Русская линия
Православие.RuПротоиерей Андрей Ткачев26.01.2011 

Псалом 50

Жил на свете один человек, который больше всего в мире и больше самой жизни своей любил Бога и Его слова.Царь Давид Не так сладок лакомке мед, не так желанны горсти сияющих камней любителю драгоценностей, как сладки и желанны были этому человеку молитвы. Молясь, он пел, ибо любил Бога, а влюбленным свойственно петь. Часто хотелось ему, чтобы весь мир пел вместе с ним, и тогда человек этот звал на молитву всю вселенную. «Молитесь со мной горы и холмы, — восклицал человек, — молитесь птицы, звери, солнечный свет и дождевые капли, раскаты грома и мерцающие звезды!» «Всякое дыхание да хвалит Господа!»

В это время сердце молящегося человека было горячо. Как к котлу, стоящему на огне, не подлетают близко нечистые мухи, так далека от сердца молящегося человека была всякая нечистая и скверная мысль. Но иногда прекращает молитву даже самый горячий молитвенник. Прекратил молитву, стал беспечен однажды и тот, о ком идет наш рассказ. Давид звали его. Он был царь, носящий в груди пророческий огонь.

Этот огонь не горит всегда с одинаковой силой. Однажды вечером, когда пророческий дух не волновал сердце царя, а молитва не согревала его изнутри, Давид «прогуливался на кровле царского дома и увидел с кровли купающуюся женщину; а та женщина была очень красива» (2 Цар. 11: 2).

Народ говорит, что мужчина любит глазами, а женщина — ушами. В этих словах много правды. Нашу праматерь в раю змей обольстил льстивым шепотом, а царя Давида сверг с высоты святости через око. Давид ввел женщину в свои покои, спал с нею, и она сделалась беременна. А поскольку женщина не была свободна, и муж был у нее, Давид приказал взять этого мужа в самое опасное место шедших тогда боев, чтобы убили его там наверняка. Так углубил царь свое падение и рабство, к цепи блуда добавив цепь убийства.

У евреев не было слова «совесть». Совесть была, а слова не было. Его заменяло выражение «страх Божий» и «память Божия». Если эта память уходила, человек становился бессовестным. Ничто внутри не шептало ему о нравственном законе и об ответственности. Ничто не напоминало, что Бог здесь, и Он все видит. Для уснувшей совести становился необходимым пробуждающий голос извне. Такой голос донесся до царя из уст пророка Нафана. Пророк не обличил царя прямо, но описал ему ситуацию, в которой бессердечный богач, владелец множества овец, повелевает забрать единственную овцу у бедняка, чтобы приготовить угощение для гостя. Эта словесная картина была так отвратительна, что царь разгневался и сказал: «Достоин смерти человек, сделавший это» (2 Цар. 12: 5).

О, горе! Горе нам, людям, потому что даже лучшие из нас замечают мелкие детали чужих грехов и остаются слепы к своим собственным злодействам. Оцеживают комаров люди и проглатывают верблюдов, по слову Иисуса Христа.

Пророк Нафан обличает царя Давида
Когда гнев царя был излит в словах угрозы, Нафан сказал: «Ты — этот человек». И еще много угроз произнес пророк, которые со временем исполнились в точности. А Давид сказал: «Согрешил я перед Господом».

И хотя Нафан утешил царя словами о прощении, раненное грехами сердце Давида стало слезить так, как слезит засоренное пылью око. Покаянный псалом излился из Давидовой души, псалом, который вот уже много столетий читают все, в ком совесть нечиста.

Мессия в начале Евангелия от Матфея назван «Сыном Давида, Сыном Авраама». Авраам жил раньше Давида, но в этом родословии Давид поставлен первым. Это потому, что именно кающиеся люди, плачущие о грехах, подобно Давиду, приходят в чудный мир веры. Покаяние — главное условие примирения с Богом. Все остальное придет потом и приложится. Пойдем же, пойдем вслед за согрешившим пророком, чтобы в кратких словах и буквах его плача найти себя самих, свою душу и свою надежду!

***

Если бы суд земной судил царя, то судил бы он его за грех против Урии и его жены. Первого он убил, а вторую обесчестил. Земной суд требовал бы извинения перед вдовой и материальной компенсации. Вместо этого Давид чувствует себя виновным перед Единым Богом. Его забыл царь и поэтому согрешил. «Тебе, Тебе единому согрешил я и лукавое пред очами Твоими сделал», — говорит царь. Мы тоже грешим не почему иному, как потому, что забываем о Боге. Не исполняем краткую по словам и тяжкую по трудам заповедь, данную Аврааму: «Ходи предо Мною и будь непорочным». Кого бы ни обидел человек, что бы ни сделал, всегда он виновен — кроме людей и больше, чем перед людьми, — перед Богом, взвесившим наше дыхание.

Давид пробует оправдаться тем, что рожден он в грехе и зачат в беззаконии. От Адама течет в наших жилах зараза греха. Умножается эта зараза со временем, нет сил остановить ее, и «кто родится чистым от нечистого? Ни один» (Иов 14: 4). Но сердце пророка быстро останавливает течение мыслей самооправдывающихся. Не надо оправдывать себя самого. «Не дай уклониться сердцу моему к словам лукавым для извинения дел греховных» (Пс. 140: 4).

Далее молитва царя льется, как один поток покаяния и смиренного сознания своей неправды.

«Окропи меня иссопом, и буду чист.»

«Отврати лице Твое от грехов моих.»

«Сердце чистое сотвори во мне, Боже.»

«Не отвергни меня от лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отними от меня».

«Возврати мне радость спасения Твоего.»

Все это слишком хорошо нам известно. Все это может стать для нас преступно-привычным, таким, что ни слез, ни вздохов не родит душа, хотя знакомые слова читаются часто.

Заметим хотя бы контраст, который должен сопровождать покаяние. «Радость спасения» просит тот, кто ощутил «печаль и горечь погибели». Духа Святого просит не отнимать тот, кто ощутил великую потерю — утрату благодати. Кости сокрушились, уста слиплись и запеклись, сердце почернело и загрязнилось. Лишь потому, что это ярко переживает и чувствует пророк, он просит: «не отними», «возврати», «исцели», «очисти».

***

Но далее нас ждут находки удивительные. Ободритесь, грешники! Давид говорит: «Научу беззаконных путям Твоим, и нечестивые к Тебе обратятся».

Что ты говоришь, Давид?! Тебе ли, прелюбодею и заказчику убийства, обращать нечестивых? Есть ли еще кто-нибудь беззаконнее тебя? Кого называешь нечестивым и беззаконным ты, сам нарушивший главные заповеди?!

«Не судите меня, — говорит Давид. — Успокойтесь. Я не дерзнул бы это произнести, если бы Дух Святой не двигал моими устами. Я сказал то, на что никогда бы не дерзнул сам, без содействующей моему покаянию благодати».

Вот он, закон! Если согрешит человек, то пусть кается, а не отчаивается. И если покается, то сможет привести и других к покаянию! Покаявшийся грешник — лучший проповедник. Лучший потому, что не гордится, не унижает беззаконника внутри своей души. Лучший потому, что знает душу грешника и знает адское томление внутри ее. Здесь ветхозаветная история достигает высот грядущего Евангелия. Потому что именно отрекшемуся, но покаявшемуся Петру даны ключи рая. Потому что бывший гонитель — Павел — покаялся и больше всех потрудился в проповеди Христова Евангелия.

Увидишь грешника — удержись судить его до времени. Если обратится он, то приведет ко Христу намного больше душ, чем приведут мнимые праведники, склонные к заносчивости и высокомерию.

***

И еще в одной яркой черте история Давида предвосхищает Новый Завет. В Законе есть жертвы за грех, жертвы повинности и много других жертв. Но царь не ими хочет оправдаться. Сотни овец и волов он принес бы. Лучший фимиам возжег бы. В лучшие трубы повелел бы трубить самым искусным левитам. Вместо этого Давид ищет оправдания в сокрушении перед Богом, в смирении перед Ним: «Жертвы Ты не желаешь. Жертва Богу — дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже».

Еще первый каменный Храм не построен, а уже звучит слово о том, что не жертвой, а смирением оправдывается человек. Неужели бесполезен будущий Соломонов труд? Нет, не бесполезен. Храм нужен, и он будет построен. Но жертвы Храма — жертвы прообразовательные. Они лишь — тени и образы. На Христа они указывают, но поверит в Христа не тот, кто усерден к жертвоприношению, а тот, кто носит в себе смиренный помысел и осознает себя грешником, нуждающимся в помиловании.

***

Псалом этот важен чрезвычайно. Его стихи вошли во святое святых литургии — в Евхаристический канон. Этот псалом читается в домашних молитвах, в чине утрени, в последовании третьего часа, в чине исповеди, в панихиде и всевозможных молебных пениях. Особенно в Великий пост слышны часто в церкви от лица молящихся произносимые слова: «Яко Давид вопию Ти: помилуй мя, Боже, во велицей милости Твоей!» Но главное — им, псалмом покаянным, утешают свою душу и укрепляют ослабевший и унывающий дух все, кто согрешил, кому тошно от содеянного; все, чье сердце измучено тайными недугами.

Покаянием своим Давид ведет нас к вере в Того, Кто пророчески назван Сыном Давидовым — к Господу Христу. Эта спасительная вера не бывает жива и действенна у тех, кто не кается, кто не прислушивается к тому, к чему призвал нас начавший проповедь Господь: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное».

http://www.pravoslavie.ru/put/44 264.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru