Русская линия
ИА «Белые воины» Константин Грамматчиков21.03.2006 

Орел и стражи моря

Припомним вновь с сердечностью всегдашней
Пройденный путь и рост страны родной,
От школы в Сухаревой башне
До светлых стен над Царственной Невой

И в маянье отвала
В сей праздничный и поминальный час
Помянем всех кадет и адмиралов,
В то плаванье ушедших раньше нас

И помянув их истово и жарков,
И Родину за все благодаря,
Мы флоткую серебряную чарку
Поднимем в день шестого ноября!

За моряков сегодняшних и новых,
Не изменивших доблести своей,
За гордую страну гнезда Петровых,
Владычицу семи морей
Стихотворение написано в эмиграции неизвестным автором

В этом году исполнилось 115 лет кораблю «Орел», построенному в 1890 г. в Англии, названному в честь города Орла. Судно, носившее имя города, в 1905 году было захвачено японцами во время Цусимского сражения. Но уже в 1909 году в Данциге в Германии со стапелей сошел новый «Орел», средства на строительство которого собирала вся губерния.

80 лет назад 25 мая в Бизерте в Тунисе закончил свою историю прославленный Морской корпус, основанный царём Петром I в 1701 г., давший России таких флотоводцев, как Ушаков, Сенявин, Нахимов, Истомин, Корнилов, десятки и сотни известных фамилий, именами которых названы географические пункты по всему миру.

В 1914 году корабль Добровольного флота «Орёл», бороздивший воды Тихого океана, с началом первой мировой войны был передан Военно-морскому ведомству и переделан под вспомогательный крейсер, так как Черное и Балтийское моря находились в зоне боевых действий. На корабле проходили практику гардемарины Морского корпуса последних выпусков, спустя многие годы образовавшие морское братство орлов, орловцев, орлят, как они себя называли.

Сейчас на подводную лодку «Орел» направляются служить представители Орловской области, как и тогда на «Орле» служили выпускники Орловского Бахтина кадетского корпуса, выбравшие морскую стезю, продолжив образование в Петербургском Морском корпусе. В разные годы здесь учились и росли дети из многих дворянских семей. Только из фамилии Римских-Корсаковых корпус окончили 18 человек, трое из них были директорами корпуса. Самый известный из них, контр-адмирал Воин Андреевич Римский-Корсаков, учёный и путешественник, руководивший корпусом с 1861 по 1871 год, происходил из села Скарятино Орловской губернии. С первых дней создания этого заведения, с переводом Навигационной школы из Москвы в Петербург, где она была преобразована в Академию Морской гвардии, её опекал граф Григорий Петрович Чернышев — птенец гнезда Петрова, герой Нарвы и Полтавы, уроженец села Красное нынешней Орловской области, а позже его сын, генерал-адмирал, а с 1796 г. — генерал-фельдмаршал от флота Иван Григорьевич Чернышев. Под командованием последнего начинал службу будущий адмирал Ф.Ф. Ушаков. В 1802 г. окончательно закрепилось название Морского Кадетского корпуса. Всего его окончили более 30 000 морских офицеров.

Самым продолжительным плаванием воспитанников Морского корпуса стал поход, начавшийся 6 ноября 1917 года, в день исповедника Павла, Патриарха Константинопольского. Этот день являлся храмовым праздником корпуса с момента его основания. Прибывшие во Владивосток из Петрограда на практику гардемарины отправились в плавание на трёх кораблях — крейсере «Орёл», миноносцах «Бойкий» и «Грозный» под командованием моряка-подводника, георгиевского кавалера, капитана I ранга М. А. Китицина. В Гонконге стали доходить слухи о событиях в Петрограде. Матросы составили заговор, желая расправиться с офицерами и захватить корабли. Командиру отряда — капитану Китицыну — удалось его предотвратить. Все матросы, кроме одного, были посажены на английское судно и отправлены во Владивосток, их функциональные обязанности взяли на себя гардемарины в возрасте 16−18 лет, собранные на «Орле» (миноносцы «Бойкий» и «Грозный» были поставлены к стенке). Вплоть до ноября 1918 года «Орёл» перевозил грузы между Хайфоном, Сайгоном и Гонконгом.

После занятия Дальнего Востока белыми по распоряжению адмирала Колчака во Владивостоке было образовано Морское училище из гардемарин Морского корпуса, Морского инженерного училища и отдельных гардемаринских классов под руководством капитана КитицИна. Учиться приходилось между боями с красными в Приморье, на Камчатке, Амуре и других местах. Многие гарды, списавшись с «Орла», вступили в ряды добровольческих офицерских отрядов. Один из них — Константин Слюз — в неполные 20 лет за лихость и мужество был произведён в казачьи полковники, а Борис Афросимов в 19 лет имел два Георгиевских Креста. Всего георгиевскими кавалерами стали 18 человек. Несмотря на тяжёлые годы учёбы и жизни, гардемарины совершали дальние плавания по маршруту Беринга, к берегам Аляски, в арктические воды.

К середине 1920 года взбунтовалось всё Приморье. В ночь с 30 по 31 января на «Орёл» прибыл командующий морскими силами контр-адмирал Беренс, давший приказ об эвакуации. Все гардемарины распределились по рабочим специальностям, в 5 часов утра «Орел» вышел из Золотого Рога в числе других кораблей. Союзники не хотели выпускать отряд из бухты, заняв двойственную позицию, а американский броненосец пригрозил открыть огонь. Только благодаря вмешательству японского флагмана, направившего свои орудия на американцев, конвою удалось уйти. Японские офицеры собрали для русских моряков 10 000 иен.

Капитаном Китициным было принято решение на «Орле» и «Якуте» идти к генералу Врангелю в Севастополь, где летом 1919 года возобновил деятельность Морской корпус Наследника Цесаревича для перевода туда Морского училища. Шли через Цуругу, Сингапур, Калькутту, Цейлон, Сейшельские острова, Аден, Порт-Саид и другие порты, там, где предоставлялся фрахт, часто недоедая и питаясь гнилыми консервами.

В Порт-Саиде английский комендант порта запретил сняться с якоря на основании того, что корабль должен быть передан Добровольному флоту (по заявлению русского консула), а команда должна оставить корабль и добираться до Крыма самостоятельно (к тому моменту уже не было ни денег, ни провизии). Капитан Китицын предъявил встречный ультиматум, что если в течение 36 часов корабли не будут загружены углем и провиантом, то он введет их в фарватер и затопит посередине Суэцкого канала. Ультиматум подействовал магически: через 24 часа англичане дали воду, уголь и продукты. «Орел» и «Якут» ушли в Дубровник. Из Дубровника через Константинополь с попутным грузом военного снаряжения пришли в Севастополь, где гардемарины влились в состав Севастопольского морского корпуса.

Но скоро началась эвакуация уже в Крыму. Гардемарины были распределены по разным кораблям, но большинство эвакуировались на крейсере «Генерал Алексеев» и судне «Якут», увозивших беженцев и юнкеров Константиновского училища. Произведённые ещё в Сингапуре 11 апреля на «Орле» капитаном Китициным в корабельные гардемарины, 11 ноября при подходе к Константинополю приказом генерала Врангеля «орловцы» получили звание мичманов. Из Константинополя эскадра ушла в Тунисский порт Бизерта. В форте Джебель-Кебир разместились 500 гардемаринов, а в лагере Сфаят поселились матросы, офицеры и беженцы. Вновь произведённые мичманы были привлечены в строевой состав Морского корпуса, часть из них разошлась по кораблям эскадры, составив главный контингент слушателей созданных в Бизерте курсов офицерских артиллерийских и подводных классов. Капитан I ранга М.А. Китицин стал начальником строевой части и помощником директора корпуса, вице-адмирала А.М. Герасимова. Командующим эскадры был назначен контр-адмирал М.А. Беренс. Семьи офицеров разместились на линейном корабле «Георгий Победоносец». В невероятно тяжёлых условиях все работали не за страх, а за совесть и надеялись на скорое возвращение в родные воды Бизерта.

В Бизерте далекой чужая вода
В волне отражает родные суда,
И море лазурное грустно поет
Былину про русский потопленный флот,
Про славные битвы прошедших веков,
Про удаль и смелость былых моряков,
Про Чесменский бой и забытый Кагул,
Седой Наварин и заветный Стамбул.
Приходят, уходят чужие суда.
Играет и плещет под килем вода,
И с завистью ловят глаза моряков
Редеющий флер уходящих дымков…

Но время печали и скорби пройдет,
Воскреснет наш русский рассеянный флот,
И снова увидит исконный наш враг
На мачтах дредноутов Андреевский флаг.
В железных кольчугах с холодного дна
Их вынесет снова седая волна,
И, грозно построив свой блещущий строй,
Пойдут они смело в решительный бой.
Сергей Бехтеев, Королевство СХС, 1921 год.

Несколько сот человек получили специальное образование в Бизерте, давшее им право поступления в высшие учебные заведения Франции, Бельгии, Чехии и других стран.

30 октября 1924 года в 10 часов утра морской префект вице-адмирал Эксельман объявил собранием на миноносце «Дерзкий» офицерам и гардемаринам о признании Францией СССР.

Спуск Андреевского флага произошел 6 ноября, в день праздника Морского корпуса. В храме благоверного князя Александра Невского, построенного русскими моряками в 1936 году в Бизерте, на мраморной плите выбиты все имена кораблей, пришедших из Крыма в африканский порт в Рождество 1920 года.

Еще в 1920 году «Орел» был возвращён Добровольному флоту в Дубровнике, последний раз его видели в 1938 году у стенки в Гонконге под китайским флагом.

Орловцы выпуска 1920 года разъехались по всему миру. Но всю жизнь они именовали себя «орлами», так называли их в морском сообществе русского зарубежья по имени корабля, названного в честь города, где большинство из них никогда не были, но слышали из рассказов их однокашников, поддерживавших связь между собой в течение многих десятилетий через переписку Бюллетеней «Орловского выпуска». Вот что пишет технический редактор Бюллетеней Иван Белавенец в письме «30 лет спустя»: «Узунов Вячеслав Николаевич несколько раз в году приезжает в Нью-Йорк из Коннектикута, где они вместе с Гладкевичем работают у Сикорского. Узунов строит сам себе дом для „престарелых орловцев“ по пожеланию Бобки Афросимова (оба — выпускники Орловского Бахтина кадетского корпуса). Узунов — казначей нашего выпуска и очень отзывчив на всякое доброе дело».

В 20-е годы многие гардемарины осели в Америке, где помогали в строительстве будущей империи известного авиаконструктора Сикорского. Став американцами, они были наиболее обеспеченными и помогали своим братьям по всему миру. Дом, о котором упомянуто в письме И. Белавенца, в 50-е годы стал прибежищем для многих орловцев, начинавших после второй мировой войны жизнь сначала, вынужденных уехать из Китая, Индонезии, Африки, стран соцлагеря, Югославии.

В 1920 году, списавшись с «Орла», несколько офицеров приняли предложение короля Сербии Александра о помощи в организации Морского училища в Югославии, в строительстве молодого флота этой страны. Старший лейтенант Бунин заведовал в нём отделением гардемарин вплоть до начала второй мировой войны. Проходившие обучение чехословаки составили костяк небольшого флота Чешской республики. Гардемарины польского происхождения, вернувшись на родину, служили на польском флоте, один из них, капитан II ранга А.А. Дорожковский, в 1939 году, командуя тремя миноносцами, прорвал блокаду Гдыни немцами и ушёл в Англию.

Пять человек орловского выпуска за рубежом достигли в науке больших высот. Михаил Гаврилов-Юкачинский доктор богословия, принял монашеский постриг в Южной Сербии; Фёдор Аттаузен — доктор медицины, профессор Калифорнийского университета; Константин Захарченко — магистр наук, изобретатель; Григорий Слезскинский — доктор математики в США; Михаил Юнаков — профессор коммерческих наук в Чехословакии.

Отец-командир орловцев Михаил Александрович Китицин проживал в Америке, был бессменным председателем Союза бывших морских офицеров Российского императорского флота, скончался 22 августа 1960 года в штате Флорида. Панихида о нём была отслужена практически во всех странах мира. Командир подводной лодки «Тюлень» М.А. Китицин давно уже был вписан во все военно-морские учебники дерзкими атаками против турецкого флота в Черном море в 1915—1916 годах, первой в мире надводной атакой подводной лодки, единственным в истории войны захватом на абордаж подлодки боевого корабля неприятеля и т. д. А для своих воспитанников и сослуживцев, как писал один из них, «он был олицетворением примера. Рыцарь без страха и сомнения. Идеальный Офицер и Командир. Господь да упокоит его в селении праведных».

Гимном китицынского выпуска стал романс, написанный на смерть другого орловца, Ивана Белавенца, многие годы собиравшего и координировавшего взаимопомощь гардемаринов в странах рассеивания, во многом благодаря которому состоялось совершенно уникальное сообщество русской эмиграции.

Последние могикане,
Мы осколки, скорбь былого,
Незаживших старых ран,
Призрак прошлого святого,
Ряды последних могикан.

Пусть мир кипит в кровавой пене,
Своих знамен мы не свернем
И преклоним свои колени
Лишь пред замученным Царем.

Мы, изведав все страданья,
Еще страшны врагам своим,
Но не сломило нас изгнанье —
Мы честь свою не отдадим.

Нам смены нет, и день настанет,
Когда, покинув этот свет,
Пред Императором предстанет
Последний строй его кадет.

Константин Бертье де ля Гард

Гардемарины в переводе с французского — «стражи моря». Всю жизнь несли они в сердце слова адмирала А.М. Герасимова, сказанные им в последний день выпуска Морского корпуса в Бизерте 6 мая 1925 года: «Любите и почитайте Православную веру, любите больше самого себя свою Родину и готовьтесь стать полезными деятелями при еt возрождении».

По материалам исследований Аллы Васильевны Дьяковой (г. Москва), архивов семьи Олонгрен (Голландия) и журнала «Гангут» Санкт-Петербург).

Вера отцов. Православная газета совета настоятелей храма г. Орла. 2005. N 9−12. Сентябрь-декабрь. С. 10−11, 16.

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  Емелин Алексей Юрьевич    18.05.2009 00:33
Уважаемая Вера Владимировна!
А есть ли у Вас более подробные сведения о жизни М.А.Юнакова?

До Вашего сообщения я нигде не видел точных сведений о его смерти.
В книге С.В.Волкова "Офицеры флота и Морского ведомства. Опыт мартиролога" приведены такие данные:
"Юнаков Михаил Александрович. Гардемарин Отдельных гардемаринских классов. В плавании на вспомогательном крейсере «Орел». В белых войсках Восточного фронта; с 1 дек. 1918 в Морском училище во Владивостоке. Эвакуирован 31 янв. 1920 на «Орле». Корабельный гардемарин (2 апр. 1920 в Сингапуре). Эвакуирован с Русской эскадрой в Бизерту, 1921 окончил класс подводного плавания. В окт. 1921 в 3-м отряде судов в Бизерте. В эмиграции в Чехословакии, к 1930 в Праге. После 1945—в США, на 20 янв. 1949 член Общества бывших русских морских офицеров в Америке".

В книге Н.Н.Крицкого и А.М.Буякова "Владивостокские гардемарины" сведения несколько более подробны, но и там они обрываются 1949 годом.

Буду благодарен за ответ! Мой адрес: dirk-kortic@yandex.ru
  Кузьмичева Вера Владимировна    16.05.2009 19:22
Михаил Юнаков – это брат моей бабушки, я с ним переписывалась – очень приятно прочесть здесь о нём. Жаль, утеряна связь с его дочерью и внуком после смерти МЮ в 1984 г.Александра Юнакова (Мак-Клиптон) жила в Санта-Барбаре.

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru