Русская линия
РадонежПротоиерей Дмитрий Смирнов18.11.2010 

Как радоваться искушениям и надо ли радоваться?
Протоиерей Дмитрий Смирнов ответил на вопросы слушателей радио «Радонеж»

— Как не раздражать людей, и возможно ли это вообще?

 — Совсем, наверное, невозможно. Потому что даже совершенный человек Господь наш Иисус Христос раздражал очень большое количество людей, целое общество. Садукеи, фарисеи, да и государственная власть относилась с большим раздражением к нему. Но сократить можно. Есть такое свойство, которое дается, в том числе и воспитанием, называется деликатность. Скромные, тихие, деликатные люди обычно раздражают минимальное количество людей и только освещают общество своей улыбкой. Они довольны равно всем.
- Обязательно, обязательно, против таких кротких людей как раз дьявол и восстает, вдруг возникает инфернальная, совершенно ничем не оправданная злоба. И причина этого в зависти. Потому что на людей, у которых правильное устроение души, и ополчается враг рода человеческого. Порой человек сам не понимает, что его раздражает в другом человеке. Ну, все не так. И ходит не так, и говорит не так, и все у него фальшиво. И он подозревает то, что он какие-то козни строит, и так далее. Хотя он даже может об этом не знать. И в этом отношении быть стерильным никому не удается. Даже совершенным людям.

— Господь сказал: «Горе человеку, через которого приходит соблазн». Но, вот, ведет человек христианский образ жизни — а это же соблазн для окружающих?

 — Имеется в виду соблазн в духовном плане. А если человек ничего плохого не делает, а кто-то беснуется — так, говоря по-американски, это его проблема. Он беснуется — а ты никак руку не приложил к этому. Нужно с известной опаской и на расстоянии держаться от таких людей.

— Отец Димитрий, вы говорили, что помогая нуждающимся, человек испытывает ни с чем не сравнимую радость. Я помогаю, но не чувствую ничего. Значит ли это, что мое сердце черствое? И что мне делать?

— Ну, так трудно ответить. Скорее всего, можно предположить, такую ситуацию, о которой Господь сказал: «Ты уже получаешь награду свою». То есть человек либо тщеславен, либо трудолюбив. Его кто-то за это хвалит. Либо он сам себя нахваливает, и поэтому в этом, конечно, радости нет. А когда человек делает что-то доброе тайно перед Богом, то Господь очень утешает.

— Что такое мнительность и как с ней бороться?

 — Мнительность — это присутствие в сознании некоторой ситуации, которой нет на самом деле. Это некая воображаемая вещь. Ну, вот, например, у меня есть одна такая прихожанка, которая примерно, не реже, чем раз в месяц подозревает меня в том, что я на нее обиделся. И я уже устал разубеждать. Все время какое-то подозрение, хотя я, вообще, необидчивый человек. Ну, и потом, как может бедная женщина вообще меня в чем-то обидеть? Как будто я какая-то там морская свинка, или хомячок, на которого наступили и раздавили ему лапу. Постоянно вот такая тема в наших отношениях, взаимодействиях существует. Вот это и есть типичная мнительность.

— Люди часто говорят, — вот, мне кажется… Это вот, наверное, тоже из этой серии?

— Ну, кажется, на это же есть ответ. Перекреститесь.

— Раб Божий Аркадий. Что значит в вашем понимании продать душу?

— Что такое продать? Это значит приобрести какие-то средства. И если буквально смотреть, то очень часто люди в поисках денег готовы делать любые гадости, которые очень вредят душе.

— То есть, человек сознательно идет на грех.

 — Да, не просто грех, а ведь такие вещи, как называются подлость. Когда следователь, зная, что человек невиновен, и прокурор тоже, и они все равно произносят обвинительные заключения и требуют срока. Заведомо зная, что человек ни в чем невиновен. А после этого идут домой и спят. Почему они так делают? Мотива два. Либо это какой-то приказ сверху. Либо это материальная заинтересованность. И то и другое связано с деньгами. Потому что сверху — это зависит от зарплаты, от продвижения по службе, а сбоку — это прямые деяния. Это и есть, буквально, продажа своей души. Конечно, я допускаю, что, наверное, бывают судебные ошибки. Но, не странно ли, что во Франции 20% оправдательных приговоров из всех, а у нас — 0,5%? Интересно, почему? Такая безукоризненная работа следствия? Ну, не может быть. Дело в другом. Просто определенное количество людей совершенно непричастно к тому, в чем их обвиняют.

 — Как вы считаете, отец Димитрий, происходит ли принятие исповеди, если ты исповедуешься батюшке, который не знает русского языка, но исповедует по-русски? Мы знакомы несколько лет. И иногда даже, когда ты начинаешь говорить на его родном языке, он говорит: не надо, говорите по-русски. Что вы думаете по этому вопросу?

— Ну, какая-то фантастическая ситуация. Никакого здравого смысла тут нет. Потому что, если нет понимания, то эта исповедь бессмысленна. Можно так же перед телеграфным столбом исповедоваться — будет тот же эффект. Совершенно необходимо, чтобы тебя слышали и понимали. Почему? Священник на любом языке, если он православный, произносит на исповеди увещевание: «Се, чада, Христос невидимо предстоит, приемля исповедание твое». А я только свидетель. А какой может быть свидетель, если он ничего не понимает? Исповедь — это «из себя поведать». Причем, до конца. Вот, это тоже этимологическое значение этого слова. А как поведать, ведать — это, ведь от слова знать. Чтобы тот человек узнал то, что происходит у вас на сердце. Если этого не происходит, то в этом нет никакого смысла. Это пустое сотрясение воздуха. Поэтому исповедь исповедью, причастие причастьем, но нужно, чтобы это было сделано так, как это задумано. А не изобретать какой-то странный велосипед, у которого нет колес.

— Батюшка, нередко люди на исповедь приносят бумажку, а священник, даже не читая ее, произносит разрешительную молитву.

— Ну, и что? Он ее потом прочтет.

— Но человек получает разрешение от тех грехов, которые даже еще и священник не исследовал?

— Это понятно. Так бывает, если этого прихожанина, который эту записку принес, священник знает. А если человек новый — то, конечно, надо в эту исповедь заглянуть.
Люди сами какие-то проблемы себе создают. Я, мол, хочу причаститься у него. Что за такая задача? Мы у Господа нашего Иисуса Христа причащаемся, между прочим. О чем свидетельствуют и фрески, и иконы, которые часто вывешивают над Царскими вратами. А причем тут «у него, не у него»? Священник в данном случае просто функция. Человек потом скажет: «А я хочу именно из этого потира причаститься!» А потом скажет: «Вот, уста хочу отереть этим платом. И хочу, чтобы мне не этот дьякон утирал, а вот тот». Ну, и что тогда? Как-то странно. Надо не об этом думать.

— Допустимо ли сына 12 лет учить мату, чтобы он не испугался, когда его обругают, а ответил тем же?

— Это такое было, Корней Иванович Чуковский об этом рассказывал. Что бабушка учила внука тем словам, которые нельзя произносить. Ну, это, что значит? Человек, который задает этот вопрос, для себя, либо для такой же бабушки, чтоб она послушала, он абсолютно сумасшедший. Такого человека вообще к детям допускать нельзя на пушечный выстрел.

— Батюшка, а как вообще детей учить сопротивляться злу? Потому что, нередко детей в школе травят, в классе не понимают, учитель иногда невзлюбит. Для ребенка это действительно большая проблема.

— Дело том, что в семье должно такую создавать атмосферу, погружаясь в которую ребенок оказывался бы в раю. Как в раю человек забывает о нашей греховной жизни — так и в семье атмосфера должна быть так хороша, чтобы эти невзгоды в школе отступали вообще. Вот к этому надо стремиться. Ну, а потом детей надо защищать. Нужно ведь не просто ждать и говорить ребеночку: «Терпи». Сходить к учителю, наладить с ним отношения.

— Научить ребенка защищаться самому?

— Это же тоже защита. Для ребенка гораздо важнее, когда он чувствует защиту отца. Он может посмотреть, как папа это будет делать. Это тоже будет обучающий такой момент. Можно поговорить с обидчиком. Потому что дети обижают в классе беззащитных, а если придет папа — то перед взрослым любой ребеночек, школьничек, конечно, спасует. Поэтому нужно этим заниматься. Ну, вот. А потом детям нужно объяснять. Жизнь, мир — это, вообще, не прогулка на яхте по спокойному озеру. И люди есть разные. Есть хорошие, плохие, есть похуже. А есть совсем дрянь, готовые врать самому любимому человеку, находя для этого какие-то предлоги. Но каждый человек может покаяться. Поэтому можно сказать ребеночку: ты знаешь, вот, он так себя ведет, но это не потому, что он по природе злой. А просто его тоже кто-то научил. Давай, попробуем научить его добру. Давай за него молиться. Это вот зло, которое в школе существует, его тоже можно использовать для воспитания.

— Как радоваться искушениям и надо ли радоваться?

— Если исполнить Священное писание, то радоваться надо. Потому что это слова Священного писания, которые прямо указывают: «Радуйтесь, братья, когда впадаете в различные искушения». То есть, там не говорится: вот, этому искушению радуйся, а этому — печалься. Нет. Всем искушениям надо радоваться. Искушение в переводе на современный язык значит экзамен. Хотя искушение — русское слово, экзамен — иностранное, но нам слово экзамен как-то более понятно. Просто в искушении человек может проявить свою веру. Если он в искушении устоял, значит, экзамен сдан. А если искушения нет, как узнаешь, на что ты способен? Поэтому искушения абсолютно необходимы.

— Но как ему радоваться? Одно дело, когда его терпишь…

— Дело в том, что в духовной жизни все наоборот. Если в миру, чтобы избежать ответственности на экзамене, люди пишут шпаргалки, дают взятки, делают какие-то такие несуразности, вместо того, чтобы взять и подучиться, пойти прямым путем — человек идет путем кривоватым. Ну, и конечно, когда человек знает — он не боится. А если человек не знает, то боится.

— Батюшка, как обрести истинное покаяние, и это цель или просто путь борьбы с грехом?

— Ну, это можно и так, и так сказать. Потому что если покаяние искреннее, то это и цель. Потому что с истинным покаянием, когда человек имел какой-то долгий, затяжной грех, в один прекрасный момент, под влиянием обстоятельств, или по милости Божией он это сбросил с себя. Благодать Божия приходит, его очищает, он исцеляется. Поэтому можно сказать, что покаяние — это и цель. А с другой стороны, покаяние — это, конечно, средство, чтобы привлечь благодать Святого Духа. Потому что истинное покаяние, оно и восстанавливает взаимодействие человека и Бога.

— В Евангелии сказано, что если брат согрешил и попросил у тебя прощения — то прости ему. Сделай ему замечание, потом, еще раз замечание. А если человек грешит и не просит никогда никакого прощения и еще делает все хуже, хуже? Как говорится, на голову садится. И потом, еще второй вопрос. Я никогда не слышала, чтобы батюшка когда-нибудь попросил у кого-нибудь прощения. Вот это что, не полагается, чтобы батюшка прощения просил?

— Что значит, не полагается, может быть, он против никого еще не виноват? А будет виноват — попросит. Вы это у матушки спросите. Потому, что там, в семейной жизни всегда какие-то бывают неприятности, ну, а может быть, батюшка такой гордый, никогда прощения не просит. Нет. Батюшки, они такие же, как и все остальные люди. Не лучше и не хуже. Теперь по поводу того, кто на голову садится. Понимаете, какое дело. Есть у нас такая общая задача. Если человек хочет жить по-христиански. Господь нам, говорит, в Евангелии написано, что нужно добро творить тем людям, которые творят нам напасть. Потому что если мы хотим человека исцелить, то нужно действовать добром. А если мы хотим как-то от человека оградиться, то тогда мы будем с ним воевать. Но в этой войне мы очень много для себя можем потерять, потому что на эту войну иногда уходят годы. Понимаете, и вместо того, чтобы жить в радости, любя друг друга, можно быть в войне. Бывают ситуации, когда ничего с человеком не сделаешь. Тогда есть в Евангелии и на это свои слова: «Будет тебе как язычник и мытарь». То есть, это значит, обходить за три версты. Стараться с таким человеком не общаться, потому что в мире, к сожалению, не со всеми получается. Поэтому святой апостол Павел говорит: по возможности будьте со всеми в мире. Потому что есть люди такие непримиримые, которых ты раздражаешь только своим существованием. Ну вот, становится человек непереносим. Что тут сделаешь…

 — Как быть, если часто приходится говорить неправду, чтобы не расстроить ближнего, или избегать лишних расспросов?

 — С одной стороны, вроде благая причина. С другой — часто человек что-то не говорит не потому, что он не хочет расстроить, а потому, что не хочет себе приключений, как оказывается. Вот. И врать небезопасно. Даже, вот, что-то скрывать из благих побуждений, когда это откроется, будет ужасно стыдно. Еще хуже. Вот, скажем, человек с подвижной психикой. Ему не говорят, что у него онкологическое заболевание. Боятся, как бы он над собой не учудил. Но не может быть, чтобы в Америке все люди были одинаково твердые. Врачи всегда говорят: «У вас рак, шансы у вас такие-то. Будем делать то-то, а не хотите — не надо. Это будет стоить столько-то. Ваша страховка в эту операцию не укладывается, нужно добавить еще тридцатничек. Вот, это — да. А так — нет». И все очень по-деловому. А наши «американцы» из другого теста. Почему-то у нас все врачи поголовно не говорят родственникам, а если говорят — то еще смотрят на родственника, как он среагирует. Может быть, мы более чудные, чем американцы? Нет. На самом деле это делается из человекоугодия. И чтобы себе не создавать лишних проблем. А может так получиться, как в сказке Толстого. Знаешь, как мальчик кричал: «Волки, волки!» А потом волки уже настоящие прибежали, он кричал — а никто не верил, и его волки задрали. Поэтому надо осторожно.

 — Батюшка, когда люди постоянно пристают с расспросами, не грех ли сказать: не знаю? И вообще, как поступать, если человек любопытен?

— Меня один батюшка научил. Но я еще был молодой. Мне было 20 лет. Он говорил: «А ты спроси: а что? И тогда человек скажет: «Да, ничего». А, ничего, ну, тогда ладно. Тот самый человек понимает, что это праздное любопытство.
Дело в том, что такие расспросы, и, вообще, это любопытство связано вот с чем. Что собственной жизни у человека нет. И он стремится жизнью других. Там, может быть, что-нибудь интересное отыщет. Но в это примешивается часто зависть. Он чего-то узнает, начинается подозрительность. А потом и сплетни. Я с этим постоянно сталкиваюсь. Иногда кашлянешь — а уже вслух говорят, что отец Дмитрий в больницу попал. Чуть ли не умер. Что, вот, у него пневмония, или рак легких. Ну, как это может быть? Потому что у нас очень народ творческий. Поэтому лучше с ходу себя как-то поставить. Каждый человек, который открывает душу, потом от этого страдает. Потому что люди даже не по злобе сплетничают. Если его заинтересовал какой-то эпизод, он обязательно с кем-то поделится, расскажет. Они же воспринимают чужую жизнь как прочитанную книгу, как кино. Для них она не секрет. А тебе будет больно. Поэтому, даже очень близким подругам, надо очень дозировать информацию.

— Здравствуйте, отец Дмитрий, это Валентина грешная говорит. Батюшка, у меня такой вопрос. Не знаю, как поступить. В нашем храме есть семья: мать и дочь. Дочка пережила страшную операцию. У нее трепанация черепа была. Она больная. Я раз ее пожалела, два пожалела, а она подходит, прямо в руки смотрит. Я хочу ей дать, но мама говорит: не надо ее баловать. Ну, что делать-то мне?

— Валя, мы ответственны за тех, кого приручили. Поэтому в памятнике древнехристианской письменности, учении 12 апостолов написано: «Прежде чем дать милостыню, нужно, чтобы она вспотела в твоей руке». Нужно, прежде чем импульсивно что-то делать, 1532 раза подумать. Тогда будет толк. А то, вы там дров наломали, а я теперь буду разгребать. Ну, вот, она больная, но это же вы затеяли историю. Вот, теперь давайте упражняйтесь, с мамой посоветуйтесь, как быть. А что больной человек не нуждается что ли в ласке, в участии? Но это нужно делать по согласованию с мамой. Она же лучше знает, что девочке полезно, что вредно. Поэтому не надо так, без согласования с родителями что-то делать. Это очень ответственное дело. Потому что такой душевный порыв, может быть такой силы, что продолжать на таком же накале вы не сможете. А отступать назад — для ребенка это уже будет травма. А чем он ее заслужил? Вы, желая сделать что-то доброе, но не подумав, бездумно сделаете зло. Если вы разочаруете ребенка, он забудет. Все, что два года было хорошего, если в вас человек разочаруется, вы перечеркнете. Будете сами расхлебывать эту кашу. Так что уж, пожалуйста, поосторожнее.

— Батюшка, но с такими ситуациями можно много примеров приводить. Вот, одна женщина приходит, говорит: соседка одинокая на лестничной клетке. Ну, пригласила ее разочек чайку попить. Теперь ходит, часами сидит, и не выгонишь. Вот, оказала милость. С другой стороны, как? Пройти мимо одинокого человека — не пройдешь. А они привыкают, прилепляются мгновенно.

 — Вот, я и говорю: все надо делать, подумавши. Ну, по поводу посетителей, от которых некуда деться, есть древний способ. Ему более полутора тысяч лет. Звонок. Ой, соседушка пришла. «Ой, как хорошо. Давай вместе помолимся». И начинаем читать. Один канон, второй, третий. Устали от канонов — акафисты. «Ой, ты уже пошла! Ну, ладно, а то еще бы помолились». Все. На следующий раз — «Ой, как хорошо! Давай молиться». И все. Обычно уже на третий раз никак. А что языком болтать? Это грешно. Давай, помолимся с тобой. Как хорошо. И обычно, если человек пришел, просто время проводить — лучше в молитве. Да, обоюдная будет польза, и это действует. А если уж он останется и полюбит молиться, тогда, вообще, молитвенники можно приобрести и будет, такой духовный друг или подруга. Это неплохо. Можно, вот, и это испытать.

http://www.radonezh.ru/radio/text/13 420.html

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru