Русская линия
ИА «Белые воины» Василий Цветков09.11.2009 

«Адмиралъ». Фильм «между прошлым и будущим»
Без рекламного глянца и историко-политологических диспутов

В ноябре на «Первом канале» закончился премьерный показ телесериала «Адмиралъ», посвященного жизни Верховного правителя России, адмирала Александра Васильевича Колчака. Осенью прошлого года, после кинопремьеры прокатной версии, мы не раз давали на нашем ресурсе отзыва на этот фильм и профессиональных историков, и кинокритиков. Несомненно, что прокат фильма вызвал всплеск интереса к теме Белого движения. Книги, посвященные жизни адмирала А.В. Колчака, генерала В.О. Каппеля на протяжении нескольких месяцев пользовались повышенным спросом читателей. Как ответ на такой интерес Информационным агентством «Белые воины» подготовлено к выходу уже третье, дополненное и исправленное издание книги «Каппель и каппелевцы», в которую вошли новые документы и фотографии, и которая появится в продаже до конца текущего года.

Сегодня, спустя день после Димитриевской субботы, когда наша Церковь возносит молитвы о всех усопших от века христиан и о воинах на поле брани жизнь свою положивших, мы предлагаем вниманию читателей отзыв теперь уже на телесериал «Адмиралъ» нашего постоянного автора.

Генерал Каппель (Сергей Безруков) и адмирал Колчак (Константин Хабенский)
Генерал Каппель (Сергей Безруков) и адмирал Колчак (Константин Хабенский)
В отличие от прошлой осени, когда «этот фильм ждали», выход сериала на экраны нынешней осенью показался неожиданным. Может потому, что не было столь типичной в подобных случаях, рекламной помпы, не было музыкальных клипов и глянцевых журналов с обложками, украшенными фотографиями главных героев. Рекламный ролик, который периодически крутился на первом канале, ничем не отличался от десятков аналогичных роликов, предваряющих показ любого нового фильма. Да и обывательски-привычное услужливо подсказывало: «Сейчас же кризис, какие там сериалы. Красивый проект на будущее, разве что. Не верится как-то».

Определенная неожиданность вызвала вполне ожидаемую и довольно вялую (опять же по сравнению с прошлым годом) «критику». По своим принципиальным позициям она неотличима от той, которая в изобилии «вываливалась» прошлой осенью на страницах Интернета, ЖЖ-дневников, радиостанций и еженедельников, дискуссионных «исторических» клубов и разнообразных средств «партийной» или околопартийной информации. Нет (пока, во всяком случае) ни разнообразных «круглых столов», ни многочисленных интернет-форумов обсуждающих чрезвычайно важные идеи «объективности» и «субъективности в освещении исторических фактов отечественным кинематографом», а также в который раз пытающихся дать «глобальные» ответы, на не менее «глобальные вопросы»: «Герой или предатель Колчак?», «Почему все-таки проиграли белые и победили красные?»

Адмирал А.В.Колчак
Адмирал А.В.Колчак
Поэтому не нужно останавливаться на подсчете «исторических ляпов» в духе удачной реплики одного из ЖЖ-комментаторов: «На этой мине должна была быть другая контргайка». Не стоит повторять глубокомысленных с виду вопросов типа: «Если он (Колчак) предал и бросил жену, Государя Императора и Родину (записавшись в агенты, как минимум, двух иностранных разведок и в члены, как максимум, двух масонских лож), то какой же это «герой»? (прямо как в приснопамятные 50-е — «сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст»). Нет смысла сетовать о «бездарно потраченных народных деньгах» на съемки и, в коммунально-кастрюльном стиле глядя на соседа, мечтать: «Вот если бы меня бы пригласили, вот если бы мне бы дали такие деньги, то я бы показал такое кино..» И, тем более, не нужно ссылаться на непоколебимые авторитеты неких, очевидно 100−110-летних, сибирских «дедов», которые «до сих пор помнят», как «их село колчаковцы сожгли» и из поколения в поколение передают страшилки-«повествования» о «реках крови», которыми «заливали» Сибирь и Дальний Восток «колчаковцы» (вспоминается замечательный рассказ А.И. Куприна «Тень Наполеона»). Вообще когда начинают поминать «предков» и разбираться «на чьей они были стороне» 90 лет назад, — это верный признак, что все доказательства «правоты» собственной позиции уже исчерпаны.

Хотелось бы о другом. Сначала — о прошлом. Сериал поставил и принципиально решил две очень важные для понимания истории Белого движения и для понимания всей нашей истории ХХ столетия проблемы.

Первое. Белое дело — государственное дело. Все фразы, все поступки, все действия и адмирала А.В. Колчака и его подчиненных показаны в фильме как поступки и действия людей, облеченных государственной властью. Присяга приносилась на верность Государству Российскому. Золотой запас Российского Государства контролируется государственной властью и ею же защищается до последних дней существования. Союзники — не хозяева на Русской земле и считаться союзниками могут только тогда, когда делом доказывают свои намерения помогать в «борьбе с большевизмом». Издаются законы, принимаются решения направленные на охрану российских государственных интересов. Достигнуто признание со стороны всех остальных фронтов и правительств. Можно сколь угодно долго спорить о степени «представительности», «легальности и легитимности» политической власти, сложившейся в Омске в 1918—1919 годах, но факт был, есть и останется фактом. На большей части территории Российского Государства в 1918—1920 годах действовала власть, обладавшая общегосударственным статусом и всеми признаками суверенитета (до государственной символики и атрибутики включительно). Можно дискуссировать о степени ее устойчивости, о том, насколько велика была так называемая «народная», «общественная поддержка», о степени самостоятельности и ответственности местных структур управления (иначе не возникала бы печальной памяти «атаманщина»). Но считать, что после 2−3 марта или после 25 октября 1917 года «любая» иная власть кроме той, которая была (Государь Император) или стала (ВЦИК Советов и Совнарком) называться властью не имеет права — нельзя.

Сергей Безруков в роли В.О.Каппеля (фильм *Адмирал Колчак*)
Сергей Безруков в роли В.О.Каппеля (фильм *Адмирал Колчак*)
Государственная власть, существовавшая на 2/3 пространства России, не могла быть создана в условиях «Смутного времени», иначе как в военной форме, в форме единоличной национальной диктатуры. Власть опиралась на армию, которая была отнюдь не кастовой или «кондотьерской» (в худшем смысле этих слов), а подлинно народной. В фильме этот образ армии точно олицетворяет генерал В.О. Каппель . Он не подавляет авторитетом беспрекословного подчинения, не требует безоговорочного выполнения любого своего приказа или приказа «вышестоящего начальства». Он всегда вместе с армией, всегда со своими солдатами, до последних дней жизни. И эта армия сильна своим единодушием и убежденностью в правоте того дела, которому служат. Именно такие воинские части, в квалификации советской историографии назывались «махрово контрреволюционными». Можно ли назвать генерала Каппеля героем, если исходить из того, что в Гражданской войне героев быть не может? Можно, хотя бы уже потому, что Евангельский завет отдать «жизнь свою за други своя», здесь воплотился в полной мере.

Уместно помнить, что эта новая «белая» армия вела свою преемственность от Российской Императорской армии и флота, а не от «февральской демократизации». Армия стала носительницей государственной идеи. Армия должна была возродить Российское Государство. Когда в Новочеркасске в конце 1917 г. создавалась Добровольческая армия, то опиралась она не на «февральский» приказ N 1 и не на «полковые комитеты», а на воинские уставы Российской Империи. И вряд ли уместен здесь популярный с конца 1990-х тезис о «борьбе Февраля с Октябрем», как о противостоянии «белых» и «красных» на «обломках Великой Империи». Генерал Каппель молится со своими солдатами перед боем, а не устраивает митинг на тему «за что воюем»; он по рыцарски достойно, в лучших традициях Империи, посылает вызов на дуэль за оскорбление, нанесенное чести Русской армии, а не стыдливо молчит, опасаясь «международных осложнений»; он командует своими солдатами, помня заветы великого русского полководца А.В. Суворова и не оглядывается на «политический момент».

Владимир Оскарович Каппель
Владимир Оскарович Каппель
Второе. В фильме и в сериале четко показан трагический, страшный раскол некогда Единой России. Показательно, что из уст революционеров, и это характерный штрих того времени, зритель не услышит слов о «России», а только о «народе». Большевистский «патриотизм» — это «социалистическое Отечество» и только. Идеология большевиков стройная, логически завершенная и обоснованная. Это их правда, за которую они готовы отдать и свою жизнь и не пожалеть чужую. Но есть и другая правда. Есть точно такая же стройная, логически завершенная и обоснованная идеология тех, кто составлял Белое движение (хотя термин весьма условный). Нелепо говорить, что у белых не было программы. Программа «мир — народам», «земля — крестьянам», «фабрики — рабочим» сталкивается с программой, построенной на четко высказанном Колчаком во время допроса определении — нельзя обещать того, что невозможно исполнить. Трагизм Гражданской войны еще в том, что «красная» и «белая» правды в тот момент были практически несовместимы и, поэтому, непримиримы. Поэтому и допросы Колчака, как показано в фильме, происходят как разговор двух сторон, не понимающих друг друга. Поэтому и вопрос следователя к Колчаку «как Вы могли пойти против своего народа», остается без ответа. Это противостояние двух систем ценностей, где такие слова, как «бунт», «революция», «переворот» имеют совершенно разное смысловое содержание. У Колчака — свое. У Чудновского (если подразумевать его как собирательный образ) — совершенно другое. Большевики в фильме — не «плохие», не «изверги», «недочеловеки» и «христопродавцы». Нет. Это убежденные непримиримые и беспощадные противники. Это тоже «герои», но по своей, особой, системе ценностей.

И это противостояние русской смуты в фильме очень заметно.

Но нужно ли сомневаться в том, что лозунг «За Единую Россию» означал не способ решения национального вопроса, а стремление восстановить разорванное, разломанное единство. Можно и должно говорить, спорить о том, в какой мере их соприкосновение и даже соединение произошло в годы Великой Отечественной войны, в судьбах потомков участников тех кровавых событий. Но в 1917—1920 гг. этого не произошло. Потому что, если бы эти системы были «примиримы» — не началась бы Гражданская война.

Рискну утверждать также, что определение «эмоциональная составляющая» в фильме передано довольно точно. Даже «белый бал», показанный в финале, не стоит воспринимать, как некую новомодно-новорусскую дань «вальсам Шуберта и хрусту французской булки». Просто у каждого человека в уголке души есть этот миг в прошлом, который, как считается, вспоминают перед смертью или в самые тяжелые минуты жизни. Этот миг у каждого свой, но он есть. Это, может быть, та самая ниточка которая связывает любую, даже самую грешную человеческую душу с Богом, потому что в этом самом миге человеческая душа чиста и непорочна. И здесь нет уже разделения на Государя Императора, Верховного правителя, генерала, солдата, медсестру или пламенного революционера. Здесь все равны. И в отражении этого состояния фильм вполне удался.

Фильм сконцентрирован на фразах. Они запоминаются. Они эмоционально озвучены. В «Адмирале» нет типичной для советского кинематографа о гражданской войне 1970-х, (и в какой-то степени характерной для настроений Русского зарубежья 1920−1930-х годов) самоубийственной рефлексии тех, кто «играет белых»: правильно ли мы делаем, воюя с «собственным народом»? Достаточно вспомнить мастерски сыгранные роли поручика Брусенцова, генералов Хлудова и Чарноты, не говоря уже о Рощине или Григории Мелехове. Добрую половину внутренних монологов и диалогов с их участием занимали размышления на тему «куда идти» и «с кем быть». Причем происходило это даже во время боя (что уж совсем необъяснимо). В «Адмирале» ярко показано другое. Стремление «идти до конца», «стоять насмерть». Самокопание и самооправдание прорывается лишь однажды, да и то в «пьяном виде». И когда генерал Зиневич (?) прорывается к Колчаку с криком «я не могу воевать» он встречает холодное и твердое напоминание о том, что уже два года идет война с большевиками, из которой возможен только один выход: «победа или смерть». И это — точное отражение психологии Гражданской войны.

А теперь о будущем.

Крайне важными для понимания личности А.В. Колчака были бы серии, посвященные его полярным экспедициям и Русско-японской войне. Нужно показать становление его научного и воинского подвига, рождение его семьи, сына. Безусловно, заслуживают внимания и другие события истории Белого движения. Нужно снимать новые фильмы о лидерах большевиков, о красной армии, о ВЧК, не считая при этом «Чапаева» и «Три рассказа о Ленине» образцами «исторической правды». Остается надеяться, что наш отечественный кинематограф только в начале пути. И в историческом кино уйдет в прошлое кинематограф художественно-документальный (нужен ли он вообще?), вызывающий приступы «ляпоедства» за малейшее отклонение от «исторического источника», и займет свое место кинематограф познания духа ушедших времен. Подлинно русский кинематограф. И, несомненно, «Адмиралъ» — этап на этом пути.

И последнее.

Нужно ли было снимать «угловатый», «обрезанный» фильм-«трейлер» (по выражению одного ЖЖ-юзера), выпускать его на экраны кинотеатров в октябре 2008-го и распространять многотысячными тиражами на дисках, если спустя год на экраны вышел сериал?

Нужно. Нужно для того, чтобы для начала вызвать интерес к прошлому. Заинтересовать нашей историей, изучать которую нужно не по выверенным лекалами «единственно верного учения» (или «концепции») учебникам и не по историческим викторинам пособий по подготовке к ЕГЭ. Изучать, чтобы понять прошлое и попытаться предугадать будущее. Или, хотя бы, не повторять прошлых ошибок.


Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
Срочно ищешь няню для ребенка в Москве, мы быстро подберем кандидатов.