Русская линия
Православие и современность Наталья Волкова24.02.2011 

Остров Перелюб

Именно так хочется назвать далекое село на окраине Саратовской области. Остров Перелюб, окруженный бескрайним морем степи. Священник Константин СолнцевСело, посреди которого стоит храм во имя святого Архангела Михаила. Настоятель здесь — священник Константин Солнцев, глава растущего прихода и отец шестерых детей. К нему я и приехала в гости погожим осенним днем.

Доехать до Перелюба не так уж и просто. Рейсовый автобус из Саратова ходит сюда раз в день, и желающие добраться едут долгие восемь-девять часов, преодолевая около четырехсот километров нелегкого пути. На легковом автомобиле проще — всего пять часов дороги, но с дорогами в России, как известно, беда. Потому и попала я в Перелюб не к началу Божественной литургии, как планировала, а уже к ее концу: успела только подойти ко кресту — и закрылись царские врата белого алтаря. Певчие собрали ноты, пономари унесли поднос с чашечками для запивки, дети устремились стайкой по лестнице на колокольню — на занятия воскресной школы.

Отец Константин вышел ко мне и попросил подождать со знакомством и расспросами еще немного: сейчас — время традиционной беседы со взрослыми. И вместо того, чтобы одеваться и обуваться (в храм многие приходят «со сменкой», чтобы облегчить труд уборщицы), многие прихожане сели на лавочки и приготовились слушать — даже молодая мама с маленьким на руках.

* * *

Священник Константин Солнцев служит в этом заволжском селе, неподалеку от границы с Казахстаном, уже шесть лет — он приехал сюда практически сразу же после освящения храма в Перелюбе, в 2004 году. Построена церковь была по инициативе активных прихожан, с помощью руководителей района. До этого, еще в 1992 году, открыли молитвенную комнату и освятили в ней со временем престол во имя Архистратига Божия Михаила: перелюбский Михаило-Архангельский храм был разрушен в 1935 году.

— Вон, видите, садик? — женщины показывают куда-то в сторону деревьев. — Там и стояла церковь. Сами-то мы ее не помним, а вот родители наши рассказывали.

Храм помнит Нина Николаевна Смагина, согбенная старушка с орденами на тужурке. Ей восемьдесят четыре года. Когда-то она работала в колхозе: и коров доила, и людей кормила — по 65 человек зараз. Награждали ее и за успехи в животноводстве, и за освоение целины — да за что только не награждали. Теперь она работает при храме — уже пятнадцать лет. Делает все, что нужно — убирается, шьет, помогает батюшке в разных мелких заботах. Незаменимый, словом, человек.

Нина Николаевна помнит, Храм во имя святого Архангела Михаила в с. Перелюб (Саратовская обл.)как разрушали церкви в Перелюбском районе, — их было около десяти, все деревянные.

— Сюда их свозили, здесь разбирали: и из Смородинки, и из Грачей, и из Анина Верха. Пока рушили там, в Перелюбе церковь стояла. Ее стали раскатывать в 1935 году.

Колокол снимал местный герострат по фамилии Крамарчук — вместе с колоколом упал и разбился насмерть. Тогда здесь служил священник по фамилии Волков, который после закрытия храма устроился работать в контору по заготовке сырья бухгалтером.

Сохранился домик, принадлежавший церкви, возможно, причтовый дом. Сегодня в нем живет семья, увлеченная алкоголем.

После разрушения храма по домам ходила «комиссия» во главе с ярым коммунистом и атеистом — Нина Николаевна помнит, что его звали Георгием. В тюрьму, правда, никого тогда не забирали — просто горели костры из церковных книг возле заборов. Кому-то удалось сохранить некоторые иконы — впоследствии они были возвращены в новый храм во имя Архангела Михаила. Остальными образами покрыли крышу в новой школе. Но и школа, и жилой дом, и музей, и детский сад, выстроенные из церковных бревен, сгорели.
* * *

Знакомлюсь с сегодняшними прихожанами — с теми самыми, которые добились строительства храма в селе, которые собирали пожертвования, писали письма. После беседы с батюшкой они устроили что-то вроде митинга на паперти — каждый хотел что-то рассказать об отце Константине, о сине-белой церкви на главной площади, о себе.

— Батюшка у нас очень хороший. Службы хорошо ведет, все молитвы знает, все, что положено, делает.

— Хор отличный, службы долгие. Потом такое умиротворение на душе — спишь крепко, спокойно. А голос у отца Константина какой!.. Он даже когда болеет, в храм приходит — вот вчера плохо себя чувствовал, но все равно службу служил!

— Его все у нас знают: он и в больнице служит, и в Тепловке, и в Октябрьском крест поклонный установил недавно. У него минуты свободной нету!.. Кругом стали ездить мы с ним: и в Вавилов Дол, и в Саратов, и в Балаково — к святыням. Узнали, наконец, что такое соборование.

Валентина Васильевна Фокина, Ольга Константиновна Клевцевич, Тамара Федоровна Сараева, уже знакомая нам Нина Николаевна и другие — весело и громко рассказывают-рассказывают-рассказывают. Через полчаса мне кажется, что мы знакомы с ними много-много лет — они приняли меня в свою семью.

— Жалко, вы к нам не летом приехали, а сейчас — мы несколько дней назад все цветы убрали с участка.

— Что, неужели вся территория была в цветах? — удивляюсь я.

Быть не может — обычно такого масштаба пространства используются в деревнях под картофельные огороды на большие семьи.

— Да! У нас тут всегда много народу — кто-то из храма выходит и уйти не может — любуется, кто-то просто приходит погулять возле церкви, как в парке — с ребятишками, с колясками.

— Отца Константина не заберут у нас, нет? — с тревогой спрашивают у меня. Успокаиваю, как умею: не заберут, не переживайте. Зачем и куда забирать?

До отца Константина здесь поменялось десять священников, никто из них не смог прижиться в этом степном краю. Думаю, у каждого из них были свои причины уехать отсюда — да это и неплохо в конечном итоге, ведь Перелюб дождался своего священника.
* * *

Вновь захожу в храм, где меня терпеливо дожидается батюшка и его многочисленная семья. Священник Константин Солнцев с семьейНа коленях у отца Константина — один из младших сыновей, листает книгу. Другие дети тоже заняты делом. Старшая дочь Наташа объясняет что-то брату, самая маленькая, Ксения, сидит на руках у матушки Екатерины. В окна храма светит яркое солнце, и кажется, будто перед тобой — картинка из учебника: будни сельского священника. Покой, уют, свет, детские голоса и смущенные улыбки взрослых, пахнет хлебом.

Рассказывая о себе, отец Константин превращает повествование в занимательный экскурс то в историю, то в географию, то в богословие. Ловлю себя на мысли, что передо мной — учитель, который не расцвечивает свою речь популярными ораторскими оборотами, а насыщает ее живыми примерами, яркими образами, интересными фактами, дающими пищу для ума. В конце концов выясняется, что батюшка преподавал одно время. Но обо всем по порядку.

Отец Константин родился в 1966 году в селе Успенка Пугачевского района в семье, где было десять детей. Крестился в 25 лет, совершенно осознанно. До того бывал на собраниях баптистов: «Но это все вызывало отторжение, словно что-то несвежее съел».

После окончания университета поехал работать учителем физики, информатики, математики и астрономии в среднюю школу родного села. Через восемь лет перебрался в Ивантеевку — пономарил в Свято-Троицком храме под началом священника Александра Савчука (сейчас он живет и служит в Киеве, одновременно работая хирургом). Здесь познакомился с будущей супругой, женился.

Как пришло решение пойти учиться в семинарию? На этот вопрос отец Константин отвечает просто: «Бог призвал». Но без молитв бабушки не обошлось:

— Она была молитвенница у меня. И после окончания университета, когда я стал понемногу понимать, носителем какой традиции она является, решил узнать у нее все, а главное — выучиться читать Псалтирь. Мне казалось, что если она уйдет — это умение исчезнет вместе с ней. Молилась она за нас крепко.

После рукоположения служил в Саратове, в Свято-Никольском храме на Елшанском кладбище, а потом был переведен в Перелюб. Вот и вся биография, однако за нею стоит история целого славного рода.

— Мой прадед, Михаил Андреевич, был мариец, жил в селе Шепетково, в нынешней Республике Марий Эл. Он получил начальное образование в родном селе от отставного солдата, который учил сельских ребятишек арифметике и азбуке. Затем учился в уездном училище. Среди других ребят отличался прилежанием и дисциплиной, за это ему в училище присвоили новую фамилию — Солнцев, «первое солнышко среди марийцев». Так что моя фамилия — именная. Я с честью ее ношу.

Окончив училище, Михаил Андреевич Солнцев вернулся в родное село. В подарок умному сыну отец отстроил новую избу. В этом доме Солнцев открыл народную школу. В одном из документов тех лет записано: «Шепетковское сельское начальное народное училище находится в Царевококшайском уезде Арбанской волости в селе Шойбулак. Основано оно 18 февраля 1882 года, и первоначально в нем обучалось десять человек». Михаил Андреевич всю жизнь учил крестьянских детей, сегодня школа, основанная им, носит его имя. Педагогом был и дед отца Константина, учительствуют сестра и племянница. И сам батюшка не оставил освоенную некогда профессию: он ездит по всем школам района — беседует с учителями, учениками, показывает фильмы. Долгое время он вел кружок «Духовное слово» в перелюбской школе, теперь эстафету подхватила одна из педагогов.

— Несмотря на то что отношения у меня со всеми хорошие — и с администрацией, и с отделом образования, и с директорами школ, начать преподавание Основ православной культуры пока не удается. Консервативны учителя, осторожны. Это по-своему неплохо, конечно, но время тоже упускать нельзя.

Отец Константин организовал волейбольную команду. В ее состав входит и сам батюшка, и глава района, и районный прокурор, и бывший начальник отдела образования, и первый секретарь районного отделения КПРФ. Проводятся дружеские матчи с командами разных организаций (даже из Пугачева приезжали волейболисты!), приходят на площадку при храме и мальчишки — поиграть, научиться чему-то новому. Раз в году бывает уже ставший традиционным турнир в честь Архистратига Михаила.

Батюшка — редактор православного приложения к районной газете: периодические выпуски содержат полезную информацию о церковной жизни, духовные поучения, материалы о сектах, которые добрались даже до Перелюба.

— По субботам я крещу, вижу, что все больше людей приходит, — делится отец Константин. — Едут даже из Самары, Саратова, Пугачева. И приход растет потихоньку. Интеллигенция сельская в церковь потянулась — вот что радует!..
* * *

— А когда меня рукоположили во священника, я только одного хотел — в деревню поехать. Я люблю землю, природу. Знаете, как солнце здесь на Пасху играет? Оно именно играет! А какие тут восходы, закаты? Небо звездное.

Да, батюшка во всем умеет находить красоту — в знойной степи, в облачном небе. Подарил диск со своими фотографиями: цветник возле храма, дети, цветущая степь, река. Надпись на диске — «Красота Божьего мира».

— Здесь у нас ведь тихо, светло и спокойно. И другого ничего не надо.

Жизнь отца Константина, правда, внешне не напоминает спокойную — разъезды, заботы, хлопоты. Но почему-то рядом с ним спокойно. И пусть Перелюб не самое благополучное место на свете, даже наоборот, все равно спокойно. Здесь много проблем, характерных для всей сельской России. Если коротко: не рожают и уезжают. Тяжело.

— Непросто, — говорит отец Константин. — Но легко и не было никогда. На земле работу всегда найти можно, если не лениться. Энтропию необходимо преодолевать, не давать ей воли!

На мой робкий вопрос: «Как?» — батюшка отвечает просто: «Жить». И прибавляет: «Вспомните святую княгиню Елисавету. Ее почти убили, сбросили на дно шахты, а она там, в шахте, перевязывала раненого. Во имя жизни, во имя Божие».
* * *

Когда я только-только собиралась ехать в Перелюб, два моих приятеля рассказывали мне об этом селе. Один — с восторгом, другой — с ужасом. Первый, Володя, приезжал туда к родным после смерти мамы. Ему необходима была поддержка, поэтому он неизменно приходил в храм и получал там утешение — в молитве Богу, в разговорах с отцом Константином, который уделял ему внимание. Второй, Коля, застрял там как-то во время автостопа из Самары в Саратов, долго не мог выбраться и искал утешения в обществе шабашников, которые строили какие-то сараи вдоль дороги и много пили. Все окончилось у Коли хорошо, но о Перелюбе вспоминать он не любит. А вот Володя любит — и помнит это далекое село. «Это настоящий остров, Перелюб. И храм там как на островке стоит — выше всех зданий, светлее всех, красивее» — так он говорит.

Да, Перелюб похож на остров. И белый храм посреди села только укрепляет нечеткие берега этого острова.

http://www.eparhia-saratov.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=56 486&Itemid=4


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru