Русская линия
Татьянин день Андрей Десницкий10.01.2011 

Часовые любви

Я стоял на Рождественской службе и думал. да об очень разных вещах думал я под чудесное, неповторимое «с нами Бог», в котором звучит и древняя мощь ветхозаветного пророчества, и скромный уют вифлеемского хлева, и, Часовняпо слову поэта, «все яблоки, все золотые шары».

И думал я, помимо прочего, о часах и часовнях. Мы, конечно же, привыкли к нашему обиходу, когда утреня обычно служится вечером, а вечерня иногда утром, а краткие ежедневные молитвы под названием «часы» и вовсе куда-то канули. Некогда часы того же Сочельника обладали такой значимостью, что в Константинополе их совершали в присутствии императора, отсюда и название: «царские часы». А у нас часы либо не читаются совсем, либо присоединяются к каким-то другим службам. В самом деле, они слишком краткие и незначительные, чтобы ради них прихожане собирались со всего города — византийскому императору из своего дворца до Святой Софии было рукой подать, не то, что нам. В конце концов, если кто-то хочет, он может дома их прочитать. Ведь для часов не нужен ни священник, ни хор, ни алтарь, ни антиминс — достаточно мирянина и любого помещения.

Когда я впервые побывал на раскопках Херсонеса в нынешнем Севастополе, меня поразила одна деталь в планировке ранневизантийского города (именно этот археологический слой и был раскрыт на большинстве участков). В Херсонесе было множество небольших часовен, буквально по одной на пять-шесть домов — они легко распознавались по полукруглым апсидам, обращенным на восток. Было понятно, что именно часовни: в них просто негде было бы размещать престол и служить литургию, да и где бы взялось в городе такое количество священников. А самый большой храм в городе выглядел по нашим меркам обычной приходской церковью, не самой большой из тех, какие есть в Москве.

Одно время мы жили совсем рядом с такой церковью — бывшей деревенской, а ныне единственной на несколько спальных районов. Надо сказать, что в обычные воскресные дни она была заполнена, но в меру — все, кто хотел, ездили в другие храмы города, как поступали и мы сами. В наши времена, когда люди постоянно переезжают и вообще они склонны выбирать себе приход по интересам, странно было бы ожидать, что такая церквушка собирала бы всех жителей окрестных домов, словно или двести лет назад. Зато в канун Пасхи возле храма выстраивалась тысячная (без преувеличения!) очередь: жители окрестных домов несли святить свою праздничную снедь. Очевидно, что далеко не все из них регулярно посещали богослужение и вообще всерьез стремились к церковной жизни, но все они чувствовали потребность в каком-то месте для молитвы неподалеку от своего дома.

На епархиальном собрании в конце прошлого года Патриарх привел такие статистические данные: «Общее количество храмов и часовен в епархии града Москвы и Патриарших подворий в Московской области — 837. Однако только в 271 храме города регулярно совершается богослужение». Проведя простые подсчеты, получим, что на один действующий храм у нас приходится около 40 тысяч населения. Если учесть, что многие из них расположены в немноголюдном центре, получим спальные районы, где на одну церковь по 100, по 200 тысяч человек приходится. И при этом всем, в общем-то, хватает места, ну разве что кроме великих праздников. Да и наладить регулярные богослужения хотя бы в половине из оставшихся храмов будет не так-то просто: это же придется почти что удвоить штат духовенства, сколько потребуется людей и денег!

А если помечтать. ну ведь на святки можно же просто помечтать о маленьком чуде? Что, если бы у нас, как в древнем Херсонесе, появились в каждом микрорайоне небольшие, скромные часовни — даже не отдельные здания с куполами, а крохотные помещения, вроде тех, в которых сидят консьержки. Есть же такие небольшие молитвенные комнаты в аэропортах и на вокзалах: понятно, что человек в ожидании поезда в литургии вряд ли примет участие, а вот зайти и помолиться перед дальней дорогой — совсем другое дело.

Таким часовням не потребовался бы большой штат и бюджет — достаточно было бы нескольких икон и самых основных молитвенных книг, да пары пенсионерок, которые за скромную плату содержали бы всё это в порядке. Просто для того, чтобы живущие в одном дворе люди, которые не прочь уделить десять минут молитве, а может быть — еще десять минут общению, могли бы в определенное время зайти и прочесть эти самые часы, или утреннее и вечернее правило, или даже молитвы к причастию, кто завтра пойдет в храм. Никакого обязательного расписания: прочитает молитву тот, кто вовремя придет, например, забежит по дороге с работы или в магазин. В свой храм, конечно, не наездишься, а в часовенку в соседнем доме почему не зайти? Если же никто не придет, значит, сегодня это оказалось невостребованным, тоже ничего страшного.

А главное, такие часовни могли бы стать неформальной точкой сбора православных христиан, живущих в одном дворе. Соседи кооперируются, чтобы организовать ТСЖ, нанять ту же самую консьержку, огородить дворовую территорию — отчего бы им не найти еще один повод для встреч? Сейчас для малой части из нас церковная жизнь — это основная профессия, а для остальных — что-то вроде увлечения выходного дня. Но ведь христианство, оно не совсем про это, оно про то, как можно изнутри преобразить нашу обыденную жизнь, наполнить ее новым содержанием. В этом деле все мы любители и все — профессионалы.

Отдача от такой часовни, думается мне, может быть огромной. Люди, далекие от Церкви, смогут заходить в святое место не только как потребители: молебен заказать, свечку поставить, повенчаться-покреститься, куличи освятить, — но и как активные участники процесса. Да, на клирос вот так сразу не встанешь, в алтарь не войдешь — а что трудного в том, чтобы прочесть по книге несколько псалмов и молитв? Ошибешься в ударении — тоже не страшно, ведь всё по-домашнему, кругом свои. Главное, что это будет их осознанный ежедневный выбор, это может быть первая ступень на пути в Церковь — и первый шаг к сознательному мирянскому служению, которого у нас катастрофически не хватает и в больших храмах.

Конечно, на практике возникнет немало проблем, прежде всего — помещения. Но тут даже не однокомнатная квартира нужна, а что-то совсем небольшое, без удобств, не обязательно отапливаемое. Да хоть гараж или кирпичную трансформаторную будку при желании можно переделать в такую часовню. Во всяком случае, средств на одну такую часовню потребно на несколько порядков меньше, чем на самый простой приходской храм.

Есть такая песня у Окуджавы, про часовых любви, которые «на Смоленской стоят, у Никитских не спят». Это просто влюбленные, никем не назначенные, никому не обязанные — но движимые своей любовью и оттого преображающие всё вокруг. И сдается мне, что такими же часовыми можем стать и все мы, причем не требуется для этого героических усилий. Просто вырвать пять минут из круговерти ежедневной суеты и внятно, спокойно произнести: «Иже на всякое время и на всякий час, на небеси и на земли поклоняемый и славимый, Христе Боже, долготерпеливе, многомилостиве, многоблагоутробне, Иже праведныя любяй, и грешныя милуяй, Иже вся зовый ко спасению обещания ради будущих благ, Сам, Господи, приими и наша в час сей молитвы, и исправи живот наш к заповедем Твоим, души наша освяти, телеса очисти, помышления исправи, мысли очисти, и избави нас от всякия скорби, зол и болезней, огради нас святыми Твоими ангелы, да ополчением их соблюдаеми и наставляеми, достигнем в соединение веры и в разум неприступныя Твоея славы, яко благословен еси во веки веков. Аминь».
Есть у меня такая мечта. оставаться ли ей только мечтою?

http://www.taday.ru/text/831 427.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru