

Конечно, для оптимизации общественного мнения будут использованы все наработанные методы по его перенастройке, поэтому уже с конца июля по середину сентября я бы рекомендовал всем держаться подальше от потенциальных «горячих точек», Москвы и вообще от масс скопления людей. Но, как ни уродуй психику масс, считаться с ними всё равно придется — и это даёт большие шансы именно Путину.

К тому же, в процесс вполне может вмешаться и «третья» сила — те группы политически активного и экономически состоятельного самодеятельного населения России, которые видят необходимость изменить нынешний курс в сторону, противоположную либеральной, и готовы действовать в этом направлении, но которых именно по этой причине «властная вертикаль» не допускает в официальное политическое поле. Я имею ввиду уже достаточно многочисленные политические партии и движения, которые, на мой взгляд, уже сегодня могут если не объединиться структурно, то совместно и эффективно поработать в популярном ныне «сетевом» режиме.

Прогнозировать итог их борьбы пока нельзя: она еще только начинает проявляться открыто, во всем своем бесстыдстве и пошлости. И от итога этого, на самом деле, будет зависеть не так уж и много: победа Медведева, как представляется, будет означать прыжок в 90-е годы, быстрая агония и быстрый провал в системный кризис. Победа Путина — возврат в 2000-е годы и то же самое, только несколько растянуто во времени.

Александр Нагорный:

Мне представляется, что степень конфликта между Путиным и Медведевым в значительной степени преувеличивается. Прежде всего, потому что у них общая идейно-политическая платформа, несмотря на периодические — даже не попытки, а выверты — Путина представить себя державником и патриотом России. Именно выбранная им комиссия экспертов во главе с Владимиром Мау предлагает свести экспортную пошлину на сырую нефть и газ до нуля и закрыть всю российскую нефтехимию. Мы не должны забывать, что на Путине лежит ответственность и за «реформу» армии, больше похожую на ее разгром, и за демонтаж наших баз в Лурдесе и Камрани, и затопление орбитальной станции «Мир», и за многое другое, о чем здесь не место и не время говорить более подробно. Разница между двумя этими фигурами — только в скорости, формах и способах включения России в систему американского глобализма, а также демонтажа и развала единого российского государства. Проблема в том, что вразнос идёт вся социально-политическая модель 2000-х годов, и минимально приемлемый уровень стабильности поддерживается, в том числе, за счёт раскручивания данного псевдо-конфликта.

Второй момент, который мне хочется выделить, возражая Юрию Павловичу Иванову, — то, что отношения между «вашингтонским обкомом» и «кремлёвским райкомом» несколько более сложные, чем приказ-исполнение. И в этом смысле то, что Байден приехал в Москву и, образно говоря, нахамил Путину, выходя за всякие рамки политкорректности, — это, во-первых, лишь подтверждает приведенный выше тезис (иначе зачем было нужно такое вмешательство?), а во-вторых, — укрепляет убежденность Путина в том, что подчиняться американскому диктату нельзя: снимут голову, как снимали ее множеству самых проамериканских авторитарных правителей. Кроме того, под контролем Путина действительно находится гигантская финансово-промышленная империя, оценки которой колеблются в диапазоне от полутриллиона до триллиона долларов.

Третий момент заключается в том, что при всём разгроме российской армии и других силовых структур, который мы наблюдаем, тем не менее, стратегические ракеты стоят на боевом дежурстве, поэтому обращаться с Российской Федерацией как с заурядной страной «третьего мира» никто себе не позволит. Всё-таки даже «Верхняя Вольта с ракетами» — вовсе не то же самое, что «Верхняя Вольта без ракет». Пример Югославии, Ирака и нынешней Ливии демонстрирует это со всей наглядностью. Поэтому Путин будет маневрировать и пытаться так смоделировать ситуацию, чтобы в условиях полной неприемлемости для Запада своей собственной кандидатуры продвинуть на пост президента России «второго Медведева» — какую-то третью фигуру, которая позволит ему по-прежнему держать все нити российской политики и экономики в своих руках. Кто это может быть? Это может быть человек, плотно встроенный в нынешнюю систему властных отношений. Например, Игорь Шувалов или Сергей Собянин, или кто-то еще.

Наконец, четвертый момент связан с тем, что современная Россия на международной арене играет ключевую роль сразу в двух взаимосвязанных конфликтах: это глобальный геостратегический конфликт между США и КНР, а также конфликт внутри самих США, где интересы «группы Ротшильдов» входят во всё более жёсткий клинч с интересами «группы Рокфеллеров», представителями которых на политической арене Соединенных Штатов выступают соответственно демократическая и республиканская партии. При этом первые в глобальном геостратегическом конфликте делают реальную ставку на Китай, а вторые — на США. Путин, как известно, всегда выступал на стороне республиканцев, то есть «группы Рокфеллеров», и его нынешние трудности связаны прежде всего с тем, что «команда Обамы» представляет «группу Ротшильдов», а следовательно, все ресурсы этой группы работают против российского «нацлидера».

Отмечу, что результаты специализированных социальных и телевизионных опросов демонстрируют нам, что российское общество остаётся абсолютно патриотичным, абсолютно советски ориентированным и антилиберальным. И сказки о западном рыночно-демократическом рае после двадцати лет «реформ» воспринимаются нашими соотечественниками в целом совершенно иначе, нежели в годы «перестройки» — особенно на фоне кризиса, охватившего весь этот «рай», уничтожения на Западе «среднего класса» и явной деградации американской модели, у которой за душой не осталось ничего, кроме «пустых» денег и настоящего оружия. Соответственно, эти общественные настроения не могут не транслироваться и во властные структуры, где есть значительная прослойка людей, которые будут только рады смене нынешнего политического курса Кремля. И с этой точки зрения, действительно, может быть, «чем хуже, тем лучше», так что приход к власти слабого некомпетентного руководителя-либерала, который быстро доведёт дело до всеобщего раздрая, может создать условия для чистки и трансформации государства. Поэтому лично я голосовал бы за Дмитрия Анатольевича Медведева, который несёт нам не столько «модернизационные», сколько революционные веяния.

http://zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/11/908/21.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru