Русская линия
Русская линия Алексей Осипов30.07.2010 

А.И. Осипов: Содружество с католиками грозит нам полным подчинением
Профессор МДА считает, что если один из иерархов РПЦ, действительно, говорил о необходимости полного единства с Ватиканом, то Православие находится в серьёзной опасности

Вчера на сайте Екатеринбургской епархии была опубликована очередная часть выступления профессора Московской Духовной академии Алексея Ильича Осипова в прямом эфире телеканала «Союз» и радио «Воскресение». В ходе передачи 9 июля известный московский богослов подробно остановился на такой весьма болезненной теме, как экуменическая деятельность Русской Православной Церкви. Алексей Ильич дал весьма нелицеприятную оценку этой деятельности, заявив: «Не буду сейчас называть имён, но один из православных иерархов уже заявил, что наступило время предпринять решительные шаги для достижения полного единства с католичеством, и этого ожидают обе наши Церкви. Не хочется мне называть его имя — пока не время. И если такие слова действительно были, хотя сомнений в этом мало, но это странно, это ужасно совершенно — это значит, что мы перестанем быть Православной Церковью, католицизм нас поглотит полностью».
Ниже мы приводим ответ А.И. Осипова полностью.

— Алексей Ильич, наши зрители интересуются Вашим отношением к экуменизму…

- Мое отношение к экуменизму таково: я считаю, что можно иметь диалоги и встречи с представителями других христианских конфессий; можно иметь диалог, но по вопросам, по-видимому, не столько религиозного, сколько социального характера. Дело вот в чем, почему я так говорю: когда наша Церковь вступала в экуменизм (это было в 1963 году), то руководители Всемирного Совета Церквей, а там было около полутораста Церквей протестантских, дали клятвенное обещание, и мы их об этом просили, что ни в коем случае ни одна из Церквей Всемирного Совета Церквей не вводит ничего такого, нового, что препятствовало бы их диалогу, их продвижению в совместной деятельности и работе.

Все. Приняли. Ура — как хорошо! Давайте теперь рассуждать. На первой же ассамблее, которая после этого прошла, это было в Нью-Дели, встал вопрос об изменении вероучительного базиса. И, в частности, наша делегация предложила, чтобы этим базисом стало исповедание Триединого Бога. Не просто Господа Иисуса Христа, а Триединого Бога. Несколько голосов было против, поднялось несколько рук против. И это — христианские Церкви. Что дальше? Обращаю на это внимание: несмотря на эти решительные меры, чтобы ничего не вводить нового, прошло немного времени и началось женское священство. Все православные говорят: что вы делаете, мы же договорились, это непреодолимое препятствие на пути к единству, это невозможно. Ответ нам: а почему вы не вводите женского священства, это дискриминация, и так далее.

Еще проходит немного времени, и что мы сейчас видим? Женщины становятся епископами — еще пуще. Еще проходит немного времени, и уже гомосексуалистов венчают. Вот сидим мы как-то лицом к лицу с делегацией немецкой в Германии, встает один из них и говорит: «А наша Церковь уже совершает бракосочетания». Мы говорим: «Так это вообще немыслимо! Это же антибиблейское, вы же понимаете, что ж вы делаете?» А у них что? Что правительство делает, то и они делают, только и всего.

То есть шаг за шагом эта экуменическая деятельность следует идее не единства, а осуществления своих целей. Каких же? На одной из начальных конференций американская организация протестантов сразу сказала: это создание своего рода всемирного религиозного христианского органа, которому были бы подчинены все христианские церкви, и этот орган руководил бы всеми ими. Вы знаете, что там ни одно вероучительное положение, по которым мы расходимся с теми же протестантами, не нашло подтверждения — ни одно. Зато целый ряд вещей, о которых я сказал, прямо свидетельствует о противоположном. Вот к чему ведет экуменизм; совсем не к поиску истинной Церкви, к которой мы все должны стремиться, отбросив все свои заблуждения. Нет-нет-нет, мы стремимся не к поиску единства в вере и жизни, а знаете к чему стремимся? Я вам скажу страшную вещь — к совместному Причащению. К совместному Причащению — в этом виде единство церковное.

Как-то я пью кофе с одним епископом американским в Англии, и он меня убеждает, что Христос — не Бог. Я спрашиваю: а кто же? И этот человек, с которым, я думал, мы сейчас о Боге поговорим, отвечает мне: нет, нет, не надо. Другой, не епископ, профессор, убеждает меня, что Христос не воскрес. Вы представляете? Вы посмотрите на статистику и увидите многое, что творится сейчас. Во Франции, например, третья часть христиан не признает Иисуса Христа Богом, и так далее. Представляете, что идет?

И вот что с этими Церквами так называемыми о чем можно говорить? Конечно, не о вере — это бесполезно. Ни о каких принципах духовной жизни — об этом и мысли нет. С ними самое большее, о чем можно говорить, как и с представителями других религий — только о том, как бы всем вместе нам жить получше здесь, на Земле, и решать разного рода проблемы: социальные, политические, экономические, экологические и так далее. Вот о чем можно говорить безотносительно к христианству.

Поэтому мое отношение к экуменизму как к движению, которое нацелено, как было заявлено изначально, на объединение христиан в единой Церкви, — отрицательное: никакой единой Церкви не может быть. Ни одна протестантская Церковь не хочет и думать, как бы стать правоверной, православной. Об этом и речи не может быть. В том числе и Католическая Церковь — об этом и речи не может быть. Папа Бенедикт XVI, до своего избрания бывший кардиналом и префектом, разослал всем епископским Католическим конференциям по всему миру документ, в котором значилось черным по белому: единственная церковь — это церковь католическая. Все прочие — православные и протестантские — это только доктрины. Что такое «доктрины»? Это только учения. Единственная Церковь — это Католическая Церковь.

Без папы нет католичества. А папа это кто? Он говорит с кафедры как верховный пастырь и учитель, он непогрешим, он безошибочен. Какое возможно единение Православия с католицизмом? Католицизм — это море; сейчас там пять тысяч епископов. Православие — это лужица: я не знаю, 200−250 у нас имеется епископов, не больше. А о количестве верующих и говорить нечего. В Католической Церкви сейчас уже за миллиард верующих. Так вот, какое объединение может быть? Она — Церковь, мы — доктрины. Что будет? Подчинение?

Один из епископов зарубежных так и сказал сейчас, очень резко: католичество — это ересь, и объединение с католичеством возможно только тогда, когда оно, католичество, станет православным. Что невозможно. А вот православные чего хотят от католичества?

— Алексей Ильич, я бы попросил на этом подробнее остановиться — зрители именно об этом и спрашивают: чего мы ищем в этом содружестве с католиками и не грозит ли это, собственно говоря, унией?

- Это не только грозит — иначе просто не может быть. Мы знаем, к чему привела лионская уния: там народ просто восстал против византийского императора. А посмотрите, брестская уния — униаты кто такие? Они же католики в основном. То же грозит и нам…

Не буду сейчас называть имен, но один из православных иерархов уже заявил, что наступило время предпринять решительные шаги для достижения полного единства с католичеством, и этого ожидают обе наши Церкви. Не хочется мне называть его имя — пока не время. И если такие слова действительно были, хотя сомнений в этом мало, но это странно, это ужасно совершенно — это значит, что мы перестанем быть Православной Церковью, католицизм нас поглотит полностью.

Я не один десяток лет преподавал западное вероисповедание и, помню, когда пришлось немножко проанализировать католичество, я с удивлением обнаружил для себя, хотя интуитивно ощущал, что оказывается, нет ни одной вероучительной истины, в которой бы католичество не отступило от Православного учения. Само понимание спасения совсем другое, и самое ужасное, самое тяжелое то, что сами принципы и основы духовной жизни искажены до предела.

Путь католической духовной жизни — это мечтательность. О чем мечты? О состоянии любви. Это особенно и очень сильно обозначено на католических святых. Вы знаете, тезис бесспорный: скажите, кто есть ваши святые, и я скажу, какова ваша Церковь. Потому что святые есть ничто иное как идеал, на который Церковь ориентирует всех своих верующих. Вы только посмотрите, каково духовное состояние самых великих католических святых; это же сущая беда, я вам скажу, просто беда настоящая, о которой просто надо плакать и рыдать, а не прославлять. А там этих святых делают учителями Церкви. Я уже сейчас повторяюсь, мне кажется, я об этом уже достаточно много говорил.

— Да, у Вас на эту тему была очень подробная и интересная лекция. Но у светского телезрителя, который нас тоже смотрит, наверняка может возникнуть вопрос: а может быть, это в Православии искажение веры? Может быть, православные не правы, может быть, католики как раз правее? Их, как Вы сами сказали, больше миллиарда, а мы по сравнению с ними — секта, меньшинство. И, может, действительно — доктрина?.. И может (такие вопросы тоже есть), пришло время объединиться и слиться?

- Вопрос естественный и законный, особенно из уст тех, кто не знаком с этими вещами. Скажу вам так. Недавно была делегация у нас в академии, католическая, и они попросили встречи со мной. И я им предложил одну мысль: мы все сейчас говорим, что мир наш наполнен идеями экуменизма, единства, братства, любви и так далее. На какой основе мы можем это сделать? Я говорю им: вы знаете, у нас с вами одна общая тысячелетняя история — тысячу лет была же одна Церковь. Поэтому, по-видимому, чтобы выяснить, где же истина, кто в чем ошибается: католики, православные — мы должны обратиться к этому тысячелетию и на основании его проверить свои истины веры, свой путь духовной жизни.

Проверить — и здесь самый лучший критерий. И, в частности, я обратил внимание именно на принципы, на законы духовной жизни. Вы посмотрите, о чем говорили все духоносные святые? Они говорили, что критерием спасенности является все большее видение своей греховности, видение своей неспособности исцелиться самому и все более искреннее обращение ко Христу с молитвой. Вот в чем критерий. Искание же сразу любви как таковой, которую мы видим позднее, они называли не иначе как прелестью и заблуждением.

И вот теперь давайте посмотрим с этой точки зрения на то, каковы наши святые. Я говорю им: вот у нас, например, есть сейчас старец Порфирий, афонский подвижник, который прямо говорит, что самый легкий путь к спасению, которым он следует и к которому призывает всех: любите Бога, любите Христа. И не молите Бога, чтобы Он избавил вас от грехов, не боритесь со страстями — любите Бога.

Я говорю: вы слышите, что он говорит? А что Христос говорит? «Меня любит тот, кто исполняет заповеди Мои» — то есть тот, кто борется с грехом: Царствие Божие нудится, то есть понуждением берется; я должен бороться со своими страстями. А нам что предлагается? Я говорю: это Православие или что?

Один из профессоров на мою речь ответил так: ну, у нас тоже Екатерина Сиенская, например, учит. Я говорю: видите, вот об этом нам с вами и надо подумать. У нас есть критерий, тысяча лет — разве это не критерий? Давайте с точки зрения учения святых отцов рассмотрим папизм. Христос сказал: «Мое Царство не от мира сего». Здесь — глава государства… Если мы возьмем учение о спасении, совершенном Христом — посмотрите, что пишут отцы древние: «исцеление человеческой природы», а католичество? «Удовлетворение правосудию Божию». Если мы говорим о духовной жизни, в чем она заключается? На этих этапах — в видении греха своего, своей неспособности справиться с ним самому, в понуждении себя. Отсюда приход к смирению и постепенное богообщение — молитвы.

А здесь что мы видим? «Бог мой — Супруг мой», блаженной Анжеле Дух Святой шепчет: «возлюбленная моя, я был в апостолах, был в пророках, но никого не любил так, как тебя, дочь моя…» и так далее. Тереза, которую Учитель Церкви называет возлюбленной и зовет таким пронзительным свистом, что не услышать невозможно; Тереза Маленькая и последняя, которую папа Иоанн Павел II возвел, становится Учителем Церкви. Слышите? Она в 23 года скончалась, и она — Учитель Церкви. А что она пишет о своей встрече со Христом? Что «мы взглянули друг на друга и все поняли без слов» и «маленькая бедная Тереза утонула в океане Божественной любви», и так далее. Уильям Джемс, очень известный американский психолог, один из крупнейших XIX века, прямо сказал: это — диалоги влюбленных, это романы. При чем здесь духовная жизнь? Где тут борьба со страстями? Опыт первого тысячелетия о чем говорит? Любовь — это следствие, как состояние, как чувство, побеждения в себе страстей, эгоизма, и к этому постепенно человек приходит. То есть это 101-й этаж: когда мы попытаемся строить дом, начиная со 101 этажа, будет, увы, явление печальное. Перевернуто все.

И первое тысячелетие очень твердо говорит, что мы должны понимать, когда употребляют слово «любовь», что подразумевают под этим: относись к другому человеку насколько можешь с доброжелательностью и справедливо, по правде. А любовь как состояние — это уже, как и апостол Павел пишет, союз совершенств. И его достичь невозможно без предварительного побеждения своих страстей.

То есть в данном случае, видите, мы находим диаметрально противоположные взгляды на духовную жизнь христианина, и это в высшей мере опасная вещь. Путь искания любви, созерцания — этот путь искания видений единогласно все отцы первого тысячелетия называют путем прелести, то есть заблуждения, то есть прельщения. Вот, приблизительно, ситуация такого рода.

— А то, что их миллиард? «Все идут не в ногу, а мы в ногу?» — опять же светский человек спросит…

- Ну, вы знаете, если это светский человек и он имеет хоть какое-то образование, он всегда скажет: да, истину говорил кто-то один. И его всегда убивали или сжигали, или еще что-то с ним делали. Истина не в большинстве и не во множестве, поэтому сам по себе этот миллиард ни о чем не говорит абсолютно.

http://rusk.ru/st.php?idar=43236

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  Parcus    04.08.2010 13:55
Статья правильная. Огорчает отношение профессора к царственным мученикам.
  читательница    31.07.2010 02:22
"Сегодня и сейчас мусульмане в нравственном отношении выше христиан"

Весьма спорное заявление. Может-быть только если путать традиционализм с христианством. Это то что Профессор хотел сказать? Разве многоженство это нравственно? Есть большая опасность в таком подходе принять внешнюю условную нравственность за настоящую христианскую.

Христиане могут иногда быть "плохими" христианами, отступать от христианских заповедей, могут грешить, но мусульмане вообще руководимы полностью ложными принципами, через которые требования христианства просто облегчаются. Глубинные, сердечные истоки христианских подвигов, где пожалуй гнев может легко быть страшнее блуда, т.е. духовные грехи страшнее телесных, как говорили некоторые святые, выводятся в поверхностную систему ритуальности, где нравнственность как таковая по большому счету вообще уничтожена. Что не значит что мусульмане не могут быть хорошими людьми от природы. Но в смысле выше или ниже как это можно даже сравнивать, если критерии настолько несопоставимые? Или же тут разговор не о христианах, а просто о внерелигиозных людях "христианского происхождения"?

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru

рча. Цена указана на centrvarikoza.ru