Русская линия
Православие в Украине02.03.2011 

Насколько Церковь зависит от спонсоров?
Ответы священнослужителей

Тема о деньгах — наверное, самая скользкая. Именно ей чаще и проще всего удается поколебать, а то и нарушить мир в любом коллективе: от ячейки общества и малой Церкви — семьи, до церковного организма в целом.

Несмотря на заезженность снова и снова с завидной регулярностью встает в СМИ вопрос о «попах на мерседесах». Братья и сестры во Христе слишком увлекаются его обсуждением, часто не то чтобы переходя на личности, но и доходя до крайностей и непристойностей в адрес друг друга.

Не настолько избита, но так же остро звучит тема возведения изысканных соборов и их внутренней отделки. Многим хочется, чтобы Церковь «была скромнее». Но при этом зайти в храм они, во всяком случае, в ближайшее время, не планируют.

И, наконец, одно из актуальных для сегодняшнего дня утверждение — принимая пожертвования от состоятельных людей, Церковь теряет свою свободу: как в случае чего обличить того, кто тебе щедро жертвует на храм?

Ко всему прочему бытует уверенность, что Церковь — боящаяся публичности структура, в которой избегают разговоров на любые острые темы. Что здесь нельзя прямо задать вопрос и получить на него прямой ответ, потому что всё по Чехову: «как бы чего не вышло.»

В преддверии Великого поста, когда хочется, чтобы ничто мирское и суетное не отвлекало от долгожданного «Господи, даруй ми зрети моя прегрешения», мы предлагаем вниманию читателей ответы на блиц-опрос информационного портала «Православие в Украине», посвященный спонсорам и спонсорству в Церкви. Пребывая в твердой уверенности, что подобные вопросы не стоят такого количества времени и внимания, мы решили всё-таки задать их тем людям, которым в этом отношении есть, что сказать. Мудрые, взвешенные слова, надеемся, помогут развеять сомнения и недоумения у многих из нас, позволят разрешить для себя спорные моменты, расставить, по возможности, акценты.

***

Известным церковным иерархам и священнослужителям, за плечами у которых — возведение или возрождение из руин прославленных украинских святынь, были поставлены четыре вопроса:

1. Церковь, и в частности священнослужителей, часто упрекают в том, что они принимают пожертвования от состоятельных людей, чей образ жизни, мягко говоря, далек от благочестия. Как Вы считаете, если человек хочет пожертвовать на храм, предлагает какую-либо помощь, в том числе большую, нужно ли его спрашивать об источнике его доходов?

2. Случалось ли Вам наблюдать случаи, когда человек, будучи далек от Церкви и веры, жертвовал на храм формально, из соображений не меценатских, но потом, со временем, воцерковился и стал прихожанином?

3. Насколько широко распространены случаи, когда благотворитель жертвует на храм немалые суммы и постоянно, а потом на этом основании считает себя в праве давать «настоятельные рекомендации» священнослужителям в тех или иных вопросах, в том числе, вероучительных?

4. Может ли являться большая милостыня со стороны состоятельного человека основанием для особенного отношения к нему среди клириков и настоятеля храма?

В опросе приняли участие:
- архиепископ Вышгородский Павел, наместник Святой Успенской Киево-Печерской Лавры, викарий Митрополита Киевского и всея Украины;
- епископ Броварской Феодосий (Снигирёв), викарий Киевской Митрополии, благочинный Киевской епархии по делам монастырей;
- Архимандрит Иона (Черепанов), наместник Киевского Свято-Троицкого Ионинского монастыря, наместник Спасо-Преображенского монастыря (с. Нещеров Обуховского р-на Киевской обл.);
- Архимандрит Варсонофий (Столяр), казначей Святой Успенской Киево-Печерской Лавры;
- Архимандрит Гедеон (Харон), наместник Рождества Пресвятой Богородицы Десятинного мужского монастыря (г. Киев);
- Протоиерей Александр Авдюгин, настоятель «шахтерского» храма во имя праведных Богоотец Иоакима и Анны (г. Ровеньки Луганской области);
- Протоиерей Андрей Ткачев, настоятель храма во имя преподобного Агапита Печерского (г. Киев);
- Протоиерей Николай Несправа, настоятель храмового комплекса в честь иконы Божьей Матери «Иверская» (ж/м Северный, г. Днепропетровск);
- Священник Анатолий Слынько, клирик Свято-Воскресенского храма (с. Зазимье Киевской области).

***

«Нужно учиться видеть за внешней оболочкой событий незримую руку Божию, управляющую миром»

Церковь, и в частности священнослужителей, часто упрекают в том, что они принимают пожертвования от состоятельных людей, чей образ жизни, мягко говоря, далек от благочестия. Как Вы считаете, если человек хочет пожертвовать на храм, предлагает какую-либо помощь, в том числе большую, нужно ли его спрашивать об источнике его доходов?

Епископ Броварской Феодосий: Думаю, что каждый раз выяснять, откуда человек взял деньги для пожертвования, не следует. Тем более, что любой жертвователь может просто опустить их анонимно в церковную кружку.

Тем не менее, если священнослужителю станет известным, что деньги «нечистые», или это будет очевидным, то надо найти в себе силы отказаться от такого пожертвования на храм, даже если оно будет значительным. Ведь церковные правила запрещают принимать такие средства на святое дело. Мне кажется, тут можно действовать по аналогии с заповедью апостола Павла в отношении идоложертвенного: «Если кто из неверных позовет вас, и вы захотите пойти, то все, предлагаемое вам, ешьте без всякого исследования, для спокойствия совести. Но если кто скажет вам: это идоложертвенное, то не ешьте ради того, кто объявил вам, и ради совести. Ибо Господня земля, и что наполняет ее» (1 Кор. 10; 27, 28).

Архимандрит Иона (Черепанов): Обычно желающие пожертвовать редко приходят «с улицы», и священник хоть косвенно, но знает источник доходов потенциального благотворителя.

Решая, стоит ли принимать помощь, я руководствуюсь советом, который мне дал архимандрит Григорий, игумен монастыря Дохиар на Афоне. На подобный вопрос он, пристально посмотрев на меня, спросил, знаю ли я, что значат слова из Псалтири: «Елей же грешного да не намастит главы моея». Думаю, ответ очевиден.

Архимандрит Варсонофий (Столяр): Я думаю, що це буде неетично. Людина прийшла до мене і подарувала ікону на Києво-Печерську Лавру. Ми ж не спитаємо: «А де ви взяли цю ікону? Почекайте, можна я зараз викличу міліцію, СБУ — перевіримо, щоб вона була не крадена.» Це ж неетично. Ми оцінюємо людей, так би мовити, за зовнішніми вчинками. Тільки Господь-Серцеведець, тільки Він може знати, з якими думками, з якими помислами людина приносить ці гроші.

Але це не наша місія — оцінювати вчинки людей. Наша місія, якщо жертвують на храм, — прийняти. Ми віримо, що людина з чистим серцем жертвує і жертвує во славу Божу. Господь вчить нас, щоб ми жертвували так, щоб не знала ліва рука, що робить права рука. Якщо ми почнемо з’ясовувати — звідки? де? чому? — це буде не зовсім гарно.

Зрозуміло, неправильно, якщо ми знаємо, що людина, яка жертвує, краде, а ми будемо просити в неї про допомогу. Тим самим, сприятимемо злочину, гріху. Якщо ми не знаємо людини, а вона принесла, то це інша річ.

Архимандрит Гедеон (Харон): Во-первых, Церковь — не налоговая служба и, конечно же, не спрашивает об источнике доходов. Каждый христианин сам решает, помогать ли храму. Есть Законы Божьи, есть заповеди Господни, которые нужно соблюдать. Одна из заповедей говорит: который человек знает Евангелие, жертвует на Церковь десятину своего дохода. Многие люди так и делают. Это было еще в Ветхозаветной Церкви, есть и сейчас, уже в христианстве. Люди, которые веруют в Господа нашего Иисуса Христа, Сына Божия, и Святую Троицу, жертвуют и участвуют в жизни Церкви.

Церковь — это православное пространство, а не только здание. Храм требует много забот: его надо украшать, благоустраивать. И слова «спонсор», «инвестор», «меценат» не подходят Православной Церкви. Все, что касается Церкви, — это благоукрасители, жертводатели, попечители святых Церквей.

Поэтому у Православной Церкви нет такой практики спрашивать у каждого человека об источнике доходов. Это у сектантов все более скрупулезно: они спрашивают у человека, какую он получает зарплату, чтобы часть из этой суммы обязательно приносил в храм. У православных — «весь живот наш Христу Богу предадим», а не просто деньги. И у верующего человека, который уважает и веру, и культуру другого, не возникает вопроса: а почему это кто-то столько жертвует?

Протоиерей Андрей Ткачев: Желание пожертвовать на храм, как и любое другое желание человека, лежит в той сфере внутренней свободы, куда не проникает с легкостью человеческий взгляд. Сам жертвующий человек не всегда может дать ясный ответ, почему он хочет пожертвовать ту или иную сумму, и почему одному храму, а не другому. Нужно учиться видеть за внешней оболочкой событий незримую руку Божию, управляющую миром.

Хотя в истории не редки случаи отказа святых от некоторых пожертвований, если Богом было открыто, что источник их нечист. Повторяю, информация не была получена в результате расспросов или расследований, а открыта Господом. Очевидно, для этого требуется святость принимающего жертву. К святости нужно и стремиться, а все остальные формы контроля за качеством пожертвованием сомнительны.

Протоиерей Александр Авдюгин: А в душу этого жертвователя те, кто упрекает, смотрели? С чего это у человека, которого все знали как «далекого от благочестия», вдруг возникает желания совершить крупное пожертвование на храм? Любое дело — греховное или благочестивое — имеет свои причины, свой прилог. Может быть, прошлой ночью у жертвователя-толстосума был сон, где его мать покойная потребовала молитвы церковной или он в ужасе проснулся от осознания своей непотребности и низости? Не надо забывать, что у нас, особенно в крестьянской среде, издревле деньги считались чем-то «поганым» и «нечистым». Осознание «неправедным богачом» грязности своих денег и попытка пожертвованием хоть как-то загладить свои грехи — это тоже путь к покаянию.

Раскаявшийся атаман Кудияр или разбойник Опта (основатель Оптиной пустыни) — примеры в церковной проповеди.

Единственно, у кого не надо брать пожертвования, так это у политиков, которые всегда в преддверии очередных выборов усиленно «одухотворяются» в поисках электората. Тут все четко и понятно: грязные деньги на грязное дело.

Священник Анатолий Слынько: Ну, спрашивать о доходах в церковной ограде это плохой тон. Греховность этого вопроса должна освещаться на исповеди. Вот как вы узнаете: конкретное пожертвование человек заработал честно или обманом? Священник — не следователь, а исповедник и врач души. Везде в Евангелии Христос, имея дело с мытарями, богачами неправедными не упрекал их в том, что они жертвуют деньги, в том числе и на храм. Хотя все знали, что они зарабатывают нечестно, обирая своих соплеменников. Господь на душу смотрел. Яркий пример Закхей, начальник мытарей, после встречи со Христом половину имения решил раздать и обидимым возвратить вчетверо. Заметьте, Закхей сам та решил. Это было движением его души, которое без дела не могло остаться.

Если сказать жертвователю: «Нам твои грязные деньги не нужны, иди, кайся грешник!..» Неужели мы «приобретем брата» таким поведением? Лучше принять пожертвование, но не делать акцента на этом пожертвовании, а сосредоточиться на самом человеке. Потому что на самом деле важно приобрести для Бога душу этого человека. Может, это не удастся, но усилия в этом направлении делать необходимо.

«Просто так» — не жертвуют"

Случалось ли Вам наблюдать случаи, когда человек, будучи далек от Церкви и веры, жертвовал на храм формально, из соображений не меценатских, но потом, со временем, воцерковился и стал прихожанином?

Архиепископ Вышгородский Павел: Всегда были и, слава Богу, есть люди, которые творят дела милосердия. Случается, что некоторые из них далеки от веры. Как правило, эти люди хоть и невоцерковлены, но добры сердцем, и эта доброта побуждает их творить милостыню и жертвовать не только на больницы, нищим, но и на храмы. Очень часто, приобщившись к благому делу, они впоследствии приходят к вере.

Епископ Броварской Феодосий: В моей практике таких случаев не было, хотя я думаю, они вполне могут иметь место.

Архимандрит Иона (Черепанов): Если человек решил пожертвовать на церковные нужды какую-то часть своих доходов, это значит, что он уже мыслит в правильном русле, сознает себя частью Церкви, которой и старается посильно помочь.

Конечно, степень воцерковленности бывает разной, но о формальном подходе, мне кажется, говорить нельзя, ведь благотворительность в нашей стране не дает никаких льгот, и меркантильными соображениями жертвователь руководствоваться не может.

Обычно постоянные благотворители храмов и монастырей являются их прихожанами и жертвуют на какие-либо конкретные проекты.

Архимандрит Варсонофий (Столяр): У кожної людини свій шлях до Бога. У когось віруючі дідусь, бабуся, когось приводять знайомі чи друзі до храму, хтось, вивчаючи науки, починає розуміти, що світ не може бути створений випадково тощо. Коли людина допомагає, зустрічається зі священиками, з парафіянами, які сіють слово Боже, і воно проростає в серці цієї людини, то таким чином вона поступово воцерковлюється. Тому таких випадків чимало.

Архимандрит Гедеон (Харон): В наше время это очень актуально. Иногда человек приходит и жертвует на храм, потому что нынче модно помогать храму, например, в политических или «пиарных» целях. И часто бывает, что с этого человек и начинает свой путь к Богу. Бог видит его жертву, вразумляет и приводит его к покаянию, к вере.

Могу утверждать, что за последнее время, когда началось возрождение Церкви после советской богоборческой власти, очень много людей именно через пожертвования и пришло в Церковь.

Я видел много примеров — служил от Сибири до Америки — вначале человек просто помог, потом на богослужении постоял, затем и в строительстве храма поучаствовал. И потихоньку-потихоньку он шел к Богу, а потом смотришь: уже стал членом Церкви Христовой.

Так же у нас и с Великим постом часто происходит. Люди вначале соблюдают пост ради здоровья, а в результате приходят к мысли, что раз соблюдаю пост, значит, нужно и молиться, и каяться, и исповедоваться, и причащаться. И так вот шаг за шагом становятся православными людьми.

Протоиерей Андрей Ткачев: Дела не умирают. Они продолжают жить и действовать, оказывая влияние на человека. Это касается и злых дел, и добрых. Грешник запутывается в сетях своих ранее соделанных грехов, а о добре сказано: отпускай хлеб по водам. По прошествии времени опять найдешь его (Екклесиаст).

Помните, в сказках часто главному герою помогают в сложных ситуациях животные (утка, муравей, щука и т. д.), спасенные им прежде. Это верная философская идея: тебя найдет в нужное время благословение за сделанное добро. Об этом же говорит и Евангелие: приобретайте друзей богатством неправедным (Лук. 16).

Протоиерей Александр Авдюгин: «Просто так» — не жертвуют. Всегда есть цель. В моей пастырской практике был лишь единственный случай, когда деньги в храм богатый господин принес «просто так», но и здесь довольно скоро была выяснена причина этого поступка. Оказывается, конкурент по бизнесу нашего жертвователя хвастался в своих «деловых кругах», что он жертвует на храмы Божьи. Вот так «нравственная конкуренция» (если есть такая) и сподвигла на поступок.

В Церкви неверующие жертвователи видят, прежде всего, социальную составляющую общества. Тех, кто заботится о падших, нищих, больных и убогих. Видя, что данные ими средства расходуются именно по назначению (часто это оговаривается), и к вере приходят.

Священник Анатолий Слынько: Мне трудно судить из-за своей маленькой священнической практики. Но вот приходится наблюдать другое. Люди постепенно воцерковляются и параллельно помогают храму, видя нужды храма как бы изнутри. А это бывает, когда в общине есть подлинно церковная жизнь: молитва, общение, любовь.

«…Священник обязан делать все для просвещения и спасения жертводателя. В том числе, назидать, утешать, а если надо, то и обличать»

Насколько широко распространены случаи, когда благотворитель жертвует на храм немалые суммы и постоянно, а потом на этом основании считает себя в праве давать «настоятельные рекомендации» священнослужителям в тех или иных вопросах, в том числе, вероучительных?

Архиепископ Вышгородский Павел: Действительно, бывали случаи, когда человек пожертвует на храм какую-то пусть и небольшую сумму, а потом в той или иной церкви или монастыре считает себя хозяином. Это искаженное представление о благотворительной деятельности, когда человек не Церковь, упорядочивающую человеческую жизнь, видит в себе, а себя в Церкви. К сожалению, есть такие примеры.

Но истинные благотворители, которые строят храмы и существенно помогают монастырям, рассуждают следующим образом: «Я делаю лишь то, что должен делать и благодарю Бога за дарованную мне возможность это совершить». Такой подход к делу благотворительности характеризует этих людей как благочестивых, умных, глубоко осознающих свой христианский долг, который они исполняют в меру своих сил и возможностей. Не стоит также забывать того, что народная мудрость гласит: «Дай Бог подать, не дай Бог просить».

Епископ Броварской Феодосий: К сожалению, такое бывает очень часто. Причина этому — низкий уровень церковного и культурного сознания состоятельного жертвователя, как правило, вырвавшегося «из грязи в князи» и еще не научившегося правильному отношению к большим деньгам.

Совсем по-другому вели себя меценаты в былые времена, до большевистской революции 1917 года. Большинство из них были воспитаны в богатых и благочестивых семьях, поэтому не имели повода кичиться приобретенным, умели по-евангельски относиться к своему состоянию. В то время считалось честью для семьи вложить в дело Божие часть своих средств. О желании требовать от Церкви что-либо взамен не могло быть и речи, ведь правая рука не должна знать, что делает левая.

Как же быть современному священнослужителю с неразумными благотворителями, о которых Вы спрашиваете? Изначально не давать им повода думать, что жертвуемые средства дают право хозяйничать в Церкви. Не следует человекоугодничать за деньги. Мягко, в индивидуальном общении надо подвигать благотворителей к мысли о том, что деньги на храм — это хорошо, но спасение невозможно без личного подвига покаяния, исправления, приобщения Христу в этой земной жизни.

А самому священнику надо помнить, что принимая от людей деньги на храм, он перед Богом возлагает на себя обязанность молиться о жертвователях, делать все для их просвещения и спасения. В том числе, назидать, утешать, а если надо, то и обличать. Думаю, что поступая так, священнослужитель значительно реже будет сталкиваться с той проблемой, о которой мы говорим.

Архимандрит Иона (Черепанов): К счастью, мне подобная ситуация незнакома, друзья нашего монастыря — люди воцерковленные и благоговейные, знающие, что Господь, давший им средства, в судный день спросит, как они ими распорядились, и хорошо понимающие, что «сапоги должен тачать сапожник, а пироги печь — пирожник».

Но о печальных ситуациях, когда жертвователь поступает по принципу «кто платит деньги, тот и заказывает музыку», я тоже слыхал. Думаю, что благотворитель может давать рекомендации (если за ними обращаются) только в той области, в которой батюшка не особо компетентен, например, в строительстве, юриспруденции и т. п., и делать это не в диктаторской форме, а в виде доброжелательного совета.

Архимандрит Варсонофий (Столяр): Ми знаємо, що живемо у світі гріховному, і кожна людина — грішна. Головний гріх — це гордість. Тому, перш за все, гріх і підштовхує людину виділитися. Людина немічна і хоче якоїсь уваги до себе, особливо, коли вважає, що зробила добру справу — допомогла храму. Такі випадки є, але якраз завдання священика — підказати, що якщо ти зробив добру справу, то це во славу Божу, а не у свою славу. Бо тоді добра справа не зараховується Господом Богом, а ти восхваляєш тільки своє ім'я.

Архимандрит Гедеон (Харон): Так было издревле. Еще до революции считалось правилом хорошего тона дворянам приходить после «Отче наш», то есть сразу к Таинству Причастия. Такая была мода. Конечно, это плохо, неправильно, грешно, но такое было. Человеческий фактор везде есть, и мы знаем множество таких случаев из истории. Один Бог нелицеприятен, как говорит апостол Павел, но мы все лицеприятны. И только Бог рассудит.

Протоиерей Андрей Ткачев: Такое не исключено, и если это есть, то это очень печально. И давать, и принимать нужно смиренно, поскольку мы не хозяева в Церкви, а служители. И добрые дела превращаются в отборное золото по мере забвения о них. А по мере пользования их плодами и превращения их в повод покомандовать они, напротив, обесцениваются. Так что здесь может быть как в анекдоте: богач гневается, что его отправляют в ад и напоминает, что жертвовал на храмы много, а ему отвечают: деньги мы вам вернем.

Протоиерей Александр Авдюгин: Слышал о подобных случаях, но непосредственно с ними не сталкивался. Мне как-то трудно это представить, и могу однозначно сказать, что вина в таких прецедентах целиком и полностью лежит на настоятелях тех храмов, где подобное происходит.

Священник Анатолий Слынько: Человек, достигший высокого и материального положения, считает себя власть имущим. По-церковному это называется просто «гордость». Часто можно наблюдать, когда спонсоры очень быстро со священником переходят на «ты», спешат назвать его другом, приглашают на застолья и любят хвастаться перед друзьями: «Вот, мол, посмотрите, у меня какой священник есть». Такой себе «карманный батюшка» получается. Но это только так может показаться с первого взгляда. На самом деле, внутренний климат на приходе всё равно задает настоятель и прихожане.

Священнику часто приходится иногда даже жертвовать собой ради Церкви и храма. Но ни в коем случае не верой. Есть один рассказ в древнем патерике об авве Пафнутии. Он не любил вина. Однажды в дороге, встретившись с шайкой разбойников, увидел он, что разбойники пьют вино. Атаман разбойников знал старца, знал также, что он не пьет вина. Но, видя Пафнутия в великом утомлении, наполнил чашу вином и, взяв в руку меч, сказал старцу: «Если не выпьешь, убью тебя». Старец, поняв, что разбойник хочет исполнить заповедь Божию, и желая обратить его на путь спасения, принял чашу и выпил. Тогда атаман раскаялся перед старцем и сказал: «Прости мне, авва! Оскорбил я тебя». Старец ответил: «Уповаю, что Бог за эту чашу сотворит с тобой милость и в этом веке, и в будущем». — «И я надеюсь на Бога, — сказал атаман, — и с этого времени никому не сделаю зла». Таким образом, старец, отказавшись от своей воли для Господа, обратил на путь спасения всю шайку разбойников.

Подобным образом приходится сегодня многим настоятелям «обращать» спонсоров к храму — путем отказа от своей воли, здоровья, порой даже с потерей авторитета среди некоторых прихожан. Христа также в свое время упрекали фарисеи: «Почему это Он ест и пьет с грешниками?» А с другой стороны, как приятно молиться в уютном, красивом, теплом храме с замечательным росписью, действующим благозвучным хором. Но какой ценой все это было добыто, мало кто задается.

«…Имеет место не человекоугодие, а вполне объяснимое чувство признательности, которое знакомо всякому человеку, получившему помощь или поддержку»

Может ли являться большая милостыня со стороны состоятельного человека основанием для особенного отношения к нему среди клириков и настоятеля храма?

Архиепископ Вышгородский Павел: Люди, которые имеют возможность жертвовать, сами не имеют ни в чем нужды — у них достаточно денег и всего того, что каждый человек в силу своих представлений подразумевает под богатством. Для них важнее внимание. Причем это внимание выражается не в том, чтобы благотворителям кланялись, чтобы их восхваляли. Куда важнее побеседовать с человеком, ответить на вопросы, которые существенны для его жизни и спасения души.

За семнадцать лет наместничества, которое я исполняю Божией милостию и терпением Блаженнейшего Митрополита Владимира, я познакомился со многими прекрасными людьми, жертвующими на святую обитель. Очень часто, когда я слышал из их уст мудрые рассуждения о том, чем они руководствуются, совершая пожертвования, мое сердце радовалось. Благодаря Бога за возможность быть благотворителями и благоукрасителями храмов, они делают это не ради того, чтобы им воздавали славу, но чтобы люди, приходя в монастырь или храм, видели свидетельство Божиего милосердия и Божией любви ко всему человечеству. Многие из тех, кто были жертводателями, и кого я знал лично, уже ушли из этой временной жизни. Но они соорудили себе нерукотворный памятник — храм или монастырь, к которому никогда не зарастет народная тропа.

Сегодня мы в ожидании чемпионата по футболу «Евро-2012», который будет проходить в нашей стране. Мне пришлось слышать такое мнение: «Люди не придут смотреть на ваши храмы, они придут на стадионы, в гостиницы.» Но хочется напомнить, что стадионы и гостиницы — это временное, а в храмы люди ходили, ходят и будут ходить всегда, потому что душа человека стремится к Богу, а не к футболу.

В Украине, России и во всем мире много богатых людей, но не у всех есть желание совершить пожертвование. К сожалению, часто приходится наблюдать: начинают собирать деньги на строительство больницы, вроде бы строят, а проходит время — ни денег, ни больницы — ничего. Поступающим так будет стыдно предстать перед Богом. А люди, которые помогают ближним, строят храмы здесь, на земле, уже сейчас возводят себе обители в Царстве Небесном. Пусть во всех благих делах помощником им будет Господь!

Епископ Броварской Феодосий: Основанием к внимательному отношению, возможно, даже к частому личному общению — да. Человек, имеющий желание и возможность финансово поддерживать тот или иной приход или монастырь, не должен уйти обиженным из-за невнимания к нему священнослужителя. Вспомните, что у преподобных Оптинских старцев был даже отдельный вход в келью для именитых и сановных посетителей. Это, с одной стороны, снисхождение к слабости человеческой, с другой стороны, возможность для жертвователя лучше знать нужды прихода или монастыря, активней подвигаться к благотворению.

Но честь, оказываемая спонсору, не должна быть человекоугодливой. Иначе возникнут проблемы, о которых мы говорили выше, и принесут вред, как Церкви, так и личному спасению благотворителя.

Архимандрит Иона (Черепанов): Мне кажется, что на фоне преобладающего среди прихожан равнодушия к проблемам содержания храма каждый, решивший в той или иной форме помочь ему, вызывает ответное движение со стороны духовенства. В данном случае имеет место не человекоугодие, а вполне объяснимое чувство признательности, которое знакомо всякому человеку, получившему помощь или поддержку.

Архимандрит Варсонофий (Столяр): Ставитись тільки через це до спонсорів по-панібратськи — неправильно. В історії існує така традиція відмічати нагородами людей за труди на славу Церкви.

Звичайно, відносини можуть бути дружніми. Головне, щоб не на шкоду церковним правилам і канонам.

Архимандрит Гедеон (Харон): Священнослужитель вправе делать так, как считает нужным. Осуждать священника — с огнем играть. Апостол Павел говорил, что Христос любил Иоанна Богослова больше, чем других. Но ведь Он вправе делать, что хочет. А как относится священник к прихожанам, попечителям — это уже ему в Царствие Небесном перед Богом отвечать. Но не люди будут указывать священнику, как говорить, кого слушать и как себя вести.

Протоиерей Андрей Ткачев: Может. Ведь никто не заставлял его делать добрые дела. Он мог купать девочек в шампанском, купить еще одну яхту, унитаз сапфирами инкрустировать и проч. У богатых много вариантов для безумств, связанных с тратой огромных денег. Большинство так и поступает, будучи не подотчетными ни совести, ни законам, ни страху Божию. Но если человек делает что-то значимое для людей, для конкретного прихода, тратит реальные деньги, а не просто сумму дневного бизнес-ланча, то почему бы нам не быть ему благодарными за это?

У богатых есть много шансов обезуметь от гордости и разврата. Но и у бедных есть не меньше шансов обезуметь от злобы и зависти. Между богатыми и бедными разница не так велика, как может показаться.

Будем помнить все, что мы ничего не внесли в этот мир, и ничего не вынесем из него. Потому, как говорит св. Павел, имея одежду и дневное пропитание, будем довольны.

Протоиерей Александр Авдюгин: Может. И должно быть особое отношение! Мы ведь даже на Великом входе «жертвователей, благотворителей и попечителей» вспоминаем.

Священник Анатолий Слынько: Благодарным нужно быть всегда и всем, и не может это быть связано с большим пожертвованием. Благодарить и принимать благодарность — это нормальные человеческие отношения. Никакого лицемерия и человекоугодничества. Обязательно должна присутствовать молитвенная благодарность Богу за этого человека. Молимся же «о благотворителях, благоукрасителех и создателях святаго храма сего». Человек должен чувствовать, что за него молятся.

Священник нередко уделяет спонсору немало времени, это тоже естественно. Он ведь тоже чадо Божие, нуждающееся в проповеди. Есть потребности души, вопросы. Священник использует любую возможность проповеди, и поэтому он должен проявлять пастырскую мудрость и заботиться о подлинности и искренности отношений на приходе со всеми прихожанами. Прихожане, которые видят проблемы храма, понимают, поддерживают настоятеля подходят и лично благодарят спонсора.

P. S. Итак, насколько Церковь зависит от спонсоров?

Священник Анатолий Слынько: Думаю, что не зависит. В большей мере спонсорская помощь касается внешнего благолепия Церкви. Внутреннее содержание и климат в общине создают сами настоятель и многолетние прихожане. Спонсор, как правило, не вникает в суть жизни прихода. Он приходит откуда-то, со своей может даже греховной целью: поддержка на выборах, «замолить грехи», тщеславие и т. д. Но если вспомнить, мы также все пришли с корыстными побуждениями в храм первый раз: у кого-то в жизни не получается, здоровья нет, нет своего жилья, работы и прочее. Задача прихода — показать состоятельному человеку, что Церковь это воплощение Тела Христова в мире. Если пришел в храм, значит, к Богу потянуло. Нужно смотреть не на то, что человек может пожертвовать, а чем мы, как представители Христа, ему можем помочь. Если жертвуется большая сумма, то это большое искушение. Но если в приходе правильно расставлены приоритеты, на первом месте, конечно же, Христос, то духовный климат в приходе не будет нарушен. Ведь Христос искушение богатством и властью переборол в пустыне. Мы же Его ученики.

Протоиерей Андрей Ткачев: Церковь зависит от Бога и только от Бога. Если кто-то в Церкви чувствует себя зависимым от кого-то кроме Бога, то это печальный диагноз. Не стоит менять сладкую покорность Небесному Жениху на тысячи зависимостей от человеческих страстей и бесовской хитрости.

Протоиерей Николай Несправа: Ответ на этот вопрос неоднозначен. Отвечая на него, я постараюсь передать свой небольшой жизненный опыт, озаглавив его «Огонь, вода и медные трубы».

На сегодняшний день храмовый ансамбль в честь иконы Божией Матери «Иверская» известен по всей Украине, и даже за ее пределами. Он вызывает не только восхищение, но и вопрос: «Откуда деньги? Кто спонсор?»

Начиналось все с чистого листа, с верой и энтузиазмом. Мы были уверены, что строительство православного храма заинтересует многих, но все оказалось не так просто. Многие месяцы были потрачены на поиск меценатов. Бесконечное хождение по кабинетам, равнодушие в глазах, закрытые двери. Но все безрезультатно. Однажды нас «услышали». Фирма с многомиллиардным капиталом перечислила 50 грн. на наш счет. Это было время «огненного» испытания веры.

Мы избрали другую стратегию. Построен малый храм, обустроена территория. О нас услышали и нами заинтересовались. Спонсоры стали приходить сами, предлагая помощь. Но не бескорыстно. Политики появлялись регулярно с массой пустых обещаний. Люди бизнеса пытались использовать имя храма в своих имиджевых проектах. Наконец собралась группа так называемого попечительского совета, которая взяла на себя обязательства по финансированию жизнеобеспечения прихода. Началось самое интересное.

Со временем «попечительский совет» пытался активно влиять на стратегию развития прихода (у них было свое собственное мнение), взаимоотношения в приходе (появилась «избранность» и «элитарность»). Пришло время «слезного» испытания.

Вся жизнь прихода стала зависеть от волеизъявления меценатов и их финансирования. Фокус внимания сосредоточился только на них. Главная ценность прихода ­­- люди — стала расплывчатой. Это было испытание «медные трубы». Терялось ощущение реальности, появились ноты всемогущества. На этом фоне встретились слова из Священного Писания: «Не надейтеся на князи, на сыны человеческия.»

Конечно же, встречались искренние, честные, милосердные ревнители Веры Христовой, которым не нужны награды, дивиденды, дифирамбы. В их сердцах прописана фраза царя Псалмопевца: «Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему».

Как мне кажется, церковь должна выработать максимально эффективный инструмент независимости от «спонсорства» и сформировать благородный институт меценатства. Как? Это уже другой вопрос.

Материал подготовили Юлия Коминко, Ирина Опатерная, Ольга Мамона, Татьяна Пилипчук, Алевтина Ильина

http://orthodoxy.org.ua/content/ostraya-tema-naskolko-tserkov-zavisit-ot-sponsorov-18 651

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru