Русская линия
Русская линия Сергей Шумило15.05.2010 

«Это должно быть делом всей православной Руси»
К 1150-летию от начала христианизации Руси

I. О праздновании в 1866 году Тысячелетнего юбилея христианства на Руси.

«Это должно быть делом всей православной Руси"1, — так написал в 1866 году председатель Учебного комитета при Святейшем Синоде Митрополит Киевский и Галицкий Арсений (Москвин, 1795−1876) по поводу необходимости сооружения в Киеве памятника первому православному государю-мученику — Великому князю (кагану) Киевскому Оскольду (во святом крещении Николаю) по случаю празднования тогда в Российской империи Тысячелетия христианства на Руси.

Митрополит Киевский и Галицкий Арсений (Москвин)
Митрополит Киевский и Галицкий Арсений (Москвин)

Увы, это завещание митрополита Арсения так и не было исполнено, а позже и вовсе забыто, так что чуть более чем через сто лет, когда в 1988 году праздновалось Тысячелетие Владимирова Крещения Руси, о тех событиях, приуготовивших окончательное утверждение христианства при св. князе Владимире Великом, никто даже не вспоминал. Однако еще чуть более 100 лет назад о тех первоначальных событиях помнили, и даже отмечали в 1866 г. юбилей Тысячелетия христианства на Руси ( Установление даты празднования Тысячелетнего юбилея христианства на Руси в 1866 г. было связано с тем, что в то время ученые ошибочно полагали, что поход князя Оскольда на Константинополь состоялся в 866 г., а не 860 г., как это было доказано позже. См.: Васильев А.А. История Византийской империи. Время до крестовых походов (до 1081 г.). — СПб., 2000 г.). Вот что об этом повествовала газета «Современная летопись» в 1866 году:

«В наступившем 1866 году исполнится тысяча лет съ тех пор, как Аскольд и Дир приняли христианскую веру в Царьграде. Для России наступает тысячелетний юбилей от начала ее Крещения или принятия ею христианства. Если Россия праздновала тысячелетие политическаго своего существования, то тем непременнее должна отпраздновать тысячелетие своего просвещения св. верою. Это ее священный долг. Безъ христианства не продлилась бы и политическая ее жизнь; царство Русское исчезло бы также, как исчезли царства Половецкое, Хазарское, Болгарское и многие другия, погибшие от внешних ударов и от внутренних усобиц. Одна Христова вера вноситъ в народъ элемент зиждительный, безсмертный, неодолимый никакими катастрофами. У нас обыкновенно считают Крещение земли Русской со времён св. равноап. вел. кн. Владимира. Но при Владимире христианство уже воцарилось в России, сделалось господствующею религией. Основание же ему и первое насаждение положены Аскольдом и Диром. С того времени оно не прекращалось в России, продолжая постоянно возрастать и приходить в силу. Без крещения Аскольда и Дира не крестилась бы св. равноап. кн. Ольга; безъ крещения Ольги не последовало бы крещение Владимира. Это верно; и Русские сделались бы, вероятно, магометанами. Начинать христианство в России со дней Владимира то же, что начинать его в Римской империи со дней императора Константина. Но при Константине, так же как и при Владимире, произошло уже торжество новой веры, а появление ее ещё большую имеетъ важность. Владимир решился на перемену веры в государстве, потому что повсюду видел вокруг себя христиан; Киевъ былъ наполнен христианами, явными и тайными; религия христианская столько приобрела силы над умами и столько успела ослабить языческую, что вопрос об утверждении Православной веры сделался потребностью времени.

Торжество празднования Тысячелетия христианства в России требует, чтобы положившим начало этого великого и счастливого события былъ воздвигнут памятник и воздана благодарность богослужением о упокоении их душ. Хотя жизнь и деяния их малоизвестны, но об них дали свидетельства ближайшие их преемники по вере, которые воздвигли над могилами их христианские храмы св. Николая и св. Илии Пророка. Это доказывает, что память их чтили, что новопросвещенные князья остались верны принятой ими религии до самой своей смерти. В течении семнадцатилетнего княжения их, христианство так прочно укоренилось в Киеве, и число христиан такъ умножилось, что языческие князья Олегъ и Игорь не смели касаться их, и в числе самых почетных лиц своих, каковы послы, имели христиан, которые открыто исповедовали свою веру. Греческие летописцы говорятъ, что Русская Церковь, со времени крещения Аскольда и Дира, составляла особую епископию Греческой Церкви"2.

В статье звучал призыв к всенародному празднованию тысячелетнего юбилея — как «священному долгу» Руси.

В то же время в «Киевских епархиальных ведомостях» ректор Киевского университета Св. Владимира проф. М. Максимович отмечал: «Новый год особенно замечателен: он завершает собою тысячелетие русского христианства. В 866 г. (то есть, в 860 г. — Авт.) киевские князья Оскольд и Дир ходили на Царьград за добычею, и воротились в Киев с бесценным сокровищем веры Христовой. С этого похода на Царьград и начинается историческая известность Руси: „нача ся прозывати Руська земля“ — говорит Преподобный Нестор… Ныне пришла пора ознаменовать тысячелетие русского христианства — в Киеве, где началось наше Православие и откуда оно распространилось во все концы древней Руси»4.

