Русская линия
ИА «Белые воины» Сергей Балмасов14.12.2005 

Русские в бандерах* Испанского иностранного легиона

Как это ни странно, но нам до сих пор почти ничего не известно о жизни иностранных легионов разных стран. Больше других известен Французский. О таких же, как Английский, Голландский, Испанский иностранные легионы, мы знаем очень мало. Поэтому поговорим сегодня об Испанском легионе. Хотя по численному составу он значительно меньше Французского, это подразделение никак нельзя назвать его уменьшенной копией. Если французы отметились в самых разных странах — от Мексики до Индокитая, то у испанцев не такая богатая боевая биография. Дело в том, что Испания уже к началу XIX века потеряла большую часть своих колоний и нуждалась не столько в приобретении новых владений, как это было у Франции в то время, сколько в удержании под своей властью остатков былого могущества. По этой причине численность Французского иностранного легиона все больше увеличивалась, а Испанского — постепенно сокращалась.

Для Испании XIX века важной задачей было удержание ее владений в Марокко, позволяющих контролировать выход из Средиземного моря в Атлантику. Долгое время власть как испанцев, так и французов в Марокко была номинальной и распространялась лишь на крупные города и прибрежную полосу. Жители внутренних районов — арабы и берберы — отказывались подчиняться завоевателям

Война с ними в горах была очень тяжелой и кровопролитной. Поэтому основную тяжесть борьбы с марокканцами взяли на себя иностранные легионы Франции и Испании, используемые своими хозяевами как пушечное мясо и бросаемые на самые гибельные участки. Особым испытанием как для Французского, так и для Испанского легионов была война против вождя марокканцев Абд-Эль-Керима в 1921 — 1926 годах. Однако это тема особой статьи.

Мы же расскажем о наиболее значительной войне, в которой пришлось принять участие Испанскому легиону, — гражданской войне в Испании 1936−1939 годов. До сих пор россиянам было известно о том, что тысячи советских солдат и офицеров принимали участие в этой войне на стороне республиканцев против сторонников генерала Франко. Мало кому известно, что многие десятки наших соотечественников сражались на другой стороне баррикад, под знаменами национальной Испании и трехцветным российским флагом, в т. ч. и в рядах Испанского иностранного легиона.

Легион — оплот генерала Франко

До событий 1936 г. — прихода к власти в Испании прокоммунистического правительства и восстания против него 18 июля 1936 г. армии, в т. ч. и Испанского легиона, русских проживало в этой стране по сравнению с другими территориями Европы немного. Правда, известно, что в Испанском легионе еще до гражданской войны в этой стране служили с 1932 г. по крайней мере четверо наших соотечественников, покинувших Россию после событий 1917 г. Они приняли участие в составе Испанского легиона в подавлении Октябрьского прокоммунистического восстания 1934 г. в Астурии, где Москва, руками Коммунистического Интернационала (Коминтерна) — международной организации, созданной для свержения капиталистических правительств по всему земному шару, уже тогда пыталась устроить революцию для распространения ее на другие страны. Этим Испанский иностранный легион снискал у коммунистов славу одного из самых ненавистных подразделений Франко. Неудача, стоившая многих жизней легионеров и еще больше — восставших рабочих, не остановила идеологов коммунизма из СССР. В 1936 г. им удалось привести к власти свое правительство. Однако попытка дальнейшего расширения революции натолкнулась на сопротивление испанской армии. Пожалуй, самым серьезным оплотом генерала Франко против левых, взявших власть в Мадриде, был Испанский иностранный легион, солдаты и офицеры которого одними из первых поднялись на борьбу против коммунистов.

События в Испании были восприняты русскими эмигрантами как продолжение гражданской войны и борьбы с коммунизмом, которую еще недавно вели на просторах Родины. Франко именовался в белогвардейской прессе того времени испанским Корниловым, а франкисты — белогвардейцами и корниловцами. Действительно, многое из происходившего в Испании до боли напоминало гражданскую войну в России: разорения храмов, красный террор госбезопасности против интеллигенции, зажиточных слоев населения, офицеров, кровавые бесчинства коммунистов и анархистов, социализация женщин, аресты и расстрелы противников республиканцев, тот же интернациональный сброд, съехавшийся на гражданскую войну, чтобы грабить, насиловать, убивать под флагом борьбы с фашистами. Лозунги Франко также сильно напоминали идеологию белых генералов: «За единую и неделимую страну», бескомпромиссная борьба против коммунистов, свободный выбор населением будущего устройства государства. На помощь генералу Франко были отправлены десятки и сотни русских добровольцев. В основном это были проживавшие во Франции белогвардейцы, связанные с Российским общевоинским союзом (РОВС). Однако широкомасштабную помощь РОВС генералу Франко оказать не смог. Полусоциалистическое правительство Франции, узнав о помощи русских белогвардейцев антикоммунистическим силам Испании, закрыло для них границу и не позволяло им помогать франкистам. Впрочем, данный запрет не распространялся на военные грузы, включая танки и самолеты, а также на красных добровольцев Коминтерна, которые тысячами переправлялись через границу и вливались в красные интернациональные бригады. Сначала положение Франко было очень тяжелым: поднятое им восстание было успешным лишь отчасти, т.к. не достигло своей основной цели — быстрого свержения прокоммунистического правительства. К тому же столица Испании осталась в руках левых. Большинство стран мира, включая и США, лицемерно высказавшись о невмешательстве в испанские дела, тайком помогали коммунистам и их союзникам.

Первые полгода борьбы движению Франко серьезно почти никто не помогал. Германия и Италия признали с большими колебаниями правительство Франко только в ноябре 1936 г., поскольку его Гитлер и Муссолини не считали родственным им «по духу». Практическое оказание ему помощи стало осуществляться лишь с конца того же года. Это произошло лишь тогда, когда они поняли, что лучше Франко, чем коммунисты.

В это время отношение к русским в Испании было неоднозначным. Однако почти у всех слово «русский» ассоциировалось со словом «коммунист». Доходило до того, что нередки были случаи, когда проделавших долгий путь русских добровольцев, затративших солидные суммы денег на дорогу, франкисты отсылали обратно, подозревая в них агентов коммунистов. Вообще даже в среде испанской интеллигенции о России и русских мало что знали, а большинство населения считало, что там «царь с царицей по имени Распутин выгнали прежнего царя Троцкого, который убил Ленина».

К началу гражданской войны Испанский иностранный легион делился на бандеры (батальоны). Бандера состояла из кампаний (рот) — трех винтовочных (стрелковых) и одной пулеметной. В пулеметной роте было 12 тяжелых станковых пулеметов калибра 7,65 мм. Кроме того, в каждой винтовочной роте было по 6 легких ручных пулеметов калибра 6,5 мм. По свидетельству английского капитана Кемпта, тридцати пулеметов бандере не хватало, т.к. пулеметы часто выходили из строя.

На опасных направлениях

В течение 1936 г. Испанский иностранный легион, находясь на самых опасных направлениях, в непрерывных боях понес тяжелые потери. Многие из русских добровольцев были переведены сюда из других частей франкистов для пополнений легиона. Однако иностранцев не хватало. Выход был найден в придании легиону добровольцев-испанцев — фалангистов (крайне правая партия) и карлистов — сторонников монархии. Отряды этих добровольцев не имели тяжелого вооружения и поэтому были приданы как вспомогательные силы легиону, к тому времени обладавшему техническими частями, в т. ч. бронетехникой и тяжелой артиллерией. Впоследствии из-за нехватки иностранцев в легионеры стали активно записывать испанцев как мобилизованных нескольких возрастов, так и волонтеров. По данным легионера Шинкаренко, «много испанцев предпочитают идти добровольцами в части иностранного легиона, т.к. там гораздо более совершенная организация». В отличие от Франции, где служить в иностранном легионе считалось позором, поскольку долгие годы туда отправляли служить тех, кому заменили виселицу армией, в Испании общественное мнение относилось к легиону иначе: многие из видных общественных и политических деятелей прошли через это подразделение, в т. ч. и губернатор города Альказар, прославившегося своей героической защитой от республиканцев, а также сам генерал Франко. По этой причине уже в начале 1937 г. иностранцы Испанского легиона составляли лишь четверть от общей численности его личного состава. Следует отметить, что впоследствии пополнение Испанского иностранного легиона испанцами вошло в традицию и сегодня, к огорчению многих желающих податься в наемники, прием иностранцев в это подразделение практически прекращен.

«Вино — не в счет, оно — вместо воды»

При проведении боевых операций Франко учел опыт гражданской войны в России. Он сразу обратил особое внимание на тыловое обеспечение своих войск, справедливо полагая, что плохая организация тыла белогвардейскими генералами послужила одной из главных причин их поражения. Русских легионеров удивляло, насколько замечательно франкисты организовали свой тыл. Свидетельство одного из них: «Каждый захваченный кусок земли очищается, приводится в порядок, организуется снабжение, пленные исправляют дорогу, и только потом снова захватываем и отбиваем у красных новый участок земли. Благодаря этому мы всегда имеем хорошую пищу и достаточное количество снаряжения, а где нужно — и автоцистерны с водой. Организовано все действительно замечательно». В результате, по отзывам русских добровольцев, Испанский иностранный легион был снабжен всем необходимым самым лучшим образом. В этом он выгодно отличался от Французского. Во Французском легионе снабжение было настолько плохим, а жалование таким маленьким, что, судя по письмам легионеров и их друзей, в Тунисе, например, можно было увидеть легионеров-первогодков, подбирающих на улицах брошенные окурки. В Испании, несмотря на условия военного времени, легионеры получали провиант с избытком. Так, кабо (сержант) Али Гурский, бывший русский офицер, пишет: «я получаю солдатский паек точно и у меня все есть, что необходимо. Кормят здесь так хорошо, что нам могут позавидовать и рестораны, конечно, средние, а в некоторых случаях и все вы, оставшиеся в мирной обстановке. Сегодня обед — суп с лапшей, заправленный чесноком, томатами, луком; фасоль с кусочками мяса и цветной капустой, с вареным картофелем; каракатица, жареная в своем соку, кусок телятины с жареной картошкой, горсть фиников (вчера — грецкие орехи), стакан вина. И это — в окопах, на фронте, на вершине горы, за тридевять земель от ближайшего города. Да еще большой белый хлеб Я никогда не съедаю всего, а вечером часто не ужинаю, пью только кофе, А вот что мы получили на Рождество: закуска — на зубочистке — 1 маслина, анчоус, кусок лангуста, кусок соленого огурчика, кусочек еще чего-то вкусного и кусок хлеба; стаканчик вермута, пилав из ракушек, креветок и каракатица с томатным соусом; омлет с печеным перцем, кусок копченой ветчины, рислинга, филе с жареной картошкой, апельсины и яблоки, печенье, стейк; кофе, сигара-гавана; красное вино не в счет, оно вместо воды». Характерной особенностью Испанского иностранного легиона являлось то, что солдатский и офицерский пайки ничем не отличались. Вообще здесь не было понятия офицерский паек, в испанском легионе знали лишь понятие солдатский или легионерский, паек. По общему мнению легионеров, питание здесь было на тот момент лучше, чем в любой другой армии в мире.

Мадрина — военная крестная легионера

Мало того, особенностью Испанского иностранного легиона являлось то, что каждый легионер имел свою мадрину — т. е. военную крестную. Реально почти никто из легионеров свою мадрину не знал. Часто сами военные власти давали объявление в газету, что такой-то защитник родины из легиона не имеет своей мадрины, и просили девушек и женщин ею стать или сами представительницы прекрасной половины человечества, желающие помочь легионерам, давали свои адреса в газеты. Иногда мадрин назначали политические партии по просьбе самих легионеров. Мадрины по обычаю присылали все то, в чем нуждались их подопечные. Однако многие русские просто переписывались со своими мадринами, испытывая недостаток в женском внимании, не принимая от них подарков по той причине, что у них все необходимое было.

Единственно, от чего страдали русские легионеры в Испании, это из-за плохой осведомленности в том, что делается на Родине и в среде белоэмиграции. Эту проблему вскоре отчасти удалось решить — некоторые белогвардейские газеты и журналы стали посылать экземпляры своих изданий русским легионерам на фронт.

Стоит сказать и об униформе Испанского иностранного легиона, отличительной особенностью которой того времени была форменная зеленая рубашка. По словам одного русского легионера, «все — от генералов до простых рядовых — ходят сейчас в этих зеленых рубашках, рукава носят засученными выше локтя. Очень жарко. У нас очень многие ходят в обрезанных по колено штанах, как трусы» В Испанском иностранном легионе носили и особые погоны, характерную особенность этого подразделения: нашивку-эмблему в виде соединенных алебарды, мушкета и арбалета. Данная эмблема была взята начальством легиона, чтобы подчеркнуть его преемственность от подразделений, созданных из европейцев разных стран при знаменитом герцоге Альбе, когда испанские войска ходили в походы практически по всей Западной Европе. В летнее время легионеры носят алые береты — бойны, в холодное — особую шапочку горро, алого или защитного цвета. Каски легионеры принципиально не носили. Во-первых, не позволяла традиция, а во-вторых, это не делалось из-за жары, в-третьих — из-за своеобразного соревнования с маврами, носившими лишь матерчатые тюрбаны, и из-за стремления друг перед другом бравировать. По словам русских легионеров, при каждой бандере Испанского легиона был свой священник. «Священники носят здесь офицерскую форму — то же хаки и та же шапочка-горро на голове. И крест».

Особое внимание, по письмам русских легионеров, в Испанском легионе уделялось «отданию чести. И когда без горро — то по-новому, руку вверх».

Как получить очередной чин?

По данным белого генерала Шинкаренко, прибывшего в Испанию рядовым добровольцем, чтобы сражаться против коммунистов и ставшего легионером, все русские, которые к тому времени были в Испанском иностранном легионе, пользовались большой симпатией легионеров, как рядовых, так и офицеров. Характерной особенностью испанской армии и Испанского иностранного легиона была чрезвычайная затянутость производства в следующий чин. Так, русский легионер описывал: «мой добрый знакомый, начавший свою офицерскую службу в легионе под начальством Франко, говорил мне, что до получения капитанского галуна он 9 лет „протрубил“ лейтенантом. Это в порядке вещей. В испанской армии ускоренного производства нет». Однако в отличие от Французского легиона русские здесь «росли» очень быстро. Так, Шинкаренко в своих письмах говорит о том, что те четверо русских, которые к моменту начала гражданской войны в Испании служили в Легионе, за 5 лет своей службы дослужились до младших офицерских чинов. Показателем боевых качеств русских легионеров служит то, что многие из них заслужили унтер-офицерские и даже офицерские чины за год-полтора участия в гражданской войне в Испании. За боевые заслуги сам генерал Франко лично произвел Шинкаренко в офицеры испанской армии. По данным Шинкаренко, один из русских офицеров, бывший кавалерист, не только стал командиром бандеры, но и в знак высшей признательности со стороны командования франкистов был откомандирован для занятия им высокого поста во франкистской партии «Фаланга».

По письмам русского легионера Шинкаренко, уже к началу 1937 г. Испанский легион зарекомендовал себя одним из лучших подразделений франкистов: «участники боев очень высоко отзываются о бандерах Испанского иностранного легиона, в которых есть хороший командный состав. Офицеры — все испанцы»

Броня слаба. И танк уже заглох

Основными конкурентами легионеров в «добывании воинской славы» были марокканцы. В этом-то и был парадокс: коммунисты долгие годы и небезуспешно разжигали в Марокко пламя антиколониальной борьбы, натравливая марокканцев на испанцев и французов. В 1920-е годы война в Марокко почти не прекращалась. Казалось, еще немного — и агенты Коминтерна здесь победят. Однако этого не случилось. Испанский иностранный легион успешно справился с поставленными перед ним задачами, и после ожесточенных боев марокканцы были разбиты. В 1936 г., когда испанцы были заняты гражданской войной, казалось, для марокканцев создалась благоприятнейшая ситуация для удара по частям легиона, которые находились в Марокко, и франкистам, отстаивавшим идею неделимости испанских владений. Расчеты коммунистов не оправдались: марокканцы предпочли сражаться с оружием в руках в содружестве со своими прежними заклятыми врагами-легионерами против коммунистов, действия которых в Испании против религии они расценили как проявление сатанизма.

В бою как легионеры, так и мавры-марокканцы имели свои преимущества. И если, по отзывам русских добровольцев, легионерам не было равных в атаке, то они часто уступали в стойкости маврам в обороне. Кроме того, в то время особое соревнование между маврами и легионерами происходило при борьбе с танками республиканцев. Дело в том, что в первое время танки республиканцев были для франкистов настоящим бичом: своих танков у них почти не было, а поступившие в 1937 г. итальянские и немецкие машины, зачастую вооруженные лишь пулеметами и пробиваемые пулей из винтовки, не могли составить конкуренцию советским танкам. Противотанковое вооружение франкистов также было очень слабым: противотанковые ружья оказались малоэффективными, а противотанковая артиллерия была малочисленна и обладала недостаточной дальностью стрельбы. Долгое время франкистам не удавалось добиться превосходства в воздухе, и потому эффективно бороться с танками противника с помощью авиации было невозможно. В этих условиях легионеры разработали свою тактику: пулеметно-винтовочным огнем пехота противника отсекалась от броневых машин, а в подошедшие танки летели самопальные бутылки с бензином с подожженным фитилем. Советская техника того времени имела столько горючих материалов, что зачастую было достаточно попадания одной такой бутылки с «коктейлем Молотова», чтобы грозная броневая машина превратилась в груду обгоревшего металлолома. Часто борьба с танками облегчалась тем, что они просто застревали в окопах и становились легкой добычей: заглохший танк окружали со всех сторон, требуя сдачи экипажа в плен, угрожая в противном случае сжечь его вместе с экипажем. Если на долю легионеров приходилось больше уничтоженных танков противника, то на долю мавров выпал больший процент захваченных броневых машин. Дело в том, что советские танки того времени БТ и Т-26, по свидетельствам русских легионеров, страдали от дефектов, из-за которых случалось, что они глохли в самый неподходящий момент и становились легкой добычей франкистов. По данным легионера Шинкаренко, уже к марту 1937 г. легионеры и мавры только захватили 42 советских танка. Это позволило франкистам пополнить собственный парк. Вскоре легионерам в поддержку при наступлениях стали придавать танковые секции из 8 танков — 6 немецких (пулеметных) и 2 пушечно-пулеметных трофейных (советских).

Легион и «интербригады». Кто кого?

Однако самым серьезным противником легионеров были не танки и авиация республиканцев, а интернациональные бригады из добровольцев-коммунистов разных стран, среди которых особенно много было граждан СССР, государств Латинской Америки и Франции. По своей стойкости и упорству интербригады и Испанский легион соперничали друг с другом. Можно было с большой долей уверенности говорить, что на тех направлениях, где выдвинуты легионеры и мавры, республиканцы выставят интербригады. Бои интербригад с легионом стоили и той, и другой стороне больших жертв, и борьба эта велась с ожесточением и с переменным успехом. Крупного успеха легионеры добились 24 июля 1937 г. в бою под Мадридом, где 2 батальона интербригады Листера были почти начисто скошены пулеметным огнем.

В свою очередь коммунисты также имели успехи. Территориально многие русские в 1937 г. находились на Северном, Бискайском фронте в подразделении Dona Maria de Molina. Потерпев неудачу в быстром захвате столицы, Франко принял решение о постепенной ликвидации очагов сопротивления республиканцев и отсечения занятой ими части Испании от французской границы, чтобы прекратить их подпитку извне и затруднить доставку им военных грузов. В этой связи в конце лета 1937 г. Франко начал проведение операции по ликвидации Северного фронта, в которой русские добровольцы и иностранный легион приняли активное участие. Зажатые на сравнительно небольшой территории на севере Испании республиканцы Бискайского фронта не только упорно оборонялись, но и сами предпринимали яростные контратаки. Во время одной из них в конце августа 1937 г. они нанесли поражение войскам Франко, прорвав линию фронта. Во время этого боя в районе селения Кинтай одна из рот франкистов была почти полностью уничтожена. Ее остатки, возглавленные офицерами испанской службы, прошедшими путь от рядового до лейтенанта, — бывшим генералом Белой армии Фоком и офицером-артиллеристом знаменитой Марковской дивизии Полухиным, укрылись в местной церкви, отбиваясь из винтовок, пистолетов и трофейного «максима» в течение двух недель от наседавших коммунистов. Их безуспешно пытались выручить, хотя помощь была близка. Каждый день летчики-франкисты сбрасывали на крышу церкви вымпелы, в которых говорилось, что подмога рядом и нужно продержаться еще чуть-чуть. Однако спасти их не удалось: по одним данным, коммунисты, раздосадованные неудачными атаками церкви, разбили ее стены снарядами. При этом все оборонявшиеся были погребены под ее руинами, за исключением одного из этих русских офицеров, который, будучи раненным и не желая сдаваться врагу, застрелился. По другим данным, во время атаки интернационалистов, когда патроны у оборонявшихся в церкви были на исходе, а в живых остались лишь несколько израненных и измученных непрерывными боями людей, Фок каким-то образом вызвал огонь франкистской артиллерии «на себя», под которым погибли и оборонявшиеся, и штурмующие. Так или иначе, но русские волонтеры дрались до конца. Это было вызвано, во-первых, их непримиримым отношением к коммунистам и нежеланием попадать своим противникам в руки живыми. Им был известен печальный пример русского добровольца А. Куценко, попавшего в плен к республиканцам: его зверски пытали, кастрировали и размозжили голову камнем.

История генерала Фока интересна тем, что он несколько раз неудачно пытался поступить добровольцем в армию Франко. От его услуг отказывались из-за почтенного возраста генерала, составлявшего 57 лет, но потом испанцы приняли его в свои ряды. Следует отметить, что генералы Фок и Шинкаренко, имея неплохой заработок до начала войны, бросили все и вступили в испанскую армию рядовыми, чтобы, ежесекундно рискуя жизнью, бороться с врагами. Смерть Полухина, бывшего штабс-капитана, уцелевшего во время памятного боя гражданской войны в России, когда значительная часть марковской дивизии была порублена буденновцами, и погибшего в бою с коммунистами на далекой испанской земле, оплакивалась многими белоэмигрантами. Вскоре после этой трагедии Кинтай был освобожден франкистами. Все погибшие в бою защитники церкви были найдены под руинами, однако Полухина и Фока опознать не удалось, настолько изуродованными оказались их тела Всех павших в том бою похоронили в двух братских могилах, отдельно — офицеров и солдат, но не разделяя по нациям.

Гражданская война в Испании приковывала тогда всеобщее внимание. Генерал Ниссель, выдающийся французский стратег, отличившийся в первую мировую войну, комментируя эти бои, очень высоко оценил действия Испанского иностранного легиона. По его словам, «начальное практическое превосходство националистов (франкистов), которое позволило им освободить Толедо и Овьедо, приблизиться к вратам Мадрида, перервав коммуникации их противников с французской территорией в Бискайе, обязано тому, что на их стороне оказались солидно снабженные и обученные части Испанского легиона, которые на первых порах встретили против себя милицию из добровольцев без всякого военного обучения. Их превосходство над милицией красных, плохо дисциплинированной и еще менее того обученной, не подлежит никакому сомнению — в течение первых недель операций то же превосходство было и над регулярными частями, находящимися на стороне красных, но лишенных своих офицеров»

Общей особенностью иностранных легионов Франции и Испании была очень суровая дисциплина. По словам русского легионера, это не смущало служивших в нем испанцев: «испанский демократизм — одно из глубоко укоренившихся национальных свойств и поэтому он не только находит свое естественное отражение в армии, но очень легко уживается со свирепой дисциплиной легиона»

«Отношение ко мне в бандере — исключительное»

Кроме русских и испанцев, в Испанском легионе было много представителей других национальностей: немцев, итальянцев, бельгийцев, французов, англичан и т. п. Основными конкурентами русских относительно воинской славы были французы, представители которых регулярно отмечались среди сержантского состава Испанского легиона, и англичане, некоторые из которых достигли офицерских чинов. Например, в Англии большую известность получил факт участия капитана Кемпта в составе Испанского легиона в течение двух лет в гражданской войне, вернувшегося в 1938 г. домой. К русским отношение не только испанцев, но и представителей других наций было самым замечательным. Об этом свидетельствует Али Гурский: «отношение ко мне в бандере исключительное, со стороны как офицеров, так и солдат. Русских рядом — никого, и я говорю только по-испански (а с бандарином-знаменщиком — по-немецки), благодаря чему делаю успехи в языке. Когда я был в деревне, ко мне бросился на шею один легионер: „Друг, брат, пойдем пить вино!“ Спрашиваю его: „Почему я тебе брат?“ — „Так ведь ты — русский, а я — итальянец, оба в легионе, значит, теперь братья!“ Пришлось согласиться. „Но т.к. ты — хороший русский, то и плати за вино“. Пил — и он пил, а вечером я его отнес в его роту. Очень милый человек!»

По письму одного русского легионера, «мы, русские, здесь себя зарекомендовали так, что нас, как боевой элемент, ценят все, начиная от начальника легиона генерала Ягуе и кончая простым легионером. Этим и объясняется то, что нас не содержат в одной бандере. Но почти все русские в бандерах назначены начальниками в „лассы“ — личными ординарцами. Во время очень серьезных боев командиры приказывают ординарцам находиться при них и никуда уже не посылают. Капитан знает, что русский ординарец его не бросит до конца и в случае ранения или смерти всегда вынесет из огня». Пример подвига русского легионера Кемпельского лишний раз доказал это. Кемпельский, будучи назначен ординарцем при командире, находился при наступлении в батальоне иностранного легиона. Красные открыли по легионерам сильный ружейно-пулеметный огонь. Тут и там падали раненые и убитые. В это время Кемпельский увидел, что его командир ранен, а рота легионеров, не выдержав губительного огня, отступила и залегла. Раненый командир остался лежать на «нейтралке». Кемпельский, схватив ручной пулемет, выбежал далеко вперед и с криком: «Легионеры! Выносите своего капитана, я вас прикрою!» — стал поливать из него республиканцев. Те сосредоточили весь огонь на нем. Через несколько минут боя он, раненый, упал, однако снова поднялся и продолжал стрелять, прикрывая отходивших легионеров с раненым командиром, пока не упал, изрешеченный вражескими пулями, мертвым. Русские легионеры писали, что тот капитан, который был обязан Кемпельскому своей жизнью, выздоровел, «и когда теперь ему представляют русского, то он снимает фуражку, подходит, жмет руку, говоря: «Благодарю вас за Кемпельского, который пожертвовал собой, чтобы спасти своего капитана. Каждый русский — родной член моей семьи!»

Под Мадридом

А вот картины боев Испанского легиона 1936 — 1937 годов под Мадридом. После того как отдельные части легионеров участвовали в захвате пригорода испанской столицы — Университетского городка, на их долю выпала тяжелейшая задача по его удержанию. Здесь в течение шести с половиной месяцев легионеры вели упорнейшие уличные бои, во время которых Испанский легион потерял 650 человек. По меркам тогдашней войны, как свидетельствуют русские легионеры, «это считалось мало». Здесь, в грудах развалин, легионеры отчаянно дрались против вражеских танков, пулеметов и минометов. Окопы противников находились всего в 30 шагах друг от друга, так что неприятели часто перекидывали друг другу «гостинцы» в виде ручных гранат. По свидетельству русского легионера, об упорстве боев под Мадридом говорило то, что за шесть с половиной месяцев нахождения там Испанского легиона даже имевшиеся остатки зданий превратились в кучу обломков. Вот краткая характерная дневниковая запись о боях в этом районе русского легионера: «Стреляют мало. И больше — они. Это — Мадридский фронт».

То, что Испанский иностранный легион неоднократно одерживал победы над лучшими коммунистическими частями республиканцев — интербригадами и советскими добровольцами, говорит о многом. А главное — о серьезных боевых качествах данного подразделения. По выражению русских добровольцев, «может быть, среди всех теперешних войск — всех, какие только есть в сегодняшнем мире, Испанский легион — войско самое славное и самое знаменитое».

Способ отдыха — как сардинки в коробке

А вот характеристика офицеров Испанского легиона, данная им русским легионером: «9-я бандера. Ею командует майор Хосе Пеньярредондо. Молодой, хотя постарше, чем бывали у нас наши полковники. И он очень элегантно носит рану на лице — небезобразный шрам над углом рта, рядом с бритыми усами. Прежняя, африканская рана. Другие — очень милые офицеры. И священник в нашей бандере — совсем молоденький иезуит, добровольцем приехавший из Бельгии»

А вот картины боев на Арагонском фронте. Интересная запись об условиях боев в испанских горах в зимних условиях: «Не мылся уже около 20 дней. Очень холодно. Горы в снегу. Это самое холодное место в Испании. Раньше мы представляли Испанию как жгучее солнце, пальмы, но уверяю вас, что по холоду она не уступает северу России. Я помню, как в июне (1937 г.) при Амборасинском наступлении мы по ночам дрожали на горах от холода! Когда я был ранен под Теруэлем, мы наступали при 15 градусах мороза! Снег по колено! В госпитале Бию лежал с отмороженными ногами русский доброволец Николай Бибиков. Там же лежал наш бандарин (знаменщик). Ему при мне отрезали ступню, а когда я уезжал, должны были отрезать и другую. Отморозил их при наступлении. Одеты мы тепло, но естественно, что когда проводишь день и ночь на воздухе, то пальцы ног и рук мерзнут, как бы их ни кутали. На фронте приходится спать на сырой земле. Способ отдыха легионеров — как сардинки в коробке, для теплоты — мною избегается. Не желаю собой кормить еще и чужих „домашних животных“, достаточно своих. Капитан разрешил мне устроиться отдельно от кампании и как хочу, освободив от переклички по утрам и вечерам».

Сражение под Куэста де ла Рейна

Среди множества боев, выигранных Испанским легионом, следует особо отметить сражение под Куэста де ла Рейна 13 октября 1937 г. Лейтенант Шинкаренко описывает его так: «пошли мавры Потом — легион: наша бандера Разворачиваемся коротко и каждая рота — не цепями, а маленькими пачечками Легионеры — в коротеньких зимних куртках, у которых растегнуты вороты и выпущены наружу широкие воротники зеленых рубашек, тех же рубашек, у которых засучены выше локтя рукава. Здешняя манера. Руки бронзово-загорелые. Много татуировки Идут в бой и поют.

Легионная песня… О готовности умереть за свободную Испанию, о доблести легиона Идти с ней в атаку — блестяще. Пошли 1-я, 2-я и 3-я роты. Все наравне. Все пули, пули, пули. А поле — такое, что нет того, что могло бы хоть чуточку задержать хотя бы одну бьющую пулю, ружейную и пулеметную. И еще артиллерия — наша и их, всех калибров, от трех до шести с половиной дюймов (75 — 155 мм). Все гранаты, шрапнели. Носилки с ранеными. Отовсюду. Больше от нас, из бандер. Огонь, огонь и огонь. Мавры атаковали врага влегкую, выручили нас Наша бандера атаковала самую вражескую гущу, в самый огонь. Атаковала кроваво, оставив на поле боя 6 офицеров и 150 легионеров. Это — на некрупный батальон. Но вот наша бандера взяла у красных Каза Колорадо.

В этом бою я не видел ни одного легионера, который шел бы назад здоровый или под каким-нибудь предлогом. И раненые — почти ни одного стона. А офицеры! Командир одной из наших бандер, поручик Гольдин, был сильно ранен в ногу и не позволил себя вынести и продолжал командовать. И был убит. Другой поручик — Вийольба. У него — свое, особое несчастье: имеет отца-генерала, который служит красным, важное лицо у них. Вийольба ранен в обе ноги двумя или тремя пулями. Его перевязывали при мне. И, когда санитары подняли носилки, чтобы нести в тыл, то Вийольба громко прокричал, чтобы все слышали: „Да здравствует легион!“

Падре Валь, наш священник — иезуит. И вот сейчас он в бою, всюду. Во всех ротах, в самом огне, при смерти И, кроме того, помогает, как брат милосердия, как санитар

Бой, бой и бой. У красных — танки, 3 или 4 совдеповские машины. Они — осторожные, боязливые. Боятся бутылок с бензином, что ли?..

Вдруг получено известие, что все взяли, что „товарищи“ (насмешливое название красных со времени гражданской войны в России белогвардейцами) отброшены, Куэста де ла Рейна — выручена. Товарищи, которых сегодня смяли — партийные коммунисты из 14-й интернациональной бригады, их побили вместе с их танками».

Теруэльская операция

Далее Али Гурский пишет об участии Испанского иностранного легиона в знаменитой Теруэльской операции, исход которой во многом предрешил дальнейшее развитие войны в Испании. Иностранный легион шел на Теруэль для атаки на интернациональную бригаду красных. В этот бой легионеры пошли, одев все свои ордена и значки. Четвертого января 1938 г. они атаковали республиканцев, отбросив их на 5−6 километров с боем. «Красные отступали, но здорово огрызались, однако мы почти бежали вперед, не давая им опомниться, по снегу и холмам. Устал здорово. К вечеру мы подступили к главной позиции красных и залегли за пригорком, и ночевали тут же, прямо на снегу».

На следующий день при поддержке артиллерии и авиации легионеры ударили по республиканцам. «Красные, подвезшие все свои резервы и массу пулеметов, защищались до отказа и даже отбивались ручными гранатами, когда наши были уже ближе 20 метров, и только тогда отступили и снова открыли огонь. Часов в 12 наша бандера снова двинулась в атаку против красных на горе, и вот, когда наша кампания вышла наверх, я ужаснулся. Предстояло их атаковать на ровной как стол плоскости метров до полутора тысяч. Ровное поле в снегу, усыпанное камнями величиной до человеческой головы. Начали перебежку от камня до камня. Красные открыли ураганный огонь из пулеметов, мы несли большие потери, но двигались вперед. Красные также били из четырехорудийной батареи по площадям. И вот раздался оглушительный взрыв, меня что-то подбросило, со страшной силой ударило в голову, и я упал. Минут через 10−15 услышал, что кто-то подползает ко мне сзади. Это был один из легионеров. Он стал кричать: „Али ранен!“ — и вдруг я почувствовал, что он стащил с меня одеяло (в них легионеры закутывались, спасаясь от страшного холода) и стаскивает мою сумку с вещами Хладнокровно, рассчитав силы, я поднял ногу и ударил лихого легионера в живот. После такого довода он согласился со мной, оставил мои вещи в покое и стал звать фельдшера. Вскоре подошли санитары с носилками и понесли назад по этому полю, под пулеметным огнем Как эти 400 метров никто из нас не был ранен, знает только Бог. Вообще раненых легионеров была масса. Мне показали мой шерстяной шлем — весь в крови, с дырой от осколка впереди и пробитый пулями в шести местах! Я даже и знал об этом!

Все позиции красных были взяты, хоть мы и понесли большие потери Ранен я был в начале нашего удара, но уже одно количество взятых танков и сбитых аэропланов красных — до безумия уставших, не считая тысячи пленных, сдававшихся толпами, — весьма показательны». В деревеньке, куда сносили раненых, только из бандеры Али Гурского к моменту доставки туда его самого было уже 45 человек.

Далее Али Гурский описывает госпиталь Испанского иностранного легиона в Сарагосе. Там каждый раненый легионер получил печенье, торты, шоколадные конфеты, портвейн, восточные сладости, орехи, сигары, 3 пачки папирос и 5 песет на личные нужды.

На заключительном этапе войны в Испании можно было наблюдать, по записям сержанта Али Гурского, следующие картины: «около 12 часов дня — вдруг какие-то крики. Все бегут из деревни к постам. Красные в окопах встали, подняли руки и стали что-то кричать. Некоторые из них побежали к нам без оружия. Их, конечно, не допустили в окопы и выслали к ним парламентеров и офицера. Оказывается, поздравляют нас с блестящей победой в Астурии и концом Северного фронта, говорят о скором окончании войны, о том, что они воевать не хотят, и просили наши газеты. Около десятка их вообще перебежали к нам. Такие штуки они повторяют часто, но последняя оказалась не столь благополучной. Красные, как всегда, встали в окопах и стали просить им дать наши газеты. Конечно, послали им их. Обе стороны из любопытства высыпали из окопов и начали перекличку. Я, к счастью, остался в окопе, т.к. красные неожиданно стали поливать наших из пулеметов. Картина интересная и поучительная для легионеров. Результат представьте себе сами».

Дорогая победы цена

Данные строки относятся уже к концу 1938 г., когда война завершалась. В конце концов силам Франко удалось отрезать значительную часть республиканцев от французской границы и резко ограничить советскую помощь им по морю. Это стало одной из главных причин поражения республиканцев. В марте 1939 г. республиканское правительство Испании пало. Победоносные войска Франко, в т. ч. и Испанский иностранный легион, вступили в Мадрид, который пытались безуспешно взять в течение двух с половиной лет. Русские добровольцы заплатили за эту победу дорогой ценой: из 72 волонтеров погибли в бою 34, т. е. почти половина. Среди погибших после Полухина и Фока наибольшую известность имел фельдфебель Николай Иванов, старожил Испанского легиона, прошедший африканскую кампанию и подавление восстания коммунистов в Астурии. О его героической смерти по всей Испании ходили самые разные слухи. Погиб он в начале 1939 г. на Каталонском фронте, когда до победы над коммунистами оставались считанные дни Большинство других были ранены. Так, легионер Николай Петрович Зотов был ранен 5 раз. Из-за последнего ранения одна нога у него стала значительно короче другой. По этой причине его признали негодным для дальнейшей службы, однако он упросил начальство позволить ему вернуться в строй легиона, где он пользовался исключительной репутацией и по личной храбрости ставился в пример и без того храбрым легионерам". Другой легионер, бывший офицер русской службы Георгий Михайлович Зелим-Бек, был ранен разрывной пулей в челюсть и также был признан негодным для дальнейшей службы, но упросил легионное начальство оставить его в строю. Лейтенант Константин Александрович Константино, командир роты в армии Испании, бывший офицер русской службы, грузин по национальности и сержант Али Константинович Гурский были ранены трижды, причем первый потерял один глаз. Русские легионеры сыграли важную роль в этой войне. Наибольшее число русских — 26 — концентрировались в роте Dona Maria de Molina под командованием лейтенанта, бывшего офицера марковской белогвардейской дивизии Николая Евгеньевича Кривошея.

Генерал Франко питал лично очень большую симпатию к русским легионерам и настоял на их обязательном участии в параде победы в Валенсии 18 (31) марта 1939 г. По данным участников этого мероприятия, всем участвовавшим в параде выдали новенькое обмундирование, офицерам — белые перчатки. К алым беретам прицепили кисти — шбофры, офицеры — золотые, обер-офицеры — серебряные, сержанты — зеленые, рядовые и ефрейторы — красные. Русский отряд, шедший на правом фланге сводной бандеры Испанского иностранного легиона с национальным «триколором», привлекал к себе всеобщее внимание. Каким уважением пользовались среди легионеров русские, свидетельствует то, что по испанской воинской традиции нести знамя бандеры легиона должен офицер. Однако офицеры легиона настояли на том, чтобы знамя бандеры нес на параде Али Гурский как лучший легионер, хотя он и не имел офицерского чина.

После завершения боевых действий Франко не демобилизовал русский отряд, а целиком оставил в знак особой признательности в составе испанских вооруженных сил с внеочередным производством, что было для Испании и ее армии нонсенсом. Русские, практически все ставшие в Испанском легионе офицерами, достигли здесь больших высот и продолжали верой и правдой служить Франко. Так, русский доброволец Болтин дослужился до чина полковника и умер в 1961 г. То, что русскому человеку была оказана такая высокая почесть — представление к столь высокому в испанской армии чину иностранца, что ранее запрещалось, свидетельствует о высочайших профессиональных качествах русских офицеров, попавших в Испанию.

Участие в боевых действиях на стороне Франко русских добровольцев показало, что белоэмиграция оставалась способной для активной борьбы против коммунизма. Уже сам факт участия десятков русских в этой войне на стороне Франко позволил отчасти развеять на Западе образ русских в виде разрушителей мирной жизни под красным флагом и показать, что и среди них есть активные противники идей Ленина. Кроме того, русские добровольцы вписали собственными деяниями свои имена золотыми буквами в историю Испанского иностранного легиона и способствовали созданию высокого авторитета русскому имени.

*Бандеры — батальоны в Испанском иностранном легионе.

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  тов.Сухов    21.11.2009 13:00
Объективных данных всегда было очень мало на эту тему. Уже много лет над этим думаю… Наверное в Испании я бы оказался с Франко, а в России все-таки с Лениным. "Найдите десять отличий" :)
  Polukrovka    11.11.2009 01:17
Интересен еще и тот аспект, что белых добровольцев посещали православные священники, присылавшиеся из Парижа. А когда в 1938 году не прислали из-за возможных проблем с правительством Франции, разгорелся скандал в эмигрантской печати.
  Roland    10.08.2009 18:31
Мне очень интересна такая страница истории как Гражданская война в Испании.
Я полностью на стороне франкистов, которые сражались против безбожной, сатанинской коммунистичекой и анархистской заразы, наступающей на Европу. К сожалению из разных источников слышны сейчас симпатии республиканцам, стремящихся превратить Испанию в большой красный концлагерь. Они почему-то предстают как борцы за демократию! Лично я считаю, что подлинными борцами за демократию и свободу испанского народы были франкисты, остановившие красные орды. Если бы я жил в то время, то я бы тоже вступил в Испанский иностранный легион, чтобы плечом к плечу сражаться с моими русскими братьями против чумы, поглотившей нашу страну, за недопущение повторения этого на прекрасной испанской земле!

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru