Русская линия
ИА «Белые воины» Н. Фатуева10.07.2006 

«Антоновщина»: повстанческое движение в Тамбовской губернии в 1920—1921 гг..

По мнению многих исследователей российской истории, одним из непременных условий любой русской смуты является ликвидация (или подозрение в ликвидации) законной государственной власти. 1917-й год, начавшись с устранения, а затем и убийства императора Николая II и попыток государственного устройства на новых, привнесенных извне началах демократии и индивидуализма, закончился установлением невиданной диктатуры узкой группы лиц, превративших рациональность в единственный критерий, определяющий такие понятия, как «справедливость», «нравственность» и «закон».

Ликвидация Помазанника Божия сменилась устранением с политического Олимпа «белых воротничков». Подавляющее большинство населения некогда великой державы, отравленное многолетней пропагандой либеральных ценностей, с бешеной энергией включилось в строительство нового миропорядка.

Обрушились многовековые основы русской духовности и государственности. Люди решили сами определять «правду» и уничтожать несогласных с их мнением. Носитель русской традиции, самый консервативный слой населения — крестьянство — к концу гражданской войны также влился в состав несметной армии строителей своего «счастья». Однако, в очередной раз крестьянское счастье не совпало с интересами власти и началась одна из самых трагических страниц в новейшей истории нашей страны, определяемая словосочетанием «крестьянская война».

В 1920 г. гражданская война закончилась. На территории Центральной России, Поволжья, Урала, Сибири не было ни интервентов, ни белых армий. Однако в 36 губерниях страны сохранялось военное положение, так как практически по всей стране прокатилась волна крестьянских восстаний. Под лозунгами «Долой продразверстку!», «Да здравствует свободная торговля!», «Долой коммунистов-насильников!» в первой половине 1920 г. начались восстания на территории Башкирии и Урала1.

О размахе крестьянских выступлений второй половины 1920 г. свидетельствуют сводки «О состоянии бандитизма» оперативного управления полевого штаба Революционного Военного Совета Республики2. Восстания отмечались в Кузнецком, Уральском, Саратовском районах Заволжского военного округа3.

Около 4 тысяч вооруженных повстанцев действовало на территории Приуральского округа. В Воронежской губернии в восстании в начале ноября 1920 г. приняло участие 4 тысячи пеших и 400 конных бойцов. Выступления отмечались также в Московском и Петроградском военных округах4.

В начале 1921 г. в разных районах Западной Сибири поднялись вооруженные выступления с требованием созыва Учредительного собрания, создания «Советов без коммунистов». К марту 1921 г. 27 волостей Ишимского уезда Тюменской губернии были охвачены восстанием, а 22 февраля в руки повстанцев перешел Тобольск и Тобольский уезд5.

Сильное повстанческое движение отмечалось на Украине, в Белоруссии, на Северном Кавказе. К осени 1921 г. на территории Северо-Кавказского военного округа действовало 5 700 вооруженных повстанцев6.

Как видим, гражданская война продолжалась уже в новом качестве — войной крестьянской. Правительство видело опасность надвигающиеся волны крестьянского неповиновения, однако, расценив ее как разгул мелкобуржуазной стихии, на начальном этапе не придавало ей достаточного значения. Лишь в марте 1921 г. на X съезде РКП (б) глава государства отметил, что крестьянские восстания приняли форму «в некоторых отношениях более тяжелую и опасную для нас"7.

В письме в ЦК РКП (б) видных деятелей партии, связанных с армией и ВЧК, В.Н. Подбельского, И.С. Кедрова, Г. Г. Ягоды, К. Мехоношина об этом сказано так: «Нынешние крестьянские восстания отличаются от предыдущих тем, что они имеют программу, организованность и план"8.

Это замечание партийных деятелей полностью соответствовало действительности. Об уровне организованности крестьянских выступлений можно судить по нескольким движениям, происходившим в различных регионах нашей страны.

Так, в марте 1921 г. набирает силу повстанчество в Саратовской губернии. Был создан штаб «Революционных войск голодающих и угнетенных крестьян», который возглавлял командующий войсками Анно, начальник штаба Чернышев. Все выступления крестьян происходили строго в соответствии с их приказами. В свою очередь, командование снабжало восставшие районы боеприпасами и оружием9.

Одним из важных звеньев в цепи крестьянских восстаний 1920−1922 гг. стало Карельское восстание. В лесах Тунгудской волости был сформирован «Верховный Комитет Карелии». Политическое руководство восстанием взял на себя В.П. Сидоров. За все годы гражданской войны он не раз возглавлял антисоветские движения в крае. Штаб повстанцев находился в деревне Кимас Озеро. Военные операции были в ведении финского офицера Токконена10.

К февралю 1922 г. объединились в бригаду северная и южная группы войск повстанцев11. Из партизанских отрядов сформировались полки. Каждая деревня, в которой насчитывалось по 20−40 и более дворов, составили роту, а меньшие по числу дворов пополнялись за счет расположенных поблизости местностей. 4 роты составляли батальон, 3 батальона — полк.

Роты носили наименования тех деревень, которые их выставляли12. Всего же в обеих группах войск насчитывалось около 5 тысяч повстанцев13.

Серьезную поддержку повстанцам оказывала Финляндия, стремившаяся осуществить свои территориальные притязания на часть Карелии. Вторгшиеся осенью 1921 г. финские отряды помогали повстанцам, прежде всего продовольствием, оружием и боеприпасами.

В одной из сводок по данному периоду отмечалось, что финское правительство обратилось к союзникам с просьбой об оказании помощи Карелии как продовольственной, так и боеприпасами, причем помощь «живой силой» Финляндия брала на себя14.

Анализ социального состава участников крестьянских выступлений, прокатившихся в 1920—1922 гг. практически по всей стране, масштаба их распространения, уровня организации и мероприятий по их подавлению показывает несоответствие официальных оценок этих событий, долгие десятилетия господствовавших в советской историографии: «белофинская авантюра», «эсеро-кулацкий бандитизм», «белогвардейский мятеж». Документы и факты, в настоящее время доступные исследователю, свидетельствуют, что это было новым этапом гражданской войны — продолжением войны одной группы населения с другой, войной, в которой главным действующим лицом на этот раз выступало крестьянство, включая в себя и беднейшие слои.

К зиме 1920−1921 гг. распространяется восстание в центральной губернии России — Тамбовской, постепенно становясь эпицентром крестьянской войны.

Разоренной гражданской войной губернии удалось поднять не один из многочисленных «бессмысленных и беспощадных бунтов», которые потрясали основы российской государственности, а организовать дееспособную армию, органы власти и в конечном итоге попытаться построить справедливый, по понятиям крестьян того времени, миропорядок.

Несмотря на разницу конкретноисторических условий, антикрестьянская политика властей стала почвой, на которой возникли крестьянская война 1917 г. против помещиков, восстания 1918 г. и «антоновщина».

На смену проддиктатуре, проводившейся с июля 1918 г., пришла продразверстка, согласно которой производящие губернии должны были сдать 100% хлебных излишков. Лица, не сдавшие излишки, объявлялись врагами народа, подлежали суду, тюремному заключению на 10 лет и изгнанию из общины. В архивах сохранились анкеты на лиц, заключенных в концентрационный лагерь за невыполнение разверстки, относящиеся к началу 1920 г. 24 человека из 32 были мужчины в возрасте от 20 до 50 лет, они подверглись тюремному заключению до конца гражданской войны за невыполнение хлебной разверстки, Половина семей осужденных осталась без кормильцев с детьми от 2 до 8 человек15.

Продовольственная политика большевиков стала основной причиной крестьянских волнений в Тамбовской губернии. В Борисоглебском уезде губпродкомом выписывались ничем не обоснованные наряды, не соответствующие имевщимся запасам. К 1919 г. в губернии действовало свыше 4,5 тысяч продармейцев. Иногда сами продотряды «стимулировали» восстания, и находясь в ожидании военной помощи, для его «ликвидации» били скотину. Были случаи, когда они отбирали хлеб у всех граждан, даже сирот, избивали крестьян, заживо зарывали в землю стариков. Несмотря на явный недород, уездным исполнительным органам за подписью председателя А.Г. Шлихтера в начале сентября 1920 г. была разослана телеграмма с требованием «взять не только излишки, но и часть проднормы». В качестве успокоительной меры А.Г. Шлихтер предлагал разъяснять, что «эта мера фактически не вызывает голода в деревне"16. Заметим, что к январю 1921 г. половина крестьянства губернии голодала. Если бы в Борисоглебском уезде крестьяне полностью выполнили всю разверстку, то оставшегося хлеба хватило только на семена для будущего года. После этого население губернии должно было умереть голодной смертью.

Определенную роль в усилении социальной напряженности в губернии сыграли комитеты по борьбе с дезертирством, главной функцией которых было вылавливание дезертиров, а их в Тамбовской губернии к сентябрю 1920 г. насчитывалось 72 тысячи. Однако отряды по борьбе с дезертирством заменяли иногда продармейцев. Они также в своих действиях по отбиранию хлеба или скота у семей дезертиров использовали беззаконные действия.

Неподготовленные и изолированные крестьянские волнения первой половины 1920 г., вызванные продовольственной практикой местных властей, «ждали» своего руководителя. И вот волнение в Каменском районе Тамбовского уезда стало поворотным во всей цепочке событий. Еще 19 августа местный совет в селе Каменка был разогнан. Политкаторжанин Г. Н. Плужников в своей речи, обращенной к крестьянам, заявил о начале борьбы против советской власти. 24 августа руководство восстанием принял А.С. Антонов. Первыми восставшими волостями стали Каменская и Александровская Тамбовского уезда, Моисеево-Алабушская и Туголуковская Борисоглебского уезда и Золотовская Кирсановского. Поражает стремительный рост численности повстанческих отрядов. От первых формирований — насчитывающих 60−80 человек — до 600 человек уже к концу августа, а в сентябре их численность достигала уже 3−4 тысяч (это только в Тамбовском и Борисоглебском уездах), в целом же по губернии вооруженных винтовками, копьями и вилами крестьян было около 15 тысяч17.

В конце августа бои восставших с красной гвардией проходили у станции Инжавино. Когда она в очередной раз была отбита у красноармейцев, к ней стали стекаться крестьяне близлежащих волостей за оружием. Здесь после многолюдного митинга был разогнан местный сельсовет и арестованы представители местных органов власти18. В Иноковке восставшие казнили 17 человек, уничтожили книги в исполкоме19.

Первые 4 месяца восстания показали, с одной стороны, отсутствие симпатий к советской власти у местных жителей (об этом свидетельствует то, как охотно шли крестьяне к Антонову), с другой — неумение власти организовать борьбу с повстанцами. Местное командование не только недооценило характер и опасность (прежде всего для себя) нарастающего восстания, но хотело убедить и Центр в том, что крестьяне совсем не сочувствуют Антонову. Однако именно лозунг «Долой продразверстку!» нашел самую горячую поддержку у местных жителей. Да и как им было не поддерживать повстанцев, если последние избавляли их от повинностей (трудовой, гужевой, военно-конской), раздавали им вещи и продукты, отобранные у продотрядников. К тому же, в охваченных восстанием районах никто уже не требовал продразверстки. Еще не имея четкой организационной структуры, повстанцы быстро сформировали отряды и при первом появлении продотрядников в деревне вынуждали последних или принять бой или уйти из деревни. Так было в деревне Коптево Хитровской волости Тамбовского уезда. Двухчасовой бой завязался после обстрела крестьянами отряда военизированной охраны. Наутро оставшемуся на ночлег отряду противостояло уже 600−800 крестьян из местных деревень20.

В ответ на сопротивление местных жителей власть объявила всему крестьянству Тамбовской губернии войну. Красноармейским отрядам «сплошь и рядом давались задачи занять тот или иной пункт (село, деревню), произвести полную фуражировку, не оставляя ни одной овцы, ни одной курицы в данном пункте, после фуражировки данный пункт сжечь"21. Военно-оперативный штаб по подавлению восстания, созданный 21 августа 1920 г., принял решение о проведении полной конфискации имущества граждан мужского пола от 16 до 40 лет и направлении их частично на принудительные работы, а наиболее активных из них — в Военный трибунал. Председатель Военного совета Ф.К. Траскович в разговоре по прямому проводу с губернским руководством в начале сентября заявлял, что банды в районах Кузьминка — Сухотино — Коптево — Елань — Новосельцево разбиты. Последние три села «снесены с лица земли», расстреляно более 200 человек22. Карательную эстафету по подавлению восстания, начатую командующим войсками П.Н. Шикуновым, подхватил назначенный 9 сентября Ю.Ю. Аплок. Мелкие отряды красноармейцев стали сводить в батальоны, а потом и полки. 22 сентября в районе сел Рождественское (40 верст восточнее Тамбова) и Инжавино повстанцам были нанесены ощутимые удары, что незамедлительно позволило совтскому руководству губернии сделать вывод о том, что ликвидация восстания — дело ближайших дней. В то время как повстанцы уходили из Тамбовской губернии в Балашовский уезд соседней Саратовской, Аплок констатировал, что восстание «ликвидируется окончательно», при этом он не забыл пригрозить крестьянам, что за действия повстанцев будут отвечать крестьяне, поддавшиеся влиянию «бандитов», а также предупредил, что каждый захваченный с оружием в руках будет расстрелян, села, оказывающие сопротивление власти, будут сожжены, а лица, укрывающие повстанцев, преданы суду, из местностей, проявляющих сочувствие к восставшим, будут взяты заложники23. Неудивительно, что после этого крестьяне целыми деревнями, погрузив свой скарб, женщин и детей, скрывались в лесах, что свыше 80% мужского населения Кирсановского уезда участвовало в восстании, что объявленная Антоновым мобилизация в одной только Абакумовской волости Тамбовского уезда была полностью поддержана всеми мужчинами от 18 до 40 лет24.

На первом этапе восстания надежды крестьян на освобождение от советской власти подкреплялись конкретными событиями. 14 ноября 1920 г. в Борисоглебском уезде состоялось собрание командиров партизанских полков. Было решено объединить разрозненные повстанческие отряды в «Партизанскую Армию Тамбовского края», управление которой должно было исходить из одного центра — Главного оперативного штаба. Начальником штаба стал А.С. Антонов, избранный тайным голосованием. В состав штаба входили, помимо А.С. Антонова, А.В. Богуславский, И.А. Губарев, П.М. Токмаков и Митрофаныч. Командующим армией стал П.М. Токмаков.

Попытки некоторых командиров полков отделить себя от основного ядра повстанцев жестко пресекались. Часть атаманов претендовала на звание главнокомандующего. Так, В. Карась именовал себя «командиром Западной армии», некий Козаков с двумя эскадронами откололся от А.С. Антонова и стал действовать самостоятельно, за что А.С. Антонов приказал его расстрелять25.

Остановимся немного на личности самого А.С. Антонова. Закономерным для советской власти было применение клеветнических приемов или, по крайней мере, создание мифов и легенд при характеристике своих политических противников. Не избежал этой участи и руководитель тамбовского восстания, чей военно-организаторский талант отмечал и его главный противник М.Н. Тухачевский.

Третий ребенок в небольшой мещанской семье, неизвестно, успевший ли закончить три класса уездного училища или нет, он семнадцатилетним юношей вступил в группу «независимых социалистов-революционеров». В 20 лет ему предъявили обвинение в нанесении ранения должностному лицу, за что сослали на 6 лет на каторжные работы. Через год он был приговорен к смертной казни, замененной бессрочной ссылкой на каторгу. Несколько попыток бежать на волю закончились для него заключением в Шлиссербургскую крепость.

С таким политическим прошлым он оказался в Тамбовской губернии после февраля 1917 г. И уже через год он появился на политической арене в качестве командира антисоветских отрядов. Оружие, которое он отбирал у проходивших через станцию Кирсанов чехословацких войск, будучи начальником Кирсановской милиции, он затем умело использовал в борьбе против советской власти.

Готов ли он был всегда встать на защиту обиженных или им двигали какие-то другие цели — сейчас трудно точно дать на это ответ. Одно совершенно очевидно — в крестьянском восстании ни А.С. Антонов, ни предводитель крестьянства на Украине Н.И. Махно не были случайными людьми. В отличие от Антонова, советской власти удалось привлечь Махно на свою сторону, правда, на короткий период. Тамбовские власти упустили возможность сотрудничества с Антоновым. Не позднее 18 февраля 1920 г. А.С. Антонов направил письмо в Кирсановскую уездную милицию. В нем он выразил протест в связи с «очернением» его боевой дружины. Антонов предлагал советской власти совместно вести борьбу с «уголовщиной». Однако представители власти в лице выездной сессии губчека в ответном письме не только отказались от сотрудничества с Антоновым, но и, назвав его авантюристом и преступником, обвинили в преступлениях, которые он не совершал26.

Одним из устойчивых мифов советской историографии при описании «антоновщины» было педалирование его так называемого «эсеровско-кулацкого характера». Однако данная позиция вступает в противоречие с действительностью при рассмотрении личностей вождей крестьянской войны в Тамбовской губернии.

Участие в крестьянских восстаниях периода первой русской революции в Тамбовской губернии были первым опытом для П.Г. Плужникова («Батько»). Политкаторжанином он встретил 1917 г. В повстанческом движении он руководил агитационной и организационной работой в Тамбовском уезде.

Сыном крестьянина был также И.Е. Ишин. После осенних волнений 1918 г. он был арестован, но по пути следования в Кирсанов бежал.

П. Токмаков был крестьянином села Иноковки Кирсановского уезда, в Императорской армии дослужился до чина поручика, после демобилизации работал милиционером.

Одним из руководителей восстания стал брат А.С. Антонова Дмитрий. Вместе с будущим начальником партизанской контрразведки Максимом Юриным, по кличке «Герман», он в 1919—1920 гг. был членом «боевой дружины» Александра.

Активными участниками восстания были Д. Павлов, который занимал должности командира дивизиона, главного интенданта, начальника дивизии, бывший офицер М.Д. Попов, занимавший пост адъютанта, бывший офицер И.А. Губарев — начальник штаба 1-ой партизанской армии.

Стремление организовать сильную, боеспособную действующую армию завершилось объединением всех партизанских отрядов на губернском военном совещании, состоявшемся 15 января 1921 г. На нем же было решено сохранить первую и вторую армии с их штабами. Начальником штаба всего восстания стал А.С. Антонов. На совещании главный штаб принял законченную форму. Во главе его по-прежнему находилось пять человек: Антонов, его заместитель, командующий армией, заместитель командующего армией и начальник разведки.

Тогда же в повстанческой армии были введены знаки различия. Для рядовых — красные банты на головных уборах, для командного состава — у взводного одна красная полоска, командира полка — две, начальника дивизии — три. Все полоски нашивались на рукава27. У эскадронных командиров, командиров полков и дивизий были треугольники углом вниз, у комендантов — треугольники углом вверх, ромбы присваивались командиру дивизии и начальникам штаба армии28.

Необходимо отметить, что у повстанцев была хорошо поставлена разведка, особенно конная. Антоновцы удачно маневрировали, нападали на красноармейцев, а также быстро уходили из-под ударов противника.

При каждой части существовала пулеметная команда, связь, хорошая канцелярия, хозяйственная часть, комиссия по замене лошадей, обоз, полковой суд, специальный палач, политический отдел. Все участники восстания сообщали о крепкой дисциплине в отрядах. Она подкреплялась целой системой наказаний. Например, за проступки наказывали розгами, иногда расстреливали. Основной мерой наказания в дисциплинарном уставе была определена порка (от двух ударов плетьми до двадцати, дальше — по суду), следующая мера — расстрел. Проводилась борьба с пьянством, мародерством, картежной игрой.

«Глазами и ушами» повстанческой армии были СТК — Союзы Трудового Крестьянства. Это массовые беспартийные организации, возникшие после директивы ЦК ПСР от 13 мая 1920 г. Известно, что Тамбовская губерния в течение долгого времени была вотчиной эсеров. И хотя многие эсеровские идеи нашли отражение в программе СТК, тем не менее это не была партия в строгом смысле этого слова. Скорее, создание СТК — это своеобразная попытка практической реализации лозунга «Советы без коммунистов"29.

В программе повстанческого Союза были сформулированы его стратегические цели. Это политическое равенство без разделения на классы, прекращение гражданской войны. Был намечен созыв Учредительного собрания по принципу равного, всеобщего, прямого и тайного голосования. Провозглашались свобода слова, печати, союзов и собраний. Экономическая программа включала проведение в жизнь закона о социализации земли. При помощи кооперативов предполагалось обеспечить население предметами первой необходимости, в первую очередь, продовольствием. Выдвигались также задачи регулирования цен на труд и продукты производства, частичной денационализации фабрик и заводов, рабочего контроля над производством, допущения русского и иностранного капиталов30.

В Уставе СТК, принятом зимой 1921 г., определялись правила вступления в эту организацию. Все, кто разделял ее программу и задачи, могли стать членами союза. Исключения были лишь для лиц, состоящих в коммунистической и монархических партиях.

Деятельность комитетов, с одной стороны, была направлена на защиту интересов крестьянства, с другой, они являлись органами власти, которые должны были заменить Советы.

Командиры полков предписывали сельским комитетам их действия на текущий момент. Так, в документе за январь 1921 г. им вменялось в обязанность выбрать представителей для участия в районных съездах, составить списки на весь имеющийся скот, на всех граждан возраста от 19 до 40 лет31.

Первые СТК в Тамбовской губернии стали появляться осенью и зимой 1920 г. В Калугинской волости Кирсановского уезда комитеты появились в декабре 1920 г. Районный комитет СТК возглавил брат А.С. Антонова Дмитрий.

Было создано до 900 сельских комитетов, избранных сходами. Были уездные и губернские СТК. Их деятельность отвечала надеждам крестьян на освобождение от большевизма, поэтому при разгроме восстания крестьяне старались не выдавать членов СТК.

Комитеты были правой рукой повстанческой армии. В их обязанности входили: организация пополнения добровольцами, проводение мобилизаций. Они же налаживали сбор денежных, продовольственных и вещевых средств для партизан, обеспечивали медицинскую помощь. В их ведении была замена лошадей, организация связи и разведки.

В селах для поддержания порядка создавалась милиция. Она должна была следить за исполнением всех приказаний как военного, так и гражданского характера, нести ночные и дневные дежурства, следить за партизанами, прибывшими в отпуск, за всеми подозрительными лицами. Не допускать замены одного партизана другим, вывоза хлеба из местности, где не действуют комитеты, бороться с самовольными обысками и расправами32.

Ряды повстанцев пополнялись молодежью, и в этом тоже определенную роль сыграли СТК, которые уделяли агитационной работе немалую роль. В Мучкапском районе из 33 человек, числившихся в отряде, 29 были в возрасте от 16 до 30 лет.

В основном деятельность СТК носила военный характер, но при этом они решали и хозяйственные вопросы об удовлетворении семей партизан нуждающихся в хлебе, обеспечении их лошадьми, распределении имущества33.

К зиме 1920−1921 гг. восстанием было охвачено 1,5 млн. человек из пяти уездов губернии — Козловского, Моршанского, Борисоглебского, Кирсановского и Тамбовского.

Командование красной армии не могло с точностью определиться с силами повстанцев. В одних сводках называлось число свыше 16 тысяч повстанцев, 10 пулеметов и одно орудие, в других число их колебалось от 35 до 39 тысяч34.

Немало было и потерь в рядах восставших. До января 1921 г. они составили от семи до восьми тысяч, в том числе убитыми — 5 тысяч35. За первые три месяца 1921 г. потери повстанцев, по оперативным данным советского командования, превысили 5100 человек36.

К середине февраля 1921 г. численность красноармейцев, действовавших против Антонова, составляла свыше 30 тысяч штыков, 8 тысяч сабель, 369 пулеметов, 63 орудия.

К весне 1921 г. произошло разделение партизанской армии Тамбовского края на две самостоятельные армии. В состав первой, под командованием Е.Я. Егорычева, вошли 10 полков, в состав второй, во главе с командармом П.М. Токмаковым — 3 полка. Главный оперативный штаб, созданный в январе, приобрел вполне законченное оформление. Место его расквартирования менялось в течение всего восстания. В основном это были села Тамбовского уезда. Полки сводились в бригады.

К тому времени восставшие уже создали свой аппарат управления и свою армию. Повстанцы были разделены на роты, эскадроны, бригады, полки и даже дивизии. У каждой армии был свой оперативный штаб.

В полку имелась контрольно-хозяйственная комиссия, завхоз, полковой суд, политический комиссар. Политическая и агитационная работа сводилась к выпуску листовок и воззваний с призывами оказывать помощь партизанам. Не раз комитет СТК обращался к мобилизованным красноармейцам с требованием покинуть ряды красной армии и идти домой с оружием в руках.

Действующая партизанская армия имела поддержку и опору у сельского населения. В сводках командования красной армии, в показаниях пленных партизан сообщалось о повстанцах местного происхождения, опирающихся на местное население, о снабжении повстанцев местными жителями. Так, пленный П.Н. Зайцев отмечал, что разведка у них (антоновцев) была конная, о занятии деревни красноармейцами их извещали крестьяне37.

Хорошо была поставлена у антоновцев сторожевая служба. Днем на 5−6 дворов выставлялся дневальный, ночью в разъезды высылались патрули. Не раз на общих собраниях командного состава поднимались вопросы караульной службы. Ушедших самовольно с постов привлекали к суду. Первая отлучка с поста наказывалась двадцатью пятью розгами, вторая — расстрелом.

Явным недостатком повстанцев была низкая боевая подготовка. Военному делу они практически не обучались. Во время боя в основном использовали рассыпной строй, при котором впереди обязательно был командный состав. Заметим, что последний характеризовался рядовым составом как хороший, бодрый, отважный38. Начальник оперативного управления полевого штаба докладывал, что в ходе боев с Антоновым «распавшиеся после боя его банды, вновь собранные, пополнялись местными жителями и нередко сами переходили к активным действиям, нащупав наши слабые места». Часто партизаны производили внезапные налеты, в то время как открытый бой принимали или в безнадежном положении или при реальном численном превосходстве. По получении приказа о нападении на село, при явном своем меньшинстве, повстанцы группировались в два-три полка и только после этого выполняли поставленные задачи.

Согласно архивным документам, зимой активных действий против антоновцев не велось. Наиболее значительным было сражение в районе М. Алабухи. Повстанцы потеряли в бою командиров 1-го Каменского полка Е.И. Казанкова и П.А. Иванова, а также 12 убитых и 3 раненых. Противник потерял 50 человек убитых, в том числе командиров Морозова, Альтова, политкома Курникова. В это же время повстанцы задержали поезд, 62 человека были взяты в плен, захвачено 100 винтовок, патроны и продукты39. Красной армией были проведены две операции в январе и четыре в феврале 1921 г. Росло число дезертировавших из красной армии, своего апогея оно достигло в феврале 1921 г. — 6 167 бойцов40.

В феврале бои шли с переменным успехом. 20 февраля в Моршанском уезде отряд повстанцев численностью до 500 человек захватил в плен 2 взвода лыжников, тогда же 50 повстанцев совершили налет на станцию Соседка. В свою очередь, войсками по подавлению восстания было захвачено 4 орудия и разгромлен кавалерийский отряд. В начале весны у восставших было отбито еще 3 орудия. В начале марта в районе Ржакса (Борисоглебский уезд) красноармейский разъезд в количестве десяти человек вынужден был вступить в бой с повстанцами. Половина разъезда попало в плен41.

Нередко повстанцы совершали рейды в соседние губернии, чем часто вводили в заблуждение командование красной армии. Вспомним сентябрьский уход антоновцев в Балашовский уезд Саратовской губернии и поспешное рапортование о подавлении восстания советским руководством губернии. В Балашовский, а также Сердобский уезды Саратовской губернии повстанцы пришли зимой 1921 г. 2 февраля они заняли станцию Ртищево. Заметим, что местному командованию стало известно о готовящемся нападении, но они не предприняли усилий для защиты станции. Начальник ЧК и представитель местной власти перед нападением на станцию покинули ее.

9 марта в Сердобском уезде антоновцы в количестве 5 тысяч всадников при одном орудии и нескольких пулеметах обстреляли западную часть города Сердобска, станцию и железнодорожный мост. После неудачной попытки взять город повстанцы отошли в Чембарский уезд Пензенской губернии. Действия партизанской армии переходили также в Воронежскую губернию. Весной 1921 г. в Тамбовскую губернию пришли казачьи отряды бывшего унтер-офицера царской армии И. Колесникова численностью до 5 тысяч человек.

Ожесточенные бои красной армии с повстанцами произошли во второй половине марта. 19−20 марта с переменным успехом происходили сражения в районе станции Мордово и села Черняное. 20 марта антоновцы оставили село в районе Мордово и соединились с Колесниковым. Серьезное поражение потерпели повстанцы в районе Обвал — Александровка. В одном из боев там был убит командующий армией Токмаков. В этом же сражении они потеряли 400 человек, часть главного штаба, одно орудие, 8 пулеметов, обоз.

Еще в одном бою повстанцы потеряли около 200 человек. В отряде Колесникова было убито и ранено около 800 человек42.

Победы красной армии положили начало деморализации в отрядах повстанцев. Несмотря на это, первые три месяца 1921 г. можно считать наивысшим подъемом восстания. Увеличение численности антоновцев, их действия против красной армии, поддержка населения обеспечили активность повстанческого движения.

Известно, что в губернии раньше, чем по стране в целом, была отменена продразверстка. Однако длительный период «военного коммунизма» выработал в сознании крестьян недоверие к советской политике и советским обещаниям. Поэтому и осознание факта отмены в губернии продразверстки произошло не сразу.

В начале 1921 г. руководство операциями по подавлению восстания было передано главному командованию. В конце февраля 1921 г. председатель исполкома и партийной организации Тамбовской губернии В.А. Антонов-Овсеенко, наделенный чрезвычайными полномочиями, сформировал в Тамбове полномочную комиссию ВЦИК для координации борьбы с «антоновщиной». В комиссию помимо Антонова-Овсеенко вошли также секретарь губкома партии Б.А. Васильев, председатель губернского исполкома А.С. Лавров, командующий войсками губернии А.В. Павлов и начальник политического отдела войск Тамбовской губернии А.И. Жабин.

Для «усмирения» крестьянства использовались и угрозы, и просьбы «образумиться», и обещания избавить от ответственности. Проводились двухнедельные сроки добровольной явки. Особых результатов они не дали. Перелома в настроениях крестьянства добиться не удалось. Приказ, предваряющий суровые меры подавления, был издан 12 апреля. Все, захваченные с оружием в руках, подлежали уничтожению, командный состав повстанцев был объявлен вне закона.

Тем не менее, в течение весны очень медленно начинает изменяться и отношение крестьян к повстанцам. Определенную роль сыграла в этом и отмена продразверстки. В марте, апреле и особенно в мае наблюдалось изменение в отношении крестьянства к повстанцам, с одной стороны, и с другой — разложение в рядах антоновцев.

К весне они уже не защищали крестьян от продотрядов, а средств для своего содержания требовали немалых. Однако считать, что все крестьянство одномоментно изменило свое отношение к власти и повстанчеству, неправильно. Отдельные села, волости, особенно Кирсановского, Борисоглебского уездов, продолжали поддерживать повстанцев и летом 1921 г.

Все чаще руководители восстания обращались к повстанцам с воззваниями. В одном из них они призывали «с большей энергией следить за действиями коммунистов, принимать все меры предосторожности и хладнокровно ждать времени, когда будет можно нанести наглым коммунистам решительный удар».

В период с мая по август 1921 г. наступил заключительный этап Тамбовского восстания — его ликвидация. Можно предположить, что новому командующему М.Н. Тухачевскому для подавления восстания были негласно даны самые широкие полномочия. «Военная оккупация» губернии проводилась уже «отличившимися» в подавлении других восстаний командирами — И.Ф. Федько, И.П. Уборевичем и другими. Меры наказания в отношении участников восстания, начиная с расстрела «главарей» и тех, кто был захвачен с оружием в руках, преследовали одну цель — психологически воздействовать на крестьянство, чтобы содействовать военным мероприятиям. В майском приказе N 130 раскрывалась суть оккупационной системы: массовый террор к «бандитским» селам с заключением семей повстанцев в концентрационные лагеря, расстрел старшего члена семьи, в случае если при обыске будет найдено оружие. Одновременно проходила «советизация» районов, которая сопровождалась широким применением системы заложничества и высылкой семей. Спустя месяц новый приказ N 171 разрешал расстреливать граждан, отказывающихся называть свое имя, брать заложников в селениях, где не сдается оружие, в доме, где скрывается «бандит», расстреливать старшего члена семьи43. Беспрецендентным стал приказ М.Н. Тухачевского о применении ядовитых газов. Лишь отсутствие большого числа газовых снарядов спасло многие населенные пункты от масштабного применения. Так, один из участников подавления восстания, В. Мокеров в статье о действиях курсантов в борьбе с антоновцами сожалел, что при операции в районе богдановских лесов (Кирсановский уезд) за неимением химических средств они не были использованы достаточно широко44.

В Кирсановском и Тамбовском уездах террор носил массовый характер. В волости Беломестная Двойня Тамбовского уезда «упорствующие в укрывательстве оружия и бандитов крестьяне сдались лишь после расстрела двух партий заложников"45. За две недели было задержано 4 245 заложников и 405 семей. Добровольно явились 4 929 дезертиров и взято в плен 1 301 человек. Расстреляно 229 участников восстания46. Репрессиям подвергались все без исключения возрастные группы населения. Уже 27 июня 1921 г. на заседании полномочной комиссии ВЦИК отмечался «большой наплыв в концентрационно-полевые лагеря малолетних, начиная с грудных детей», предлагалось детей-заложников до 15 лет содержать отдельно от взрослых, а с трехлетними детьми имели право находиться их матери47. Суммируя все официальные сведения о ходе подавления восстания, можно предположить, что репрессиям подверглось более 30 тысяч крестьян.

Разработанный чекистами план по «обезглавливанию» восстания претворялся в жизнь. Один из организаторов восстания, Ишин был расстрелян. Эктов согласился сотрудничать с властью и позже помог разбить отряд Матюхина. Численность отрядов Антонова сократилась в 2 раза.

Боевые действия против повстанцев возобновились в конце мая. Уже ко 2 июня на территории Саратовской губернии (под Сердобском) 3, 4 и 14 полкам было нанесено серьезное поражение. В Тамбовском уезде потерпел поражение отряд Селянского.

В конце мая началась операция против главных сил Антонова. На уничтожение трехтысячного отряда повстанцев, на треть вооруженного, командование направило 4 тысяч бойцов, отряд ВЧК, семь легковых машин и столько же полуторатонных грузовиков с пулеметами. Неделю продолжалось преследование. Более тысячи повстанцев было убито в бою и расстреляно. Сам Антонов раненый скрывался в лесах.

На ликвидацию отряда Богуславского был брошен бронеотряд в составе шести бронемашин, 10 боемашин-фиатов, 4 легковых машин. Бой продолжался 2 дня, повстанцы потеряли 450 человек. Окончательный их разгром произошел в Воронежской губернии. По свидетельствам очевидцев, в одном из последних боев восставшие в конном строю шли на броневики.

В июле началась операция по подавлению отрядов В. Карася, действовавшего в районе Усманского и Козловского уездов. Против 150 повстанцев действовали 150 штыков, 2 эскадрона и отряд милиции численностью в 80 человек. К 18 июля отряд был разбит, а Карась зарублен. В разгроме отряда Матюхина активное участие принял Г. И. Котовский.

В районе Инжавино действовал атаман Грач. Он решил стоять до последнего, поэтому попытки отдельных крестьян сдаваться пресекались им расстрелом двух человек за каждого дезертира. Тем не менее, чекистам удалось точно выяснить расположение штаба Грача и в одну ночь уничтожить его самого и захватить оставшихся повстанцев.

Убитые братья Антоновы. На первом плане Александр, на втором – Дмитрий Уже к 20 июля полномочная комиссия объявила о приостановлении применения исключительных мер, предусмотренных приказом N 171. По нашим подсчетам, с мая по июль было убито 10 тысяч повстанцев48. К 28 августа из 80 организаторов и руководителей повстанчества было убито 36, поймано, арестовано и задержано 10 и 33 добровольно сдались советской власти.

Летом 1921 г. основные силы Антонова были разбиты. В конце июня — начале июля им был издан последний приказ, согласно которому боевым отрядам предлагалось разделиться на группы и скрыться в лесах или даже разойтись по домам49.

К 1 сентября, по сведениям разведывательного управления РККА, в Тамбовской губернии насчитывалось около 700 повстанцев. До декабря продолжалась сдача повстанцев.

Спустя год после подавления восстания в результате операции губернской ЧК были убиты братья Антоновы.

Так закончилась еще одна трагическая страница истории российского крестьянства, но, к сожалению, не последняя. Благополучие и жизнь русского народа были принесены в жертву мифическому счастью абстрактного советского населения.

Примечания
1 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 9. Оп. 28. Д. 184. Л. 70.
2 РГВА. Ф. 24 380. Оп. 1. Д. 16.
3 Там же. Лл. 24, 45 об., 46.
4 РГВА. Ф. 7. Оп. 2. Д. 535. Л. 5.
5 Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 109. Д. 170. Л. 1.
6 Подсчитано Н.В. Фатуевой. См. РГВА. Ф. 9. Оп. 28. Д. 184. Лл. 61, 63−65.
7 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 43. С. 4.
8 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 84. Д. 265. Лл. 1−2.
9 РГВА. Ф. 7. Оп. 2. Д. 535. Л. 69.
10 РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 2496. Лл. 4, 4 об., 45.
11 Там же. Л. 45.
12 Там же. Л. 27.
13 Там же. Л. 28 об.
14 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 84. Д. 105. Л. 110 об.
15 Государственный архив Тамбовской области (ГАТО). Ф. Р-394. Оп. 1. Д. 725.
16 ГАТО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 232. Л. 71.
17 РГВА. Ф. 7. Оп. 2. Д. 539. Л. 119 об.; РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 109. Д. 87. Л. 23.
18 РГВА. Ф. 34 228. Оп. 8. Д. 299. Лл. 31, 32.
19 Крестьянское восстание в Тамбовской губернии в 1919—1921 гг. Антоновщина: Документы и материалы. / Интерцентр, Государственный архив Тамбовской области и др. — Тамбов, 1994. С. 59.
20 РГВА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 506. Лл. 76, 78.
21 РГВА. Ф. 235. Оп. 5. Д. 24. Л. 136.
22 ГАТО. Ф. Р-1832. Оп. 1. Д. 631. Лл. 5, 26.
23 ГАТО. Ф. Р-18. Оп. 1. Д. 41. Л. 43.
24 Трифонов И.Л. Классы и классовая борьба в СССР в начале нэпа (1921−1923 гг.). С. 93; РГВА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 335. Л. 41.
25 Крестьянское восстание в Тамбовской губернии… С. 232; РГВА. Ф. 24 380. Оп. 1. Д. 16. Л. 18 об.
26 Есиков С.А., Канищев В.В. Антоновский НЭП. // Отечественная история. 1993. N 4. С. 62.
27 РГВА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 335. Л. 23.
28 Крестьянское восстание в Тамбовской губернии… С. 89−90.
29 Есиков С.А., Канищев В.В. Антоновский НЭП… С. 64.
30 РГВА. Ф. 235. Оп. 5. Д. 24. Л. 134.
31 Крестьянское восстание в Тамбовской губернии… С. 95.
32 Крестьянское восстание в Тамбовской губернии… С. 114.
33 РГВА. Ф. 34 228. Оп. 1. Д. 299. Лл. 27, 31 об.; Ф. 7709. Оп. 1. Д. 232. Л. 22.
34 Там же. Ф. 24 380. Оп. 3. Д. 70. Л. 15 об.
35 См. Внутренние войска Советской республики. С. 521, 528, 542; РГВА. Ф. 235. Оп. 5. Д. 74. Л. 3.
36 Государственный архив Российской федерации (ГА РФ). Ф. 130. Оп. 5. Д. 713. Л. 6; РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 13. Д. 1010. Л. 42 об.
37 РГВА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 335. Л. 23; Ф. 7. Оп. 2. Д. 539. Л. 119.
38 РГВА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 335. Лл. 10, 30, 32.
39 Крестьянское восстание в Тамбовской губернии… С. 91.
40 РГВА. Ф. 235. Оп. 5. Д. 24. Л. 86.
41 ГА РФ. Ф. 130. Оп. 5. Д. 713. Л. 6; РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 13. Д. 1010. Л. 42 об.; РГВА. Ф. 7709. Оп. 1. Д. 232. Лл. 1−1 об.
42 См. Донков И.П. Антоновщина замыслы и действительность… С. 85, 53; РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 2619. Лл. 37, 37 об.
43 Крестьянское восстание в Тамбовской губернии… С. 162, 163.
44 См.: Мокеров В. Курсантский сбор в борьбе с антоновщиной. // Война и революция. 1932. N 1. С. 61−92.
45 Крестьянское восстание в Тамбовской губернии… С. 240.
46 Посчитано нами: ГА РФ. Ф. Р-8415. Оп. 1. Д. 129. Лл. 33−33 об.
47 ГА РФ. Ф. Р-8415. Оп. 1. Д. 115. Л. 62.
48 РГВА. Ф. 235. Оп. 5. Д. 24. Л. 154; ГА РФ. Ф. 8415. Оп. 1. Д. 114. Л. 44; РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 2620. Лл. 11, 60, 80; Крестьянское восстание в Тамбовской губернии… С. 295.
< 49 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 87. Д. 332. Л. 28 об.

«Белая Гвардия». N 6. Антибольшевицкое повстанческое движение. М.: «Посев», 2006.

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru

настольные игры в москве за заманчивую плату