Русская линия
Завтра Александр Недоступ15.12.2010 

Русская идея
В поисках окончательной формулировки

В последние два десятилетия заметно усилился общественный интерес к понятию «русская идея» (иногда «национальная идея»). О русской идее пишут статьи и книги, говорят с трибун, обсуждают, иногда высказывают скепсис по поводу самого понятия и т. д.

Вместе с тем, ситуация сложилась парадоксальная; четкого представления о том, что это такое, не существует; тем более не существует самой формулировки русской идеи, принятой обществом (опросите десяток ваших знакомых — и вы увидите результат).

При всем том само понятие «русская идея» известно 150 лет — в 1861 году Федор Михайлович Достоевский ввел его в литературно-публицистический оборот; спустя 30 лет его повторил Владимир Соловьев. О русской идее впоследствии писали Н.А.Бердяев, И.А.Ильин, Л.П.Карсавин, Ф.А.Степун, В.В.Розанов, упоминали о ней и многие другие русские философы, историки, публицисты и политики, включая и современных.

Таким парадоксальным сочетанием общеизвестности понятия и его ускользающего четкого смысла мы обязаны автору самого термина — Федору Михайловичу Достоевскому. С самого начала выражение «русская идея» имело некоторую аморфность, приблизительность, если угодно, беллетристичность. Вместе с тем, оно затрагивало какие-то очень сокровенные струны русской души и поэтому осталось в истории и до сих пор будоражит наше сознание.

Все упомянутые выше авторы, размышлявшие о русской идее, продолжали многовековую традицию осмысления глубинных основ оправдания и устроения русского бытия — вспомним «Слово о законе и благодати» митрополита Иллариона, концепцию Третьего Рима псковского монаха Филофея и уже совсем близкую триаду «Православие, Самодержавие, Народность» графа С.С.Уварова.

Причиной оживления интереса к русской идее в последние двадцать лет, несомненно, является переживаемый Россией очередной исторический катаклизм, который вновь, с еще большей силой, чем в конце XIX — начале XX веков, поставил перед Россией вопрос: кто мы? куда мы идем? каков смысл нашего бытия? В известной степени этому способствовало официальное изъятие из обращения государственной цели построения коммунизма как конечного смысла бытия (хотя в коммунизм уже и так мало кто верил). Стремясь создать какую-то новую государственную идеологию взамен отмененной (видимо, смутно догадываясь, что в России обещание высокого уровня потребления как конечной цели существования не пройдет), организаторы «перестройки» и «реформ» даже объявили в середине 90-х годов конкурс на лучшую национальную идею, но из этого, как мы знаем, ничего не вышло.

Повторяем, независимо от призывов начальства, осознание глубокой необходимости создания современной русской идеологии, руководствуясь которой мы можем продолжать свой исторический путь, в обществе, несомненно, созрело. Процитировав А.С.Панарина («Если каждое государство нуждается в идеологии, то Россия в ней нуждается трижды»), доктор философских наук из Нижнего Новгорода В. Мишин пишет: «Идеология нужна России в качестве маяка, указывающего путь ее спасения — не только от наступающего кризиса, но и от очевидной катастрофы безыдейности (от слова «идея») существования. «Чтобы жить в историческом пространстве, — вторит В. Мишину Александр Молотков, — большому народу нужен… духовный потенциал национальной идеи. Либо народ реализует эту идею в собственной истории, либо сходит с исторической магистрали… Или мы найдем актуальный формат национальной идеи в современных исторических условиях, или исчезнем как цивилизация».

К настоящему времени известен целый ряд попыток формулирования русской идеи и несколько обобщающих монографий на эту тему, среди которых выделяются антология «Русская идея» (составитель М.А.Маслов), 1992; двухтомник (также антология) «Русская идея в кругу писателей и мыслителей Русского зарубежья» (составитель В.М.Пискунов), 1994; книги А.В.Гулыги («Творцы русской идеи», М., 2006), А.Н.Боханова («Русская идея. От Владимира Святого до наших дней», М., 2005). В этих поистине замечательных книгах прослежен достаточно долгий путь отечественной мысли в стремлении к конечной цели — сформулировать русскую идею. По сути, в них сказано все, что накоплено русской мыслью на эту тему. Но… парадоксально: самого понятия, которое должно быть хрестоматийно четким и внятным, не появляется, хотя общие контуры русской идеи, ее высший смысл как будто достаточно очевидны. В результате мы видим возникновение новых вариантов русской идеи — уже в последнее десятилетие. Заметим, что почти все они исходят из православно-патриотической среды, так как либеральное сознание, вероятно, отказывается от понимания того факта, что у «этой страны» может быть какая-то своя, оригинальная, к тому же высокая цель бытия, отличная от пройденного Западом пути «прогресса» (на наших глазах уводящего мир в сферу глобализма и «пост» (на самом деле — анти) христианства с маячащим впереди его персонифицированным воплощением со страниц Апокалипсиса.

Одним из наиболее известных предложений формулировки Русской Идеи в наши дни является ее определение Александром Исаевичем Солженицыным как народосбережения. В чем-то это понятно, поскольку, чтобы говорить о смысле бытия и ставить перед собой какие-то цели, надо прежде всего позаботиться о том, чтобы было кому ставить эти цели и размышлять о горнем, т. е. просто сначала выжить. Но ведь это задача лишь сегодняшнего дня! По миновании (Бог даст) демографического кризиса неизбежно встанет более общая задача об оправдании и смысле бытия. С другой стороны, не так давно я познакомился с работой, в которой современный автор убежденно доказывает, что русской идеей, которая сегодня может объединить всех, должно быть достижение наивысшего в мире уровня потребления. Существует еще несколько современных формулировок русской идеи, о которых чуть позже.

Наконец, еще совсем недавно наш замечательный мыслитель, историк и литератор Вадим Валерианович Кожинов написал: «Я думал о национальной идее… почти 35 лет и пришел к выводу, что никакой национальной идеи в России не существует, и мы можем гордиться тем, что мы выше такой идеи». И еще его же, Кожинова, слова: «Сейчас нужно думать не о том, как и какую сформулировать идею, а о том, какими в России должны быть экономика и политическое устройство». (Думается, что В.В.Кожинов и прав — и не прав; к этому мы еще вернемся. — А.Н.).

Уместно в заключение вспомнить иронические слова В.В.Путина, сказавшего весной 2007 г., что «у нас есть древняя русская забава — поиск национальной идеи». Ирония Путина, пожалуй, обидна, но с ним следует согласиться — в том смысле, что располагая богатейшим «исходным материалом», давно бы пора дать окончательную формулировку русской идеи. Тем более, что она представляется вовсе не предметом пустопорожней словесной эквилибристики, не любимой тряпичной игрушкой бестолкового щенка, а плодом многовековых раздумий и многовекового опыта народа, к которому мы имеем высокую честь принадлежать.

Причины создавшейся ситуации неоднозначны. Выше мы уже сказали о «приблизительности» самого термина. В самом деле, что это значит — русская идея? Это некая цель, без стремления к достижению которой существование нас, русских, теряет смысл? Или обозначение нашего предназначения в мировой истории? Или нечто изначально присущее русским, та сердцевина, стержень, вокруг которого строится весь наш душевный, эмоциональный, волевой облик?

Не говорю уже о бесконечных попытках четко сформулировать, что такое «русское» или «национальное», — вокруг этих вопросов ломается по сию пору немало копий. А вместе с тем, повторяем, прочность вхождения в наш обиход понятия «русская идея» указывает на его правомерность и общее молчаливое согласие его употреблять.

Есть и другая, еще большая сложность. Возможна ли общая русская идея в стране с резкой поляризацией народа? В стране, где, по известной поговорке, одни (большинство) страдают от того, что суп жидкий, а другие (меньшинство) — от того, что жемчуг мелкий? Где все однозначно радуются, пожалуй, только очередной (редкой) победе футбольной сборной? Где одни искренне верят в Бога, другие — лишь смутно ощущают, что «там что-то есть», третьи искренне убеждены, что «там» — ничего нет? Перечень таких различий можно продолжить. Видимо, сразу надо примириться с тем, что скроить «башмак по всем ногам» (из полузабытого стихотворения Николая Гумилева «Искусство») не удастся. Сейчас всех может объединить только одна большая беда — война, природный катаклизм или что-то в этом роде, от чего упаси нас Бог. Да и тогда общая идея будет — победить, выжить, спастись (сродни «народосбережению»). Но ведь речь идет не об этом.

Наконец, что делать с теми людьми, которые себя русскими не считают, хотя и живут в России? Не пытаясь присоединиться к спору о «русскости», скажу, что имею все же в виду те 80 с лишним процентов людей, которые составляют доминирующую массу населения нашей (юридически мононациональной) страны, а также не русских по крови, но русских по культуре и убеждениям. Для них прежде всего формулируется русская идея. Хотя, конечно, она должна быть такой, чтобы ее приняли и другие — этнически не русские, но живущие в России народы нашей страны.

Допустим, хотя и с трудом, что это условие будет соблюдено. Допустим (более легко), что мы говорим в основном о русской идее для того большинства народа России, которое считает себя русским, видит свою корневую систему в этой земле, не намерено ее покидать, и для которого окончательный смысл жизни представляется не в достижении высокой степени материального достатка. Не будем, наконец, сомневаться в правильности и допустимости понятия «русская идея» и приступим к попытке дать ее определение.

Чтобы лучше понять смысл русской идеи как соборной, присущей всему народу, нам, памятуя о том, что нация есть соборная личность, вначале следует задуматься о личной идее, ее содержании, иначе — о смысле жизни отдельного человека. Очевидна огромность и этой задачи, над которой на протяжении всей истории размышляло человечество. Очевидно и то, что вне осознания религиозной стороны понимания смысла жизни мы никогда не уйдем от той материалистической аксиомы, что смысл жизни — сама жизнь. Ничего лучшего неверующий человек предложить не сможет или просто раздраженно попытается доказать нелепость самой постановки вопроса. Все остальное (жить для детей, для будущего, для лучшего, для воплощения своей мечты и т. п.) — лишь уловка. Не могут же все поколения людей и в самом деле жить только для будущего, и так до бесконечности. Религия же (будучи православным христианином, я имею в виду именно Православие) давно дала ответ на тот вопрос, хотя он звучит иногда по-разному: смысл жизни состоит в богообщении, в обoжении, в стяжании Духа Святого, и далее — в спасении через очищение от коросты греха, в подготовке к жизни будущего века. Для верующего человека это не абстракции. Мы верим также в то, что Господь создал человека и как мудрого распорядителя мира, сотворенного Им ранее, и как со-творца в завершении создания тварного мира, и как радостного созерцателя красоты этого мира (имея в виду всю земную, материальную красоту, а также и красоту, рожденную духом. Верим, наконец, в то, что Сам, будучи любовью, Бог дал человеку счастье познать это величайшее из величайших чувств, дал познать Самого Себя, познать, что ты создан по образу и подобию Божию, и подчинить свою жизнь воссозданию утраченного в результате первородного греха черт этого тождества. Мы верим, следовательно, и в то, что весь трагизм человеческого существования основан на неумении использовать изначально данный человеку Творцом драгоценный дар свободы воли, что и привело к грехопадению и извращению изначальной природы человека. Цель человеческой жизни — исполнить замысел Божий о человеке.

Рассуждая и, главное, веруя таким образом, мы постигаем смысл нашего бытия, обретаем основу для устроения своей жизни, понимания своего долга, отношения к ближнему, к труду, к отечеству и т. д. А теперь вспомним Достоевского: «Что правда для человека как лица, то пусть остается правдой и для всей нации».

И возвращаясь к общенародной, соборной русской идее, не ясно ли, что вне осознания ее религиозной сути мы будем так же беспомощно упираться в убийственный вопрос: зачем? что дальше?

Достижение высокого уровня потребления и благосостояния. — Зачем?

Охрана рубежей и государственной независимости. — Зачем?

Оптимальная система государственной власти. — Зачем?

Народосбережение. — Зачем?

Обеспечение свободы волеизъявления, предпринимательства, выбора гражданства и т. д. — Зачем?

Допустим, все это достигнуто. Мы сидим в своем доме, сыты, благополучны, нас никто не смеет тронуть, мы можем делать все, что хотим. Все это прекрасно, но… ЗАЧЕМ нам всё это? Что дальше? Для чего мы живем?.. Для будущего, для детей, а они для своих детей (и т.д., см. выше)?

Не ясно ли, повторяем, что без религиозного наполнения не может быть русской (подчеркнем — русской) идеи? И, слава Богу, в России это всегда понимали. Даже тогда, когда самого понятия русской идеи не было. В таком — религиозном — понимании это смысл и оправдание бытия, высший идеал, закон, по которому мы живем и устраиваем наше бытие. В конечном счете, это Истина, с которой мы сверяем и свою личную жизнь, и общественное устроение. Возможна ли жизнь вне этой Истины? — Возможна, но она порождает чувство неустройства, неправильности, неправедности. И того, что так продолжаться не может.

Тогда неизбежен следующий вопрос: а что есть истина? Читатель помнит, кто и Кому его задал. Пилат не получил ответа, потому что все равно бы этот ответ не понял. Но нам этот ответ внятен. Ранее Христос сказал: «Аз есмь путь, и истина и жизнь» (Ин. 14, 6). Истина — в Христе. Истина — сам Христос. Это признали русские люди более 1000 лет назад, когда Русь приняла Крещение. Тогда наш народ и обрел истину в лице Христа и Его учения. И старался жить по этой истине — в устроении государства, общественных связей, семьи, в самой личной жизни. Все крупные деяния, все достижения, все победы, вся высота искусства, литературы были связаны с этой Истиной.

А когда государство и — увы! — в значительной степени народ от нее отказались — наступил кризис, катастрофа. Мы видели один из пиков этой катастрофы в 90-х годах, когда обрушилось государственное устройство, основанное не на Истине, как дом, построенный на песке (Мф. 7, 27). И нам невероятно больно осознавать, что все муки, все лишения, весь порыв созидания, все окупленные кровью и героизмом победы были впустую и закончились Абрамовичем и Чубайсом.

Но так ли это? Нет, не так. В той степени, в какой народ жил по идеалам Христа, он оставался и остался самим собой — в идеалах справедливости, трудолюбия, в борьбе за правое дело (война), в добросердечности и милосердии, в терпении, в сохранении нравственности, в лучших созданиях культуры и т. д. Не случайно поэтому, что в СССР правящая партия, задумавшая дать народу некое уложение о принципах нравственного поведения, не смогла придумать ничего, кроме «Морального кодекса строителя коммунизма» — не очень удачной копии Нагорной проповеди, сохранившей, однако, ее основные начала.

Трагический парадокс состоит в том, что в структуру советского государства были вмонтированы элементы подлинных христианских ценностей: соблюдение личных нравственных норм, понятие о неправедности богатства, нажитого не своим трудом, элементы того, что мы сейчас называем системой социальной защиты (т.е. государственной защиты слабых, бедных, больных), соблюдение нравственных норм и в культуре (искусстве, литературе). Но созидаемое на крови, богоборчестве, лжи государство оказалось нежизнеспособным, как лжива сама идея построения Царства Божия без Бога, исповедание христианства без Христа. Наследники адептов этой идеи сами разрушили государство, ими же созданное, оно оказалось невыносимым для них, стремящихся к богатству, к беспредельной личной власти, основанной на насилии и лжи (о роли внешних и внутренних врагов России, ловко и умно сыгравших на трагических противоречиях нашего тогдашнего жизнеустройства особый — и очень серьезный — разговор, но сейчас речь не о них).

Осознание этих достаточно простых (но и глубоких в своей простоте) вещей дается современным русским людям нелегко. Винить в этом, несомненно, следует тех, кто отлучил русских людей от веры, от сокровищницы русской религиозной мысли, кто заполнил средства массовой информации бессмысленной, а чаще вредной, ядовитой шелухой, тех, кто замалчивает, чтo лежит в основе духовного бытия русских людей. И не только духовного. Вся наша повседневная жизнь пронизана идеями православия, стоит на его основах; мы привыкли к этому, считаем естественным присущий нам образ жизни, и многие удивились бы, узнав, что самое сердцевинное в нашем жизненном укладе и в то же время самое обыденное — в домашней жизни, в отношении друг к другу, к работе, к самому себе — основано на православных началах. И все беды наши, все нестроение, все трагическое и нелепое в жизни — от утраты полноты жизни с Христом. Наверняка каждый из нас вспомнит разговоры на кухне (в купе поезда, на лавочке у крылечка и т. д.), когда в какой-то момент ваш собеседник (с которым нередко вы и знакомы-то какой-то час, а то и полчаса) или же вы сами обязательно произнесет всем нам знакомые слова: «Нет, ты скажи мне, ну почему у нас все так получается?» или «Нет, ну ты скажи мне, когда же все это кончится?» Я лично, сколько живу, столько помню эти слова — произносимые и сегодня, и десятки лет назад. Ответ простой (но его-то и не произносят — почти никогда — собеседники) — потому все так получается, потому не кончается, что живем не так, не по правде, а значит — по лжи (вспомним еще раз Солженицына), то есть живем без Бога, без Христа. Его и взыскуют души собеседников, не знающих, как обозначить этот провал в жизни, в совести. Это взыскание Христа, эта тяга жить и делать все по-божески, по правде, по совести, устроить такую жизнь и здесь, у нас, а хорошо бы и везде — это-то и есть та самая русская идея, которую мы никак не можем сформулировать.

При этом осознание основополагающей роли христианства в жизни русских пришло к нам не сейчас. Выше упоминались и «Слово о законе и благодати», и идея Третьего Рима, и триединая уваровская формула. И, конечно, как венец этого, звучат простые и мудрые слова Федора Михайловича Достоевского: «Может быть, главнейшее предызбранное назначение народа русского в судьбах всего человечества и состоит лишь в том, чтобы сохранить у себя этот божественный образ Христа во всей чистоте, а когда придет время, явить этот образ миру, потерявшему пути свои!» «Русский человек без Бога, — говорит он в другом месте, — дрянь…» «Отнимите от нашего русского народа, от нашей русской жизни Православие, и от него ничего своего родного не останется», — как выразился Достоевский" - пишет архимандрит (позднее митрополит) Антоний Храповицкий.

И подлинно, все обнимает собой Православие — и любовь к людям, к ближнему; и терпение, способность нести свой крест; и стойкость духа, и высочайший нравственный потенциал, требовательность к себе, умение прощать, и нестяжательство — все, все, чем питалось русское сознание 1000 лет, все самое заветное в душе русского народа.

Православным все это представляется совершенно неоспоримым, практически не требующим доказательств. Поистине, как писал Достоевский, «истина лежит перед людьми по сто лет на столе, и они ее не берут, а гонятся за придуманным именно потому, что ее-то и считают фантастичным и утопическим!» Именно об этой Истине говорили все русские философы, касавшиеся понятия русской идеи. Заметим, что в ней нет выпячивания национальной исключительности. Скорее, наоборот, в порыве братского, любовного чувства ко всем людям, независимо от их национальной принадлежности, Достоевский, как мы видели выше, говорит о «сбережении у себя образа Христа с тем, чтобы явить этот образ миру, потерявшему пути свои». «Русская национальная идея, — продолжает Н.А.Бердяев, — по существу своему есть идея вселенская и всечеловеческая… связанная с объединением России и Запада в единый христианский духовный мир». Потому, наверное, много лет и не мог найти сугубо национальную русскую идею В.В.Кожинов, что в ней нет никакой национальной исключительности («Правда выше России», — писал тот же Достоевский). Жить по правде, любить ближнего и дальнего — вот смысл русской идеи. А правда, повторим, то есть Истина — есть для православного русского человека — Христос.

При этом великие русские мыслители прошлого, полагая, таким образом, совершенно очевидной христоцентричность русской идеи, видели ее смысл в обращенности вовне, в предначертанной Богом великой роли России как хранительницы подлинных христианских ценностей, в конечном счете — объединительницы христианских народов в единую духовную общность. «Идея нации, — писал Вл. Соловьев, — не то, что она сама о себе думает во времени, но то, что Бог о ней думает в вечности».

За это великое чувство осознания определенной Богом судьбы России как духовной собирательницы разобщенных христианских народов Россию обвинили в мессианстве. Сколько злобной иронии, сколько ядовитых филиппик прозвучало в адрес русских мыслителей, которым была внятна эта идея! Увы, последующий ход событий, кажется, подтверждает малую реальность чаемого Достоевским, Соловьевым, Бердяевым и другими хода истории, и сегодня эта нота всемирного единения, к великому прискорбию, звучит глуше… На наших глазах мир отдаляется от Христа все дальше и дальше. Абсолютизация права, примат права с только лишь декларируемыми, а на деле задвигаемыми на второй план обязанностями, являет собой доведенную уже до безумия самость (вспомним хотя бы о праве на аборты, на эвтаназию, на однополые браки). Не удивительно, что примат права как основы всего общественного устройства культивируют сегодня ненавистники Христа, и вот уже они требуют отказа от христианской символики в публичных местах, даже от слова «Рождество» (заменяемое на «Зимний праздник») — как нарушающих права иноверцев, и, далее, настаивают и на отказе от признания христианских корней европейской цивилизации.

Этот мир, уже не ищущий Христа, вряд ли ответит встречным движением на раскрытые братские объятия православной России. Напротив, глубинное, почти интуитивное неприятие России как великой носительницы Православия есть один из потаенных корней русофобии, которой заражена значительная часть мира. Даже обратившись к всегда почитавшимся нами как братские славянским народам, мы увидим неистребимую русофобию Польши, тяготение к Западу (а после 1968 года ненависть к России) Чехии, участие Болгарии в двух мировых войнах на стороне Германии, против России (то же и православной Румынии)… Нет, вряд ли сегодня мы можем надеяться на встречные братские чувства даже народов этих стран. Лишь маленькая героическая православная Сербия остается нашим незыблемым другом.

Видимо, приходится с горечью признать, что великие мысли о всеобщем единении, «братстве с обеих сторон» сегодня звучат как прекрасные мечты. Не отказываясь от этих светлых мыслей, нам надо согласиться, что в наше время, сохраняя в центре Христа, русская идея должна звучать как более обращенная внутрь России, тем более, что мы только что прошли через эпоху невероятных гонений на веру, и необходимость ее сохранения и укрепления остается насущнейшей задачей. Именно в таком контексте звучит определение русской идеи, представленное в 2007 году на II Оптинском форуме К.А.Татарским: «Русская национальная идея — это идея России как охранительницы православной веры, подлинной духовности, основанной на святоотеческом учении, последнего оплота Христианства в апостасийном мире».

Посмотрим, как пытаются сформулировать русскую идею сегодня другие наши современники. Вот слова блестящего мыслителя, историка и публициста Н.А.Нарочницкой: «Русская идея… это понимание того, что именно православная вера в свое время дала смысл жизни каждому человеку — личный, государственный, национальный и исторический». Вот как понятие русской идеи звучит у С. Фомина: «Русская идея — православие плюс народность»; у А. Кирпичникова: «Национальная идея — Человек. Семья. Бог. Отечество». Вот цитата из М.М.Дунаева: «Нужно следовать воле Промысла, а не ставить собственную волю выше всего. Вот и вся национальная идея». Два определения неправославных патриотов: Г. А.Зюганов — «Сильное государство. Коллективизм. Высокая духовность. Справедливость»; И.Д.Афанасенко — «Система государственной власти, защищающая интересы народа — нравственное начало, придающее власти крепость, — непосредственное участие народа в творчестве своей жизни».

Всех этих авторов объединяет присутствие в формулировках русской идеи Православия, Бога, Промысла, высокой духовности, нравственного начала. Представляется, таким образом, несомненным, что в центр русской идеи должно быть поставлено Православие. Далее, нам кажется, что в понятие русской идеи сегодня, помимо Православия как духовной основы бытия, должны быть включены конкретные элементы жизнеустроения, традиционные для России (и основанные на православной идеологии). Ведь русский человек — это строитель, воин, охранитель национальных традиций, добрый семьянин. И в соответствии с этим русская идея вовсе не отвергает (напротив, неизбежно включает в себя) такие абсолютно необходимые вещи, как забота о народосбережении, укреплении обороноспособности, охрана рубежей России, забота о благосостоянии народа, ограждение от духовной агрессии — все это обязательные условия существования государства. Но не конечная цель, которая просто лежит в другой плоскости!

При этом, как было сказано выше, с учетом недавних страшных гонений на православную веру, на Церковь, с учетом также еще не столь глубокой укорененности православия в душе современного русского человека, следует говорить о необходимости сохранения и утверждения православия в нашей жизни как основы всего бытия (семьи, общественного и государственного устройства). Всё дело в том, что государство, основанное на христианских началах, должно во всем следовать великим нормативам своего исповедания.Семья должна быть построена на почитании родителей, на взаимной любви, на традиционных русских началах. Общественное устройство должно следовать этим великим принципам; сегодня основу его несовершенства составляет неприемлемость для России западных принципов демократии — наше государство должно быть устроено иначе и должно представлять собой сочетанную систему управления (по А.И.Солженицыну), то есть сочетать элементы авторитарной власти (и ее доминирование в критические моменты) с элементами общего самоуправления. В социально-общественном устроении нам не представляется невозможным

явление, которое получило название «христианский социализм». Это последнее касается и экономики; сегодня уже ясно, что волчий криминальный капитализм, навязанный России «реформаторами», не принят народом и рано или поздно должен быть, скажем так, упразднен и сменен формами экономики, основанными на нравственных началах (о чем так настойчиво говорил покойный академик Дмитрий Семенович Львов).

Нельзя забыть, формулируя русскую идею, и о сбережении дорогих нам национальных традиций — но все это не как самоцели, а необходимого условия бытия, внутренним негасимым светом которого является православная вера. При этом подчеркнём еще раз, что понятие «русская идея» не есть программа развития русского общества, но определяет собой духовную основу и смысл нашего существования.

Исходя из этого, может быть предложена такая формулировка: Русская Идея есть сохранение и утверждение православия как основы мироощущения и устроения личной, общественной и государственной жизни в соответствии с его идеалами при сбережении национальных традиций, постоянном попечении о народосбережении, независимости и ограждении от внешних посягательств, включая духовную агрессию.

При известной громоздкости такой формулировки, нам кажется, что сокращение ее нанесло бы ущерб содержанию — настолько существенными представляются приведенные положения.

Как видно из приведенного определения, за его скобками остались светлые мечты о «всемирном человеческом единении» (по Достоевскому). С другой стороны, если нам удастся сберечь Православие, «сохранить у себя божественный образ Христа» и когда-нибудь он будет явлен миру, «потерявшему пути свои» — это, действительно, ознаменует собой спасительную роль России в мире.

Из приведенного определения русской идеи следует, какую колоссальную роль в нашем возрождении должна сыграть Русская Православная Церковь. Глубоко прав Владимир Бондаренко, сказавший недавно на страницах газеты «Завтра» о том, что именно Русская Православная Церковь сегодня «на наших глазах становится во главе народного русского сопротивления развалу и порабощению». Напомним, что статья В. Бондаренко была посвящена итогам первосвятительского визита Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла на Украину и чрезвычайно важным положениям, высказанным Святейшим Патриархом в своих выступлениях. Суть их содержится в том, что именно православная вера и духовные ценности, которые эта вера определяет, «очерчивают параметры очень важного культурного и цивилизационного понятия, которое я бы сформулировал, — говорит Патриарх, — как Русский мир». Речь идет, как видно, практически о той же русской идее. Святейший Патриарх подчеркивает, что эти ценности, основанные на православной вере, хранит абсолютное большинство народа России, Украины, Белоруссии, Молдавии и других мест. В этом, по сути, заключается мысль о невозможности разрыва между братскими народами, связанными великой духовной основой.

Мы отдаем себе отчет, что для многих помещение в центр определения русской идеи Православия сегодня покажется невозможным. Атеистическому сознанию религия представляется лишь как часть культуры, философско-этическая система с элементами историко-этнографических деталей (кстати, именно такой образ мышления позволяет считать возможной некую эволюцию этой «части культуры» с последующим этапом ее развития в виде «постхристианства»; в нашем же понимании Христос есть начало и конец, альфа и омега всего сущего, и речь идет не об этапе эволюции, а об отвержении Христа, т. е. как мы упомянули выше, об антихристианстве — и, соответственно, о созидаемом под его черным покровом царстве антихриста).

Всё же абсолютно неверующих людей в нашем обществе не так много. Для бoльшей части русских людей православие, как и вера в Бога, реальны, но в повседневной жизни как бы «забываются». Отходят на второй план, как семена, брошенные Сеятелем в землю и заглушенные тернием (Мф, 7, 25−27). Мало кто из этих людей думал и о русской идее. Наверное, еще меньше истинно верующих, размышляющих о судьбах России, — для них небезразлична и русская идея, и ее определение. Они-то, их деятельность и играет роль в движении страны (Лев Николаевич Гумилев называл их пассионариями). Напомним, что в гражданской войне в России участвовало около 5% населения — остальные ждали, чем кончится дело. Думается все же, что сегодня и людям «выжидательного» склада небезразлично, как сложится судьба России. Эти слова, эта попытка дать определение русской идеи рассчитаны и на них.

Но может быть, учитывая непривычность для очень многих современных русских людей возведения Православия на центральное место в обобщающей наше духовное начало русской идее, заменить его на что-то более «обтекаемое» (типа «традиционные духовно-нравственные ценности»)? Нам кажется, что замена в предлагаемой нами формуле слова «православие» на «систему традиционных духовных ценностей» будет лукавством, хотя, видимо, это многих устроило бы. Но, положа руку на сердце, признаем, что ведь все эти ценности основаны на православных вероучительных положениях. Именно на них основалась Русь, именно они давали силу и крепость духа русским людям в течение 1000 лет, делая русского человека таким, каков он есть в своих лучших качествах. Снова отказаться от православия — значит предать всю нашу историю, всех предков, весь многострадальный русский народ.

Неужели нам мало трагических уроков 20-го века? За какую чечевичную похлебку мы снова продадим свои святыни, свою душу — за доллары? за евро? за «возвращение в семью цивилизованных народов», предающих Христа? Да не случится этого!

Если же случится, и Русская Идея с православием как ее основой будет отвергнута — что же, мы только что вспоминали евангельскую притчу о доме, построенном на песке. И новый дом, возведенный под сенью золотого тельца, так же рухнет, хоть и будет называться Россией. Но это будет уже не Россия, не та страна, которую мы знаем и любим, а некая одноименная территория, населенная одураченным вымирающим народом. Еще и еще раз: да не случится этого!

P. S. Уже закончив эту статью, мы в десятом номере журнала «Русский дом» за 2010 год обнаружили публикацию доктора философских наук Евгения Сергеевич Троицкого под заглавием «Русская идея», в которой автор предлагает свое определение этого понятия: «Русская идея — это национально-патриотическое, православное самосознание, соборная система политических, экономических и морально-духовных принципов, которая предусматривает всемерное сбережение и умножение численности нации, защиту ее интересов, укрепление обороны и независимости страны и обеспечение равенства прав граждан независимо от национальности». В чем-то это определение русской идеи близко нашей формулировке, в чем-то — отличается. Нам было радостно увидеть несомненные черты тождества в обоих вариантах, что, впрочем, и неудивительно: ведь и Е.С.Троицкий, и автор этих строк опирались на одни и те же положения русской философской и социологической мысли, и, по-видимому, однозначно оценивают сущность великого понятия «русская идея».

Мы не будем обсуждать сходство и различия этих вариантов формулировки русской идеи, предоставляя это сделать заинтересованному читателю. Повторяем: необходимость выработки окончательной формулировки русской идеи сегодня чрезвычайно актуальна, и мы надеемся, что наши размышления помогут решению этой задачи.

http://zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/10/891/41.html

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  Михаил Аброщиков    10.01.2011 11:04
Два слова об идеях.
Ивану3.. Православие – не идея, и без Серафима Саровского, Сергия Радонежского, Иоанна Кронштадтского не существует, эти святые уже стали в ряд Христова Воинства и место их во веки веков до скончания мира. Если Русская идея без них, то она мертва, как, например Американская мечта сытости и довольства.
М. Чернушенко. Чтобы "высветить их действия" нужен источник света, а идей только не достаточно. Противостояния англо-саксонскому миру мало, агрессия в мире древнее – Каин.
Вернее, я думаю, говорить об идеалах. С абсолютной полнотой выразился Достоевский, Кто и Что для русского человека идеал. В этом Свете всё ясно видимо.
Крепкого здоровья!
  Михаил Чернушенко    28.12.2010 13:39
О Русской идее можно говорить бесконечно, но важно не поймать ее формулировку, а чтобы она реально жила в людях.
Практичней всего она оживляется тогда, когда становятся видны сознательные систематические действия врага по разрушению и этой идеи, и всего Русского мира, да и не только его. Кто засылал в Россию революционеров, сеял межнациональную рознь, клеветал на власти и Церковь, насаждал разврат, ввергал Россию в войны? Запад. Но не вообще "Запад", а англо-американские спецслужбы. Зачем? Для продвижения глобального проекта финансовой пирамиды на основе фунта, а затем и доллара, с перспективой захвата власти в мире.
Противостоять им – вот вам и идея, которая одновременно будет и русской, и всемирной, понятной и на Кавказе, и в Пакистане, и в Польше и США. Потому что никто не хочет, чтобы с ним поступали так, как поступают эти "владыки мира". Надо лишь высветить их действия, и всё станет на свои места. Тут место и эсхатологической перспективе, и нравственному усилию, и экономической модернизации, и т.д.
Компактно и убедительно проблема высветлена в книгах Н. Старикова. Читайте их, они реально переформатируют в сознании хаос в адекватную картину. Вот его сайт:
http://nstarikov.ru/category/books.
  Опоздавший    28.12.2010 12:53
Со всем можно было бы согласиться в статье. Но встает одно "но".
Помню себя пятилетнего. Поляна, мама собирает ромашки. Я весело ношусь по траве. И вдруг ужас, мой вопль: Мама, зачем ты рвешь цветочки? Им же больно!!!" Из этого – "им же больно!" пришло ко мне взрослому понимание необходимости и справедливости религии вообще.
И православия как моей (именно моей) духовной Родины. Так что же первично?
И в чем национальная общность душ?
Что может объединять двух, стоящих на разных полюсах людей, таких, как Достоевский и Бакунин, кроме общих русских генов? Ничего?
А мне кажется, что объединяет их стремление к правде ДЛЯ ВСЕХ, пользе ДЛЯ ВСЕХ, справедливости ДЛЯ ВСЕХ. Потому что им (которые ВСЕ) "будет больно"…
А разъединяет "слеза ребенка" для достоевского и "топор справедливости" для Бакунина.
Но мы – то говорим о том, что объединяет.
Потому и Бакунин, и Достоевский не принимали тот же иудаизм. Не из-за зоологической неприязни к иным (ксенофобии). А именно из-за идеологического приоритета этой религии и мировоззрения пользы для себя, для своего сообщества за счет всех остальных.
Сейчас эта система ценностей называется либерализмом – каждый (человек, клан, нация, государство) защищает только свои интересы. И существует только ради них.
Я думаю, что Православие оформляет, вмещает в себя и организует тот духовный базис русского народа, который неустраним, пока неустранима сама нация.
Этот базис терзает душу русского человека, когда он видит, как ради личной выгоды, удовольствия, благополучия – унижаются, эксплуатируются другие люди. Независимо от их национальности.
Этот базис делает неприемлемым празднование Курбан-байрама на глазах русских людей. Не режьте баранов ради своих праздников – им же больно!
  сух    24.12.2010 11:46
Спасибо автору за актуальность! Бог от Авраама создал-селекционировал народ еврейский, как песок морской, для земной структуры божьей власти. После падения Израиля от меча Рима в начале новой эры народ еврейский был разбросан по всем народам ойкумены и стал стабилизатором экономики (в широком смысле) человечества .Русских же Бог избрал и сформировал как носителей полноты Православия. Русские в состоянии понести этот крест до конца в чистоте и только. Но, как пишет О.Стеняев в своей книге об апокалипсисе, последними из спасающихся перед вторым пришествием Иисуса Христа все же будут евреи…
  Иван33334444    22.12.2010 21:49
2 Неклюдов Сергей:
Это я к тому, что Православие прекрасно и без русских останется Православием. Мне кажется, не стоит русскую нацинальную идею (как нац.идею отдельно взятого этноса) отождествлять только с Православием. А спасаться можно не только бегством :-D Например, благочестивой жизнью, соблюдением заповедей… ;-)
  Неклюдов Сергей    18.12.2010 11:26
Александру Алекаеву.
Я в целом о монархии и об отношении русских людей к этому институту власти. Ни кого из известых современников на месте Царя я не вижу. И вообще в современном состоянии русской народной мысли считаю это невозможным. На форуме имеется публикация под названием "Свержение монархии в России". Она почти полностью соответствует и моим представлениям об этом вопросе.
Ивану333444
Бегством предлагаете?
Без православия нет спасения!
Не к чему России идея без православия.
  Иван333444    17.12.2010 12:11
То, что в мире для сегодняшних русских уже практически нет места – это факт. Но то, что Русская идея и Православие одно и то же – бред. Спасайтесь, братья!
  Александр Алекаев    17.12.2010 11:56
Сергей извините не понял. Кого вы в настоящее время имеете в виду под определением Царь земной?
  Неклюдов Сергей    16.12.2010 15:15
Не будет у русских никакой русской идеи, пока этой идеей, наряду с православием, не станет идея служения Царю земному, как образу Царя Небесного! Этого отверглись наши деды, совершив тем самым предательство.
Боюсь реализация всего этого будет невозможной до тех пор, пока этими идеями не загорятся сердца большинства, что в сложившейся ситуации возможно только в результате очень больших бедствий и крови. Иначе большинство не опомнится! К тому же, похоже, всё к этому и идёт.
  Александр Алекаев    15.12.2010 23:22
Читая статью нашего горячо любимого доктора о 5-ти процентах населения выжидательного склада характера, вспомнился эпизод начала гражданской войны. При формировании Сводно-офицерского полка в станице Ольгинской, генерал Марков обратился к выстроившимся офицерам: "Не много же вас здесь! По правде говоря, из трехсоттысячного офицерского корпуса я ожидал увидеть больше. Но не огорчайтесь! Я глубоко убежден, что даже с такими малыми силами мы совершим великие дела". Тоже самое пожелаем автору и всем нам. В формулировку русской идеи на современном этапе необходимо, на мой взгляд, добавить миссионерскую деятельность.

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru