Русская линия
Русский дом Андрей Савельев10.03.2011 

Павел I

Павел I, царствовавший всего четыре года и четыре месяца, оставил после себя множество исторических анекдотов,Павел I курьёзных историй и загадок. Загадочной остаётся и его насильственная смерть от рук ближайших подданных.

Правление Павла представляет собой попытку утверждения такой формы правления, которая обещала устранение причин, порождавших войны, бунты и революции. Частная неприязнь группы привыкших к распущенности и пьянству екатерининских дворян ослабила эту линию, не дала ей вовремя развиться и утвердиться, чтобы на прочной основе изменять жизнь страны, обгоняя другие народы и государства. Цепь случайностей связывается в роковую закономерность: что не смог сделать Павел, его последователи уже не смогли сделать вовремя.

Судьбу Павла предопределили его характер и унаследованные от Екатерины II общественные порядки и обычаи. С рождения он был отнят у матери, будущей императрицы, и воспитывался няньками. В восьмилетнем возрасте он потерял отца, Петра III, убитого в результате государственного переворота. И был лишён престола своей собственной матерью, которая утвердилась на троне на долгие 34 года.

Существует гипотеза о том, что отцом Павла I был не Пётр III, а граф Сергей Салтыков. Двусмысленные указания на это исследовали находят в мемуарах Екатерины II. В то же время здесь же содержится прямое свидетельство, что зачать наследника не удавалось до того, пока Пётр III не согласился на операцию. От ненависти к мужу императрица вполне могла выдумать его вину за бездетность. Портретное сходство Павла с Петром III считается безспорным. Этим в значительной мере объясняется и неприязнь Екатерины к своему сыну, напоминавшему об убиенном с её согласия муже.

Будущий император воспитывался без родителей, в обстановке пренебрежения со стороны матери, как изгой, силой отодвинутый от власти. В этих условиях возникли разнонаправленные черты личности Павла Петровича — подозрительность и вспыльчивость сочетались с блестящими способностями к наукам и языкам, с врождёнными представлениями о рыцарской чести и государственном порядке.

Способность к самостоятельному мышлению, близкое наблюдение за жизнью двора, горькая роль изгоя — всё это отвращало Павла от образа жизни и политики Екатерины II. Ещё надеясь сыграть какую-то роль в государственных делах, Павел в 20-летнем возрасте подал матери проект военной доктрины оборонительного характера и концентрации усилий государства на внутренних проблемах. Она не была принята к сведению. В дальнейшем государственные идеи Павла лишь откладывались в его памяти. Военные уставы он вынужден был опробовать в Гатчинском имении, куда Екатерина отселила его с глаз долой.

Там сформировалась убеждённость Павла о пользе прусского порядка, с которым он имел возможность познакомиться при дворе Фридриха Великого — короля, полководца, литератора и музыканта. Гатчинские эксперименты в дальнейшем стали основой реформы, которая не прекратилась и после гибели Павла, создав армию новой эпохи — дисциплинированную и хорошо выученную.

Государственная стратегия Павла за время его краткого правления не успела обрести целостности. «Прусский вектор» обеспечил вмешательство России в европейские дела и отразился в Итальянском и Швейцарском походах союзных войск, воевавших против Франции под командованием Суворова. Но непоследовательность австрийских союзников заставила Павла вернуться к стратегии екатерининских времен. Павел совместно с Наполеоном стал готовить военный поход на Индию, а также завоевание Хивы и Бухары. Чем затрагивал интересы Великобритании, намеревавшейся не только овладеть всей Индией, но и добраться до Средней Азии. Выход к естественным границам Империи, который планировал Павел, произошёл лишь более полувека спустя. Антибританский сценарий внешней политики был сломан, и в итоге Россия получила трагедию Аустерлица и тягчайшее испытание наполеоновского нашествия.

Долгие годы размышлений над необходимым исправлением государственных порядков привели Павла к уверенности в том, что он знает, что нужно России. Взойдя на престол, он стал торопливо навёрстывать упущенное, пробуя реализовать все свои идеи в безпрерывной череде указов, резко меняющих жизнь прежде всего высших сословий — приобщая их к государственному служению, которое при Екатерине стало необязательным.

Многие офицеры даже не соизволили явиться на военную коллегию для подтверждения своей службы, за что были немедленно уволены. Офицерский состав гвардии практически полностью сменился. Чины и жалования, раздававшиеся не по заслугам, были строго регламентированы, как и поведение разных по званию офицеров, которым следовало прекратить соревнование в пышности обедов и выездов.

Критики Павла пытаются представить его жесткое принуждение к дисциплине — муштрой, а жёсткие акции против расхлябанности — произволом, деспотизмом и даже следствием психической болезни императора. На самом деле, Павел шёл путем Петра Великого, ломая прежде заведённый порядок, угрожавший существованию России. Он лично брал на себя ответственность, срывая эполеты и подписывая указы о ссылке в Сибирь — за казнокрадство и нерадивость.

Множество начинаний Павла не дало результата. Манифест об ограничении барщины тремя днями в неделю невозможно было проконтролировать. Ящик для обращений подданных непосредственно к императору, который был размещён у ворот дворца в Петербурге, наполнился пасквилями и карикатурами. Для предотвращения обесценения рубля император сжёг перед Зимним дворцом 5 миллионов рублей ассигнациями, значительную долю дворцовых серебряных сервизов повелел переплавить в монету. Правда, одновременно он не жалел средств для строительства Михайловского замка.

Важнейшим результатом правления Павла I стали отмена петровского указа, оставлявшего за правящим монархом произвол в назначении преемника, и утверждение порядка престолонаследия по мужской линии вплоть до её исчерпания, после чего возможен был переход престола по женской линии. Тем самым утвердился однозначный и ясный порядок, доныне определяющий законного наследника российского престола.

В воспоминаниях современников и народной молве Павел выглядит то жестоким, то добронравным; то чванливым и глупым, то простым и мудрым. Многогранная и неординарная личность императора не укладывается в схему. Единственное, что надёжно смогли утвердить фальсификаторы русской истории — противопоставление императора Павла и полководца Суворова. Конечно же, меж двумя яркими, а порой и просто эксцентричными, личностями не могло быть полного согласия и понимания, но опала Суворова за его стариковские шуточки над «прусскими порядками» в армии продолжалась всего лишь год. Император искренне негодовал на распущенность и панибратство в армии, но оценил заслуги Суворова званием генералиссимус. Павел простил Суворову циничные оскорбления, которые Суворов отпускал по адресу Цесаревича, вместе с придворными Екатерины полагая, что Павлу никогда не править Россией.

Что касается жестокости павловских порядков, то во многом они преувеличены. Общеизвестная история с «поручиком Киже» из повести Тынянова — лишь обработка исторического анекдота, не имеющего отношения к реальности. Множество подобных анекдотов распространяли в те времена дворяне, которым Павел I не давал жить вольной жизнью, требуя, чтобы они служили Отечеству.

Жёсткие реформы Павла (подчас сопровождаемые вспышками гнева, о которых император сам не раз сожалел), как он прекрасно понимал, вызывали злобное недовольство в дворянских кругах, привыкших жить на широкую ногу за счет Государства Российского. Поэтому Павел строил Михайловский замок как крепость — окружил его каналами и рвами с водой с единственным разводным мостом. Мятежа можно было ожидать в любой момент. И Павел сознательно шёл на риск.

Сегодня фигура императора Павла I перестала восприниматься как карикатура, и даже модным считается называть его «русским Гамлетом», усматривая аналогию судьбы императора с шекспировским сюжетом. Но на самом деле в судьбе Павла есть множество параллелей с судьбой Николая II.

В обоих случаях ближайшее окружение изменило и предало. И Николай, и Павел знали, что заговор зреет. И оба не воспротивились ему. Оба императора были посмертно оболганы, и ложь о них продолжает жить до сих пор — в безсовестных суждениях, почерпнутых из бесстыдных учебников. Оба императора предчувствовали или даже точно знали о своей смерти. Павел за несколько часов до убийства говорил о смерти с Михаилом Кутузовым, в день убийства внезапно привёл к присяге своих сыновей Александра и Константина, а домашним, прощаясь после общего обеда, сказал: «Чему быть, тому не миновать». Только этим можно объяснить устранение охраны императора — отсылка гвардии и личной охраны — конногвардейского караула. Павел как будто ждал заговорщиков.

В обоих случаях к заговору причастны франкофилы и англофилы и стоящие за ними тайные организации, стремящиеся направить Россию по выгодному им пути. В обоих случаях, и в судьбе Павла I, и в судьбе Николая II, есть серьёзные признаки того, что убийства носили характер жестокой ритуальной казни. Непосредственные убийцы остались невыясненными, они намеренно затерялись среди знатных заговорщиков.

Вряд ли мы когда-нибудь достоверно узнаем, что произошло в спальне императора, куда нагрянула дюжина вооруженных изменников. Одни мемуаристы пишут, что Павел вступил в длинные переговоры по поводу их требований; другие — что он отчаянно сопротивлялся, и даже видят в его руке шпагу; третьи смакуют, якобы достоверный эпизод, когда император попытался спрятаться за занавеской. Ясно одно: если бы заговорщики хотели просто убить Павла, для этого достаточно было бы пистолетного выстрела. А если бы они хотели его арестовать, то не стали бы избивать и душить. Также исключена вспышка слепой ярости: участники заговора не юноши с нестойкой психикой. Легенда о тяжёлой золотой табакерке, которой кто-то из заговорщиков (называются разные имена), якобы, ударил императора в висок, может быть отнесена к разряду исторических анекдотов.

Об убийстве императора Павла I можно сказать определённо лишь то, что он был перед смертью зверски избит — так, что лейб-медикам размозженные кости лица невозможно было загримировать, и тело покойного (якобы, скончавшегося от апоплексического удара) было выставлено для прощания таким образом, чтобы лица почти не было видно за глубоко надвинутой шляпой. В воспоминаниях медиков, осматривавших тело, сохранились упоминания о следе удушения — широкой полосе вокруг шеи (мемуаристы единодушно говорят о шарфе как орудии убийства, но чей это был шарф, так и осталось неясным), травмы ног свидетельствовали, что императора били, чтобы поставить на колени и задушить. Также всё тело было в подтёках, возникших уже после смерти, когда убийцы издевались над трупом.

Убийство Павла I было обусловлено не только стремлением освободить верхи дворянства от тягот службы, но и повязать причастностью к заговору и отцеубийству будущего молодого императора Александра I. Наследник, безусловно, не был столь прямодушен, как Павел, но он не мог желать смерти отцу, даже нелюбимому им. Можно с уверенностью сказать, что он не был посвящён в детали заговора и уж совершенно точно не предполагал убийства императора.

Александр Павлович мог противиться заговору ещё в меньшей степени, чем сам император. Его «якобинское» воспитание не шло до черты отцеубийства, но вполне обеспечило оппозицию Александра многому из того, что делал Павел. Тем не менее, быстрая отмена многих внешних проявлений порядков, учреждённых Павлом, не означала, что Россия получила от Александра возможность жить «как при бабушке». Его «теоретический» либерализм не был реализован в революционных изменениях, которые могли бы разрушить государство.

Александр I прекрасно осознавал опасность «европейничанья». Либерализм был его частной жизнью, а державные интересы — долгом. Главари заговора очень быстро были устранены не только от каких-то надежд на власть, но от всех связанных с государством дел. Преемственность русской власти оказалась весомей легенды о золотой табакерке.

http://www.russdom.ru/node/3736


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru