Русская линия
Православие и современность Алексей Сергеев,
Александр Ефимов
22.03.2011 

Крест на берегу Ледовитого океана

12 июля 2010 года, в день памяти святых первоверховных апостолов Петра и Павла мы улетали из сорокаградусной поволжской жары на южный берег Северного Ледовитого океана — в Северную Якутию. Цель нашей поездки, совершившейся по благословению Епископа Саратовского и Вольского Лонгина, состояла в помощи миссионерскому стану поселков Тикси-1 и Тикси-3, где самоотверженно трудится священник из Белгородской епархии, игумен Агафангел (Белых).

Улетая, мы довольно смутно представляли себе, что нас ждет, и главное — что это даст нам самим.

Плохо молитесь!

Попасть в поселок Тикси Республики Саха (Якутия) летом можно только по воздуху. Перелет в ЯкутиюЗимой открывается ледовая дорога по реке Лене, но путь этот чрезвычайно долог и труден, так что воздух можно считать единственной всеобщей магистралью. В настоящее время между Синодальным миссионерским отделом Русской Православной Церкви и дальней авиацией России налажено доброе сотрудничество, поэтому нам выпала честь — доставка на военно-грузовом самолете. Расписания полетов в военной авиации не существует, поэтому мы ждали вылета целый месяц, но в конце концов все же опоздали. Самолет прилетел раньше запланированного времени. Поэтому наша посадка проходила в условиях, приближенных к боевым: при работающих двигателях, через узкий люк под кабиной самолета у переднего шасси прямо под сиденьями пилотов. На наше счастье, из-за шума двигателей мы только видели, как эмоционально экипаж реагирует на нашу посадку, но слов не слышали.

Только мы пропели тропарь святителю Николаю, как двигатели отключились, и наступила тишина. Перед нами возник суровый командир экипажа со словами: «Ну что, братья семинаристы! Плохо молитесь! Двигатель не заводится!». Причина заключалась, как нам объяснили, в губительной для заполярных двигателей жаре, а не в том, что самолету уже почти пятьдесят лет. Вылет был отложен на два дня.

Наконец, как было уже сказано, в апостольский праздник военно-транспортный самолет АН-12 вылетел с аэродрома в Энгельсе и взял курс на Рязань. А через несколько дней через Воркуту прибыл в Тикси. Полет Рязань-Воркута-Тикси занимает около десяти часов чистого летного времени, остальное — промежуточные посадки и пребывание на земле.

Первая мысль при выгрузке: «А где же обещанный полярный холод?» В это лето в Тикси, будто специально для нас, целых две недели держалась неимоверная жара — двадцать градусов и более.

Надберезовики и надосиновики

Первое, что вас удивляет на Крайнем Севере летом — это, конечно же, полярный день. Отличие дня от ночи в июле только в том, что днем есть люди на улицах, дети во дворах и солнце не светит в наши окна. В наши окна оно упирается именно ночью. Чтобы выспаться, необходимо занавешивать окна одеялом. Никто, даже местные жители, не могут до конца привыкнуть к этому. Поэтому, по их словам, полярный день переносится тяжелее, чем полярная ночь.

Утром вместо соловьев гортанно кричат за окнами жирные, ленивые чайки, которых в здешней местности, скорее всего за размеры, называют бакланами.

Поселок Тикси-3, военный гарнизон, расположен в бухте Тикси (что с якутского значит «встреча»), на берегу моря Лаптевых. В семи километрах — Тикси-1, в котором большая часть жителей — якуты. Прямо из нашего окна видна бескрайняя тундра и сопки, с которых спускается речка Снежинка; вода в ней чистая и вкусная. Тундра же с виду подобна степи, здесь растут многие сходные растения, но сильно измененные из-за вечной мерзлоты. Рекордная глубина залегания вечной мерзлоты— 1370 метров, а верхний предел ее находится всего в полуметре от поверхности. Летом эти древние льды слегка подтаивают, и тундра становится труднопроходимой. Без вездехода далеко не уедешь.

Деревьев в нашем привычном понимании здесь нет совсем. Есть карликовые ивы и березы, стелящиеся по земле. Их стволы достигают 15−20 сантиметров в длину. Поэтому, собирая грибы, произрастающие здесь в изобилии (поганок, кстати, в тундре нет) мы несколько затруднялись как их лучше назвать: подберезовик, например, или надберезовик. Под- или надосиновик.

Миссия отца Агафангела

Игумен Агафангел (Белых) встречал нас у трапа самолета — монах в камуфляжных военных штанах и в бушлате поверх подрясника. Храм в честь Спаса Нерукотворного Образа в военном городке Тикси-3Он сразу заверил, что скучать нам здесь не придется. В военном городке Тикси-3 стоит бревенчатый храм в честь Спаса Нерукотворного Образа. Его привезли в разобранном виде из Южной Якутии и собрали здесь в 2006 году, лихо сэкономив, по всей видимости, время и средства. В результате храм получился продуваемым всеми ветрами, с протекающей крышей, зимой — с сугробами по углам. В начале прошлой зимы отказало отопление: во время службы в лампадах замерзало масло. Нам предстояло осуществить проект утепления храма, чем мы и занялись. Спустя пару недель нам на помощь пришел старший прапорщик Матвейчук со своим 17-летним опытом командования солдатами в условиях Крайнего Севера. И работа не просто пошла, а закипела. В конце концов, благодаря помощи Владыки Лонгина и летчиков дальней авиации нам удалось завершить подготовку храма к зиме точно к нашему отлету из Тикси.

Миссионерские труды отца Агафангела протекают очень спокойно и размеренно. Ведь одна из главных особенностей Севера — то, что никто никуда не спешит. К этому так быстро и незаметно привыкаешь, что потом Саратов воспринимается, как город ужасной и бессмысленной суеты.

По словам отца Агафангела, в славном граде Тикси, даже для того, чтобы с тобой начали здороваться на улице, Крестный ход. Республика Саха(Якутия)нужно год ходить по улицам и самому здороваться со всеми. Отсюда вытекают и весьма незамысловатые методы миссии, явно перекликающиеся с наставлениями святителя Иннокентия (Вениаминова)[1] нушигакскому миссионеру, иеромонаху Феофилу. Не требуется, в сущности, ничего особенного, священнику достаточно просто регулярно появляться на улицах городка и быть готовым к общению с любым, кто в этом нуждается. Первые, кто обращается — это, как правило, местные алкоголики: «Отец, скажи, как мне бросить пить?». Далеко не все потом руководствуются ответом на практике, но некоторые все-таки приходят в храм и прилагают заметные усилия к исправлению своей жизни. Этой зимой планируется проведение более масштабной программы помощи таким людям.

Но не надо думать, что миссионерская деятельность отца Агафангела сводится к разговорам на улицах. Он регулярно встречается и с солдатами-срочниками (благо, командование гарнизона всегда идет навстречу), и со школьниками, и с обитателями местного дома престарелых. За те два месяца, пока мы там были, нам удалось поучаствовать в четырех встречах (в доме престарелых, музыкальной школе, общеобразовательной школе, у летчиков дальней авиации), в установлении и освящении Поклонного креста на месте постройки будущего храма в Тикси-1, в сооружении и освящении «красного угла» в зале ожидания аэропорта.

Весьма интересны взаимоотношения отца Агафангела с местной общиной ЕХБ — евангельских христиан-баптистов. Он у них всегда — почетный гость. Пастор тиксинских баптистов Роман (по профессии сварщик) относится к православному пастырю с любовью и почтением, признавая за ним, возможно, некое религиозное старшинство. Исходя из этого, мы давали концерт православной духовной музыки в общине ЕХБ. Наше выступление сопровождалось рассказом об истории и традициях храмового пения.

Храм и прихожане

Первое, что удивило нас в заполярном храме в честь Спаса Нерукотворного Образа, — отсутствие хора как такового и пение всей общины. Заполярный храм в честь Спаса Нерукотворного ОбразаУ всех прихожан в руках листочки, и все поют.

В Тикси есть музыкальная школа, и при желании набрать небольшой хор из людей, владеющих музыкальной грамотой, можно. Однако настоятель придерживается вполне понятного мнения — лучше крайне простое и не совсем гладкое пение верующих прихожан, чем «концертное» звучание профессионалов — без личной молитвы, без внутреннего сопереживания службе. Конечно, с ним не все согласятся. Однако будем помнить: это не храм в центре большого города, это маленькая община христиан на краю земли. Совместное пение дает людям чувство единства. А оно здесь так необходимо!

Вторая особенность тундрового прихода — существование чина оглашения. На престолах храмов Тикси-1 и Тикси-3 всегда лежат записки с именами оглашенных, которые поминаются батюшкой за каждой Литургией. На момент нашего появления в Тикси оглашенных было около десятка, они проходили оглашение уже в течение месяца. Эти люди подходят к Таинству рождения в жизнь вечную осознанно и предельно серьезно. Они читают Евангелие дома, разбираются в нем вместе с отцом Агафангелом, задают вопросы. И присутствуют на богослужении вместе со всеми, поют и читают.

— Но ведь они должны уходить из храма, услышав «изыдите оглашеннии», почему они у вас не уходят? — спросили мы отца Агафангела.

— Мы им не предлагаем уходить. В некоторых современных общинах, где тоже практикуется чин оглашения, действует строгая дисциплина, оглашенные покидают храм и стоят в притворе. Но наши оглашенные остаются и молятся вместе с нами. И я думаю, что это нормально. Церковь живет ведь Духом Святым и здравым смыслом, и мы должны каждое наше действие осмыслять. Человек готовится ко Крещению, он собирается именно в эту общину вступить, в этот приход. Поэтому он приходит сюда, и участвует в общей молитве, и видит, как другие молятся за него. Таким образом, мы в нашей общей молитве и общении после Литургии продолжаем наше свидетельство о Христе. Можем ли мы сказать, что это тоже миссия? Да, конечно. Миссия — это ведь не только то, что за порогом храма — на улице, на каких-то встречах, где-то еще. Миссия для человека должна продолжаться и в храме как дальнейшее воцерковление, приведение его ко Христу. Человек еще не крещен, но он уже живет в Церкви, возрастает в Церкви и, наконец, принимает решение: я хочу быть со Христом окончательно и бесповоротно.

Да, многое здесь, в заполярном приходе, не так, как везде. Многое приходится принимать с поправкой на экстремальные условия. Условия, в которых отцу Агафангелу выпало нести миссионерский крест. Его паства нуждается в особом отношении. И он это понимает.

Жить или выжить

После воскресной службы за столом — беседа о непростой (мягко говоря) жизни тиксинцев. Военный городок Тикси-3, респ.Саха(Якутия)Марина Викторовна, староста храма в честь Спаса Нерукотворного Образа:

— Мы здесь заперты, как те заключенные, и не имеем возможности куда-то уехать. Все, у кого есть возможность, либо уже уехали, либо уезжают.

Еще один прихожанин храма, Алексей Грабаровский, работник местной котельной:

— Котельная не работает. Приходим, пьем чай и расходимся. «Саха-Энерго» отключил нам электричество за неуплату. Так что когда начнется отопительный сезон, неизвестно.

Отец Агафангел:

— А как же вы чай-то без электричества кипятите?..

— Ну, чайник-то мы сумели подключить нелегально.

На эту реплику реагирует Михаил Иванович, пенсионер с 30-летний стажем жизни и работы в поселке. Он вспоминает, что два года назад, среди якутской зимы, из-за аварии на подстанции во всем поселке отключили свет на несколько дней. Газа в Тикси нет; люди полярной ночью готовили еду на улице на кострах.

Отец Агафангел рассказывает: когда в престольный праздник в поселке Тикси-1 поставили Поклонный крест, среди местных жителей сразу побежал слух: дескать, приезжал Путин и сказал: «Все, ставим на этом Тикси крест», вот в ознаменование конца этот крест и поставили.

Но при всем этом наши беседы с игуменом Агафангелом не порождают ощущения безысходности. Напротив, становится очевидным: в этих тяжелых условиях душа искренне верующего человека находит опору в Боге и учится благодарить Его за все ниспосылаемое свыше.

Именно это подчеркивал прилетевший в Тикси из Вашингтона, штата Вирджиния, американский миссионер, отец Максимус Урбанович, когда беседовал с жителями и военными. На престольный праздник в храме в честь Спаса Нерукотворного Образа он сослужил отцу Агафангелу, и служба, таким образом, помимо церковнославянского и якутского, проходила еще и на английском языке.

Аы Тойон абыра

Это «Господи, помилуй» по-якутски. Республика Саха (Якутия)Смысловой оттенок, правда, несколько иной: скорее «пощади», чем «помилуй». Не так легко найти в суровом языке аналог нашему глаголу, означающему «излей милость», «излей любовь».

У отца настоятеля нет необходимости учить якутский язык — современный якут скорее не знает родного языка, чем русского. Однако же настоятель включает в чинопоследование ектенью на якутском языке.

В поселке Тикси-1, населенном, как уже говорилось, в основном якутами, у отца Агафангела еще один приход — в обычной квартире четырехэтажного дома на сваях (там все дома на сваях — из-за вечной мерзлоты). К сожалению, состояние коренного населения таково, что к духовным поискам оно расположено мало. Большинство молодых якутов вернулось из тюрем, работать они не хотят — «пусть русские за всех работают» — живут непонятно на что, однако такая жизнь их устраивает.

Особенно остро стоит проблема проповеди в наслегах — якутских деревнях, находящихся за сотни километров от Тикси. На огромной территории Булунского улуса (района) поместились бы несколько европейских государств, однако наслегов там всего лишь около пяти. Для миссии там недостаточно просто приезжать и уезжать, необходимо жить, минимум несколько месяцев. Отсутствие связи и цивилизации, тотальное пьянство местного населения создают великолепные условия для тех, кто горит апостольским духом проповеди и образования новых общин.

Не надо, однако, думать, что нет в якутской среде доброй почвы для евангельского слова. 27 сентября, на Воздвижение Честного Креста Господня и в государственный праздник Республики Саха, в Спасском храме Тикси-3 перед Божественной литургией крестились две якутки: мать и дочка. Анна и Сардана. К Крещению они готовились более двух месяцев. Прочитали все Евангелия, регулярно были на службах. Во время богослужения мама с дочкой причастились Святых Христовых Таин. После службы отец Агафангел поздравил новых верных христианок. А мы пропели им патриаршее «Многая лета» от всей души.

По словам отца Агафангела, якутские дети очень самостоятельны. Подростки сами начинают ходить в храм, а уж за ними тянутся родители, в основном, правда, матери. С отцами, по вышеозначенной причине, хуже.

Дети

Как уже сказано, львиную долю нашего времени занимали ремонтно-строительные работы в бревенчатом храме поселка летного гарнизона Тикси-3. Храм этот стоит во дворе двух многоквартирных домов, двери его выходят прямо на детскую площадку. Дети — братья Леша и Дима одиннадцати лет, восьмилетняя Лера и девятилетний Денис — заинтересовались тем, что мы делаем, и не замедлили предложить свою помощь. После короткого курса молодого строителя для ребят (продолжавшегося, надо сказать, в течение всего трудового дня), работа в храме закипела медленно, но закипела. Каждый помощник смог и попилить настоящей пилой, и поработать строительным степлером, и овладеть шуруповертом. Мы быстро поняли, что от нас требуется лишь опытное руководство, и искренне хвалили всех детей. Распиливание планок ламината оказалось под силу и Лере, она не отставала от ребят, распиливала планки аккуратно, точно по разметке. Она же подмела и вымыла весь храм, потому что наш Леша авторитетно заявил, что это вообще не мужское дело. Потом она вместе с Денисом занялась чисткой подсвечников — и здесь тоже преуспела.

В перерыве девочка решила почитать какую-нибудь книжку из библиотеки храма. Выбор пал на детское издание под названием «Родные святые». Она позвала меня, и я понял, что под чтением книги подразумевается мой пересказ ее содержания. Книга была богато иллюстрирована, по картинкам я рассказал уже не только Лере, но и подошедшим остальным детям о подвигах, чудесах, вере в Господа, молитве этих святых. Брат Леши Дима (кстати, он был еще не крещен), спросил: «А Христос — Бог?».— «Да», — ответил я. «И есть люди, которые этого не знают?». Меня поразила серьезность вопроса. Я ответил, что не все еще знают. Например, эвены и якуты, живущие в далеких наслегах на берегу Ледовитого океана или в тундре не знают, но для этого отец Агафангел и другие священники здесь и служат, и проповедуют, чтобы все знали, что Иисус Христос — Бог. Такие вот глубокие вопросы тревожат детей Крайнего Севера.

После около месяца оглашения, на престольный праздник храма в честь Спаса Нерукотворного Образа, 29 августа, отец Агафангел крестил раба Божия Димитрия. Теперь очередь за его мамой, которая во время нашего пребывания в Тикси начала подготовку к Таинству, изучая Евангелие, следуя, можно сказать, своему сыну.

Любимое занятие детей — звонить в колокола перед вечерней и утренней службой. Наш сосед, бывший командир гарнизона, снисходительно спрашивал Диму: «Ну, и сколько же раз нужно звонить?». Дима ответил: «До тех пор, пока все не соберутся в церковь».

Летчики

Первый пилот самолета Ан-12 майор Михаил Шаменков и второй пилот другого борта майор Алексей Матвеев — постоянные прихожане бревенчатого храма в Тикси-3. Военный городок Тикси-3, респ.Саха(Якутия)Если не в воздухе, то непременно будут на службе.

Разговор с Алексеем Матвеевым заставляет вспомнить старую песню: «Земля не может, не может не вращаться, пилот не может, не может не летать». Он перевелся сюда, в Тикси, из Амурской области, где у семьи была благоустроенная квартира, у жены — хорошая работа, у него самого — престижная должность командира экипажа и перспективы карьерного роста. Беда была только в том, что летать там приходилось очень редко, а в Тикси он летает регулярно — ведь другого транспорта, кроме авиационного, здесь нет. К тому же, ему по душе именно работа заполярного транспортника, доставляющего людям все необходимое, обеспечивающего жизнь.

Первым знаком приближения к вере для Алексея стал 90-й псалом — Живый в помощи Вышняго в крове Бога небесного водворится — переписанный рукой матери и хранимый до сих пор. А тяжелая болезнь мамы — она умерла от рака — заставила всерьез задуматься.

— …о вечном, о том, что будет дальше. О своем месте в мире, о том, кто я, зачем живу.

Первым человеком, с которым Алексей смог серьезно говорить о вере и Церкви, стал его товарищ по прежней службе, тоже командир ракетоносца. Зовут его Сергей Бондарев. По его примеру Алексей стал читать духовную литературу, разбираться в богослужении. Первый раз в жизни пришел на исповедь. Батюшка сказал, что надо непременно обвенчаться с женой. Они обвенчались. И поняли, что все в жизни устраивает Бог. То, что было раньше, говорит Алексей — не жизнь, а прожигание времени. Обратите внимание: это не бездельник какой-то говорит и не пьяница. Это военный летчик, профессионал и к моменту воцерковления вполне состоявшийся человек. Такие у него теперь критерии для оценки собственной жизни.

Михаил Шаменков — летчик потомственный, в третьем поколении. Свою прежнюю жизнь он характеризует несколько иначе: «Жил, как евангельский богач. Прекрасные перспективы, прекрасный гарнизон, командировки во все города страны. Все давалось легко, я просто не думал о будущем». Первым христианином, которого он встретил в своей жизни, тоже оказался товарищ по гарнизону, командир экипажа. Только тот был пятидесятник и пришел к своей вере на глазах у Михаила — Михаил мог видеть, как вера человека меняет.

— Армейская среда христианского поведения не приемлет. Мы крутили пальцем у виска, глядя на Сашу. В храме Спаса Нерукотворного, респ. Саха(Якутия) А я видел, что христиане — это совсем другие люди, совсем не то, что мы. Саша подарил мне Новый Завет, но я долго читал его просто как теорию, мой внутренний мир не изменялся.

Жизненные катаклизмы привели, однако, к тому, что Михаил стал читать много православной литературы и в храмы заходил главным образом за книгами:

— Дальше иконно-книжной лавки не двигался, перелистывал и выбирал книги, но при этом вольно или невольно прислушивался к службе. А потом в какой-то момент просто подошел к иконе Спасителя и начал о чем-то молиться, о чем-то стал горячо Бога просить и почувствовал, что Он меня слышит, почувствовал такую призывающую благодать! Для меня это было самым удивительным открытием. Перед первой исповедью всю ночь стоял в наряде и думал о своих грехах, писал их на листочке, а утром пошел в храм. Меня от волнения сильно трясло. Я сказал свои грехи, но священник молчал. Но я понял, что он очень внимательно их выслушал. Через некоторое время он сказал именно те слова, которые мне нужны были больше всего в тот момент: «Держись, брат».

Улетаем, чтобы вернуться

Летчики говорят: тяжело прилететь в Тикси, но еще тяжелее из него улететь. Рейсовые самолеты из Тикси до Якутска летают почти каждый день. В Якутске можно взять билет на Москву, но цена — то ли заполярная, то ли запредельная. Нам оставалось ждать самолета дальней авиации.

Можно сказать, что нам повезло: мы ждали чуть более месяца, заканчивая тем временем ремонт храма, занимаясь изготовлением «красного угла» для тиксинского аэропорта. По словам отца Агафангела, мы, пребывая в постоянном ожидании отлета, вошли в состояние «перманентного стресса». Этот стресс усугублялся звонками друзей, которые искренне недоумевали: «Когда же вы вернетесь, в конце концов?». Впрочем, точно так же нас спрашивали двумя месяцами ранее в Саратове — о том, когда же мы, наконец, улетим в эту Якутию.

После нескольких попыток оказаться на борту различных самолетов, закончившихся ничем по причине реформ в армии, мы уже почти не разбирали своих сумок и вошли в состояние нормального безразличия. Тем более, что нам все очень нравилось в Тикси: спокойная, размеренная жизнь, отсутствие суеты и каких-то неизбежных для большого города искушений, добрые, простые люди, востребованность наших сил, нашей помощи, наконец, суровая, но невероятно красивая природа Заполярья. И со всем этим нам пришлось расставаться, когда прилетел борт с самим главнокомандующим дальней авиацией РФ Анатолием Жихаревым. Генерал-майор Жихарев вместе с протоиереем Константином Татаринцевым, настоятелем храма в честь Вознесения Господня за Серпуховскими воротами в Москве, заведующим сектором ВВС России, совершали облет баз дальней авиации, вручая в дар храмам гарнизонов иконы преподобного Илии Муромского с частицей мощей. Преподобный Илия Муромский — небесный покровитель дальней авиации России. Первые тяжелые самолеты в начале двадцатого века были названы его именем, так же как и нынешние сверхзвуковые стратегические бомбардировщики Ту-160, которым нет равных в мире. Об этом говорил генерал-майор Жихарев при передаче икон в гарнизонах Тикси, Анадырь, Белая (Иркутской области): мы летели с ним. И вот, пролетев практически через всю страну, мы оказались в столице России.

Начатая 12 июля практика закончилась 3 октября. Мы привезли с собой массу впечатлений, фотографий и видеозаписей, бесценный опыт миссионерской деятельности на приходе. А также крайне острое желание вернуться обратно в Тикси. На Север. Это чувство испытывают многие люди, побывавшие в тех краях, и теперь оно нам понятно. Нам очень сильно не хватает бескрайнего неба, океана. и того особого состояния, которое дает Крайний Север. В условиях современной цивилизации, в суете, многолюдье и страшной разобщенности человек неосознанно теряет себя, а здесь, на краю света, вновь обретает, в почти буквальном смысле слова приходит в себя. Еще и поэтому, может быть, люди здесь живут очень дружно: их немного, и они очень хорошо друг друга видят. А значит, в своей суровой жизни и Бога видят лучше.

http://www.eparhia-saratov.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=56 660&Itemid=3


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru