Русская линия
Православие.Ru24.02.2011 

Правда жизни как она есть
Беседа со священником Александром Дьяченко, блоггером и писателем

«Живой Журнал» alex_the_priest, отца Александра Дьяченко, который служит в одном из храмов «дальнего» Подмосковья, Священник Александр Дьяченконе похож на обычные сетевые блоги. Читателей в заметках батюшки привлекает и покоряет то, чего уж точно не следовало бы искать в интернете — правда жизни как она есть, а не как представляется в виртуальном пространстве или политических дебатах.

Отец Александр стал священником только в 40 лет, в детстве мечтал быть военным моряком, окончил сельскохозяйственный институт в Белоруссии. Более десяти лет он работал на железной дороге простым рабочим. Затем пошел учиться в Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 11 лет назад был рукоположен.

Творчество отца Александра — меткие жизненные зарисовки — популярны в интернете и издаются в еженедельнике «Моя семья». В 2010 году издатели собрали самые любимые читателями очерки и выпустили сборник «Плачущий ангел». Готовится и вторая книга — на этот раз писатель сам выберет сочинения, которые войдут в нее. О своем творчестве и планах на будущее отец Александр рассказал порталу «Православие.ру»

***

— Судя по вашим рассказам в «Живом Журнале», ваш путь к священству был долгим и сложным. А каким был путь к писательству? Почему вы решили сразу публиковать все в интернете?

- Совершенно случайно. Я, признаться, человек совсем не «технический». Но мои дети как-то решили, что я слишком отстал от жизни, и показали мне, что в интернете есть «Живой Журнал», где можно записывать какие-то заметки.

А ведь в практике каждого священника масса встреч, бесед, которые очень жалко было бы оставить безвестными, ведь они могли бы послужить примером для кого-то. Чем-то захотелось поделиться, что-то самому для себя записать, чтобы лучше разобраться. А ведь время проходит и многое забывается — вот так я и начал потихоньку записывать свои мысли и примеры из жизни.

Но все-таки ничего случайного в жизни не бывает. Вот мне недавно исполнилось 50 лет и 10 лет, как я стал священником. И у меня возникла потребность подвести какой-то итог, осмыслить как-то свою жизнь. У каждого наступает такой переломный момент в жизни, у кого-то — в 40 лет, у меня — в 50, когда пора определяться, что ты из себя представляешь, и вот все это вылилось постепенно в писательство: пришли какие-то воспоминания, сперва я писал маленькие заметки, а потом у меня начали выходить целые рассказы. А когда та же молодежь научила меня брать текст «под кат», тут уж я мог свою мысль не ограничивать.

Недавно я подсчитал, что за последние два года я написал около 130 рассказов, то есть получается, что все это время я писал даже чаще, чем раз в неделю. Вот это меня удивило — я и сам не ожидал от себя такого; что-то, видимо, двигало мной, и если я, несмотря на обычный для священника недостаток времени, все-таки успевал что-то написать, значит, мне это нужно было. Теперь я планирую сделать перерыв до Пасхи — а там посмотрим. Я, честно говоря, никогда не знаю, напишу ли я следующий рассказ или нет. Если у меня не будет потребности, необходимости рассказать какую-то историю — я все это заброшу сразу.

— Все ваши рассказы написаны от первого лица. Они автобиографичны?

- События, которые описаны, все реальны. А вот что касается формы изложения, мне писать от первого лица как-то ближе было, я по-другому и не могу, наверное. Ведь я не писатель, а сельский священник.

Какие-то сюжеты действительно биографичны, но, поскольку это не все происходило конкретно со мной, я пишу под псевдонимом, но от имени священника. Для меня каждый сюжет очень важен, даже если не со мной лично произошел — мы ведь тоже учимся у своих прихожан, причем всю жизнь.

Но я в конце рассказа всегда конкретно пишу свой вывод, такой, чтобы все на свои места поставить. Важно все же показывать: вот посмотри, на красный свет нельзя идти, а вот на зеленый — можно. Мои рассказы — это ведь проповедь прежде всего.

 — Почему избрали для проповеди столь непосредственную форму занимательных житейских историй?

- Чтобы тот, кто интернет читает или книгу открыл, все-таки дочитал ее до конца. Какая-то простая ситуация, какую он привык не замечать в обычной жизни, его бы взволновала, пробудила немного. И, может быть, в следующий раз, столкнувшись уже сам с подобными событиями, он посмотрит в сторону храма.

Многие читатели потом мне признавались, что стали по-другому воспринимать священников и Церковь. Ведь часто священник для людей как памятник. К нему невозможно обратиться, к нему страшно подойти. А если увидят в моем рассказе живого проповедника, который тоже чувствует, переживает, который рассказывает им о сокровенном, то, может, и легче потом к духовнику придут.

Я не вижу перед собой какой-то определенной группы людей из паствы. Но у меня много надежды на молодых, чтобы им было тоже понятно.

Молодые воспринимают мир уже иначе, чем люди моего поколения. У них другие привычки, другой язык. Конечно, мы не будем копировать их поведение или выражения на проповеди в храме. А вот на проповеди в мире, я считаю, можно немного и на их языке поговорить.

 — Довелось ли вам увидеть плоды вашего миссионерского послания?

- Я не подозревал, честно говоря, что будет столько читателей. Но сейчас есть современные средства связи, мне пишут комментарии в блог, чаще бестолковые, а еще приходят и письма в газету «Моя семья», где печатаются мои рассказы. Казалось бы, газета, как говорят, «для домохозяек», ее читают простые люди, занятые бытом, детьми, домашними проблемами, — и вот от них мне особенно было радостно получить отзывы, что рассказы заставили задуматься о том, что такое Церковь и какая она.

— Однако в интернете, о чем бы ты ни писал, можно получить комментарии не слишком благостные.

- Все же мне важен отклик. Иначе мне было бы неинтересно писать.

 — А от ваших постоянных прихожан в храме приходилось ли слышать благодарность за писательский труд?

- Они, я надеюсь, не знают, что я еще и рассказы пишу — ведь во многом услышанные от них житейские истории и заставляют меня снова что-то записывать.

 — А если кончатся занимательные истории из жизненного опыта, исчерпаются?

- Некоторые вполне заурядные ситуации бывают очень проникновенные — и тогда я их записываю. Я не писательствую, моя основная задача — священническая. Пока это в русле моей деятельности как священника — я пишу. Буду ли завтра писать очередной рассказ — не знаю.

Это как честный разговор с собеседником. Вот часто на приходе после литургии община собирается, и за трапезой рассказывает каждый по очереди, делится проблемами, или впечатлениями, или радостью — такая проповедь после проповеди получается.

 — А вы сами перед читателем исповедуетесь? Укрепляет ли вас духовно писательский труд?

- Да, получается, что ты открываешь себя. Если будешь писать, закрываясь, никто тебе не поверит. Каждый рассказ несет в себе присутствие личности, от лица которой ведется повествование. Если смешно, то и сам автор смеется, если грустно — то плачет.

Для меня мои записи — это анализ самого себя, возможность подвести какой-то итог и сказать самому себе: вот здесь ты прав, а здесь — был не прав. Где-то это возможность попросить прощения у тех, кого обидел, а в реальности попросить прощения уже нельзя. Может быть, читатель увидит, как горько бывает потом, и не повторит какие-то оплошности, какие мы каждый день совершаем, или хотя бы задумается. Пусть не сразу, пусть через десять лет вспомнит — и в церковь зайдет. Хотя в жизни по-разному бывает, ведь сколько людей собираются, да так и не приходят в храм никогда. И им тоже адресованы мои рассказы.

— Что посоветуете почитать еще тем, кто все же посмотрел уже в сторону Церкви?

- Священное Писание. Если мы не будем читать его ежедневно — мы закончимся как христиане сразу же. Если мы будем жить своим собственным умом и не будем питаться, как хлебом, Священным Писанием, то все наши книги остальные теряют смысл.

Если сложно читать — пусть не поленится в храм приходить на занятия-беседы о Священном Писании, которые каждый приход проводит. Если уж преподобный Серафим каждый день читал Евангелие, хоть и наизусть знал, то что же нам говорить?

Иногда, когда я предлагаю людям почитать Евангелие, то слышу в ответ: «А я уже это читал, знаю, зачем второй раз читать?» Вот все то, что мы, священники, пишем, — все это должно такого человека подтолкнуть к тому, чтобы он начал читать Священное Писание. В этом главная задача всей околоцерковной художественной литературы и публицистики.

 — А какие конкретно современные авторы, интересные широкой публике, справляются с этой задачей, по вашему мнению?

- Ну, во-первых, мы при храме собираем нашу приходскую библиотеку, в которой каждый, кто обратится, может получить и что-то нужное, и что-то современное, что не только полезно, но интересно почитать. Так что за советом, и о литературе в том числе, не надо стесняться обратиться к священнику. Вообще не нужно бояться иметь духовника: обязательно надо выбрать какого-то конкретного человека, пускай он часто бывает занят и иногда будет «отмахиваться» от вас, но лучше, если вы будете ходить все же к одному и тому же священнику — и постепенно установится личный контакт с ним.

А среди современных авторов я бы хотел отметить, например, отца Константина Пархоменко, отца Ярослава Шипова, отца Александра Авдюгина, Марию Городову. Вообще много авторов, но все равно хорошей литературы всегда не достает.

 — А что вы сами любите почитать на досуге?

- Трудно что-то одно выбрать. Вообще с возрастом я меньше стал читать художественной литературы, начинаешь ценить чтение духовных книг. Но вот недавно, например, опять открыл Ремарка «Возлюби ближнего своего» — и увидел, что это то же Евангелие, только житейски изложенное.
Со священником Александром Дьяченко беседовала Антонина Мага

http://www.pravoslavie.ru/guest/44 912.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru