Русская линия
ИА «Белые воины» В. Гусаров15.04.2010 

Скобелев и современность
Продолжается подготовка к печати книги «Генерал Скобелев»

Михаил Дмитриевич Скобелев
Михаил Дмитриевич Скобелев
Масштабы личности великого русского полководца — Михаила Дмитриевича Скобелева и его славные деяния во славу России настолько грандиозны, что, несмотря на все попытки на протяжении нескольких десятилетий вытравить его имя из народной памяти, сделать этого так и не удалось.

После 1991 года в центральных и региональных средствах массовой информации, особенно Рязанской области, имя Скобелева начинает появляться все чаще. В 1992 году в московском издательстве «Патриот» вышла книга «Белый генерал"1. В книгу были включены две из наиболее интересных и содержательных работ о М. Д. Скобелеве — воспоминания Н. Н. Кнорринга «Генерал Михаил Дмитриевич Скобелев. Исторический этюд», перепечатанные по парижскому изданию 1939 года2, и книга В. И. Немировича-Данченко «Скобелев. Личные воспоминания и впечатления», перепечатанные по санкт-петербургскому изданию 1903 года3.

Имя М. Д. Скобелева ранее не раз попадалось мне в востоковедческой литературе. Многим друзьям и коллегам по востоковедению имя этого великого полководца также было хорошо знакомо. И вот, обменявшись мнениями и придя к общему единому, мы решили, учитывая, что в 1993 году исполняется 150 лет со дня рождения полководца, напомнить руководству страны об этом знаменательном событии. Нами было подготовлено письмо на имя тогдашнего председателя Правительства Российской Федерации В. С. Черномырдина. Текст письма гласил:

«Глубокоуважаемый Виктор Степанович! Недавно исполнилось 150 лет со дня рождения великого русского полководца Михаила Дмитриевича Скобелева (1843−1882). Это побудило нас обратиться к Вам с нижеследующим письмом.

М. Д. Скобелев — подлинно народный герой, великий русский полководец второй половины прошлого века, которого любили все слои и сословия русского общества за те славные победы, которые он одержал во имя русского оружия, особенно в ходе Русско-турецкой войны 1877−1878 годов, а также в Средней Азии. Современники считали его равным А. В. Суворову, поскольку он, как и Суворов, не знал поражений.

М. Д. Скобелев родился в семье потомственных военных. Его дед — Иван Никитич, сподвижник Кутузова, прошел путь от солдата до генерала и коменданта Петропавловской крепости города Санкт-Петербурга. Его отец — Дмитрий Иванович, генерал-лейтенант, вместе с сыном участвовал в Русско-турецкой войне.

Сам Михаил Дмитриевич в 23 года окончил Академию Генерального штаба. Боевое крещение он получил в 1873 году в Хивинском походе, где был особо отмечен за храбрость и умение руководить войсками в условиях пустыни. В 1875—1876 годах участвовал в боях в Кокандской экспедиции. Был военным губернатором и командующим войсками Ферганской области. Это он, М. Д. Скобелев, отменил рабство в Фергане.

В 1907 году его именем был назван центральный город Ферганской области. В те же годы в центре Москвы на Скобелевской площади (перед бывшим Моссоветом) ему был сооружен величественный памятник. После кончины Михаила Дмитриевича император Александр III, стремясь соединить сухопутные войска и флот общими военными традициями и доблестями, повелел именовать военный корабль-корвет «Витязь» именем «Скобелев».

После 1917 года, однако, память о Скобелеве стала интенсивно стираться. Памятник ему был разрушен, город Скобелев в 1924 году был переименован в Фергану. Причины такого отношения к памяти М. Д. Скобелева для того времени были объяснимы. Но в сегодняшних условиях, когда восстанавливаются разрушенные храмы, памятники, незаслуженно забытые имена великих русских предков, считаем возможным вернуть нашей истории имя и гениального русского полководца М. Д. Скобелева. Это вызовет удовлетворение всего российского народа, его сегодняшнего и, мы уверены, последующих поколений. Возрастет и уважение в мире к русской военной школе и к ее военному искусству.

В этой связи считаем целесообразным проведение торжественного заседания, посвященного 150-летию со дня рождения М. Д. Скобелева на государственном уровне под эгидой Министерства обороны Российской Федерации, а также организацию ряда мероприятий по восстановлению памяти великого русского полководца, в том числе: возвращение площади перед зданием бывшего Моссовета имени М. Д. Скобелева, воссоздание памятника на этой площади, учреждение боевого ордена и стипендий его имени, присвоение имени М. Д. Скобелева одному из высших учебных заведений МО и одному из боевых кораблей ВМФ России и др.

Эту идею поддерживают многие московские организации, в том числе ветераны, военные историки, деятели культуры, журналисты, ученые. Выражаем надежду, что с Вашей помощью удастся восстановить еще одну славную страницу российской истории».

Письмо подписали пять известных ученых-востоковедов. В их числе: М. С. Капица — тогдашний директор Института востоковедения РАН и бывший заместитель министра иностранных дел А. З. Егорин, А. Г. Вирабов, П. П. Моисеев и автор этих строк. Письмо было датировано 29 ноября 1993 года и отправлено на бланке Института востоковедения Российской академии наук.

Мы не знаем точно, читал Виктор Степанович наше письмо или нет. Но вот 30 декабря того же 1993 года в Институт востоковедения пришел ответ из Правительства — резолюция за подписью В. Ф. Шумейко следующего содержания: «Минобороны России (П. С. Грачеву), Правительству Москвы (Ю. М. Лужкову), Минкультуры России (Е. Ю. Сидорову). Прошу рассмотреть. При необходимости внесите предложения по вопросам, требующим решения Правительства».

Дальнейшее развитие событий показало, что этой резолюцией дело и ограничилось, хотя она и была, на наш взгляд, оптимальной и правильной. Ни одно из перечисленных ведомств никак на нее не откликнулось, а все указанные в письме конкретные предложения так и остались на уровне нереализованных пожеланий. Хотя при личных встречах с некоторыми из тех государственных деятелей, кому наше письмо было направлено, важность выдвинутой нами инициативы сомнению не подвергалась.

М.Д.Скобелев под Плевной
М.Д.Скобелев под Плевной
В условиях отсутствия государственной поддержки дело восстановления доброго великого имени взяла на себя российская общественность. На протяжении 1994 года в рамках Международного общественного объединения «Славяне» действовала инициативная группа. Она изучала имевшиеся к тому времени материалы, литературные источники, инициативы и уже предпринятые шаги общественности некоторых городов в этом направлении (в особенности Рязани) и другие документы, связанные как с боевой деятельностью М. Д. Скобелева, так и с возможным созданием отдельной структуры в рамках общества «Славяне», которая бы постоянно занималась восстановлением доброго имени великого полководца.

В процессе подготовки к созданию такой структуры мы решили совершить поездку в село Спасское Рязанской области, которое в годы советской власти получило называние Заборово или Заборово-Спасское, чтобы на месте посмотреть на последнее пристанище великого полководца на русской земле, которую он так любил и защищал. Около десяти организаций, с представителями которых была предварительная договоренность о такой поездке и предоставлении машин, в последний момент отказались от своих слов, сославшись на дороговизну бензина и другие благовидные предлоги. Верной слову оказалась программа авторского телевидения «Времечко», руководителем которой был в то время Л. Ю. Новоженов. В назначенный день она предоставила не только машину с водителем, но и съемочную группу. По сей день считаю себя в неоплатном долгу перед Л. Ю. Новоженовым и программой «Времечко».

Наш маршрут лежал через Коломну на Рязань, далее через Ряжск и Александро-Невский на Заборово. От Москвы сюда, на юг Рязанской области, мы проехали около 400 км. Дождь и слякоть под колесами усиливали неприглядность и беспросветность одной из малых деревень русского Нечерноземья. Время было уже далеко за полдень. Останавливаемся. Стучусь в окно дома на перекрестке. Дверь открывает молодая женщина. Представляюсь и спрашиваю, где усадьба Скобелевых. Женщина с любопытством, смешанным почему-то со страхом, ответила, что ехать надо вперед и от околицы села еще метров двести до разрушенного храма, у которых находятся могилы семьи Скобелевых. «Скажите, а много сегодня было машин?» — спрашивают хозяйку. «Нет, не было ни одной», — следует ответ. Благодарю, сажусь в машину. Едем еще минуты три на малой скорости по размытой дороге. Вот и храм. Выходим из машины. Рядом мраморный саркофаг, на котором выбито: «Михаил Дмитриевич Скобелев, 1843−1882». Да, мы ехали именно сюда.

На мотоцикле с противоположной от деревни стороны появляются двое мужчин, навеселе по случаю субботы. Рассказываем, что приехали из Москвы в день кончины М. Д. Скобелева, хотим вот возложить цветы на могилу и снять заодно сюжет, чтобы показать его затем в телеэфире. Спрашиваем местных: «Ну, а что же, ваши деревенские не почитают земляка?» Отвечают: «Мы — молодые, не помним. Стариков у нас в селе не осталось, кто бы помнил». В этом ответе страшная правда прошлых лет. Действительно, стариков, которые бы от своих дедов знали и помнили М. Д. Скобелева, не осталось. У молодых же память о великом полководце и соотечественнике вытравлена начисто.

Осматриваем храм, могилы и окрестности. Все в крайне запущенном состоянии. Бурьян да крапива до пояса. Саркофаги М. Д. Скобелева (слева от храма) и его родителей (справа от него) были изготовлены из прочного мрамора, поэтому они целы, хотя в некоторых местах и покрылись мхом и грязью. Сам храм полностью разрушен. Деревянных пристроек давно нет. Вокруг храма — несколько неухоженных могил местных жителей; позади него — установленный уже в начале 1990-х годов высокий деревянный крест в честь героев Русско-турецкой войны 1877−1878 годов. На кресте надпись на церковно-славянском: «Больше сей любви никто не имеет, кто душу полагает за други воя».

Справа, в нескольких метрах от изгороди храма, каркас обвалившегося здания церковно-приходской школы, которую М. Д. Скобелев построил на свои деньги для местных детей. Школа простояла около века. Затем без ухода рухнула. В каком году — никто из местных жителей уже не помнит. Уточняем у местных жителей: «Когда, при Брежневе или при Хрущеве?» Одна старушка все-таки вспомнила: «При Хрущеве». С тех пор школы в Заборово нет, и местные дети ходят в школу за пять километров в соседнюю деревню. Раз нет школы, то нет и учителей, не с кем поговорить о настоящем родины Скобелева. Председатель местного колхоза сказался больным.

Кое-какие подробности мы узнали в скромном местном музее, построенном два года тому назад на берегу маленького пруда. Он расположен в одной из небольших комнат, площадью всего около 15 квадратных метров, в здании из белого кирпича. Из вещей Скобелева сохранились лишь его стол и стул. По стенам — фотографии Скобелева и его родителей, репродукции портретов М. Д. Скобелева с картин его друга художника В. В. Верещагина. На полках — книги о великом полководце на русском и болгарском языках. Да, болгары чтят имя М. Д. Скобелева — своего легендарного освободителя, у них в стране памятники ему не ломались, а улицы не переименовывались. Всего в Болгарии на 2007 год память Михаила Дмитриевича увековечена в названиях 382 площадей, улиц и установленных памятников. Вот и сюда, в Заборово, сотрудники болгарского посольства в 1993 году приезжали 1 октября на 150-летнюю годовщину со дня рождения великого полководца, чтобы возложить венок на его могилу и оставить в музее книги и сувениры.

Из Заборова мы уезжали с твердой уверенностью в том, что память вернется и к нам, и в маленькую деревню Заборово, в которой никто не смог ответить даже, когда село Спасское было переименовано в Заборово и разрушена усадьба Скобелевых. Залогом этого нам представились фотографии на стенах музея, на которых запечатлено проведение дней Скобелева в Заборово-Спасском в 1990—1992 годах.

Репортаж о нашем визите в Заборово-Спасское, показанный в программе «Времечко» через два дня, потряс телезрителей по всей стране и за рубежом, вызвал поток откликов из России и особенно из Болгарии, где люди недоумевали, как можно так относиться к своей истории и лучшим людям, творившим ее.

В дальнейшем в ходе поисков нам удалось узнать, что село Заборово в свое время называлось и Заборовские Гаи, и Спасское-Скобелево. Это село находилось в Рязанском уезде и было центром Богородицкой волости. Принадлежавшее ранее генералу Заборовскому, в 1830-х годах оно было приобретено Скобелевыми и стало их любимым местопребыванием. Это было довольно большое село. К 1905 году в нем насчитывалось 78 дворов и проживало 542 человека. Имелась Спасская церковь. Строительство первого деревянного здания этой церкви относится к началу XVIII века. Позднее была построена каменная часовня, а в 1763 году на деньги помещика Александра Михайловича Заборова была построена новая церковь — довольно скромный образец архитектуры XVIII века. На четыре фронтона небольшого куба был поставлен столь низенький восьмерик, что он почти не воспринимается, и его высокий купол кажется положенным прямо на фронтоны. Этим достигается мавзолейность архитектурного образа, что, возможно, в последующем и определило выбор этой церкви Скобелевыми для семейных захоронений. В 1869 году к церкви были пристроены два придела: в честь Дмитрия Ростовского и Архистратига Михаила. В правом приделе похоронены мать и отец Скобелева, в левом — он сам.

На могиле М. Д. Скобелева находилось множество венков и других приношений, хотя уже в 1891 году она никем не охранялась и пришла в полное запустение. В состав прихода этой церкви входили села Спасское (Заборово), Высокое и Михалково, деревни Дмитриевка и Колотовка с населением общей численностью 1379 человек (706 мужчин и 673 женщин).

В селе было еще одно каменное здание — школа, которую М. Д. Скобелев построил для деревенских ребятишек и для которой пригласил учителя. Сам Михаил Дмитриевич, живя в Спасском, часто навещал школу, где был довольно высокий уровень преподавания, и подолгу разговаривал с учениками. Иногда Скобелев месяцами жил в своем имении. Любил охотиться с гостившими у него офицерами. А иногда собирал деревенских ребятишек 8−12 лет и обучал их военному делу. За церковью он сделал дорожки, на них выстраивал ребят по три в ряд, и они бегали наперегонки. Кроме того, в имении у него было несколько военных орудий, к обращению с которыми он также приучал ребят.

М. Д. Скобелев в беседах с друзьями часто с любовью вспоминал о Спасском. В имении всегда широко отмечали большие праздники. Сам Михаил Дмитриевич одаривал сельских ребятишек, а тем, у кого совсем не было денег, часто покупал одежду. Он предполагал селить у себя в имении отставных солдат и калек, завещал построить в Спасском инвалидный дом, что было осуществлено после его смерти сестрой Надеждой Дмитриевной. Спасское играло большую роль в жизни Скобелева, о чем говорят слова, сказанные им за четыре дня до смерти: «Я собираюсь в Спасское, чтобы поправить здоровье. Там я успокоюсь, воскресну… Вы знаете — там положительно становлюсь другим человеком"4.

В сентябре 1917 года фамильная усадьба Скобелевых была разграблена местными жителями, подзадоривавшихся большевиками и лозунгами «грабь награбленное». В тот год еще была жива Надежда Дмитриевна Белосельская-Белозерская (Скобелева), основательница Скобелевского комитета. Она пыталась остановить грабителей увещеваниями, мольбами и просьбами вспомнить о том, сколько всего доброго сделал для них Михаил Дмитриевич. Но ничего не помогло и не смутило грабителей. Вот что писала в те страшные дни рязанская газета «Русское слово» в номере от 27 сентября 1917 года: «Ряжск, Рязанской губернии. 25 сентября в Ряжском уезде, на границе с Козловским, разграблена дача-имение Спасское-Скобелево, принадлежавшее княгине Белосельской-Белозерской. Разграбили дворец княгини со всеми драгоценностями, мебелью, чудными дорогими историческими картинами, редкостной богатой отделкой, собранный покойным «белым генералом"… В так называемом «скобелевском доме» уничтожены все реликвии Скобелева, в том числе мундиры тех полков, в которых Михаил Дмитриевич служил или состоял шефом. Из имения крестьяне увели, а частью зарезали весь наличный скот и рабочих быков и уничтожили молочную ферму. Разграблен весь решительно хлеб». В последующие годы разрушение усадьбы продолжилось. В 1929 году была разрушена церковь, а в 1930-е годы — остальные здания и постройки усадьбы Скобелевых. В 1938 году специальные команды в поисках драгоценностей и оружия вскрывали могилы знатных людей по всей стране. Они не обошли вниманием и захоронения М. Д. Скобелева и его родителей. Возможно, в скором времени мы узнаем, кто именно отдавал указания вскрывать саркофаги Скобелевых, кто исполнял их и входил в состав преступных команд мародеров.

Дети и внуки крестьян и других местных жителей, грабивших усадьбу, дорого заплатили в дальнейшем за мародерство и вандализм своих дедов, за разрушение самих основ экономики и устоев сельской жизни, в которой лодырям и пьяницам жилось плохо, а тем, кто активно трудился в поте лица, привольно и зажиточно. Они заплатили за это десятилетиями голодных годов, коллективизацией, нищетой, репрессиями, войнами, необходимостью постоянно ездить в Москву за продуктами.

После изучения состояния скобелевского наследия, литературных и документальных источников инициативная группа, в которую входили известные ученые, журналисты, представители дворянского собрания, общественные деятели, бывшие военные и другие заинтересованные лица, 6 марта 1995 года приняла решение воссоздать в рамках международного общественного объединения «Славяне» Скобелевский комитет и утвердила его новый устав. Президентом комитета был избран всемирно известный летчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза и Герой Болгарии генерал авиации Алексей Архипович Леонов, одновременно являющийся одним из сопредседателей общественного объединения «Славяне». Вице-президентами были избраны Ю. Т. Дрожжин, бывший на тот момент ответственным секретарем общества «Славяне», и автор этих строк. Скобелевский комитет в современных условиях, будучи общественной организацией, ставит перед собой несколько иные задачи по сравнению со своим могущественным предшественником. Главная из них состоит в восстановлении доброго имени великого русского полководца М. Д. Скобелева. Комитет видит также свою задачу в том, чтобы восстановить все места (адреса) пребывания М. Д. Скобелева в России и в ряде стран СНГ, установить там памятные знаки и мемориальные доски, открыть музей М. Д. Скобелева, разделы и стенды в краеведческих музеях тех городов, которые он посещал и в которых жил. В планах комитета — учреждение боевого ордена, медали и стипендии его имени, присвоение имени М. Д. Скобелева одному из высших военных учебных заведений и одному из боевых кораблей ВМФ, открытие памятника в Москве.

Прошедшие после воссоздания комитета годы показали, что основной формой его работы стали Скобелевские чтения. В процессе чтений с докладами и сообщениями о разных периодах жизни и боевой деятельности великого полководца выступают ученые-историки и все увлеченные яркой личностью М. Д. Скобелева. Чтения сопровождаются обычно демонстрацией выставок книг о «белом генерале», фильмов о нем и его соратниках. В 1990-х — начале 2000-х годов Скобелевские чтения проводились в Коврове, Коломне, Москве, Рязани (дважды), Санкт-Петербурге, Ярославле и поселке Юрино Республики Марий Эл (три раза).

22 января 1994 года «Скобелевские чтения» состоялись в Коломне. В этом старинном подмосковном городе они были проведены в культурном центре, носящем название «Дом Озерова». В них приняли участие представители местной общественности, студенты Педагогического института, учащиеся школ и техникумов, курсанты Коломенского артиллерийского училища. М. Д. Скобелев неоднократно посещал Коломну, когда наведывался в свое родовое имение Спасское, расположенное в соседней Рязанской области. Неожиданное материальное свидетельство этому было представлено на чтениях коломчанином А. М. Виноградовым. На чтениях им была продемонстрирована дубовая шкатулка-готовальня, внутри которой на зеленом бархате два циркуля — дюймовый и двухдюймовый. Циркули эти были изготовлены по заказу Скобелева одним из солдат его частей и применялись полководцем для работы с картой. Прадед А. М. Виноградова был главным врачом и неоднократно лечил Михаила Дмитриевича. В знак дружбы Скобелев подарил врачу письменный прибор и готовальню. Немудреное солдатское изделие — свидетельство прочной народной памяти, сколь ни вытравляй из нее то, что не нравится властям.

17 сентября 1999 года Скобелевские чтения были проведены в бывшей поволжской усадьбе Шереметевых, расположенной в поселке Юрино Республики Марий Эл и официально называемой Юринским замком. Это были первые на марийской земле чтения, посвященные очередной годовщине со дня рождения великого русского полководца. Чтения открыл глава администрации Юринского района А. С. Обухов. Приветствие президента Марий Эл В. А. Кислицына огласил министр культуры республики М. З. Васютин. Основной доклад о жизни и боевой деятельности М. Д. Скобелева сделал президент Скобелевского комитета, летчик-космонавт А. А. Леонов. На чтениях был представлен доклад Н. С. Нововой о деятельности Скобелевского комитета в период 1904—1917 годов. Автор этих строк выступила с сообщением на тему «Взгляды М. Д. Скобелева на будущее Европы и современные реалии». Активное участие в чтениях приняли местные краеведы и историки. Завершая заседание, министр культуры республики Марий Эл М. З. Васютин предложил сделать Скобелевские чтения в Юрино ежегодными, а их материалы издавать в виде отдельной брошюры. В заключение участникам чтений был показан документальный фильм о М. Д. Скобелеве «Белый всадник на белом коне». Хочется надеяться, что Скобелевские чтения вдохнут силы в Юринский замок, и он возродится в былой красе и величии после десятилетий разрухи, разграбления. Следует отметить, что пожелания, высказанные министром культуры Республики Марий Эл, сбылись. В 2000 году в Юрино состоялись вторые (18−20 сентября), а в 2001 году третьи (8−10 октября) Скобелевские чтения, а материалы первых чтений были изданы отдельной брошюрой.

В Скобелевских чтениях в разных городах России принимало участие много видных историков и общественных деятелей. Среди них историк В. К. Волков, до своей трагической кончины бывший сопредседателем международного общественного объединения «Славяне», А. З. Егорин и Е. А. Глущенко — члены президиума Скобелевского комитета, летчик-космонавт, герой России, полковник А. Я. Соловьев, также являющийся членом президиума комитета. Постоянное участие в Скобелевских чтениях и других мероприятиях комитета принимают члены президиума Б. И. Баринов (подполковник в отставке), В. И. Фаломеев (подполковник в отставке), М. М. Усов (полковник в отставке), Н. С. Новова. В последние годы в Скобелевских чтениях активное участие принимают сотрудники Военно-мемориального центра Вооруженных сил Российской Федерации во главе с его начальником генерал-майором А. В. Кирилиным и его заместителем А. В. Семидетко. Постоянную поддержку работе Скобелевского комитета с момента его воссоздания оказывает Российское дворянское собрание. Газета «Дворянский Вестник» постоянно публикует материалы и сообщения о мероприятиях, проводимых Скобелевским комитетом. Разумеется, что одни лишь члены Скобелевского комитета, без поддержки со стороны десятков и сотен активистов Скобелевского движения, почитателей таланта гениального полководца в самых разных уголках России, не смогли бы провести многочисленные мероприятия.

Сегодня чтения — основная, но не единственная форма работы Скобелевского комитета. Доброе имя великого полководца по-прежнему приходится отстаивать от всяческого рода нападок. А любители таких нападок по-прежнему не перевелись. Приведем в этой связи несколько примеров.

Село Заборово. Спассо-Преображенский храм и памятник М.Д. Скобелеву
Село Заборово. Спассо-Преображенский храм и памятник М.Д. Скобелеву
Один из таких «нападающих» — некий господин С. С. Секиринский. В июле 1999 года в «Независимой газете» он опубликовал статью под названием «Русская тень Бонапарта"5. Приведем лишь несколько пассажей из нее: «Формула русской истории страшно как напоминает формулу французской. Читаешь книгу Токвилля, дрожь пробегает по жилам, так дореволюционная Франция напоминает теперешние порядки, мысли у нас, а от дальнейшего французского развития избави нас история! — говаривал в годы реформ Константин Кавелин. Так думали многие. А после обнародования «кровожадной» прокламации «Молодая Россия» и нечаевского «Катехизиса революционера» страхи-догадки о появлении и на русской почве претендентов в Мараты и Робеспьеры получили уже документальное подтверждение. Становящийся ассоциативный ряд имел тенденцию к неуклонному расширению. Балканский кризис добавил масла в огонь, отозвавшись и в душе императора на первый взгляд самыми неожиданными предположениями. В 1867 году славянофильствовавший русский консерватор генерал Михаил Черняев был заподозрен Александром II в… якобинстве! […] В начале 1882 года в Петербург из Парижа приехала Жюльетта Адан (неточность, не Адан, а Адам. — В. Г.), известная не только своей литературной и издательской деятельностью, но и как хозяйка политического салона, где собирались все «нотабли» республиканской партии во главе с Гамбеттой. В своем печатном органе «La Nouvelle Revue», основанном в 1879 году, мадам Адан проповедовала идею реванша над Германией, обличала Бисмарка, страстно выступала в пользу сближения и союза с Россией. Русский генерал, открыто называвший немцев врагами, не мог не заинтересовать сторонницу «партии реванша», которая в мирно богатевшей Третьей республике, по словам Адан, насчитывала тогда в своих рядах всего только двух настоящих членов: саму пылкую поклонницу русского генерала да журналиста Поля Деруледа. Видимо, французская «политическая женщина» была наслышана и об увлечении Скобелева Наполеоном.

Слова: «Германия — это враг!» — сказала она при личной с ним встрече, — вы должны бы произнести в Париже.

 — Кто меня знает там? — усомнился Скобелев и услышал в ответ: «Правда, почти никто…»»

Остальные части «статьи-догадки» изложены в таком же духе. После ее прочтения в Скобелевском комитете нами было подготовлено открытое письмо тогдашнему главному редактору «Независимой газеты» В. Т. Третьякову (N 3628/М от 28 декабря 1999 года), несколько выдержек из которого приведем ниже:

«Уважаемый Виталий Товиевич! Руководство Скобелевского комитета с удивлением, возмущением и горечью ознакомилось с пасквильной статьей некоего неизвестного нам С. Секиринского о великом русском полководце Михаиле Дмитриевиче Скобелеве под названием «Русская тень Бонапарта. Миф Михаила Скобелева», помещенной в N 13 Вашей газеты за июль этого года.

Мы прекрасно понимаем, уважаем и поддерживаем принципы свободы слова и плюрализма мнений, доставшиеся нашему обществу крайне дорогой ценой в борьбе нескольких поколений его лучших и мыслящих представителей против чудовищного ига тоталитаризма. Именно благодаря им и их бесчисленным жертвам г-н Секиринский волен теперь иметь свое мнение о М. Д. Скобелеве и волен излагать его в любом печатном органе.

Но также вольны и мы высказать наше мнение о гнусном (другого слова не подберешь) пасквиле этого малограмотного сочинителя и такого же излагателя своих нелепых домыслов. Оценивать деятельность военного, да и любого другого деятеля можно с разных позиций, но в первую очередь следует отметить реальные результаты его деятельности, достижения, которые она принесла его народу, стране и обществу. В пасквиле Секиринского, главная цель которого, как представляется, состоит в неуклюжей и неудавшейся поэтому погоне за «красным словцом» и в нападках на гениального полководца, который сам уже не может ответить горе-историку недоучке, позитивная содержательная часть отсутствует напрочь. В его так называемой статье ничего не говорится о том, что в последней трети XIX века М. Д. Скобелев при жизни и после смерти был самым любимым национальным героем, легендой России и Болгарии.

Г-н Секиринский из-за своей малограмотности и неосведомленности не привел ни в начале, ни в конце своего пасквиля слов известного русского поэта Якова Полонского о М. Д. Скобелеве:

Казалось, русская природа

Его из меди отлила

И в руки меч ему дала

Во славу русского народа.

В красных углах сотен тысяч русских домов портреты М. Д. Скобелева висели выше портретов царя, поскольку именно с реальными деяниями М. Д. Скобелева ассоциировалось величие России, а он сам был символом этого величия. Мало в каком русском городе не было улицы или площади Скобелева, в Санкт-Петербурге был Скобелевский проспект (сегодня от него осталась маленькая часть, напоминающая переулок), в Москве — Скобелевская площадь с величественным памятником ему.

Еще больше чтили М. Д. Скобелева, а затем память о нем в Болгарии в связи с его ролью в Русско-турецкой войне, положившей конец пятивековому османскому игу. В видении болгар эта война окружена особым ореолом, она выходит далеко за рамки обыденных представлений о военных действиях и приобретает в глазах народа легендарный характер… […].

Конечно, болгарская интеллигенция хорошо знакома и с общественными взглядами Скобелева, который, хотя и был, прежде всего, военным человеком, так отзывался о войне как явлении в жизни общества (со слов В. И. Немировича-Данченко): «Подло и постыдно начинать войну так себе, с ветру, без крайней необходимости… Черными пятнами лежат на королях и императорах войны, предпринятые из честолюбия, из хищничества, из династических интересов … Но есть одна война, которую я считаю священной». Священной войной для него была война освободительная и, в частности, направленная на объединение всех славянских народов.

Чего же здесь общего с Бонапартом! Ничего, но даже напротив — по своим взглядам на войну М. Д. Скобелев и Бонапарт — абсолютные антиподы. При этом в отличие от Бонапарта М. Д. Скобелев не знал поражений и хотя бы только поэтому не был его тенью. Сам М. Д. Скобелев так формулировал основной девиз своей деятельности: «Мой символ краток: Отечество, Наука, Свобода и Славянство"6.

М. Д. Скобелев считал, что для обеспечения в будущем мира в Европе славянам необходим союз России с Францией в интересах обеих стран и всего славянства. В интервью корреспонденту французской газеты «Ле Вольтэр» Полю Фресне, опубликованном 19 мая 1882 года, М. Д. Скобелев, в частности, сказал: «Враг — это Германия, я это повторяю. Да, я думаю, что спасение — в союзе славян, заметьте, я говорю: славян с Францией. Надо достичь этого. Надо достичь европейского равновесия… «

Развитие событий на протяжении уже XX века подтвердило правоту позиций и высказываний М. Д. Скобелева по данному вопросу. В ходе и Первой, и Второй мировых войн большинство славянских стран и народов в союзе с Францией боролось против общего врага — Германии и ее союзников. Да, именно в Германии он видел в будущем главного врага славян и России. Причем такие взгляды на будущее российско-германских отношений сложились в него в конце 70-х годов, в особенности на завершающем этапе Русско-турецкой войны 1877−1878 годов. Таковы наши позиции по сути предмета, т. е. в данном случае — оценки боевой и общественно-политической деятельности великого русского полководца, которые диаметральным образом отличаются от ущербной позиции автора указанного пасквиля.

Теперь хочется сказать и о форме изложения, которую он избрал для выступления в Вашей уважаемой газете. Нам представляется, что автор постоянно по всему тексту выдвигает свои и чужие, русские и французские предположения и домыслы, а затем сам же борется с ними и опровергает. Нет каких-либо дословных цитат из приказов М. Д. Скобелева или из его выступлений, а есть «страхи-догадки», «неожиданные предположения» «в душе императора», «видимо, преднамеренно» «он и подразумевался», «видимо», французская «политическая женщина» была наслышана и об «увлечении Скобелева Наполеоном» и т. д. Ну, а если не была? Да и откуда автор знает о «неожиданных предположениях в душе императора»? Тут можно предполагать всякое, включая «налет мистического профетизма» и «провиденциально-апологетические мотивы», а то и просто болезненное воображение. И даже заканчивается пасквиль не темой Бонапарта или Скобелева, а фигурой дивизионного генерала Буланже. Вот уж действительно «в огороде — бузина», а в Париже — генерал Буланже.

Нам же хочется сказать еще несколько слов о прощании русского народа со своим любимым и легендарным сыном и героем, а не тенью или мифом… […].

Но великие не уходят в забвенье. Великие остаются навсегда. В заключение хочется привести высказывания русского генерала Д. Г. Анучина о М. Д. Скобелеве, помещенное на обложке вышедшей в издательстве «Андреевский флаг» книги Валентина Масальского «Скобелев»: «Скобелевская легенда сделается достоянием истории русского народа и будет передаваться из поколения в поколение почитателями русской доблести и отваги. С течением времени все мелочи, так сказать житейское, отпадут, и легенда будет славить русского чудо-богатыря как нечто идеальное». Измышления разного рода секириниских мы, в конечном счете, и рассматриваем как мелочи, которые отпадут, а Великий М. Д. Скобелев останется навсегда».

Наше открытое письмо, насколько нам известно, так и не было опубликовано в «Независимой газете», но автора пасквиля с ним, видимо, ознакомили. При этом мы исходим из того, что следующую статью на аналогичную тему7 он подписал не только своим именем, но и указал, что он — не неуч, а доктор исторических наук. Это во-первых. А во-вторых, в этой его следующей статье великий полководец М. Д. Скобелев называется уже не «русской тенью Бонапарта», а просто «Русским Наполеоном». При этом текст второй статьи практически полностью повторяет текст первой. Но к чести редакции журнала «Родина» следует сказать, что рядом со статьей «Русский Наполеон» помещено письмо трех жителей Рязани, которое мы приводим ниже и которое по сути дела является ответом г-ну Секиринскому на его домыслы и вымыслы. Письмо весьма кратко, поэтому приведем его целиком:

«На протяжении многих лет сотни людей бескорыстно занимаются работой по сохранению доброй памяти М. Д. Скобелева, из руин восстановлено его родовое имение Спасское-Заборово. Выходят книги, документальные фильмы, образуются Скобелевские общества, создан Скобелевский комитет под руководством космонавта А. А. Леонова, в Рязанском высшем командном училище связи в конце сентября регулярно проходят Скобелевские чтения. В год 900-летия Рязани (1995) на одной из площадей древнего города был установлен бронзовый бюст героя (скульптор — Борис Горбунов), в Москве в Южном Бутове появилась Скобелевская улица и станция метро «Улица Скобелевская». Но до сих пор в Рязани два высших военных учебных заведения находятся на улице им. террориста Ивана Каляева. Мы считаем, что эту улицу целесообразно переименовать в связи с предстоящим 120-летием со дня героической гибели генерала М. Д. Скобелева. Инициатива переименования должна исходить от командования и личного состава Рязанского института воздушно-десантных войск им. В. М. Маргелова и Рязанского филиала Санкт-Петербургского университета связи».

Вот прекрасный ответ представителей русского народа сочинителям версий и домыслов. Некоторая неточность, правда, вкралась в текст их письма. Дело в том, что родовое имение Спасское-Заборово еще не восстановлено из руин. Пока это только добрая мечта.

Но есть примеры нападок и другого рода. Если домыслы Секиринского можно отнести к идеологическим диверсиям против героического наследия русского народа, то статью некоего В. Бондаря в газете «Век» за 1999 год мы отнесли бы к сочинениям «желтого» бульварного толка8. У этой статьи двойной заголовок. Его первая часть — «Кто убил генерала Скобелева?» носит интригующе-вопрощающий характер, а вторая «Смерть настигла «русского Бонапарта» в постели куртизанки» — характер утвердительной сплетни. Приведем несколько абзацев из нее: «Михаил Дмитриевич Скобелев — один из самых загадочных сынов Отечества… Во время русско-турецкой кампании «белый генерал» продолжает свои экстравагантности. Приезжающих царедворцев непременно усаживает обедать под неприятельским огнем, угощает, потчует — сама любезность. А вокруг все горит, свистят пули, льется кровь. После войны с турками Скобелев получает корпусного генерала и снова шокирует. Все свое жалованье, например, велит «отчислять в особую запасную сумму, которая будет расходоваться нуждающимся чинам корпуса, чтобы просящим пособия и отказа не было».

Скобелев скончался неожиданно и мгновенно в номере известной в Москве кокотки Ванды, ночью 26 июня 1882 года. К ней он поехал после кутежа в ресторане «Англия», что в Столешниковом переулке. Там случайные люди пили в его честь шампанское. Ванда бросается во двор, дворник вызывает полицию. Приезжают высокие военные чины. Отправлять в последний путь национального героя из публичного дома было бы нехорошо. Офицеры берут уже мертвого генерала под руки и как бы перепившего товарища сажают в пролетку и перевозят в великосветские номера… Сразу после смерти из имения генерала пропал разработанный им план войны с Германией. Вспоминали, что за четыре дня до гибели он говорил: «Все на свете ложь! Даже слава»».

Медаль в память генерала Скобелева. Надпись гласит *Доблестному народному герою Москва. 1877-1912*
Медаль в память генерала Скобелева. Надпись гласит *Доблестному народному герою Москва. 1877−1912*
Пришлось и на это сочинение откликнуться открытым письмом на имя главного редактора газеты «Век» А. Г. Колодного (N 363 от 14 января 2000 года). Приведем несколько выдержек из него: «Уважаемый Александр Германович! Руководство Скобелевского комитета выражает Вам признательность за интерес газеты «Век» к жизни и боевой деятельности великого русского полководца Михаила Дмитриевича Скобелева, который проявился в публикации В. Бондаря «Кто убил генерала Скобелева?» в N 43 за 1999 год. Вместе с тем данная статья вызвала у нас ряд замечаний и возражений, которыми мы хотели бы с Вами поделиться …[…].

По своим взглядам на войну М. Д. Скобелев и Бонапарт — абсолютные антиподы. При этом в отличие от Бонапарта М. Д. Скобелев не знал поражений. Бонапарт же познал горечь поражений десятки раз, начиная с первого из них еще в 1799 году во время похода в Сирию, когда французская армия под его командованием не смогла взять крепость Акр и потеряла 3 тысячи человек. Поэтому совершенно неправомерно, с нашей точки зрения, называть М. Д. Скобелева «русским Бонапартом» даже в кавычках, как это делает В. Бондарь.

В его статье содержатся и другие передержки и фактические неточности. Так, во втором абзаце убийство матери М. Д. Скобелева Ольги Николаевны связывается с его позицией по германскому вопросу. Но это совершенно ничего общего с действительностью не имеет. Факты и обстоятельства этого убийства с целью грабежа хорошо известны и подробно описаны. Искажен смысл в половине следующего предложения, в котором автор утверждает, что М. Д. Скобелев якобы «активно выступает за войну с Германией и за объединение всего славянского мира». На самом деле за объединение славян он действительно выступал, а за войну с Германией — нет. Он лишь предупреждал мировую общественность в силу своего прекрасного знания природы германского милитаризма о грядущих столкновениях с этим злом и призывал быть готовым к ним.

М. Д. Скобелев считал, что для обеспечения в будущем мира в Европе славянам необходим союз России с Францией в интересах обеих стран и всего славянства. В интервью корреспонденту французской газеты «Ле Вольтэр» Полю Фресне, опубликованном 19 мая 1882 года, М. Д. Скобелев, в частности, сказал: «Враг — это Германия, я это повторяю. Да, я думаю, что спасение — в союзе славян, заметьте, я говорю: славян с Францией. Надо достичь этого. Надо достичь европейского равновесия…» Развитие событий на протяжении уже XX века подтвердило правоту позиций и высказываний М. Д. Скобелева по данному вопросу. […].

В тексте статьи многократно перемешана последовательность и хронология событий биографии М. Д. Скобелева, что не может не свидетельствовать о сумбуре в восприятии исторической действительности автором статьи. Вместе с тем указанные недочеты, неточности и шероховатости в ее тексте отступают далеко на задний план по сравнению с главным ничем не подтвержденным, а поэтому и не доказанным утверждением в подзаголовке и в конце статьи о том, что М. Д. Скобелев умер «в постели куртизанки» («в объятиях прекрасной куртизанки»). […].

Итак, уже несколько поколений пытливых изощренных умов не могут разгадать причины гибели М. Д. Скобелева, а вот к.и.н. В. Бондарь смог. Мы посоветовали бы ему, если эта тема его действительно волнует и интересует, обратиться хотя бы к последним публикациям по этому поводу. Две из них помещены в «Российской исторической газете», N 6 за июнь 1999 года под названием «О смерти Скобелева» (автор — В. Волков) и «Убийство Скобелева» (автор — К. Н. Блюмер, современник Скобелева). В том же номере помещена статья Ю. Т. Дрожжина, ответственного секретаря международного общества «Славяне», вице-президента Скобелевского комитета под названием «Великий славянин». Если бы В. Бондарь ознакомился хотя бы с этими публикациями, то он вряд ли бы пришел к своему прямолинейному и однозначному выводу о куртизанке как причине гибели М. Д. Скобелева.

Прямолинеен и замысел автора. Как нам представляется, он состоит в том, чтобы в неуклюжей погоне за красным словцом под налетом таинственности и загадочности, смешивая науку и бульварную журналистику, бросить хоть малую, но тень на великого русского полководца. Но такой замысел заранее обречен. Великие и после смерти остаются великими. И за них есть кому заступиться…»

Нам представлялось, что после таких отповедей охотников очернять доброе имя великого русского человека и гражданина больше не найдется. Но они, к сожалению, нашлись. В их числе оказалась сотрудница журнала «Свой» И. Николаева. В телефонном разговоре с нами шеф-редактор этого журнала Н. М. Сёмина сказала, что И. Николаева механически, а потому безрассудно, позаимствовала грубые нападки на М. Д. Скобелева из какого-то источника «совкового» периода, не проверив его по сути и не посоветовавшись со Скобелевским комитетом. Чтобы облегчить ей поиски, мы отправили в редакцию открытое письмо с изложением реальных фактов, почерпнутых в первоисточниках.

Приведем текст письма полностью ввиду его особой важности для будущих исследователей и поклонников гения Скобелева:


«Открытое письмо

шефу-редактору журнала «Свой» г-же Н. М. Сёминой

Уважаемая Наталья Михайловна!

В первом номере Вашего журнала за 2005 год на стр. 134 в разделе «История день за днем» помещена информация некой И. Николаевой о событиях 1881 года, в которой, в частности, говорится, что в том году «русские войска под командованием генерала Михаила Скобелева штурмом взяли туркменскую крепость Геок-Тепе, учинив там кровавую бойню…» (подчеркнуто нами).

Такая информация вызвала в Скобелевском комитете удивление и огорчение, поскольку совершенно не соответствует действительности и носит заведомо ложный характер. О том, как в действительности вели себя русские войска во время осады Геок-Тепе, в процессе штурма крепости и после его завершения, имеется очень много свидетельств участников тех событий, которые содержатся в опубликованных ими мемуарах. Своей фундаментальностью среди них выделяется четырехтомный труд Н. И. Гродекова «Война в Туркмении. Поход Скобелева в 1880—1881"9.

Н. И. Гродеков (1843−1913), прошедший путь от прапорщика до генерал-губернатора, был начальником штаба Ахалтекинской экспедиции, через которого проходили все ее документы, и непосредственным участником штурма Геок-Тепе. В своем фундаментальном труде Н. И. Гродеков самым обстоятельным образом описывает ход кампании, снабжая каждую главу четырехтомника большим количеством приложений и документов. Все это дает основание полагать, что труд Н. И. Гродекова является тем первоисточником, на который в первую очередь следует опираться тем, кто затрагивает тему Ахалтекинской экспедиции.

О высоких морально-нравственных задачах этой экспедиции, которые решал М. Д. Скобелев, Н. И. Гродеков пишет, что он «со дня прибытия в Закаспийский край поставил себе в основание не только исправно удовлетворять находящихся на службе туземцев всем положенным, но совершенно сравнять их положение во всех отношениях с нашим собственным, ибо в этом, главным образом, сила России в Средней Азии». «Из рабов мы стремимся сделать людей — это важнее всех наших побед», — писал Скобелев в своем приказе N 297 от 15 сентября 1880 года10.

Во время осады Геок-Тепе на наши рекогносцировки текинцы отвечали вылазками из крепости. Одна из них, произведенная внезапно 28 декабря 1880 года, оказалась успешной для неприятеля и побудила его предпринять через день, 30 декабря, новую. На одной из позиций текинцы захватили орудие и бомбардира наводчика Агафона Никитина. Н. И. Гродеков пишет: «На другой день неприятель заставлял его стрелять из взятых орудий, и вследствие отказа ему отрубили сначала пальцы на руках, потом отрезали уши и, наконец, сняли со спины кожу. Но Никитин, несмотря на эти истязания, отказался исполнить их требования. Тогда ему отрубили голову"11.

Агафон Никитин происходил из крестьян Сувалкской губернии (ныне территория Польши), Кальварийского уезда, Урдоминской гмины, деревни Кибариево и поступил на службу 22 ноября 1875 года. От роду ему было 27 лет. Своим подвигом Агафон Никитин явил яркий образец верности долгу и присяге. Его героическая и мученическая смерть продемонстрировала одновременно, какой дикий и звероподобный неприятель противостоял русским войскам и как он обращался с попавшими в плен.

Накануне штурма, в ночь с 10 на 11 января специальные посты, выставленные вокруг крепости для прослушивания разговоров и команд текинцев, на которых находились военнослужащие и другие лица, знавшие туркменский язык, сообщали, что разные начальники текинцев ободряли их держаться стойко в случае нападения русских. Они кричали: «Аллах поможет нам уничтожить русских, а затем покажем, кто мы такие, киргизам, юмудам и другим мусульманам, покорившимся русским!"12 Что они были готовы показать, ясно продемонстрировали чудовищные издевательства над Агафоном Никитиным и его казнь.

После взятия крепости и завершения преследования неприятеля семейства были возвращены в Денгиль-Тепе, чтобы иметь надежный залог возвращения жителей в свои жилища и вообще в смысле умиротворения края. Очень важно подчеркнуть, что уничтожались лишь люди с оружием в руках. Никакого замысла поголовного уничтожения населения Геок-Тепе у русского командования не было. Цель заключалась в его умиротворении и подчинении законам империи, а не в организации «кровавой бойни», как считает г-жа И. Николаева.

Сразу после окончания штурма Геок-Тепе солдатам было разрешено пользоваться неприятельским имуществом, за исключением оружия, верблюдов, рогатого скота, муки и фуража, которые переходили в ведение коменданта. Н. И. Гродеков поясняет военную необходимость взятия трофеев: «Погром был полный, именно такой, какой должен быть в Азии, которая не понимает победы без материального ущерба. Погром был именно в таких размерах, о которых Скобелев мечтал еще в Петербурге: он поразил не только воображение уцелевших взрослых, но наверняка останется в памяти будущих поколений, у которых должен принять легендарные размеры. Только при таком разгроме текинцы, не признававшие до сих пор над собой никакой власти, могут сделаться для нас удобными подданными».

В последующие дни было организовано снабжение оставшихся в крепости женщин и детей продовольствием и всем необходимым. Н. И. Гродеков отмечает: «Акт гуманности в отношении женщин и детей, помимо общечеловеческих соображений, представлял удобный случай показать диким, но храбрым людям высоту нравственной силы и воли победителей"13.

Как бы предвидя злопыхательские нападки на успех экспедиции и ее руководителя разного рода недругов и русофобов, появившихся наряду с восторженными поклонниками и почитателями как сразу после нее, так и в последующие годы, автор четырехтомника с достоверностью очевидца и участника описываемых событий констатирует: «Весть о человеколюбии русских разнеслась по становищам разбитого неприятеля и произвела на него ожидаемое благоприятное впечатление. По обычному мусульманскому праву, он привык видеть со стороны победителей поголовное истребление. Этого ожидали и женщины, и когда члены комиссии приглашали их идти в крепость за хлебом, дровами, одеждой, отвечали: ‘На что нам все это, если наши головы не принадлежат нам более?' Но на другие, третьи сутки лагерь женщин и детей представлял уже вид оживленный и, видимо, обеспеченный от голода и холода. Отпуск продуктов, рухляди и иного скарба, ненужного, между прочим, ни войскам, ни казне, производился без меры и счета; иначе это дело, ввиду голодной толпы, без всякой возможности точного перечета женщин и детей, не могло и организоваться. Женщины брали из крепости все, что могли унести на себе, и, разумеется, эта мера не останется бесплодной в новых отношениях победителей с побежденными"14.

Автор подчеркивает при этом, что войскам вновь было дано строгое приказание обращаться с населением мягко и не брать у населения чего-либо безвозмездно. За нарушение этого приказания виновные строго наказывались. Так, 6 февраля 1881 года бомбардир подвижной батареи Лаврентий Титов, будучи пьяным, ворвался в кибитку текинской семьи, убив мужчину и ранив двух женщин. За это преступление он был расстрелян по приказу N 63 от 7 февраля 1881 15. Этот пример свидетельствует, что командование экспедиции самым решительным образом подавляло проявления недисциплинированности, а тем более преступления против мирного населения. Благодаря таким мерам очень быстро в крае наладилась мирная жизнь, текинцы приступили к орошению и обработке полей, к ремонту мельниц и других сооружений.

27 марта 1881 года к Скобелеву с покорностью явился организатор обороны Геок-Тепе Тыкма-Сардар и сдал ему свою саблю. Скобелев саблю ему вернул и объявил помилование. Тыкма-Сардар после этого дал клятву верно служить Государю Императору. 9 апреля было дано высочайшее соизволение на прибытие Тыкма-Сардара и нескольких других влиятельных ахалтекинцев в Петербург. На этом Ахалтекинская экспедиция была закончена. Жителям было объявлено, что бандитским набегам положен конец. Все находившиеся в оазисе пленники освобождены и отправлены на родину. Рабство уничтожено, что явилось одним из важнейших итогов экспедиции.

12 апреля 1881 года Скобелев завершил объезд линии предполагаемой границы с Персией и 13 апреля прибыл в Геок-Тепе. Отсюда он отправился в Бами и далее в Красноводск, где пробыл для сдачи дел, а 27 апреля отплыл на пароходе «Чекишляр» в Царицын. Таким образом, великий полководец, прибыв в Закаспийский край 1 мая 1880 года, пробыл здесь без трех дней целый год. За это время он все сделал для того, чтобы осуществились его постулаты, высказанные им в письме посланнику Зиновьеву от 11 сентября 1880 года, в котором, в частности, говорилось: «Русская держава, слава Богу, вносит за собою в Азию мир, начало равноправности, личной и имущественной свободы; она опирается не на привилегированные классы, а на трудящуюся массу"16. И это слова не современного политолога или социолога, а молодого военнослужащего последней четверти XIX века.

Возвращение Скобелева из Туркмении в Россию было поистине триумфальным. В Царицыне и Москве огромные толпы народа встречали своего героя. Триумф и слава полководца после Туркмении были в зените. Столетие спустя после взятия Геок-Тепе современникам стал известен достопримечательный факт, свидетельствовавший, что М. Д. Скобелев не только отдавал приказы о милосердном отношении к местному населению, но и лично способствовал формированию такого отношения.

3 марта 1984 года в «Литературной газете» была опубликована статья туркменского писателя Ата Атаджанова, в которой рассказывалось о крестной дочери М. Д. Скобелева Татьяне Михайловне Текинской. Штурм крепости Геок-Тепе был осуществлен 12 января (25-го января по новому стилю) 1881 года, т. е. в Татьянин день. Именно поэтому трехлетнюю туркменскую девочку, которую всю в слезах обнаружил после штурма скобелевский солдат Родион, назвали Татьяной. Несмотря на предпринятые попытки, родителей ее обнаружить не удалось. Было решено окрестить ее. Крестным отцом девочки согласится стать Михаил Дмитриевич, поэтому по отчеству она стала Михайловной, а фамилию ей присвоили по наименованию родного народа — Текинская. Ее воспитанием занялась княгиня Е. Д. Шаховская, урожденная Милютина, дочь тогдашнего военного министра.

Мемориальная доска генералу М. Д. Скобелеву
Мемориальная доска генералу М. Д. Скобелеву
Татьяна была единственной в то время туркменкой, получившей блестящее образование, знавшей европейские языки, которые она преподавала в гимназии. Осознав себя туркменкой, она вернулась на родину, быстро овладела родным языком, работала в Ашхабаде, а затем открыла школу в глубинке, где занялась просвещением народа. Однако после 1917 года дочь-крестница царского генерала, да еще «белого», она подверглась репрессиям нового тоталитарного режима, была выслана на Украину, затем вернулась на родину и умерла в год образования Туркменской ССР в 1924 году, не дожив и до пятидесяти лет. По стечению обстоятельств именно в 1924 году город Скобелев был переименован в Фергану, а стоявший на главной площади бюст-памятник герою исчез. Как сообщает Николаева, 25 января отмечается теперь в Туркмении как День памяти. Что и как отмечать — внутреннее дело любого суверенного государства. А о том, что происходит в таком государстве, мы можем судить ныне по редким сообщениям СМИ. Одно из них опубликовано, например, в «Независимой газете» 20 сентября 2002 года и называется «О положении в Туркменистане».

Наконец, неясным остается вопрос, почему информация Николаевой помещена в N 1 журнала за 2005 год? Ведь круглая дата — 125 лет взятия русскими войсками Геок-Тепе приходится на январь 2006 года. Не ясно также, почему эта информация до публикации не была направлена на рецензию в Скобелевский комитет во избежание подобного ляпсуса?

Уважаемая Наталья Михайловна!

Выражаем надежду, что наше открытое письмо Вам будет опубликовано в одном из ближайших номеров Вашего уважаемого журнала».

Но публикации письма мы так и не дождались…

Тем не менее, все вышесказанное дает основание считать, что после краха тоталитаризма в России в 1991 году началась новая жизнь Михаила Дмитриевича Скобелева, жизнь после трагической гибели и десятилетий сознательного забвения. В 1993 году, в 150-ю годовщину со дня его рождения, в Рязани состоялась закладка памятника М. Д. Скобелеву. Этот памятник был создан скульптором Б. Ф. Горбуновым и архитектором В. Л. Сытых и торжественно открыт в микрорайоне Дашково-Песочня на ул. Новоселов в 1995 году в рамках празднования 900-летия Рязани. Начиная с 1999 года в Рязанской области проводится «Скобелевский призыв». За честь попасть в число призывников борются лучшие из лучших юношей-рязанцев.

8 сентября 1996 года в муниципальном районе «Южное Бутово» Юго-Западного административного округа Москвы в рамках празднования Дней города состоялось открытие памятной доски в честь великого полководца на улице, носящей его имя. Открывая праздничный митинг, супрефект округа В. Н. Першин начал с четверостишья поэта Якова Полонского, которое приводилось выше. Эти строки поэта, улица имени которого пролегает в Рязани неподалеку от памятника М. Д. Скобелева, предопределили торжественно-праздничное начало митинга. О славных боевых делах М. Д. Скобелева рассказал в своем ярком выступлении А. А. Леонов. Он выразил уверенность в том, что недалек тот день, когда в Москве будет восстановлен памятник великому полководцу, варварски разрушенный большевиками в 1918 году. На митинге выступили также ветеран войны В. Бояршинова и два местных школьника-кадета. Это не случайно. Дело в том, что в 1996 году в средней школе N 1863 впервые был создан кадетский класс. Зачисленные в него девятиклассники наряду с общеобразовательными дисциплинами будут осваивать специальные знания, необходимые для поступления в Военно-инженерную академию им. В. В. Куйбышева. Юные кадеты заверили участников митинга, что они и их одноклассники приложат все силы, чтобы удостоиться чести носить славное имя «скобелевцев». А. А. Леонов разрезал красную ленточку, и с мемориальной доски под звуки национального гимна медленно спустилось закрывавшее ее покрывало. Собравшиеся на митинг возложили цветы к подножию памятной доски.

Большая работа по восстановлению доброго имени великого полководца ведется и в области печатного слова. Только в 1992—2001 годах увидели свет более десяти крупных работ о М. Д. Скобелеве17. Непосредственное отношение к изданию ряда работа имеет Скобелевский комитет. Так, живший в Донецке на Украине В. П. Масальский в течение 20 лет собирал и систематизировал отечественный и зарубежный материал о М. Д. Скобелеве, во многом малоизвестный нашему читателю. Но издать свою работу на Украине он не мог по многим причинам. Однажды он услышал выступление автора этих строк по радио «Маяк», в котором я рассказывал о М. Д. Скобелеве и Скобелевском комитете. Через редакцию «Маяка» он узнал наши координаты и поведал о своей работе. Мы договорились, что свою работу он отправит нам, а мы поищем в Москве спонсора для издания его труда. Спонсором выступила партия «Наш дом — Россия», а выпуск книги взяло на себя издательство «Андреевский флаг». В 1998 году она увидела свет и является, на наш взгляд, одной из лучших работ о М. Д. Скобелеве. В январе 1999 года состоялась презентация этой книги, которая проходила в присутствии ее автора в Болгарском культурном центре в Москве. Официальная часть презентации проходила под председательством президента Скобелевского комитета А. А. Леонова. Выступавшие отмечали, что в книге Масальского много открытий, новых версий, предположений. Вернувшись в Донецк, В. Н. Масальский в своем благодарственном письме от 3 февраля 1999 года в наш адрес, в частности, писал: «Я уже дома и переполнен впечатлениями — и от книги, и от презентации, Все было прекрасно. Поздравляю Вас с нашей общей победой».

По инициативе и при участии Скобелевского комитета в 2001 году в Йошкар-Оле была издана указанная выше брошюра «Скобелевские чтения в п. Юрино 17 сентября 1999 года», а в 2002 году издательство «НИОПИК» выпустило сборник «Скобелевские чтения в Коврове». За это же десятилетие (1992−2001 годы) во многих российских городах в периодической печати были опубликованы десятки статей о М. Д. Скобелеве, Скобелевском комитете и Скобелевских чтениях.

В 2001 году С. Л. Воронцов — преподаватель Ярославского филиала Высшего финансово-экономического университета защитил диссертацию по теме «М. Д. Скобелев и военные действия русской армии в Средней Азии во второй половине XIX века» на соискание ученой степени кандидата исторических наук.

В упомянутой выше книге Е. А. Глущенко «Строители империй. Портреты колониальных деятелей» проанализирована боевая деятельность М. Д. Скобелева в Средней Азии. В самой Средней Азии, по крайней мере в части ее, отношение к М. Д. Скобелеву в отличие от советских времен, когда оно было явно неоднозначно, меняется. Так, например, в журнале «Звезда Востока» N 9 за 1990 год была опубликована статья члена Союза писателей Узбекистана Х. Даврона под явно претенциозным названием «Завоеватель не может быть героем», в которой необъективной критике подвергается не только личность М. Д. Скобелева, но и политика Российской империи в Средней Азии в целом. С другой стороны, Аскар Акаев, бывший на протяжении ряда лет президентом Киргизии, гордится тем, что один из его предков вместе с М. Д. Скобелевым участвовал в присоединении Киргизии к России18.

Опыт, накопленный Скобелевым в борьбе с терроризмом и вооруженным экстремизмом в Средней Азии, возникшем на почве антироссийской пропаганды среди народов этого региона в XIX веке, может быть еще востребован в новых исторических условиях борьбы цивилизованных стран против современного международного терроризма. А его богатый опыт обращения с мирным и покоренным населением стран среднеазиатского региона лег в основу ежегодного конкурса по международному праву ведения военных действий «Генерал Скобелев», проводимого на базе Общевойсковой академии Вооруженных сил Российской Федерации.

Возрождению доброй памяти о М. Д. Скобелеве и других славных сынов

России содействует и Русская Православная Церковь. Так, III Всемирный Русский народный собор, который состоялся в Свято-Даниловом монастыре в Москве в декабре 1995 года, выступил с обращением «К 850-летию Москвы». В нем, в частности, говорилось: «В Москве уже созрело духовное пространство для памятников Дмитрию Донскому, Александру Невскому, Федору Ушакову, генералу Скобелеву, воинам и полководцам Великой Отечественной войны».

Сегодня в свободной России народная память все чаще возвращается к личности М. Д. Скобелева и ставит его в один ряд с великими русскими полководцами прошлого. Так, например, дочь прославленного маршала Г. К. Жукова Мария в своем «Письме к отцу», написанном 9 мая 1993 года, в год 150-летия М. Д. Скобелева, говоря о Дне Победы в 1945 году, в частности, писала: «Тогда здесь, на Красной Площади было ликование всех, было великое единение народа. Было величие России. Кто может сказать, что из-за красного коммунистического флага, под которым мы победили фашизм, наши великие предки Александр Невский, Дмитрий Донской, Суворов, Ушаков, Кутузов, Скобелев радовались незримо вместе с победителями».

В канун 160-летия со дня рождения М. Д. Скобелева 28 сентября 2003 года в селе Заборово Новодеревенского района Рязанской области состоялось событие, которого читающая, мыслящая, помнящая Россия ждала многие десятилетия. После нескольких лет реконструкции был открыт мемориал покоящегося здесь легендарного народного героя России и Болгарии генерала от инфантерии Михаила Дмитриевича Скобелева. Открытию мемориала предшествовал симпозиум «Яркий символ величия России», прошедший в Рязани 26−27 сентября. На симпозиуме выступили 23 докладчика, охарактеризовавшие с самых разных сторон жизнь и боевую деятельность полководца, значение этой деятельности для России. В работе принял участие полномочный министр посольства Болгарии в России Петр Куцаров, выступивший с докладом «Российская империя и воссоединение Болгарии».

Утром 27 сентября в Рязани у памятника М. Д. Скобелева, открытому в 1995 году в районе Дашково-Песочня, состоялся митинг общественности, посвященный юбилею. К памятнику были возложены цветы от губернатора Рязанской области, различных рязанских общественных организаций, Скобелевского комитета и посольства Болгарии в России. Вечером того же дня в Театре драмы города Рязани состоялся торжественный вечер, в театрализованном представлении приняли участие артисты и самодеятельные коллективы из России (Рязань, Москва) и Болгарии.

Между тем район, где расположена родовая усыпальница Скобелевых, все еще называется Новодеревенским, хотя логика хода истории и современной жизни подсказывает необходимость назвать его Скобелевским. Не возвращено имя Скобелева и тем площадям и улицам, которые носили его до революции.

Большим шагом в деле пропаганды имени и идей М. Д. Скобелева может стать восстановление усадьбы Скобелевых в селе Заборово. О начавшихся ремонтно-восстановительных работах сообщил в 2003 году начальник центра по учету и охране объектов историко-культурного наследия рязанской области В. В. Судаков. Скобелевский комитет и заинтересованная российская общественность с пристальным вниманием следят за ходом работ.

Но не перевелись еще и в наши дни злопыхатели и недоброжелатели, отравлявшие жизнь М. Д. Скобелеву в годы его славной боевой деятельности и теперь отравляющие его добрую память. Сегодня поводом для них являются памятник М. Д. Скобелеву и место его установки. Приведем в этой связи один пример.

11 октября 2005 года состоялось заседание Московской городской комиссии по монументальному искусству, на котором обсуждалось место установки памятника М. Д. Скобелеву и присутствовали Ю. Т. Дрожжин и автор этих строк. Один из членов комиссии предложил установить памятник на Лубянской площади на том месте, где ранее стоял памятник Ф. Э. Дзержинскому. Вся комиссия с этим согласилась, и вопрос был решен. В зале заседаний присутствовали корреспонденты телекомпании НТВ. В тот же вечер эта телекомпания передала в эфир сенсационную новость.

На нее откликнулись два человека. Один из них — некий журналист К. Кудряшов, который в газете «Аргументы и факты» в октябре 2005 года поместил заметку «Лубянка не терпит пустоты?"19 В ней допущены две неточности, искажающие реальное положение вещей. Во-первых, место памятника Скобелеву на Лубянке предложил не Скобелевский комитет, а один из членов комиссии. Мы присутствовали на ее заседании, как отмечалось выше, и сами это слышали и видели. Во-вторых, совсем уж грубым невежеством выглядит утверждение К. Кудряшова о том, что «нелепо будет выглядеть герой Плевны Скобелев в непосредственной близости от Памятника героям Плевны…» М. Д. Скобелев был не только участником штурмов Плевны, но и комендантом этого города после его освобождения от турок в 1878 году на протяжении нескольких месяцев. В 1937 году в Плевене (Плевне) ему было установлено три бронзовых бюста скульптора Ангела Скасова. Один из них — в парке дома-музея «Царь-Освободитель Александр II», второй — в Скобелевском парке-музее. А третий — самый величественный — 11 сентября 2007 года, о чем будет сказано ниже. Указанные безграмотные неточности и искажения бросают тень на великого сына России.

На следующий день после заседания, 12 октября 2005 года, некий Е. И. Копышев, представившийся как председатель комиссии ЦК КПРФ по военно-патриотической работе, направил в адрес мэра Москвы Ю. М. Лужкова письмо-угрозу, в котором, в частности, говорится: «от имени советских офицеров, верных присяге трудовому народу, выражаю решительный протест против такого предложения комиссии» (имеется в виду место установки памятника на Лубянской площади. — В. Г.). И несколько ниже: «А теперь представьте, что, вернувшись к власти, трудовой народ заставит осквернителей прошлого поставить на место памятник Ф. Э. Дзержинскому. Тем, кто в начале девяностых годов плюнул в прошлое, придется нести Ф. Э. Дзержинского назад и убирать М. Д. Скобелева. Зачем Вам такое двойная работа?»

Представители многочисленных славянских организаций, действующих в Москве, и члены Скобелевского комитета, ознакомившись с письмом, были крайне возмущены его содержанием. Они лишний раз убедились в том, что и сейчас КПРФ, рассчитывая на неосведомленность некоторых людей, продолжает пагубную, преступную политику своих предшественников по ослаблению и разрушению России, по охаиванию ее лучших сынов.

Г-н Копышев в своем гнусном малограмотном пасквиле открыто угрожает мэру Москвы и Московской городской думе, избранным жителями столицы, ее трудовым народом, а не назначенным по указанию кого-либо, как это было при коммунистическом режиме. Из его письма отчетливо следует, что ввиду его идейной и теоретической ограниченности он до сих пор не осознал, что коммунистические идеи полностью провалились из-за своей утопичности и позорной практики их реализации. Он явно тешит себя реваншем, которого уже никогда не допустят народы, оказавшиеся в нищете и заплатившие десятками миллионов невинных жертв за кровавый коммунистический эксперимент.

Эти примеры свидетельствуют, что великий М. Д. Скобелев и сегодня не дает покоя своим недругам, которые на деле являются недругами Великой России. И хотя он сам не может им ответить, за него это делали, делают и будут делать почитатели его гения. Он и сегодня с нами. И так будет всегда.

11 апреля 2007 года в Петропавловской крепости Санкт-Петербурга состоялись торжества по случаю установки мемориальной доски на Коменданстком доме, в котором родился М. Д. Скобелев. Доску открыл А. А. Леонов. Наиболее весомый вклад в успех этого события внесли уважаемые коллеги члены Скобелевского комитета А. Н. Алекаев и Д. К. Ильковский.

На открытый конкурс «Лучший проект памятника выдающемуся российскому военачальнику М. Д. Скобелеву», объявленный в начале 2007 года в соответствии с распоряжением Правительства Москвы, было представлено 14 проектов. Лучшим из них в результате тайного голосования жюри, состоявшегося 18 июня, был признан проект скульпторов А. И. и Ф. А. Рукавишниковых. Авторами был создан замечательный художественно-архитектурный проект памятника, выражающего героический образ полководца и воскрешающего главные страницы военной истории Отечества.

В том же 2007 году, 11 сентября, в болгарском городе Плевене был открыт третий в городе памятник М. Д. Скобелеву, автором которого стал московский скульптор В. А. Суровцев. Памятник сооружен на средства Центрального административного округа Москвы и почетного гражданина Плевена — гражданина России В. М. Гурычева и подарен этому городу. Монумент возвышается почти на 10 метров над одной из центральных площадей города и изображает генерала Скобелева, сидящего на лошади и командующего войсками.

В 2008 году в Заборово состоялись торжества, посвященные 165-летию со дня рождения Михаила Дмитриевича, с участием губернатора Рязанской области О. И. Ковалева, первого заместителя председателя Совета Федерации Российской Федерации А. П. Торшина и других официальных лиц. Было зачитано приветствие министра культуры России А. А. Авдеева, в котором особо подчеркивался патриотизм и народность великого полководца. В частности, были приведены следующие слова М. Д. Скобелева, сказанные им на банкете в честь годовщины взятия Геок-Тепе: «Космополитический европеизм не есть источник силы и может быть лишь источником слабости. Силы не может быть вне народа, и сама интеллигенция есть сила только в неразрывной связи с народом». Накануне юбилея в древнем рязанском Кремле прошла научная конференция, посвященная памяти Михаила Дмитриевича и его боевой деятельности.

В последнее время Скобелевский комитет и его президент А. А. Леонов прилагают огромные усилия, направленные на установку памятника М. Д. Скобелеву на Ильинском бульваре. Департаментом культуры и Москомархитектурой сделано все возможное для создания памятника. Но, несмотря на имеющиеся решения Московского правительства и нескольких комиссий, установка задерживается из-за всякого рода бюрократических проволочек, в частности, со стороны таких организаций, как Мосгорзаказ и Департамент экономической политики.

Выражаем надежду, что наши многолетние усилия в конечном счете принесут положительные результаты, и историческая справедливость по отношению к символу величия России восторжествует.

Примечания
1 Белый генерал: [О М. Д. Скобелеве: Сборник / Вступ. ст. В. Дробышева]. М., 1992.
2 Кнорринг Н. Н. Генерал Михаил Дмитриевич Скобелев: исторический этюд. Париж, [1939].
3 Немирович-Данченко В. И. Скобелев: Личные воспоминания и впечатления: В 2 ч. СПб., 1903.
4 М. Д. Скобелев и его время: Тез. межвуз. науч. конф. 21 февр. 1994 г. Рязань, 1994. С. 43−45.
5 Секиринский С. Русская тень Бонапарта // Независимая газета. 1999. Июль. N 13.
6 Апушкин В. А. Скобелев о немцах: Его заветы славянству. Пг., 1914. С. 14−15.
7 Секиринский С . Русский Наполеон // Родина. 2001. N 7. С. 60−64.
8 Бондарь В. Кто убил генерала Скобелева? // Век. 1999. N 43 (5−11 ноября).
9 Гродеков Н. И. Война в Туркмении: Поход Скобелева в 1880—1881 гг. Т. 1−4 .СПб., 1883−1884.
10 Гродеков Н. И. Война в Туркмении… Т. II. С. 305.
11 Гродеков Н. И. Война в Туркмении… Т. Ш. С. 240.
12 Гродеков Н. И. Война в Туркмении… Т. III. С. 274.
13 Гродеков Н. И. Война в Туркмении… T. IV. С. 5.
14 Гродеков Н. И. Война в Туркмении… T. IV. С. 6.
15 Гродеков Н. И. Война в Туркмении… T. IV. С. 78.
16 Гродеков Н. И. Война в Туркмении… T. IV. С. 142.
17 Белый генерал: [О М. Д. Скобелеве: Сборник / Вступ. ст. В. Дробышева]. М., 1992; Васильев Б . В. Скобелев, или Есть только миг… М., 2004. 384 с.; Глущенко Е. А. Строители империй. Портреты колониальных деятелей. М., 2000. 379 с.; Каданцев П. С., Тюнеев Н. И. Суворову равный. К 150-летию со дня рождения М. Д. Скобелева (буклет). Рязань, 1993; Корольченко А. Генерал Скобелев. Ростов-на-Дону, 1997. 414 с.; М. Д. Скобелев и его время: Сборник тезисов межвузовской научной конференции 21 февраля 1994 г. Рязань, 1994. 124 с.; Масальский В. Н. Скобелев: Исторический портрет. М., 1998; Михаил Дмитриевич Скобелев: Слово белого генерала. Слово современников. Слово потомков / Сост., авт. вступ. ст. С. Н. Семанов. М., 2000. 368 с.; Михаил Скобелев: Сборник / Сост. И. Д. Носков. М., 1997. 494 с.; Скобелев Михаил Дмитриевич. Яркий символ величия России. Рязань, 2006. 140 с.; Скобелевские чтения в п. Юрино 17 сентября 1999 года. Йошкар-Ола, 2001. 84 с.; Шолохов А. Б. [Загадка смерти генерала Скобелева]. М., 1992. 59 с. и другие издания.
18 См. статью: Коновалов В.Аскар Акаев создает прецедент в решении проблемы русскоязычного населения // Известия. 1994. 15 апреля.
19 Кудряшов К.Лубянка не терпит пустоты? // Аргументы и факты. 2005. N 42.

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  Анана    30.04.2010 01:13
www.ruskipametnici.com

Русские памятники из Освободительной войны в Болгарии

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru