Русская линия
Татьянин деньИгумен Арсений (Соколов)27.11.2010 

Литургия в тюрьме — песнь Ионы из чрева кита

Португальские тюрьмы. В них, оказывается, тоже сидят православные узники. Десятки выходцев из Молдовы, Румынии, Украины, Литвы. В таких, казалось бы, «благополучных», вполне европейских тюрьмах люди томятся и изнывают так же, как в лагерях России.

Да, в бытовом отношении им здесь гораздо легче, чем в каком-нибудь Краслаге или Норильлаге. Здесь, лишая человека свободы, власти не лишают его человеческого достоинства. Да что там сравнивать! В сибирских колониях 90-х, где мне довелось не один год быть капелланом — выпавшие от цинги зубы, строгие ограничения на свидания с родными, на посылки от них и письма. Хлеб, похожий на пластилин (если бросить этим хлебом в стену, он прилипает к стене), глаза и шерсть животных в баланде, горсть еловой хвои от авитаминоза и цинги. А в португальских тюрьмах: еженедельные свидания с родней, звонки и письма без ограничений и, как говорят узники Вал-де-Жудеуш, «большой выбор салатов». Но все же и здесь — тюрьма. Со всей ее горечью и тоской. Тюрьма в Иудейской долине (Vale de Judeus), расположенная в 60 км на север от Лиссабона, второй год находится в радиусе опеки нашей лиссабонской общины. Начиналось все просто — с молебнов, евангелизационных бесед, причащения тех, кто был к причащению готов. Сегодня, по милости Божией, православные узники Vale de Judeus — пусть и небольшая, но крепкая, спаянная, живущая Писанием и Евхаристией, община. Вместе с моим помощником киевским предпринимателем Владимиром Олинькиным мы приезжаем сюда раз в три недели. Десять-двенадцать человек разделяют с нами Трапезу Господню. В экстремальной убогости тюремной часовни, в простоте сердца мы преломляем с ними Хлеб жизни, благословляем Чашу спасения. Чуть дольше, чем в Вал-де-Жудеуш, посещаем с верным моим помощником диаконом Григорием Боблиенко городскую тюрьму Лиссабона. В прошлом месяце, после долгих настоятельных просьб с нашей стороны, тюремная администрация согласилась-таки дать добро на пронесение в темницу вина и хлеба. Состоялась первая Божественная литургия, православные узники главной тюрьмы португальской столицы стали евхаристической общиной.

Тюрьма всегда останется тюрьмой. Нам, приходящим с воли и через два-три часа ее покидающим, никогда не понять этой тюремной тоски. Что такое тюрьма, наверное, сможет понять и прочувствовать лишь тот, за кем затворились тюремные засовы. Но все же мы туда ходим, ходим по зову сердца, желая лишь одного — ободрить страдальцев, помолиться с ними, утешить их. В Новом Завете мы читаем: «Помните узников, как бы и вы с ними были в узах» (Евр 13:2).
Здесь узник не может заработать себе и своей семье денег. Здесь не сибирские колонии с их роскошными лесопилками. Здесь вообще нет лагерей, есть только тюрьмы. Если тут и есть какой-то мелкий труд, то только за гроши (максимальная месячная «зарплата» — 60 евро). Лучше уж время заключения посвятить усердному изучению Библии и творений отцов Церкви, молитве. Ведь потом, на воле, столько свободного времени не будет.

Нигде и никогда я не видел таких радикальных обращений, как у узников. И вот здесь нет разницы, португальская ли это тюрьма, или сибирская зона. Узники Сибири и Португалии — настоящие учителя покаяния! Закоренелые, отъявленные грешники становятся на моих глазах праведниками! Дух Святой полностью освобождает их от героиновой и прочей греховной зависимости. Они начинают ненавидеть грех и любить праведность. Добрыми, благочестивыми людьми становятся бывшие отъявленные бандиты! Действие освобождающей силы Божией проявляется так мощно, как никогда мне не доводилось видеть на так называемой воле, среди всеобщей расслабленности и теплохладности.
Вообще, воля и неволя — особая, сложная тема. Свобода человека не определяется его местом в пространстве и возможностью по этому пространству перемещаться. Можно обладать полной духовной свободой, быть действительно свободным человеком, находясь в тюремном заточении. И можно быть крайне несвободным, ото всего зависимым, жалким рабом греха, бродя по эту сторону тюремного забора. Такие вот парадоксы.

Верю в то, что Господь смиряет гордые сердца везде, для Духа Святого нет государственных границ, да и тюремных тоже. Православные заключенные, томящиеся в португальских тюрьмах — наши братья во Христе. Благодарю Бога за возможность их навещать, за радость молиться вместе с ними, утешаться общей с ними верой. И общей надеждой — надежной вечной жизни.

20 ноября в Мадриде под председательством архиепископа Корсунского Иннокентия состоялось собрание клириков, несущих пастырское служение на нашем Пиренейском полуострове. Единодушно решили — тюремное служение в Португалии и Испании должно развиваться, должно стать более динамичным. Ведь всякий из нас, посетивший узника, в его лице навестил Христа.
Как-то однажды, в начале 90-х, по совершении Божественной литургии в одной из колоний Краслага, мой духовный наставник протоиерей Геннадий Фаст сказал мне, тогда еще молодому диакону: «Литургия в зоне подобна песни Ионы из чрева кита». Как хорошо, что сегодня эта песнь звучит из уст узников португальских тюрем.

http://www.taday.ru/text/754 034.html

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru