Русская линия
Фонд «Возвращение» Владимир Крупин27.07.2010 

Сегодня на Кларе, завтра на Розе

Знаменитый русский писатель в статье, написанной специально для нашего сайта, размышляет о названиях русских улиц. Одно слово: НАБОЛЕЛО!!!

Фраза в названии не содержит в себе чего-то неприличного, это просто человек сообщает, что сегодня он собирается быть на улице Клары Цеткин, а завтра на улице Розы Люксембург. Конечно, это не улицы этих женщин, да женщин с такими именами и нет давно, это улицы, названные в их честь. Конечно, куда как более прилично и по-русски звучало бы: «Сегодня я буду на Спасской, завтра на Никольской». Но вот пока Клара и Роза живут на вывесках в богоспасаемом граде Вятке, жителям приходится объясняться не совсем приличными фразами. Может, жители и привыкли, но ведь это дико звучит: «У меня квартира на Кларе». Или того чище: «Я живу в Кирове». Киров — это человек? Да. Так как же ты в нем живешь? В какой его части? В голове? А, может, гораздо ниже?
Но вернемся к Розе и Кларе. Как они, заморские пташки, залетели в вятские пределы? В революционном пьяном угаре, когда навалили на Россию много чего непотребного, особенно старались убить все русское. Особенно ненавидели названия улиц и селений, напоминающие о Боге. Называли своими именами. А имена все были тех, кто убивал Россию. И доселе мы живем на улицах имени убийц России. Не хочется много тратить на них времени и бумаги, но необходимо хотя бы кратко сообщить данные об их жизни. Кто, откуда, чем знаменит? Мы берем только тех, кто позорит своими именами улицы славного русского города. Но их имена типичны вообще для всех городов и поселков России.
Итак, Роза Люксембург. Польская еврейка. Учится музыке, в университете изучает юриспруденцию, тянется к революционерам. Организатор польской социал-демократической партии. Неистово левая, одобряет террор. Тесно сходится с Карлом Либкнехтом. В 1901-м знакомство с Лениным, восхищение идеями красного террора. В революцию 1905-го года организатор уличных беспорядков в Варшаве. Тогда Варшава — часть России. От тюрьмы спасается фиктивным браком и принятием прусского гражданства. Преподает классовую политэкономию в партийной школе. Отстаивает идею использования военных трудностей для свержения правительств. Радикальна. Борьба для нее главное. Повторяет: «У меня нет личной жизни, только публичная». Хотя в личной жизни весьма активна. Проповедует феминизм. Роман с сыном Клары Цеткиной, который моложе ее на пятнадцать лет. Организует «революционное» движение немецких проституток, выводит их на демонстрации. В первую мировую войну лозунги: «Обрушить молот на голову господствующих классов! Сломать сопротивление железным кулаком, с беспощадной энергией!». Создает «Союз Спартака». Члены его бесчинствуют. Арестованная вместе с Карлом Либкнехтом, она не доживает до суда, толпа ее растерзала. Ее ненавидели за пролитую кровь, за то, что, угрожая пистолетом, заставляла бастовать. Труп ее бросили в канал.
Теперь о Кларе Цеткин. Нет, лучше вначале о Карле Либкнехте. Они и в скороговорку вошли, в ту, где у Клары Карл вчера украл кораллы. Хоть на это пригодились, на развитие речи.
Карл — сын Вильгельма Либкнехта, друга Маркса и Энгельса. И Бебеля. Был на Вятке пароход «Бебель», укравший имя у одного из пароходов Булычевской кампании. Какого, легко установить. С детства Карл успешно учился и в гимназии, и в университетах, Лейпцигском и Берлинском. Служил в саперах. После адвокатура. Защищает, в основном, красных. У него много детей, которыми он не занимается. Занимается созданием «Юнгштурма», молодежной террористической организации. Говорит, и справедливо: «У кого в руках молодежь, у того и армия». Завоевывает внимание молодежи, пьянствуя с нею ночи напролет. Бредит кровью Парижской коммуны. В первую мировую, как и Ленин, выступает за поражение своей страны. «Гражданская война вместо гражданского мира!» Спартаковцы захватывают власть в Германии на два месяца. Далее арест, конвой в тюрьму, но толпа вырывает Карла у конвойных и расправляется с ним сама. В России за Карла большевики расстреляли много заложников — обидно было, гасло пламя мирового пожара.
Далее Клара Цеткин. Дожила до 1933 года. Из семьи учителей. Мать Жозефина учила дочку петь «Марсельезу». Дочка очень способная. Получила диплом учителя в женской семинарии, но вскоре бежит из дома с Осипом Цеткиным, беглецом из России. В записке пишет, что отряхивает с себя груз буржуазного прошлого, так как должна (кому? — В.К.) призвать рабочих к оружию. Муж умирает, Клара пропагандирует женское равноправие и «сексуальный феминизм». На Учредительном конгрессе Интернационала заявляет о разрушении семьи, ибо главное назначение женщины — революционная борьба. Устранение хозяйственной занятости поможет женщине обрести право менять сексуальных партнеров. По ходу борьбы вышла замуж за художника Цунделя, бывшего на 15 лет моложе. Она была обеспечена, и Цундель, обобрав ее, сбежал от революционной жены.
Именно Клара на конференции социалисток предложила отмечать день 8 марта. Из речи: «Над клокочущей, восстающей массой, подобно буревестникам, реют требования женщин: мира, хлеба, свободы, уравнения в правах». Устраивает праздники свободной любви для коммунистических боевиков. Мобилизует «сознательных» женщин, предлагающих свою любовь «сознательным рабочим, отказывающимся выполнять военные заказы». Регулярно вояжирует по России, затем по СССР. В Германии ее ненавидят. Спасая Клару, большевики привозят ее на жительство в правительственный санаторий «Архангельское». Похоронена у Кремлевской стены.
У меня нет ни малейшего желания обидеть тех, кому дороги имена врагов моего Отечества. Бог всем судия. Но моё нравственное чувство оскорбляется тем, что в России живут, хотя бы в названиях, палачи и негодяи. Неужели еще неясно, что марксистско-энгельсовский «призрак коммунизма, бродивший по Европе», был прежде всего дьяволом, боровшимся с Богом и отлучавшим от Бога. А с обезбоженными людьми можно было делать что угодно. То есть и делать ничего не надо было. Они становились никому не нужны. «Что же нас Бог не защищает?» — вопили многие. А как Он будет защищать, если вы от Него отказались?
Маркс и Энгельс — враги России. И мозги Ленина, далеко не из последних мозги, были ими отворочены от русских интересов и заменены чем угодно: классовостью, ненавистью, социальностью, экономикой, философией, но только не пониманием присутствия Бога на земле. Одна старуха молилась за Ленина. Он ей явился и сказал, что это безполезно: он на дне ада. А как иначе? Прочитать одну его записку о расстреле священников, где он требует свершить казни с особой жестокостью, и уже понятно, что его душа и до Страшного Суда осуждена.
И вот, ходим по улицам Ленина, Энгельса, Маркса. Привычка, вспомним Пушкина, «замена счастия». Замена. Не счастье. И какое счастье может быть на чужом несчастьи? Не Ленина улица, а Николаевская. И не Большевиков, а Спасская. Конечно, Крестные ходы идут и по ним, и ад содрогается, но и сатана все еще надеется на реванш.
Теперь напомним, чем прославились и русские враги русских. Герцен. Вот Герцена все-таки жалко. Чего ему свербило писать фразы о каких-то «цепях, налагаемых на независимую мысль», о подчинении России «какому-то монастырскому чину азиатской церкви, всегда коленопреклоненной пред светской властью»? Да, обличал крепостничество. Так и славянофилы его не воспевали. Мысли Герцена и Энгельса сопоставлял протоиерей Василий Зеньковский, находя в них полное сходство. Герцен (наследство умершего отца) человек не бедный, ездит по Европе, помогает революциям, звонит в «Колокол», который, по словам Ленина, «будит Россию». Но ведь полагал же развитие социализма из крестьянской общины: «Человек будущего в России — мужик, точно так же, как во Франции работник». С чего вдруг стал ярым врагом правительства? Ссылали в Вятку? Но ведь ссылали справедливо. И что за ссылка, посмотреть только на его «ссыльный» дом. Речи говорил, библиотеку открыл. А за границей поддерживал антирусские выступления поляков. Кстати, эта его поддержка сократила тираж «Колокола» в несколько раз. Русская аудитория отхлынула от газеты Герцена. Вскоре «Колокол» и вовсе умолк. Но дело было сделано, уже создалась организация «Земля и воля», стали действовать террористы социал-революционеры. В личной жизни Герцен вряд ли был счастлив, особенно как отец. Одному сыну пишет по-французски, другому по-английски. В конце жизни впал в тягчайший пессимизм, что является несомненным знаком безбожия. Да, боролся вроде за Россию, а стал врагом ее государственности и вдохновил врагов ее. Похоронен в Ницце.
Общественное мнение почему-то щадит Михаила Ивановича Калинина. Такой козлобородый Всесоюзный староста. Он при жизни умудрился слыть защитником несчастных. Он из крестьян, тверяк, он весь свой. Американец — журналист Джон Рид восторженно приводит его слова: «Я сам такой же, я по себе знаю, я такой же, как вы». Это он говорит голодающим, угощая Рида кремлевским пайком. Тысячи воплей о помощи шли к нему. И что? Кому помог, кого освободил? Донской казак Миронов горько напоминал слова Калинина, что никого насильно не будут загонять в колхозы. А на деле? Тех, кто смел жаловаться Всесоюзному старосте, «хватали за горло, арестовывали. Удивительно ли, что жалоб становилось все меньше». Калинин и родную жену не защитил, когда ее арестовали и приговорили к 15 годам лагерей. Жалкая, продажная жизнь. Выкрест. Но опять же, что судить? Но как жить на улице или даже в городе его имени? Привыкли?
Кинофильм и особенно анекдоты мифологизировали полководца Василия Ивановича Чапаева. Хотя анекдоты как раз показывают народное отторжение от навязываемого трафарета. К столетию Ленина их плотину прорвало. «Наденька, а что в спальне такой грохот?» — «Это, Володя, железный Феликс упал». Чапаев — человек недалекого ума, но великого тщеславия. Храбрый до безрассудства. Большевики его прикормили похвалами. Тут же и необъяснимая личная ненависть к казачеству. В романе Фурманова его облик искажен в угоду большевизму. Да и сам Фурманов — рьяный гонитель врагов революции. Не тонул Чапаев в реке, не погибал Петька, защищая его. Чапаев — самый настоящий палач уральского казачества. «Чапаев пленных велел не брать ни казачишка. Всех, говорит, кончать, подлецов». Это из воспоминаний Фурманова о нем. Образованных Чапаев ненавидел: «Все вы — сволочи. Интеллигенты!» Сам он учиться не хотел. Направленный в Академию Генштаба, он оскорблял преподавателей, добился посылки обратно, в свою дивизию, где был деспотом. Фурманов восхищается: «Самобытная фигура! Плеткой колотил высокопоставленное лицо, другому отвечал матом по телеграфу». Подавлял плетью и пулей крестьянские волнения в Саратовской губернии. Возмездие настигло под станицей Лбищенской.
А Николая Александровича Щорса Сталин называл «украинским Чапаевым». То есть дальше можно не расшифровывать. Те же методы, то же плетение лжи. Сочиненная про него песня сообщает: «В холоде и голоде жизнь его прошла». Это вранье. Окончил школу, духовное училилще, Полтавскую семинарию, Киевскую военно-фельшерскую школу, наконец, Виленское военное училище. Все за государственный и церковный счет. Где тут холод и голод? После февраля 17-го стал натравливать солдат на офицеров, помогал разложению царской армии. Возглавлял 1-й Украиский советский полк им. Богуна. В феврале 1919 — военный комендант Киева. Любящих Щорса отсылаю к сведениям о работе ЧК в Киеве в то время. Щорс то ли погиб, то ли его убили сами большевики в рамках негласной кампании по устранению поп улярных командиров, в лояльности которых были сомнения.
Павел Корчагин. Интересная фамилия. Интересна тем, что такого человека нет, есть литературный герой романа Островского «Как закалялась сталь». Это, как если бы в Симбирске была улица Обломова, а по соседству Штольца. Корчагин — симбиоз ненависти не только к буржуям, вообще даже к людям, к их чувствам. Может только командовать. Электрик на один эпизод, да еще берется для примера за лопату на строительстве узкоколейки, которое возглавляет. Начинает автор романа описание своего героя с того, что он геройски насыпал махорки в пасхальное тесто для куличей. «Никому не прощал Павка своих маленьких обид… озлобился, затаился». И это читалось, одобрялось, множилось. В женщине Корчагин женщину не видит, она всего лишь «соратник по партии и товарищ по цели», все другие чувства — «буржуазное разложение». А улица Корчагина длиннющая да она еще и в поселке имени КОМИНТЕРНА.
Но тут остановимся. Что такое КОМИНТЕРН? Коммунистический интернационал. Их было три. Первый основали Маркс и Энгельс, Второй продолжал Первый, но загас в Первую мировую войну в следствии раскола на «пораженцев» и «оборонцев». Третий Интернационал, ленинский, начал с переворота в Венгрии. К Бела Куну, до того руководившему вместе с Розалией Залкинд (Землячкой) расстрелами в Крыму, Ленин послал 300 красных агитаторов. Республика, провозглашенная в Будапеште, прожила 133 дня. За это время Ленин послал Бела Куну 218 телеграмм, в которых руководил созданием трибуналов, требовал расстрелов «социал-демократов и мелких буржуа… и их прихвостней», требовал «беспощадно сурового и решительного насилия». И германские «спартаковцы» (Либкнехт, Люксембург) — это дети на содержании Интернационала. В Манифесте Интернационала он объявляется «интернациональной партией вооруженного восстания и пролетарской диктатуры». Куда уж яснее? Все организаторы и вдохновители тогдашних кровавых «оранжевых» революций содержались на деньги, наворованные у народа. Очень политически корректно это воровство называлось: экспроприация экспроприаторов? В переводе: грабь награбленное. Уводишь с крестьянского двора корову, и вроде не стыдно — экспроприируешь. Кстати, размеры воровства в самом Интернационале чудовищны. Деньги на революции всегда неподотчетны. Бела Кун, Георгий Димитров, Григорий Зиновьев, Эрнст Тельман, Николай Бухарин, Хо Ши Мин, Пальмиро Тольятти — все это «эспортеры» революций. Потерпев поражение в Европе, интернационалисты обратились к Востоку и спровоцировали «Восстание осеннего урожая». Но оно провалилось. Все службы Коминтерна находились в ведении Главного разведывательного управления спецслужб, ГРУ, существующее и поныне. Опыт Коминтерна используется врагами России и по сей день.
Степан Халтурин. По-своему несчастен. Прекрасный столяр, краснодеревщик. Иначе разве пригласили бы отделывать императорскую яхту «Александрия». Но русская, усиленная вятским характером, доверчивость сослужила Халтурину губительную службу. Ходила уже по провинции народническая литература, внушавшая народу мысли о его нелегкой доле. А когда и чья доля была легкой? И кто сказал, что на земле, в юдоли страданий, может быть благополучие во всем? Человек смертен и никакие народники ничего с этим поделать не могут. Так они нашли причину страданий в правительстве. Халтурин хотел ехать в Америку, в тогдашний заманчивый «рай», но у него украли паспорт. Организовал вместе с Обнорским «Северный союз русских рабочих». Затем «Народная воля». В горячую голову Халтурина западает мысль об убийстве царя. Сколько при этом может погибнуть людей, его не волновало. Лев Тихомиров, знавший его, вспоминал потом, что Халтурин любил повторять: «Пусть погибнет 50−100 человек, лишь бы до „Самого“ добраться!». Пронес в дворец, работая столяром, три пуда динамита. Жертвами теракта стали солдаты, недавние крестьяне, за свободу которых якобы боролся Халтурин. Убиты были и три солдата, земляки Халтурина, вятичи. Террорист скрылся, работал на юге. Организовал покушение на прокурора Одессы Стрельникова. Был повешен. Имя Халтурина с особым цинизмом было присвоено улице Миллионной, на которой стоит Зимний дворец — место взрыва, произведенного Халтуриным. Почему погубивший невинных людей преступник пользовался почетом, а не, например, его земляк, вятич, корифей русской и мировой медицины Владимир Бехтерев. В момент взрыва Бехтерев находился в Зимнем и оказывал помощь раненым. Их было 56.
Пожалеем Горького (Пешкова), все-таки писатель, все-таки драматург. Бог ему судья за воспевание рабского труда (Беломор-канал, Соловки), за ненависть к крестьянам, главным людям на земле. И за чудовищную статью «Если враг не сдается, его уничтожают». А враги-то — русские люди.
А палача Гайдара (Голикова) жалеть уже не нам. Да, писатель. Но прежде — палач, лично расстрелявший многих. Они ему снились потом, когда он пил запоями, резался бритвой. И не «Голубая чашка», не «Чук и Гек» вспоминаются, когда идешь по улице его имени, а именно то, как он приказывал выстраивать безоружных у обрыва и шел вдоль строя и убивал, и убивал. Однажды враз сто человек. Это напоминает и большевика Азина, который лично расстреливал восставших в Ижевске. Шел и стрелял, а адъютанты подавали ему заряженные пистолеты.
И весь этот ужас был на русской земле…

Прекратим продолжающийся ужас в названиях наших улиц!

http://vozvr.ru/Публикации/Публикацияподробно/tabid/252/ArticleId/180/.aspx


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru

Лучшие заказать розы г. Алматы с доставкой.