На страницах «Киевских епархиальных ведомостей» была опубликована и обширная работа Протоиерея Николая Оглоблина (1814 — 1877) под названием «Тысячелетие евангельской проповеди в Русской земле», посвященная исследованию вопроса принятия христианства князем Оскольдом Киевским5.

Также и газета «Киевлянин» извещала, что «в настоящем году Россия празднует тысячелетие со времени крещения перваго русского князя-христианина, Оскольда-Николая». Далее в статье сообщалось, что по инициативе М. А. Максимовича — знатока отечественной старины, первого ректора Киевского университета св. Владимира и ближайшего родственника святителей Иоанна Тобольского и Иоанна Шанхайского — настоятель Никольского Пустынского монастыря, ректор Киевской духовной семинарии архимандрит Феоктист 14 марта 1866 г. «вошел к высокопреосвященному Арсению, митрополиту Киевскому и Галицкому, с докладом, чтобы в память Тысячелетия христианства в России был установлен крестный ход на Оскольдову могилу 2 июля — в день положения Честныя Ризы Пресвятыя Богородицы во Влахерне. Кроме того, говорит настоятель, в память и благодарность по Оскольде и Дире, положившим начало великого и счастливого события, нужно было бы соорудить памятник». Далее в докладе архимандрита Феоктиста говорится, что «Никольский монастырь, как обладатель урочища Оскольдовой могилы, этой важной для России древности, желал бы на изготовленной им, по своим силам, бронзовой доске изобразить статью, представленную на благоусмотрение Его Высокопреосвященства, в день храмового монастырского праздника 9 мая после божественной литургии и молебствия св. Николаю поставить эту доску в каменной стене со стороны Никольского спуска, около ворот на Оскольдовой могиле, а перед литургией совершить панихиду о упокоении души Оскольда, во святом крещении Николая». Как сообщает газета «Киевлянин», на этом докладе настоятеля Никольского монастыря последовала резолюция митрополита киевского Арсения: «По моему мнению, приличнее сделать это (совершить панихиду о упокоении душ Оскольда и Дира) 9 мая, как в день, посвященный ангелу старшего из них. Постройка памятника нам не по силам. Это должно быть делом всей православной Руси. Но крестный ход и бронзовую доску с исторической надписью можем сделать и мы, и крестному ходу действительно приличнее всего быть 2 июля, о чем и заготовить немедля представление в Святейший Синод». Далее газета сообщает, что в храмовый праздник 9/22 мая 1866 г. Преосвященным Епископом Порфирием (Успенским) «при многочисленном стечении народа перед обеднею на погосте Оскольдо-Николаевской церкви была отслужена панихида о упокоении перваго русскаго христианского князя Оскольда, нареченнаго в крещении Николаем»… И далее: «По окончании литургии, при пении тропаря св. Николаю: „православной веры и образ кротости…“ вынесена была к воротам ограды Оскольдо-Николаевского урочища бронзовая доска, и здесь, перед воротами, после пения тропаря св. Николаю была пропета песнь „Со духи праведных скончавшеся“ и затем при возглашении „Вечная память“ первому русскому христианскому князю Оскольду, нареченному во святом крещении Николаем; затем прибита была всеми священнослужителями доска, на которой изображена историческая статья об Оскольде и Дире и о Никольском монастыре»6.

Оскольдова могила, Киев, XIX в.
Оскольдова могила, Киев, XIX в.

Сама памятная бронзовая доска, изготовленная на средства Пустынно-Никольского монастыря при участии ректора Киевского университета св. Владимира проф. М. Максимовича и ученого, епископа Порфирия (Успенского), содержала следующую надпись:

«Оскольдова могила и Тысячелетие первого крещения Россов в Киеве.
Россы Оскольд и Дир были первоначально идолопоклонниками. В 863−864 гг. по Рождестве Христовом они завладели Киевом, в котором тогда было язычество, и стали киевскими князьями. В том же 864 году они с своею дружиною отправились из Киева на многочисленных кораблях в Константинополь, дабы отомстить грекам за избиение проживавших там по торговым делам Россов. Прибыв туда, они окружили сей город и в предместьях начали истреблять все. Жители Константинополя с часу на час в ужасе ожидали вторжения Россов в город. Но первосвятитель Фотий возбуждает мнительный народ упованию на помощь Богоматери и с чудесною Ризою Ее совершает крестный ход по стогнам и стенам Константинополя. Тогда Россы, непостижимо как, обратились в бегство, сняли осаду Константинополя и поражены чудодейственной силой Божией возвратились в Киев. А в 866 г. Оскольд, вместе с киевскими Россами, принял святое крещение от епископа, посланного к нимъ патриархом Фотием, который в том же году упомянулъ об этомъ в своем послании к восточным святителям. А в 862 г. Олег, правитель северной Руси, прибыл из Новгорода к высотам Киевским и остановил свои ладии на берегу Днепра, против сей местности; укрывши своих воинов в ладьях, но велел объявить Оскольду и Диру, что варяжские купцы, отправленные новгородским князем в Грецию, хотят видеть их как друзей и соотечественников. Оскольд и Дир, не подозревая обмана, вышли к нему на это место. Воины Олега окружили их и Оскольд и Дир пали под мечами и к ногамъ сего правителя. Тело Оскольда погребено на месте мученической кончины его. Вот почему это место имеет историческое название „Оскольдова могила“. Блаженная княгиня Ольга построила тут церковь в честь святителя Христова Николая Мирликийского чудотворца, потому что Оскольд во святом наречии был Николаем. В 971 году эта Оскольдова церковь была разорена Святославом I, но святым великим князем Владимиром вновь в 990 г. восстановлена. Ныне существующая каменная церковь на том же месте построена в 1809 г. благотворительностью воронежского купца Самуила Никитича Мещерякова. В 1861 г. Пустынно-Николаевский-Слупский монастырь, которому издревле принадлежит сия местность и церковь, с благословением высокопреосвященнейшего Арсения, митрополита Киевского и Галицкого и с утверждения его Императорского Высочества Николая Николаевича старшего, построил здесь каменный дом для священнослужителей и каменную ограду, при настоятеле архимандрите Феоктисте. В настоящемъ 1866 году исполнилось Тысячелетие с того года, когда князь Оскольд и многие Россы приняли христианство. В память Тысячелетия христианства в Киеве и сооружена доска сия 9 мая, в память святителя и чудотворца Николая, с благословения Киевского митрополита Арсения, при архимандрите Феоктисте, в 12 лето царствования благочестивейшего Государя Императора Самодержца Российского Александра Николаевича. Богу нашему слава во веки веков. Аминь» 7.

Подобных свидетельств о юбилее Тысячелетия христианства на Руси в 1866 г. в дореволюционной периодике можно найти немало. Так об этом, в частности, сообщается в журнале «Труды Киевской духовной академии», в работе историка Киева М. М. Захарченко «Киев теперь и прежде», в «Историческом описании Киевского Пустынно-Никольского монастыря», в книге «Киев, его святыни, древности, достопамятности» и многих других 8.

Кроме того, как сообщается в изданном в 1890 г. в Санкт-Петербурге «Энциклопедическом словаре» Брокгауза и Ефрона: «Со времени исполнившегося в 1866 г. тысячелетия крещения Аскольда, к его могиле ежегодно совершается 2 июля (ст. ст. — Авт.) крестный ход из близлежащего Никольского мужского монастыря, в ведении которого и состоит Аскольдова могила»9.

Как видно, еще чуть более 100 лет назад в Российской империи не только хранили память о первом киеворусском православном государе Оскольде-Николае, но и чтили его мученический подвиг. Революция 1917 г., жесточайшие гонения на Церковь и насильственное искоренение религиозных чувств в народе на протяжении 80-ти лет привели к тому, что многие православные традиции были безвозвратно утрачены, среди них и почитание памяти о князе-мученике Оскольде и первом крещении на Руси. И это несмотря на то, что современная историческая наука серьезно продвинулась в вопросе изучения темы первого Оскольдова Крещения Руси, осуществлены специальные научные исследования такими известными учеными как В. И. Ламанский, А. А. Шахматов, Б. А. Рыбаков, М. Ю. Брайчевский и др.

II. Памятьо мученическом подвиге князя Оскольда Киевского.

Народное предание сохранило память о князе Оскольде Киевском как о христианине, погибшем от рук язычников. Также и Иоакимова летопись сохраняет свидетельства об этом, называя князя «блаженным». Православный богослов и церковный историк митрополит Макарий (Булгаков) Московский пишет по этому поводу: «Слова летописи Иоакимовой, называющей Аскольда блаженным, могут служить новым доказательством его крещения"1.

Назвать язычника «блаженным» в средневековой православной церковно-летописной литературе было делом немыслимым. К подобным вопросам в Церкви всегда относились с особой серьезностью и ответственностью. Поэтому сам факт именования князя Оскольда «блаженным» дает основания говорить о существовавшем в прошлом почитании сего князя как христианского мученика2. Следует также отметить, что само слово «блаженный» (синоним — благословенный) свидетельствует об одном из состояний святости человека, достигаемом лишь теми, кто через веру во Христа соделались «причастниками Божеского естества» (2 Пет. 1:4). Таково церковно-святоотеческое понимание блаженства. В древности часто слово «блаженный» употребляли и по отношению к христианским мученикам, поскольку Сам Христос указывал: «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны вы, когда будут поносить вас, и гнать, и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас» (Мф. 5:10−12).

Отмечая неслучайность и глубокий смысл того, что князь Оскольд Киевский в Иоакимовой летописи назван «блаженным», российский историк В. Н. Татищев (1686−1750) указывал: «Его же (Оскольда, — прим.) можно за первого мученика Руси почитать, как и Улеб, брат Святослава, кои от неведения истории забыты и в святцы не внесены"3. Также Татищев пишет: «Оскольд… был кресчен и видно, что Иоаким его кресчение описал, но оное утрачено, как выше, н. 29 показано, и для того блаженным именовал"4.

Согласно учению Св. Церкви, мученичество является таким подвигом, который сам доставляет подвижнику венец святости. Смерть за исповедание христианской веры всегда считалась достаточным основанием для прославления мученика. Почитание святых мучеников нередко начиналось непосредственно после их убиения: благочестивые христиане с благоговением погребали святые останки страдальцев и молились на их могилах, обращаясь к ним как к святым.

Смерть Оскольда. Неизв. художник XIX в.
Смерть Оскольда. Неизв. художник XIX в.

В житиях неоднократно описываются случаи, когда даже некрещеные люди, погибшие от рук язычников за христианскую веру, почитаются Церковью как святые мученики. Тот факт, что они не были крещены, не помешал их прославлению Церковью и почитанию во святых. В церковной традиции такие случаи называются «крещением кровью» («baptisma sanguinie»). К ним относятся, как правило, бывшие языческие военачальники и воины, умученные язычниками за сочувствие христианской вере, которые не только не отрекались от своих предпочтений и убеждений, но и исповедовали верность христианству, при этом так и не успев принять св. крещение. Такое «крещение кровью» Церковь признает действенным, как и крещение водою, поскольку, по слову св. Ипполита Римского, эти мученики «крещены в своей собственной крови"5. Как отмечает св. Григорий Богослов, «знаю и четвертое Крещение — Крещение мученичеством и кровию, которым крестился и Сам Христос, которое гораздо достоуважительнее прочих, поколику не оскверняется новыми сквернами"6. На признание Церковью «крещения кровью» указывают также св. Киприан Карфагенский, св. Кирилл Иерусалимский, св. Василий Великий, св. Евсевий Кесарийский, св. Иоанн Златоуст, блаженный Августин, св. Иоанн Дамаскин и другие*.

Как характерный пример упомянутого «крещения кровью» можно вспомнить мученический подвиг св. Омира Иерусалимского (память 19 апреля / 2 мая), турецкого офицера и мусульманина, командовавшего отрядом янычар у храма Гроба Господнего в Иерусалиме на Пасху 1579 г. Пораженный увиденным чудом сошествия Благодатного Огня в Иерусалиме, Омир не удержался от восторга и в присутствии сослуживцев громко воскликнул: «Велика православная вера, и я — христианин!» Турки тут же схватили офицера Омира и отсекли ему голову. Как записано в житии св. Омира: «Тело святого мученика, крестившегося в своей крови, сожгли тут же, на площади перед храмом. Православные собрали пепел и кости святого Омира, положили в раку и поставили в женском монастыре Введения Пресвятой Богородицы, где они и находятся до сего дня, источая дивное благоухание». Следует заметить, что между исповеданием себя христианином и мученической смертью св. Омира время измерялось даже не часами, но минутами, все свершилось молниеносно, так что бывший мусульманин не имел возможности ни изучить, ни осознать догматическо-вероучительные основы христианства, молитвы, богослужение и т. п., не говоря уже о Таинстве Св. Крещения. Однако это не помешало его прославлению Православной Церковью и почитанию как святого мученика.

Среди бывших язычников, принявших перед смертью «крещение кровью» и почитаемых Церковью во святых, можно также вспомнить следующие имена (все дни указаны по старому стилю): святые мученики Виктор и Сосфен (+ ок. 304 г., память 16 сентября), святые мученики Дионисий и Каллимах (284−305 гг., память 25 сентября), св. мученик Никон, Неон, Илиодор (284−305 гг., память 28 сентября), св. мученик Феоктист (+304 г., память 2 октября), св. мученик Аза и с ним 150 воинов (284−305 гг., память 19 ноября), св. мученик Каллиник Кесарийский (249−251 гг., память 14 декабря), св. мученик Корив (память 15 декабря), св. мученик Петр, темничный страж, и с ним 7 воинов (295 г., память 26 января), 40 мучеников Севастийских, среди них воин Аглаия (+ ок. 320 г., память 9 марта), св. мученик Амфилохий (память 23 марта), святые мученики Христофор, Феона и Антонин (303 г., память 19 апреля), святые мученики Сократ и Дионисий (138−161 гг., память 21 апреля), св. мученик Савва Стратилат и 70 воинов (270−275 гг., память 24 апреля), святые мученики Вакх, Каллимах и Дионисий (память 6 мая), святые мученики Павел, Иулиания, Квадрат, Акакий и Стратоник (270−275 гг., память 17 августа).

Это далеко не полный перечень святых мучеников христианских, бывших язычниками до самой своей смерти и не успевших принять Св. Крещение, но принявших его через мученический подвиг за веру христианскую, будучи «крещены в своей собственной крови» (по слову св. Ипполита Римского). Прославление их во святых свидетельствует о том, насколько важным для Церкви является почитание их подвига.

Но если Церковь так благоговейно чтит память даже этих «некрещеных» мучеников, то тем более важным и актуальным является почитание мучеников, не только принявших Св. Крещение и пострадавших за это, но и способствовавших распространению христианства среди язычников.

В этом отношении важными для нас являются свидетельства о мученической («блаженной» — согласно Иоакимовой летописи) смерти князя Оскольда Киевского, погибшего в 882 году от рук язычников, недовольных княжеской политикой содействия распространению христианства на Руси.

Как отмечает Архиепископ Митрофан Белоцерковский, «Князь Аскольд — мученик, он как бы возобновил апостольскую проповедь святого Андрея Первозванного"7.

Память о князе Оскольде как христианском мученике своими корнями уходит в глубокую древность. В наше время почитание его мученического подвига особую актуальность стало приобретать в связи с почитанием подвигов Святых Новомучеников и Исповедников ХХ ст., от богоборцев убиенных. Своеобразную попытку сопоставить подвиг мучеников первых и последних веков предпринял клирик Русской духовной миссии в Иерусалиме иеромонах Савва (Богдан). По его мысли судьба первого русского православного государя-мученика перекликается с судьбой последнего русского православного государя-мученика. «Оба они во святом крещении носили имя Николай. Оба они были предательски отданы на мученическую смерть своими подданными. И оба они приняли мученический венец за веру Христову. С Николая I (Оскольда) началось зарождение Православной Руси, на Николае II оно прервалось… Первый и последний, начало и конец… Здесь сокрыта тайна Святой Руси…"8. «Случайно ли такое совпадение?» — задается вопросом о. Савва, и продолжает: «Мы знаем, что у Бога случайностей не бывает… Первое цареубийство на Руси незримо связано с последним цареубийством даже внешними обстоятельствами, ибо совершено не чужеземными завоевателями, но при соучастии собственного народа, не желавшего следовать свету Христова учения"9.

Также и священник Виктор Кузнецов отмечает: «Первым цареубийством русского православного князя (царя) Аскольда (Николая) во многом начинается история нашего Отечества как Православного государства. Также мученической кончиной последнего царя, тоже Николая, завершается существование Российской империи — вот тот путь, по которому прошла на небосклоне всемирной истории наша государственная Святая Русь. Нами, потомками их, не принесено ещё должного покаяния за цареубийство на Руси как за последнего мученика, страстотерпца царя Николая II, так и в особенности за первого мученика, страстотерпца Николая (Аскольда), неканонизированного, оказавшегося в полном историческом, памятном небрежении нашем. Не принесена и не приносится за него безкровная общецерковная жертва"10.

«Кровь мучеников вопиет к Небу», — часто говорил Святитель Иоанн (Максимович) Шанхайский, повторяя слова Священного Писания (Быт. 4:10; Откр. 6:10). Почитание христианских мучеников является долгом каждого христианина. На их крови зиждется и утверждается Церковь Православная, это тот духовный фундамент, без которого немыслимо существование Св. Церкви.

В этом отношении важное значение имеют факты почитания князя Оскольда Киевского как христианского мученика в прошлом.

Известно, что Святой праведный о. Иоанн Кронштадтский не только чтил память первого киеворусского православного государя Оскольда-Николая, но и почитал его как христианского мученика, даже несмотря на то, что официально князь Оскольд так и не был причислен к лику святых. Одно из свидетельств такого почитания можно найти в книге проф. И. А. Сикорского «Отец Иоанн Ильич Сергиев Кронштадтский и его пребывание в Киеве» (Киев, 1893 г.). Вот как известный дореволюционный профессор психиатрии Иван Алексеевич Сикорский (отец впоследствии прославившегося авиаконструктора и изобретателя первого в мире вертолета Игоря Сикорского) описывает посещение Оскольдовой могилы 17/30 апреля 1893 г. Святым Иоанном Кронштадтским:

«От памятника св. Владимиру о. Иоанн пешком спустился на Александровский спуск и отсюда последовал в Никольский монастырь к Преосвященному Иоаникию, епископу Уманскому. Отсюда о. Иоанн пожелал проехать на Аскольдову Могилу.

Посещение этого первого кладбища христианских мучеников произвело особенное впечатление на о. Иоанна. Здесь впервые для окружающих стали видимы те глубокие черты характера, которые свойственны о. Иоанну… Приближаясь к Аскольдовой Могиле, о. Иоанн умолк — что обозначает у него переход к его обычному благоговейному настроению. Едва экипаж остановился, как о. Иоанн стремительно направился в ворота кладбища. Через две или три минуты его уже окружила многочисленная толпа людей: его всюду узнавали и бежали за ним. Войдя в церковь (св. Николая на Оскольдовой могиле, — Авт.) в сопровождении кладбищенского иеромонаха, о. Иоанн несколько минут пламенно молча молился. Его настроение отразилось на окружающих. Среди царившей общей тишины к о. Иоанну обратилась старуха-крестьянка и твердо громким голосом сказала: батюшка о. Иоанн! благослови меня грешницу, блудницу, воровку; благослови меня в далекий путь-дороженьку — на тот свет. Отец Иоанн благословил старуху. Вся сцена произвела большое впечатление на окружающих.

Аскольдова могила

В сопровождении кладбищенского иеромонаха о. Иоанн спустился в подвальный этаж церкви и, когда увидел могилу Аскольда, его благоговейное настроение еще более усилилось, он стал громко молиться, импровизируя по своему обыкновению молитвы со свойственными ему простотой и силой"11.

Святой прозорливый старец о. Иоанн Кронштадтский, водимый Духом Святым, прорицавший судьбы и исцелявший больных силою молитвы, предсказавший задолго до 1917 г. богоборческую смуту и отъятие царя в России, никогда бы не позволил себе молиться на могиле язычника. Его благоговейное отношение к Оскольдовой могиле, особое духовное вдохновение, полученное на сем древнем и святом месте, дерзновенное и «импровизированное» на собственный манер моление у гроба князя Оскольда, свидетельствуют о глубоком почитании старцем киевского князя и его могилы как «первого кладбища христианских мучеников». Такому великому святому, каким был о. Иоанн Кронштадтский, не нужны были рационалистические доказательства факта крещения князя Оскольда и его мученичества за христианскую веру. Он эти факты видел и знал иррационально, особым духовным зрением и чутьем, и потому без всяких «доказательств», по зову сердца, искренне и нелицемерно творил сугубую молитву у гроба князя. По свидетельству очевидца тех событий проф. И.А. Сикорского, посещение Оскольдовой могилы «произвело особенное впечатление на о. Иоанна"12. Более того, сохранилось предание, что св. Иоанн Кронштадтский тогда не просто почтил память первого русского князя-христианина, но и молился ему как христианскому мученику. Если бы не его особая духовно-молитвенная связь с князем-мучеником, то посещение сего места не произвело бы на старца столь глубокого впечатления, как это обыкновенно бывает в обычных, ничем не примечательных местах.

Это свидетельство из жития Св. Прав. Иоанна Кронштадтского является веским доказательством существовавшего в прошлом церковного почитания нашего первого православного государя-мученика.

Известно, что до революции в Киеве общепринято было совершать торжественные крестные ходы к Оскольдовой могиле и отправлять там молебны об упокоении князя Оскольда. Как сообщает газета «Киевлянин» от 12 мая 1866 года, по благословению Митрополита Киевского и Галицкого Арсения на храмовый праздник 9/22 мая Епископом Порфирием при многочисленном стечении народа «на погосте Оскольдо-Николаевской церкви была отслужена панихида о упокоении перваго русскаго христианского князя Оскольда, нареченнаго в крещении Николаем"13. Также из дореволюционной периодики известно, что ежегодно 2/15 июля совершались крестные ходы к Оскольдовой могиле14.

Протоиерей Николай Оглоблин (1814 — 1877), автор «Пособия к повторению уроков о церковном богослужении» (Киев, 1862), в работе «Тысячелетие евангельской проповеди в Русской земле» так сообщает о духовном значении этого святого места: «Могила Оскольда во все времена была предметом памяти, любви и уважения народного и, как могила христианина, с самых древних времен существования своего всегда украшена была храмом»15. Аналогично и епископ Новомосковский Евлогий в своей работе «Начало христианизации Киевской Руси при князьях Оскольде и Дире» сообщает, что «Оскольдова могила весьма почитается в народе» 16.

Проф. Н. Полонская-Василенко (1884−1973), изучая историю Оскольдовой могилы, отмечает, что «народная традиция и летопись сохранили память об Аскольде и Дире, как о христианах"17.О важном духовном значении Оскольдовой могилы указывает и дореволюционный богослов и церковный историк протоиерей П. Троцкий, называющий князя Оскольда-Николая «первым князем киевским христианином"18. Также и член императорского археологического общества Николай Сементовский, описывая Оскольдову могилу и ее духовно-историческое значение, о погребенном в ней володаре пишет, что «это был первый русский владетельный князь-христианин"19.

Одним из примеров почитания памяти князя Оскольда может служить обращение в 1897 г. к киевскому генерал-губернатору графу Игнатьеву, подписанное 96 знатными киевлянами (среди которых графиня Плятер, княгиня Трубецкая, вдовы генерал-лейтенантов Ф. Бронгаупт, Е. Третесска, Н. Абаза и др.) отмечавших «историческое значение самого кладбища, вмещающего в себе одну из древнейших в России церквей, где Аскольд впервые водрузил знамя христианства"20.

Судя по имеющимся свидетельствам можно сделать вывод, что почитание в народе памяти князя Оскольда было довольно распространенным в прошлом. Как писал в 1913 г. российский историк А. Нечволодов, «на могиле Аскольда стоит церковь Святого Николы; могила эта сохранилась до сих пор, и каждый Православный человек, посещающий Киев, заходит помолиться за упокой души великого витязя, здесь лежащего"21. Своеобразным отголоском и проявлением существовавшего в прошлом почитания в народе памяти князя Оскольда может служить и тот факт, что в его честь до сих пор иногда нарекают младенцев в отдаленных и законсервированных в старинных традициях селениях Прикарпатья и Галичины. Как отмечает по этому поводу Епископ Евлогий Новомосковский: «Это имя и сейчас, кстати, часто встречается на Западной Украине» 22.

С почтением к памяти князя Оскольда относились и моряки, так что в 1854 г. в его честь был назван один из первых винтовых фрегатов российского императорского флота. В 1899 г. в честь киеворусского князя был назван легендарный российский крейсер 1-го ранга «Аскольд», прославившийся в Русско-японской войне неуязвимостью и имевший славную репутацию «счастливого» корабля, успешно осуществлявшего боевые операции под обстрелом японской артиллерии. В 1862 году одному из островов российского Приморья (ныне Владивостокская область) было дано имя «Аскольд», а пролив, отделяющий остров от материка, соответственно, моряками был назван тоже именем сего князя.

Удивительно устойчивой является сохранившаяся в народе память о князе Оскольде и традиция почитания преданий об Оскольдовой могиле: несмотря на тяжелые времена, потрясения, бедствия, войны и прочие исторические катаклизмы, эти традиции свято хранились в народной памяти. Они имеют свою природу, свои причины, если иногда и не материально-рациональные, то всегда духовные, сакральные…

Почитание Оскольдовой могилы в народе уходит корнями в глубокую древность. По одному из преданий, запечатленных в Тверской летописи, Киевском Синопсисе, Четьих Минеях св. Димитрия Ростовского и других источниках, через 50 лет после мученической смерти князя Оскольда святая блаженная княгиня Ольга Киевская, приняв святое крещение и желая почтить память убиенного язычником Олегом князя-христианина, на могиле Оскольда-Николая возвела деревянную Свято-Николаевскую церковь (а ведь храмы строятся на могилах только христианских мучеников!), а позже завещала похоронить себя в этом храме рядом с князем Оскольдом. Лишь в 990 г. останки св. блаженной княгини Ольги были перенесены св. князем Владимиром Великим из Свято-Никольской церкви на Оскольдовой могиле в Десятинную церковь, тогда как останки князя Оскольда так и оставались под спудом храма, названного в честь его духовного покровителя — Святителя Николая Чудотворца23.

Со времен распространения христианства в IX в. при князе Оскольде Святитель Николай становится особо почитаемым святым на Руси. В честь его, возможно, в подражание князю Оскольду, имя Николай становится одним из самых распространенных и любимых русских имен. Иконы св. Николая обязательно хранились во всех древнерусских православных храмах и жилищах, а в честь св. Николая практически в каждом русском граде возведены были православные храмы. Считали своим небесным покровителем св. Николая и русские моряки. На Руси издревле воздается особое почитание Святителю Николаю. И это притом, что с Русью он никоим образом не был связан: родился он в III веке в Малой Азии, а мощи его почивают в итальянском городе Бари.

Размышляя над тем, как «иностранный» святитель стал наиболее почитаемым русским святым, православный богослов и историк протоирей Лев Лебедев пишет: «Первый общерусский князь-христианин получил имя Николай во имя Святителя Николая, Мир Ликийских Чудотворца. Об этом убедительно свидетельствует тот факт, что прямо на могиле Осколда (возможно в X веке) был построен храм в честь Святителя Николая. Не отсюда ли берет начало удивительно широкое почитание этого святого на Руси"24. Если это так, то широкая популярность и распространенность на Руси имени Николай косвенно также может свидетельствовать о имевшемся в прошлом почитании в народе памяти первого христианского князя-мученика Оскольда-Николая.

III. «Священный долг Руси».

Вопрос начального распространения христианства на Руси имеет важное значение в деле духовного возрождения нашего Отечества. Без знания тех основополагающих страниц нашей истории невозможно понять и смысл последующих событий.

По слову протоиерея Льва Лебедева: «Если говорить о Руси, Русской земле, то с довольно давних времен, а позднее в лице Оскольда, Ольги и Владимира на ставящиеся самой историей или точнее — Божиим Промыслом — огласительные вопросы: «Сочетаваешилися Христу?» она неизменно отвечает: «Сочетаваюсь!» Это осознанный выбор веры. Он был продолжительным. И в церковном чине Таинства Крещения задается не один, а три вопроса «Сочетаваешилися…» и еще три «Сочетался ли еси…» Это испытание и проверка свободной разумной воли. Вся предыстория Крещения русского народа есть прохождение этого огласительного испытания и проверки"1.

Протоиерей Лев Лебедев считал, что крещение русичей при князе Оскольде Киевском — своего рода «первый огласительный вопрос» и первое погружение; при св. блаж. княгине Ольге Киевской был второй этап; и при св. князе Владимире Киевском — третий и окончательный 2.

Говоря о бесспорности факта начального распространения христианства на Руси при князе Оскольде, следует отметить, что ни в коем случае не допустимо впадение в крайности, в частности, с целью умаления просветительского подвига св. князя Владимира Великого.

Крещение Руси в 988−989 гг., несомненно, имело эпохальное значение, окончательно и бесповоротно утвердив Русь как православную страну, на века предопределив ее судьбу.

Это заслуга св. князя Владимира, не подлежащая сомнению в нашей церковной традиции и отечественной истории. За это мы почитаем св. князя Владимира Равноапостольным. Однако, в то же время, будет несправедливым, если мы, отдавая заслуженную дань памяти св. князю Владимиру, по этой причине будем пренебрегать памятью о первопросветительском подвиге князя-мученика Оскольда-Николая, положившего начало просвещению и распространению христианства на Руси. Как справедливо писала в 1866 г. газета «Современная летопись»:

«У нас обыкновенно считают Крещение земли русской со временъ св. равноап. вел. кн. Владимира. Но при Владимире христианство уже воцарилось в России, сделалось господствующею религией. Основание же ему и первое насаждение положены Аскольдом и Диром. С того времени оно не прекращалось в России, продолжая постоянно возрастать и приходить в силу. Без крещения Аскольда и Дира не крестилась бы св. равноап. княгиня Ольга; без крещения Ольги не последовало бы крещение Владимира… Начинать христианство в России со дней Владимира то же, что начинать его в Римской империи со дней императора Константина. Но при Константине, так же как и при Владимире, произошло уже торжество новой веры, а появление ее ещё большую имеетъ важность"3.

Протоиерей Николай Оглоблин (1814−1877) в своей работе «Тысячелетие евангельской проповеди в Русской земле» писал: «Времена Ольги помогли Владимиру утвердиться и собою утвердить всю тогдашнюю языческую Русь в святой вере православной. В свою очередь, и вел. княгиня Ольга ту же самую услугу приняла от христиан времен Оскольда и Дира… Крещение предков наших, с особенной силой проявившееся при Оскольде и Дире, не могло не продолжиться при вел. княгине Ольге, счастливое же продолжение его при этой мудрой правительнице не могло не обусловить собою еще более счастливого, не только продолжения, но и его окончания при вел. князе Владимире. Такова связь одной проповеди с другою: как же нам, вполне насладившимся плодами этих благотворных проповедей, не почтить достойным памятником и торжеством ту из них, которой ныне (то есть, в 1866 г. — Авт.) совершается тысячелетие?

Не может быть и спору, что евангельская проповедь, бывшая во времена вел. князя Владимира, обширностью своего действия и по решительному благотворному влиянию на судьбу отечества нашего, слишком много превосходит бывшую при Оскольде и Дире. Но… важность и благотворность одной евангельской проповеди, от сопоставления ее с другой, для нас нимало не уменьшается"4.

Аналогично и ученик В. Ключевского и С. Платонова, проф. Г. В. Вернадский в своей работе «Древняя Русь» отмечал: «Действительно, христианство стало официальной религией Киевской Руси только в конце десятого века. Но расцвет христианства на Руси в одиннадцатом веке не может быть понят, если мы не будем знать, что часть русских племен — юго-восточных и западных — находилась под влиянием христианской мысли, по крайней мере, с 860-х годов… Без знаний об этой ранней почве расцвет христианской культуры в одиннадцатом веке на Руси мог бы показаться неожиданным чудом. В действительности же, в девятом веке… была подготовлена почва для произрастания христианства на Руси"5.

Конечно, вряд ли можно говорить о всеобщей христианизации Руси при князе Оскольде, как это произошло уже через 100 лет при св. князе Владимире. Многие историки склонны считать, что христианство в IX в. приняли только князь Оскольд и часть высшей киеворусской элиты — некоторые из бояр и дружинников. Основная масса населения Киевской Руси в IX в. оставалась еще языческой. Более того, поскольку христианство принимали, как правило, дружинники, часто участвовавшие в ратных сражениях, то с гибелью на поле боя многих из них пресекалось и число последователей христианства на Руси. Историк Б. Рамм по этому поводу отмечает: «Нет оснований утверждать, что речь шла о широком распространении новой веры на Руси… Распространение новой веры в такой большой стране, какой была уже на то время Русь, не могло быть одновременным актом и, к тому же, делом одного миссионера или епископа. Это был довольно длительный процесс…"6.>

Если эта точка зрения верна, и христианство действительно было принято лишь князем Оскольдом и частью киеворусской элиты, это никоим образом не умаляет самой значимости распространения христианства на Руси в IX в. (пусть и только в высших слоях древнерусского общества), как и самого Оскольдова Крещения на Руси, предуготовившего окончательное утверждение св. Православной веры в 988−989 гг. при св. князе Владимире Великом, названном св. митрополитом Иларионом Русином (1051−1055) «подобником великому Константину», заповедавшим «по всей земле креститься… и всем быть христианами» 7.

Владимирово Крещение Руси в 988 г. Худ. К. Лебедев
Владимирово Крещение Руси в 988 г. Худ. К. Лебедев

Сегодня Промыслом Божиим, как и при князе Оскольде Киевском, наш народ вновь на изначальном пути просвещения Христовым светом. Этот путь на Руси освятил своей мученической смертью первый наш православный государь Оскольд-Никалай. Возможно, через почитание его мученического подвига перед нами открывается и новый шанс к духовному возрождению нашего Отечества, Крещеного и просвещенного светом Христовым во мгле языческой, под Покровом Царицы Небесной, избравшей Святую Киевскую Русь Своим Уделом.

Московская пресса в 1866 году по поводу необходимости восстановления памяти первого киеворусского православного государя-мученика Оскольда-Николая писала: «Это священный долг Руси"8. Своим назидательным примером завещал благоговейно хранить и почитать память о князе Оскольде Киевском и прозорливый старец св. прав. Иоанн Кронштадтский 9. А Митрополит Киевский и Галицкий Арсений считал «делом всей православной Руси» необходимость сооружения памятника князю Оскольду. Кроме того, еще 100 лет назад православные киевляне ежегодно 2/15 июля, на праздник Положения Ризы Пресвятой Богородицы во Влахерне, при многочисленном стечении народа совершали крестные ходы к Оскольдовой могиле и служили там молебны «о упокоении перваго русскаго христианского князя Оскольда, нареченнаго в крещении Николаем"10.

Увы, по прошествии 100 лет ничего этого нет. Наш народ забыл и попрал собственные духовные первоистоки, собственную историческую память. Не за это ли, в том числе, он карается последние 100 лет?

«После богоборческой революции в 1917 г. традиция церковного почитания нашего первого киевского православного князя и первого православного мученика Оскольда-Николая, как и многие другие благочестивые православные традиции, в нашем народе были утрачены. Однако верим, что теперь, с падением богоборчества и гонений на Православие, наступило время возродить все то, что было нами утрачено в эпоху атеизма и репрессий» (Из Обращения Православных Братств Украины по случаю 1150-летия Оскольдова Крещения Руси)11.

Сергей Шумило, г. Киев, 2009 г.


http://rusk.ru/st.php?idar=41968

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  AnatolyZherebiatiev    17.05.2010 11:48
Возможно в текст на памятной доске ошибка- Аскольд крещён в 866 году , а убит в 862 году?

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru