Русская линия
Русская линия Анатолий Степанов18.02.2004 

Август и Цезарь
Сергей Глазьев может стать преемником Владимира Путина

В последнее время раскол в блоке «Родина» стал предметом оживленного обсуждения. О конфликте между сопредседателями блока Сергеем Глазьевым и Дмитрием Рогозиным много и с удовольствием пишет либеральная пресса. Еще бы! Совсем недавно блок «Родина» был пугалом для либералов, а Чубайс звал своих единомышленников на борьбу против «угрозы национал-социализма», исходящей от патриотов. И вот такая «удача». Патриоты сами между собой передрались.

В любом конфликте бессмысленно отыскивать виноватых, особенно в конфликте политическом. Как правило, каждая из конфликтующих сторон во всех грехах обвиняет своих противников, а себя изображает «белым и пушистым». Примерно так недавно описал ситуацию в «Родине» сторонник Дмитрия Рогозина Андрей Савельев (см. его статью «О Глазьеве, „Родине“ и политическом бесстыдстве»). Поэтому, контрпродуктивно ставить вопрос: «Кто виноват?»

Однако разобраться в причинах и попытаться помочь отыскать пути разрешения этого конфликта необходимо. Это нужно не только Сергею Глазьеву, Дмитрию Рогозину и их ближайшим сторонникам, непосредственно вовлеченным в конфликт. Это нужно всему патриотическому сообществу, поскольку с блоком «Родина» связано много наших надежд и ожиданий. Не будет даже преувеличением сказать, что это нужно России, поскольку идеи, которые озвучивают лидеры блока, сегодня востребованы обществом.

Кто больше «Родину» любит?

Объяснения причин конфликта, на мой взгляд, страдают односторонностью.

Высказывается мнение, что линия водораздела проходит между православным патриотом Глазьевым и «путинцем» Рогозиным. Такое объяснение не выдерживает критики. Хотя бы уже потому, что можно быть одновременно и православным патриотом и «путинцем», эти понятия вполне совместимы. Кроме того, сам Сергей Глазьев уже не раз заявлял, что он не является принципиальным противником президента, он — противник социально-экономического курса, который проводит правительство, противник системы олигархического капитализма, сформировавшейся в России. Наконец, и среди сторонников Дмитрия Рогозина, есть люди, которых можно вполне обоснованно назвать православными патриотами (тот же Андрей Савельев, например).

Некоторые пытаются отыскать причины в том, что мол Глазьев социал-демократ или «розовый», а Рогозин националист. Такой вывод, видимо, сделан на основании того, что Глазьев в своих выступлениях акцентирует внимание на вопросе социальной справедливости, а Рогозин говорит в основном о дискриминации русских в бывших союзных республиках. Однако, это — вполне объяснимое профессиональное разделение труда, каждый из них обращается к теме, которую лучше знает. Вряд ли Рогозин будет убедителен в рассуждениях на экономические темы, а Глазьев в анализе положения русских в «ближнем зарубежье». По сути, оба они ярко выраженные правые политики (в подлинном, а не в эс-пе-эс-овском смысле слова «правый»), политики-консерваторы, их мировоззрение базируется на одинаковых идеалах и ценностях.

Приходится слышать мнение, что суть конфликта в личных противоречиях между Глазьевым и Рогозиным, в амбициях обоих политиков. Действительно, в последнее время их личные отношения далеки от идеальных, это видно по тем колкостям, которыми они публично обмениваются. Однако сводить суть конфликта к вдруг вспыхнувшей личной неприязни двух политиков, вряд ли правомерно. Вообще, личное соперничество лидеров — давняя проблема патриотического движения. Достаточно вспомнить Союз Русского Народа 1908−1915 годов, когда Александр Дубровин и Николай Марков вели ожесточенную борьбу между собою, оставаясь при этом идейными единомышленниками и лидерами правого консервативного движения.

«Где собака зарыта»?

Думается, что проблема, вызвавшая раскол «Родины» и борьбу между ее лидерами называется «Проблема 2008 года». Без этого не понять, с чего это вдруг вполне естественное желание Сергея Глазьева принять участие в выборах президента вызвало такое резкое неприятие со стороны его коллеги сопредседателя «Родины» Дмитрия Рогозина и его сторонников.

Казалось бы, руководство блока «Родина» должно быть заинтересовано в том, чтобы в президентских выборах принимал участие именно Глазьев, как лидер блока, как самый известный избирателю представитель «Родины», а вовсе не Виктор Геращенко. Однако, контролируемый Рогозиным Высший совет блока выдвинул именно Геращенко, а для Глазьева начал создавать всевозможные препятствия. Высший совет блока и лично Рогозин, не раз выступавший с комментариями в СМИ, делали все возможное, чтобы помешать Глазьеву стать официальным кандидатом в президенты.

В чем причины такой позиции Дмитрия Рогозина? Сам он объясняет это весьма невразумительно (мол, нас не поймет избиратель и т. п.). Думается, все дело в том, что и Глазьев, и Рогозин прекрасно понимают, что речь сегодня идет именно о следующих выборах, выборах 2008 года. А значит участие Сергея Глазьева в нынешних выборах, а особенно успешное участие, делает его серьезным претендентом на президентский пост через четыре года. Понятно, что на 2008 год поглядывают сегодня все известные 40−45-летние политики. Думается, Дмитрий Рогозин в их числе. В этом собственно и «зарыта собака».

Конечно, Рогозину лучше всего было бы самому принять участие в выборах 2004 года. Но он прекрасно понимает, что у него нет никаких шансов стать выдвиженцем «Родины» в обход Глазьева. Поэтому он двигает явно непроходного Геращенко только лишь для того, чтобы не допустить Глазьева — своего потенциального конкурента — до участия в выборах.

В пользу такой интерпретации борьбы между лидерами «Родины» косвенно свидетельствуют и некоторые другие факты. К примеру, обращает на себя внимание, что эпицентром провокаций против Глазьева стало Поволжье. Сначала по телевидению был показан компрометирующий Глазьева репортаж, сделанный в Нижнем Новгороде, в котором шла речь о том, что подписи в его поддержку собираются за деньги. Затем в Ижевске был произведен обыск в штаб-квартире «Родины», а местное ФСБ возбудило дело о подделке подписей.

Примечательно, что к Глазьеву не было претензий в других регионах, только в Поволжье. А там полпредом состоит Сергей Кириенко — еще один политик откровенно заглядывающийся на 2008 год.

Дмитрий Рогозин представляет дело так, будто корень противоречий между ним и Сергеем Глазьевым состоит в том, что Глазьев тянет «Родину» в оппозицию Путину, а он стремится не допустить этого. На мой взгляд, дело совсем не в этом. Более того, объективно Глазьев является не противником, а скорее союзником действующего президента. А кампанию против Глазьева инициируют те люди в окружении Путина, которые себя видят его преемниками после 2008 года. И Рогозин в их числе.

Глазьев союзник Путина

Этот тезис звучит, на первый взгляд, парадоксально. С чего это вдруг Сергей Глазьев является союзником Владимира Путина? Глазьев в близости к Путину не замечен, неоднократно выступал с критикой действующего президента, позиционирует себя, как политик оппозиционный, в недавнем прошлом член фракции КПРФ, и вдруг — «союзник Путина». Но по сути дело обстоит именно так.

Глазьев объективно не является конкурентом Путину. С президентскими выборами 2004 года все всем ясно. Есть только два вопроса: будет ли второй тур? сколько процентов получит Сергей Глазьев? Однако для выборов 2004 года оба эти вопроса — второстепенны. Никто не сомневается, даже Березовский, что Владимир Путин будет избран на второй срок. А значит, Глазьев для Путина, как минимум, не соперник (сейчас у Путина вообще нет серьезных соперников).

Более того, по большому счету Сергей Глазьев, более чем любой другой претендент на президентское кресло, помогает Владимиру Путину стать президентом в 2004 году. Именно участие в выборах Глазьева, а вовсе не Рыбкина, Харитонова, Хакамады и других статистов привносит в выборы интригу, а значит, позволит обеспечить явку избирателей на участки для голосования. Очевидно, что главный и единственный соперник Путина на выборах 2004 года — низкая явка избирателей. Глазьев, участвуя в выборах, помогает Путину бороться с его главным соперником, а значит объективно является союзником действующего президента.

Не являясь соперником Путина в 2004-м, Глазьев еще меньше угрожает Путину в 2008 году.

Как сохранить преемственность власти в России?

Пожалуй, главная проблема для власти и лично для Владимира Путина на ближайшее время — как обеспечить преемственность власти. Теоретически есть два способа решить эту проблему.

Первый. Продлить срок нахождения у власти ныне действующего весьма популярного в народе президента. Предлагается много способов как это сделать: от внесения изменений в Конституцию до создания нового государства путем объединения с Белоруссией (вариант — с Казахстаном). Не случайно сейчас поднят вопрос об изменении срока полномочий Президента России (одни предлагают до пяти лет, другие — до семи, а Ахмад Кадыров и вовсе предложил сделать Путина пожизненным президентом). В январе Законодательное собрание Ивановской области внесло на рассмотрение в Госдуму поправку к Конституции по изменению срока полномочий президента России, в соответствии с которой он избирается на семь лет.

Однако такой путь таит в себе много опасностей и в нынешних условиях представляется мало реальным. Изменение Конституции может привести к серьезным потрясениям внутри политической элиты, а о негативной реакции США и Западной Европы и говорить нечего. А в нынешних условиях Запад является весьма влиятельным игроком на российском политическом поле. Увы, это — печальная особенность нынешнего времени.

Второй путь указал Борис Ельцин, выбрав себе преемника в лице Владимира Путина и обеспечив ему победу на выборах. Фактически это — имперский путь сохранения преемственности. Ельцина не случайно называли «царь Борис». На Ельцине, несомненно, лежит ответственность за развал государства, за бездарную политику, за расстрел Белого Дома и прочие преступления перед народом и страной, но речь сейчас не о нравственной оценке его правления. Никто не отнимет у Ельцина такого качества, как инстинкт власти. В отношении к власти Ельцин вел себя, действительно, по-царски. Именно его великолепный «нюх на власть» подсказал ему исторически верный и удивительно перспективный способ передачи власти. Все помнят, как это было: в Кремле, в присутствии Патриарха, действующий глава государства передал власть своему преемнику. А еще раньше Ельцин определил Владимира Путина, как своего наследника, назначив его главой правительства.

Такой путь сохранения преемственности власти соответствует имперской традиции. Так именно была организована передача власти в Византийской империи. На это обратил внимание автора настоящей статьи главный редактор РЛ Сергей Михайлович Григорьев. В Риме, а затем и в Константинополе много лет существовал официальный институт цезарства. Действующий император, носивший титул Август, официально определял еще при жизни своего преемника, который получал официальный титул Цезаря. Случалось, что это был родственник правящего самодержца, но чаще — нет. Причем, от воли Августа зависела замена Цезаря, в случае если тот не справлялся со своими обязанностями.

Впрочем, можно не углубляться в дебри византийской истории, а вспомнить, что такой порядок сохранения преемства власти был установлен императором Петром Великим в России, когда Монарх сам указывал своего наследника, который получал соответствующий титул — Цесаревич. Так что такая традиция сохранения преемства власти вполне органична для России.

По всей видимости, именно такой путь сохранения преемственности власти изберет Владимир Путин, хотя его противники распространяют слухи о его авторитарных и узурпаторских наклонностях. По крайней мере 12 февраля на встрече со своими доверенными лицами он заявил, что критически относится к идее увеличения срока президентских полномочий и озабочен как раз тем, чтобы подыскать и указать обществу достойного преемника. Задача руководителя высокого ранга — предложить обществу человека, который будет достойно работать дальше, заявил Путин. Иными словами, Владимир Путин намерен действовать в духе имперской традиции передачи власти. А это значит, что уже сейчас начинается смотр возможных кандидатур на должность Цезаря при Августе Путине.

Кто имеет шансы стать преемником Владимира Путина?

Понятно, что, выбирая преемника, Путин будет руководствоваться не только личными симпатиями, но и расстановкой сил внутри политической элиты. Однако кандидаты в Цезари просматриваются уже сейчас. Все они на виду и на слуху.

Эксперты называют министра обороны Сергея Иванова, директора ФСБ Николая Патрушева, Полпреда президента в Центральном округе Георгия Полтавченко, спикера Госдумы Бориса Грызлова. Все они представляют одну элитную группу, «питерских силовиков». Наиболее серьезные шансы стать преемником Владимира Путина есть у Сергея Иванова.

Наверняка попытаются предложить своего ставленника представители либералов. Они конечно отвергают имперский путь передачи власти, ибо тут они проиграют совершенно точно. Они надеются на вмешательство США и Запада, под давлением которых определение главы государства должно стать милым их сердцу «спором денежных мешков». Вот тут у них есть некоторый шанс провести своего кандидата. Для решения это задачи, рядом видных представителей либеральной интеллигенции и политиками создан так называемый «Комитет 2008», который возглавил шахматист Гарри Каспаров. Однако даже в таких условиях среди либеральных политиков реальные шансы претендовать на президентский пост есть у одного, максимум двух человек, не более. Пожалуй, что это поволжский полпред Сергей Кириенко, да еще красноярский губернатор Александр Хлопонин.

Есть и третья группа, на которую не может не обратить внимание Владимир Путин. Это усилившиеся в последнее время из-за массового поправения общества представители национально-патриотического лагеря. На сегодня тут есть только две более-менее значимые фигуры: Сергей Глазьев и Дмитрий Рогозин. Однако если сравнивать их политический вес между собой, то у Глазьева он несомненно значительнее.

У нас в стране Конституцией не предусмотрен институт цезарства. В наших условиях цезарь — это глава правительства, который, набираясь опыта, готовится занять высший государственный пост в стране. Из всех перечисленных кандидатов в цезари самые предпочтительные шансы занять этот пост имеют три Сергея: Сергей Иванов, Сергей Кириенко и Сергей Глазьев. Шансы Глазьева стать цезарем зависят сегодня от тех процентов народной поддержки, которые он получит в ходе президентской кампании.

Из-за этого и разгорелся, думается, весь этот сыр-бор в «Родине».

Однако что, в конце концов, предпримет Владимир Путин, станет ясно еще не скоро.

http://rusk.ru/st.php?idar=4589

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru