Русская линия
Андрей Савельев10.02.2004 

О Глазьеве, «Родине» и политическом бесстыдстве

После потасовки с Жириком мне снова довелось засветиться в СМИ, совершенно того не желая. И снова я не обнаружил в публикациях правды. СМИ переписывают друг у друга всякие глупости и не дают информации. Поэтому мне захотелось снова оставить хотя бы на своем сайте описание ситуации и собственную ее оценку.

Массированная информационная кампания против блока «Родина» и организация развала блока изнутри требуют обнародовать информацию о причинах этих действий. Требует разоблачения журналистская ложь и лукавство некоторых политиков, вошедших в блок с одними позициями и поменявшими их на противоположные сразу после выборов. Последние пытаются под лозунгом «Руки прочь от „Родины“» разрушить блок, доказывая чистоту своих замыслов противопоставлением «чернухе», собранной либералами в журнале «КомпроматRU» по поводу Глазьева, и завываниям оскорбленных его предательством коммунистов. Мой собственный опыт общения с Сергеем Юрьевичем, который оказался в последние месяцы крайне тягостным, заставляет делать собственные выводы, которые я и представляю читателю от лица «включенного наблюдателя».

Маленькая предыстория

Начну с того, что Глазьева я заметил только, когда он в 1995 году совершенно неожиданно появился в Конгрессе русских общин (КРО). Ни до, ни после Сергей Юрьевич не проявлял интереса к защите русских в России и за рубежом. Здесь же его появление было оправданным в порядке создания широкой коалиции, включающей людей с разными взглядами на частности, но с единым государственническим мировоззрением. К тому же в пользу Глазьева говорили его ранняя докторская степень (несомненно талант!) и уход из правительства Ельцина в октябре 1993 года (несомненно проявление чести! — это, правда, потом мы узнали, что Глазьев спасался от преследования Генпрокуратуры за незаконную торговлю оружием, но мы до конца верили в версию «защитника Верхновного Совета»). Впрочем, в КРО все внимание было сконцентрировано на Лебеде. Глазьев почти терялся за фигурами Лебедя, Скокова и Рогозина. И лишь единственный эпизод избирательной кампании на излете 1995 года стал для меня своеобразным тестом, перекрывающим по значимости все внешние достоинства Сергея Юрьевича.

Эпизод связан с думской солидарностью, проявленной Глазьевым по отношению к своему коллеге — вечному (на 2003 год вновь избранному) депутату Павлу Медведеву, в послужном списке которого более всего заметны теснейшее сотрудничество с Гайдаром и вечная «работа над законодательством» в области банковского дела, пик которой приходится как раз на период краха финансовых пирамид. Так вот, именно этого человека Глазьев поддержал на выборах в Думу-1995. И не просто поддержал, а высказал свою поддержку в письменном виде — в форме гневного заявления, направленного против своего же соратника по избирательному объединению КРО С.П.Пыхтина, который был одним из основателей этой организации.

Все дело в том, что Пыхтин оказался конкурентом Медведева в избирательном округе и позволил себе ехидно проанализировать итоги деятельности «вечного депутата», показав его некомпетентность и полную глухоту к интересам избирателей. Ответный ход Медведева был предпринят силами Глазьева, ударившего по своим.

Тогда мне это показалось постыдно-неприличным и запомнилось надолго. Даже после того, как я несколько раз столкнулся с Глазьевым на заседаниях Союза православных граждан (СПГ) и послушал его рассуждения о национальных особенностях нашей экономики.

Второй эпизод, в котором Глазьев показал себя не с лучшей стороны, состоялся в 2000 году накануне президентских выборов. Тогда на многолюдной конференции Союза православных граждан Глазьев многословно убеждал, что присутствующие должны включиться в борьбу за победу коммуниста Геннадия Зюганова. Я в крайне резких тонах высказался на тот счет, что православным негоже агитировать или голосовать за нераскаянных большевиков, и если решение в поддержку Зюганова будет принято, ноги моей в СПГ не будет. Последующее обсуждение показало, что Зюганов в этой аудитории поддержки не дождется.

Два указанных эпизода запали мне в душу. И когда Дмитрий Рогозин, с которым меня связывают долгие годы политической борьбы и совместной работы, сказал, что на выборы мы пойдем вместе с Глазьевым, я поморщился и предостерег: «Очень ненадежный человек…». Впрочем, без Глазьева блок «Родина» не мог состояться, поскольку это у меня не было особенных иллюзий на счет Сергея Юрьевича, а у многих других, кто вошел в блок, такие иллюзии еще оставались. Кроме того, я полагал, что могу ошибаться, и неизвестные мне достоинства Глазьева перевешивают его недостатки. В конце концов, даже и весьма противный человек волей судьбы может сыграть позитивную роль. Такую роль, как я думал, Глазьев мог сыграть под водительством Рогозина и других весьма достойных людей, втянувшихся в блок.

«Товарищ» против «Родины»

Проблемы у блока начались сразу. Глазьев, выполняя задачу, поставленную перед ним Волошиным, готов был довериться бесстыдному политтехнологу-авангардисту и по совместительству замдиректора «Первого канала» Марату Гельману и выйти на выборы под эпатажно-пародийным именем «Товарищ». Сломали этот сценарий три фактора: последовательная и тонкая игра Дмитрия Рогозина, постепенно сделавшего блок из левацкого национально-патриотическим; присутствие Сергея Бабурина, в последний момент вошедшего в блок своей далеко не «левой» партией «Народная воля»; и мои скромные усилия — прежде всего, постоянная демонстрация брезгливого неприятия «товарищей». Последний фактор, конечно же имел малое значение, но, как я надеюсь, добавил необходимый вклад в общее дело превращение «Товарища» в «Родину».

Вся избирательная кампания блока была соревнованием товарищей-глазьевцев и родинцев-рогозинцев, стремящихся склонить общий стиль и содержание предвыборной агитации в свою сторону. Глазьев, поглотив огромные финансы, поступавшие на 90% со стороны Рогозина, полностью провалил свою часть работы — не только по части реставрации «Товарища», но и по части чисто технической черновой работы.

Перехватив у Рогозина, скептически относящегося к эффективности гельмановско-глазьевской «инфраструктуры», работу с регионами и всю «наружку», включая выпуск печатной продукции, Глазьев завалил ее. Где-то гниют миллионные тиражи газеты «Товарищ» и газеты «Родина», так и не дошедшие до избирателя. Зато кто-то запомнил кампанию «Родины» 2003 года как невероятную для себя поживу (ставка начальника управления в глазьевском штабе достигала 10 тыс. долларов в месяц, а полностью профинансированная смета оставила после выборов непроплаченный дефицит почти в полмиллиона долларов). Единственное, на что Глазьев обращал свое неусыпное внимание, так это на то, чтобы на плакатах почти двухметровых Рогозин не выглядел выше его самого. Судя по всему, Сергей Юрьевич в отличие от Владимира Владимировича сильно комплексует от своего роста.

Кампанию вытянул Рогозин, обеспечивший всю телевизионную программу — от изготовления и проката роликов до удачно выбранной для дебатов «антиолигархической» позиции. Им же была обеспечена защита от «наездов» власти, давшей «Родине» шанс на победу и только в последние две недели начавшей «перекрывать кислород» — слишком уж бурно вверх пополз рейтинг «Родины».

Удар по Геращенко и перерождение в «Товарища»

Во время избирательной кампании Глазьев и Рогозин неоднократно высказывались в поддержку действующего президента и, критикуя его правительство, предлагали Путину кандидатуры членов блока на высшие правительственные посты. Именно поэтому среди избирателей блока «Родина» оказалось более 70% тех, кто симпатизировал Путину. Именно поэтому участвовать в президентской гонке блок предложил В.В.Геращенко — человеку, способному поднять планку дискуссии, но не претендующему на победу и не намеренного нападать на Путина.

На президентских выборах политическая поддержка со стороны блока была оказана именно В.В.Геращенко. Попытка Глазьева представить дело таким образом, будто Высший Совет (ВС) блока поддерживал его, будучи уверенным, что Геращенко не пройдет регистрацию в ЦИК, а потому, будто бы, «спрятал» за этим решением выдвижение «настоящего» кандидата (то есть, самого Глазьева), является ложью. Состоявшееся тайное голосование показало именно поддержку Геращенко и отказало в такой поддержке Глазьеву. Не потому, что члены ВС стремились оспорить лидерское положение последнего, а потому, что большинство участников голосования считало выдвижение Глазьева ошибочным, чреватым разрушением еще не набравшего силу блока.

Как только позиция ВС определилась, как только оказалось, что уловка с «настоящим» кандидатом не проходит, и ВС не отказывается от своего решения, Глазьев и его немногочисленные сторонники начали говорить о «нелегитимности» решения ВС.

Вопреки воле своих соратников Глазьев пошел на открытую конфронтацию с действующим президентом (причем без шансов на победу) и тем самым оттолкнул от «Родины» тех, кто поверил в программу блока и в добросовестность его лидеров — сторонников Путина. Напротив, электорат Глазьева начал наполняться «левыми» — недавними сторонниками коммунистов, леваков. Тем самым под вопрос поставлена идентичность блока как национально-патриотического объединения. Силами Глазьева началось обратное перерождения «Родины» в «Товарища».

Кроме того, срыв выдвижения Геращенко, спланированный лично Глазьевым, показывает, что предварительные переговоры об участии членов блока «Родина» во власти, оказываются поставленными под сомнение. Это означает превращение программы блока в фикцию. Фракция «Родина» эту программу не в состоянии реализовать в Думе в силу своей незначительной численности, а конфронтация с Кремлем выводит ее из политического диалога с властью. Отказ учитывать реальную расстановку сил и вести переговоры с властью, надежда на ухудшение экономического положения и возникновение «революционной ситуации», в которой Путин, будто бы, вынужден будет считаться с Глазьевым, означало, что фракция и блок приобретают экстремистские и популистские черты — главное прокукарекать о своих благих намерениях, а о результатах можно и не заботиться. Именно таким популизмом характеризуется стремление Глазьева во что бы то ни стало потягаться с Путиным на президентских выборах.

Желание со стороны Глазьева представить заявление лидеров блокообразующих партий о поддержке кандидатуры Геращенко, которое они сделали накануне заседания ЦИК по вопросу о его регистрации, как «удар в спину», является подтасовкой и не делает чести ее авторам. Использование непроработанности законодательства против соратников по блоку и обвинения Высшего Совета в превышении своих полномочий, можно оценить только как крайнюю степень бесстыдства. Инициатором этого бесстыдства стал Глазьев, обвинивший других в том, чем занимался сам.

Это бесстыдство является продолжением линии на захват руководства блоком любыми средствами или на его разрушение с целью перехвата политического капитала. В ряду бесстыдных действий особенно выделяется попытка тайного срыва выдвижения Геращенко, предпринятая со стороны члена Высшего Совета и ближайшей глазьевской соратницы Е.Ю.Мухиной. Уже на следующий день после выдвижения Геращенко (30 декабря 2003) от ее имени в ЦИК поступило письмо-жалоба. Мухина выступила от имени одной из блокообразующих партии — Социалистической Единой Партии России (СЕПР), куда была посажена Глазьевым для повышения своего веса в блоке. Без консультаций с руководством партии Мухина объявила, что СЕПР не поддерживает выдвижение Геращенко, а значит, в блоке нет единодушия по данному вопросу. Действия Мухиной не получили должной оценки со стороны Глазьева, ни до того, как ее действия стали известны членам фракции «Родина», ни после этого. Это и понятно. Гражданка Мухина вряд ли сама додумалась до прямого предательства.

Подмена

Чтобы снова стать «Товарищем», Глазьеву необходимо было восстановить единоличное лидерство. Для этого по его наущению в регионах начали формироваться разного рода самозваные организации, бравшие имя блока. Глазьев решил взять этот процесс под контроль, предложив ВС дезавуировать любых самозванцев. Но себя как самозванца он рассматривать не мог, считая что «лидер блока» имеет право на любое самозванство.

Между тем, Высший Совет блока принял решение о том, что никакие смостийные инициативы по созданию организаций с именем «Родина» не будут им признаваться без анализа ситуации и признания полномочий инициаторов в ВС. Глазьев голосовал за это решение, но не прошло и недели, как он созвал самозваное собрание учредителей общественно-политической организации «Народно-патриотический союз „Родина“», назначив себя единоличным фюрером и закрепив в уставе жесткую «вертикаль» и индивидуальное членство. Последнее означало, что блокообразующие партии должны остаться на обочине.

Случайно попав на это собрание, я попытался воспротивиться подмене блока самозваной организацией. Тем более, что на собрании присутствовало всего три члена ВС (Глазьев, Павлов и я) из 21. Все произошло совершенно случайно. Выступать я не собирался. Но пришлось. И потом одна из фраз все время крутилась на телеэкране — о расколе. Раскол, действительно, состоялся — в виде явного организационного действия, предпринятого Глазьевым вразрез с мнением Высшего Совета.

Рогозин, узнавший о действиях Глазьева, сказал несколько слов из Страсбурга, в котором находился с делегацией Думы в ПАСЕ, а потом и сразу по приезде. Особенно не понравилась его противникам фраза: «Кот из дому — мыши в пляс. Приеду — разберемся». В ответ они слили информацию о заседании блока в «Независимую газету», где появилась пасквильная статья о Рогозине. Борис Абрамович зашевелился в своем лондонском гетто. А при Глазьеве возникла фигура «березового» почтальона, переносчика долларовой «зелени» некоего Батчикова, попавшего даже в руководящие органы глазьевской организации. «Мыши», действительно, расшалились, особенно под руководством лондонской крысы.

Состоявшееся обсуждение ситуации на Высшем Совете было изнурительным. Глазьев не высказал и тени сомнения в правильности своих действий — попросту «валял Ваньку». Как выразился Рогозин в одном из интервью, «малину собирали все, а обчистил лукошко один, и смотрит честными глазками». Невинные глазки Глазьев строит Высшему Совету, который все еще надеялся примирить лидеров. В результате порешили прекратить публичную полемику, а рабочей группе определиться с публичной оценкой созданной Глазьевым организации и попытаться согласовать дальнейшие действия. Последующие шаги Глазьева показали, что он не собирался подчиняться ВС, а просто тянул время, демонстрируя готовность к сотрудничеству.

Вопреки решению Высшего Совета блока о прекращении полемики в прессе, сразу после заседания, Глазьев, выйдя к журналистам, сказал, что будет развивать и укреплять свою организацию. Это было прямым продолжением полемики и расходилось по смыслу с только что состоявшимся обсуждением. К сожалению, Дмитрий Рогозин, в очередной раз жалея Глазьева и спасая репутацию блока, не возразил на эти бодрые пассажи.

Мне обидно за тех людей, которые доверились Глазьеву — пришли на учредительное собрание, услышав призыв на конференции Союза православных граждан. Мне обидно за протоиерея Владислава Свешникова, с которым нас связывает создание этой организации, а разделяет понимание ситуации вокруг блока «Родина». Обидно и за других православных политиков и простых православных людей, попавшихся на удочку к товарищу Глазьеву.

Знаю точно, что новая организация — это новый обман. Он продолжает цепь предательств. Не удержался Глазьев в Демократической партии России имени Травкина, потом сразу после выборов 1995 бросил Конгресс русских общин, как выразился Харитонов, «пососал грудь КПРФ», затем снова оказался лидером КРО в начале 2003 года и снова бросил организацию. Люди для Сергея Юрьевича — всего лишь «расходный материал"…

Глазьев против Рогозина, фракция против блока

С момента, когда решение Глазьева идти на выборы обозначилось достаточно ясно, блок «Родина» начали склонять во всех ведущих российских СМИ, представляя ситуацию в блоке таким образом, будто его раздирают внутренние противоречия и блок находится на грани разрушения. Блок стал объектом для насмешек и ернических выпадов. Между тем, от общества и избирателей, голосовавших за блок, до сих пор скрыта истинная причина и смысл конфликта, представленного в СМИ как столкновение интересов сопредседателей блока Глазьева и Рогозина, затеявших мелочную возню в борьбе за власть.

Непониманию ситуации способствует не только враждебность СМИ, продолжающих «дело Чубайса», но и попытки Высшего Совета блока до времени не оглашать своего отношения к ситуации в блоке. Такое решение вынуждает Дмитрия Рогозина покрывать своего коллегу Глазьева, принимая на себя поток оскорбительных и иронических нападок. Вместе с тем, есть ответственность более высокая, чем ответственность перед «честью мундира» — ответственность перед избирателями, которые вправе знать, какие действия и по каким причинам предпринимаются Глазьевым. Кроме того, Дмитрий Рогозин, стремясь урезонить Глазьева и в надежде не допустить его дискредитации как одного из лидеров блока, наносит ущерб репутации блока в целом, а также своей собственной репутации. Распространяется миф о том, что Рогозин выполняет установку Кремля на контроль за Глазьевым. У простых людей создается впечатление, что циничный здоровяк Рогозин обижает маленького честного мальчика Сережу.

В действительности ситуация оказывается совершенно иной. Как раз Глазьев выполняет заказ одной из «башен» Кремля — тех, кто намерен превратить самого Глазьева и блок «Родина» в марионеток, с помощью которых можно шантажировать Президента или, в случае изменения ситуации, оказывать ему верноподданнические услуги. В этом смысле Глазьев оказывается фигурой, аналогичной Лебедю, который был «разыгран» людьми Чубайса в 1996 году как оппозиционер, а потом превращен в прислугу Ельцина. На Глазьева положили глаз «великие комбинаторы» того же профиля.

Прямая поддержка Рогозиным действующего Президента честнее. Но в СМИ эта линия высмеивается. Тем самым реализуется месть либеральных журналистов за поражение своим кумирам, нанесенное им на выборах блоком «Родина» и лично Дмитрием Рогозиным. Глазьев в такой диспозиции становится надеждой разгромленных либералов, и они готовы ему всяческим помогать, унижая Рогозина и блок «Родина». К Глазьеву тянутся и разгромленные коммунисты, выискивающие взамен Зюганову нового вождя. Глазьев, точно гоголевский Плюшкин, готов собирать весь человеческий мусор, лишь бы повыше была горка из этого мусора — с нее, как он думает, проще дотянуться до высот власти.

Многие СМИ пишут о том, что в блоке «Родина» начался раскол. Это не так. Раскол наблюдается не в «Родине», а между блоком и Глазьевым. Сам Глазьев старался направить мутный поток журналистских измышлений против своего партнера по блоку Дмитрия Рогозина, чтобы вместо себя представить его раскольником и непорядочным человеком.

Характерна история с заявлением Глазьева, отправленным в информационные агентства его пресс-секретарем Анной Горбатовой. Достоверно известно, что Глазьев лично правил это заявление. Но потом от опубликованного текста ему пришлось открещиваться. После блестящей и оперативной реакции Рогозина Глазьев заявил, что произошла «управленческая ошибка». Получалось, что чья-то злая воля «ссорит» его с Рогозиным. И эта злая воля, скорее всего, маячит за плечами Рогозина. При этом Глазьев «сдал» свою верную подругу Горбатову.

Особенно постыдным в позиции Глазьева выглядит его упорное нежелание нести ответственность за судьбу блока и вести со своими соратниками содержательный диалог. Вместо этого Глазьев работает на публику, представляя себя страдающей стороной, безвинно терзаемой «ужасным Рогозиным». Ни разу Глазьев не усомнился в правильности своих поступков и продолжает твердить: «Мы готовы к сотрудничеству, двери открыты для всех». Если перевести, то получится: «Рад спасать Родину и всех приглашаю к этому. Но начальником буду я. Если же начальник не я, то пусть и Родина сгинет».

Фракция «Родина» в Госдуме стала для Глазьева не средством выполнения обязательств перед избирателями, а инструментом борьбы за единоличное лидерство, а ее аппарат — обслуживающим персоналом личной пиар-кампании руководителя фракции. Глазьев, фактически бросил фракцию «Родина», лидером которой был избран сразу после выборов. Его влекла не скрупулезная работа в Думе, не сплочение соратников в практической работе, а лавры президентской кампании.

Фракция нужна Глазьеву в борьбе с собственным блоком и с Рогозиным. Он постарался использовать вновь избранных депутатов против Высшего Совета блока, призвав в свою поддержку тех новых членов фракции, которые присоединились к «Родине» только в Госдуме. Он постарался и лично, и голосами своих приспешников дезавуировать полномочия Высшего Совета, который, будто бы, после парламентских выборов уже не может отражать позицию блока. Здесь снова юридическая норма применялась против соратников, политически существующий блок (в виде ВС) объявлялся низложенным, а его функции предлагалось передать фракции.

Это решение не прошло, прежде всего потому, что Глазьев переоценил свое влияние на депутатов. Большинство членов фракции на предстоящих выборах намеревалось поддержать Путина, а не Глазьева. Депутаты не желали раскола блоку и фактического уничтожения блокообразующих партий.

Удар по Шпаку, удар по Бабурину

Рязань для Глазьева — особая область. Здесь его усилиями была выделена делянка для коммунистических кандидатов на парламентских выборах. Предварительно это потребовало очистки площадей от тех, кто поддерживал «Родину» и имел реальные шансы на победу. Все они были удалены из избирательных списков «Родины», им также не дали сформировать областной штаб блока. Глазьев двигал здесь в депутаты свою соратницу по фракции КПРФ мадам Корнееву. И даже снялся с ней в рекламном ролике. После этого от «Родины» отшатнулись приличные люди, и только несгибаемые энтузиасты работали не покладая рук, перебарывая саботаж глазьевского штаба. Они сами гоняли транспорт в Москву за материалами и сами распространяли их по области.

После выборов команда энтузиастов пригласила на губернаторские выборы одного из лидеров блока генерал-полковника Г. И.Шпака. Здесь он мог рассчитывать не только на подвижнические усилия сторонников «Родины», но и на солидарность своих недавних сослуживцев по десантным войскам — на Рязанское воздушно-десантное училище. Началась серьезная подготовительная работа. И серьезное противодействие со стороны действующего губернатора, решившего, прежде всего, отрезать Шпака от десантников и добиться благосклонности Кремля к себе.

На заседании Высшего Совета блока выдвижение Георгия Ивановича было поддержано. Глазьев тоже голосовал за это решение. Но не прошло и недели, как назначенная им руководителем аппарата фракции мадам Корнеева провела в Рязани учредительную конференцию регионального отделения НПС «Р» и поддержала против Шпака действующего губернатора Любимова. На следующий день при содействии местной власти мадам Корнеева вышла в эфир областного телевидения с заявлением, что на Высшем Совете блока Бабурин и Глазьев голосовали в поддержку Любимова, а Шпак был поддержан минимальным перевесом голосов. Это стало для нее поводом, чтобы призвать сторонников Родины к голосованию за Любимова. Кроме того, мадам Корнеева объявила, что именно она представляет «Родину» в Рязани и одновременно КПРФ — являясь первым секретарем коммунистического горкома.

Таким образом самозванка, действующая по поручению Глазьева, отказалась работать в интересах блока и ввела в заблуждение рязанцев. Симптоматично, что в данном эпизоде была задействована прямая ложь. Дело в том, что на заседании ВС Бабурин и еще два члена партии «Народная воля» при голосовании в поддержку выдвижения Шпака воздержались, поскольку в свое время руководство этой партии обещало Любимову поддержку, но при изменившихся обстоятельствах съезд партии мог это обещание отменить. Остальные голосовали «за», включая Глазьева.

Глазьевское «бабьё» действовало по отлаженной схеме — по заданию своего любимца, но так, чтобы он в случае чего оставался в стороне и снова строил невинные глазки преданным соратникам.

Враждебные действия предприняли глазьевцы и против блокообразующих партий — прежде всего, против «Народной воли», где накануне чрезвычайного съезда предпринимались усилия для подрыва партии и формирования на ее основе новых региональных отделений глазьевской организации. Бабурину готовили на съезде импичмент. Глазьев не мог простить Сергею Николаевичу жесткой позиции, осуждающей сепаратные действия и подмену формирования единой партии организацией с единоличным лидерством Глазьева.

Таким же образом действовала и мадам Мухина, под которой закачалось кресло генсека партии СЕПР. Ею проводилась упорная работа, чтобы заставить руководство партии признать, что блок и сама партия существуют только благодаря Глазьеву. За бесстыдный поступок с письмом против Геращенко на ближайшем съезде СЕПР Мухину должны исключить из партии. И она торопится разрушить уже неподвластную ей структуру.

Не сомневаюсь, что эта история будет иметь продолжение. Глазьев и его компания будут наносить удар за ударом по своим. Потому что «свои» для них стали «чужими». Своими для Глазьева считаются только те, для кого его слово имеет непререкаемый авторитет, кто верит в Глазьева-президента, Глазьева-спасителя, Глазьева-умницу. Полагая, что тем самым он ведет толпу и своих почитателей, Глазьев сам тащится на поводу у толпы и собственных бабьих батальонов. Ему для душевного равновесия нужен был зал почитателей, голосующих по его сигналу и зачарованно внимающих его речам, а не ответственность перед миллионами избирателей. Поэтому его душевное равновесие обернулось дестабилизацией блока. Пытаясь единолично решать судьбу блока «Родина» и фракции «Родина», нарушая достигнутые договоренности и продемонстрировав нежелание учитывать иные мнения, Сергей Юрьевич дискредитировал себя как лидер.

К февралю 2004 в образе Глазьева четко обозначились черты изменника, бесстыдного человека, которому плюнь в глаза — скажет: божья роса.

Глазьев предал своих соратников и обманул наивных избирателей:

1. авантюристическим самовыдвижением кандидатом на пост президента, которым был нанесен удар по блоку «Родина», подставленному под «говнометы» СМИ;

2. циничными действиями против Геращенко, Шпака, Рогозина, Бабурина — с целью ослабить их влияние в блоке «Родина»;

3. наглым формированием одноименной блоку организации под собственным единоличным руководством;

4. попытками разрушения блокообразующих партий — прежде всего «Народной воли» и СЕПР;

5. готовностью к использованию грязных финансовых источников, превращающих не только самого Глазьева в марионетку, но и симпатизирующих ему граждан — в форменное дурачье.

Пришло время назвать вещи своими именами. Глазьев на наших глазах сформировался как «серийный предатель» — эта формулировка, прозвучавшая со стороны либерального лагеря, может быть по другим основаниям повторена из лагеря патриотов. Вслед за выводом должны последовать действия.

В условиях фактического предательства Глазьева сопредседатель блока «Родина» Дмитрий Рогозин должен занять ясную и недвусмысленную позицию в отношении предателя, разрушающего блок и стремящегося к приватизации политического капитала, полученного блоком на выборах. Только такая позиция, только полное размежевание с Глазьевым смогут не только восстановить доброе имя блока, но и воссоздать единство (уже без Глазьева) и избавить блок от постыдной ситуации, когда от избирателей пытаются скрыть истинное лицо одного из лидеров, фактически отказавшегося от всех своих предвыборных обязательств и ищущего дешевой популярности у толпы.

Сайт блока «Родина» (http://www.rodina-nps.ru/)


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru