Русская линия
Седмицa.Ru Изольда Кучмаева,
Л. Максимова
23.04.2010 

К 100-летию утверждения великой княгини Елиcаветы Феодоровны настоятельницей Марфо-Мариинской обители

Фрагмент статьи из 18-го тома «Православной Энциклопедии» с. 389 — 399

Марфо-Мариинская московская жен. обитель официально начала свою деятельность 10 февр. 1909 г. 9 сент. того же года Дмитровским еп. Трифоном (Туркестановым) был освящен 1-й храм обители — во имя святых Марфы и Марии, т. н. больничный. 9 апр. 1910 г. в этой церкви еп. Трифон посвятил в звание крестовых 17 сестер обители во главе с Е. Ф., давших обет послушания, нестяжания и целомудрия без монашеского пострига и обещавших творить добрые дела в духе христ. любви, заботы о бедных и больных. 10 апр. 1910 г. Московским митр. Владимиром Е. Ф. была утверждена в должности настоятельницы. Духовно окормляли сестер прот. Митрофан Сребрянский и прп. Алексий (Соловьёв), мон. Зосимовой пуст. Сестрами могли стать правосл. вдовы и девушки в возрасте от 21 до 40 лет. Их подразделяли на крестовых (более опытных) и учениц. Все сестры после прохождения соответствующего обучения в обители были обязаны посещать бедных и оказывать им помощь. В обители бесплатно обучали на курсах медсестер, выдавали лекарства, проводили электролечение, делали массаж, инъекции, оперировали; работала библиотека; были созданы приют для сирот, воскресная школа, столовая для бедных, в которой готовилось свыше 300 обедов ежедневно.

Кроме непременного участия в богослужениях 2 раза в неделю духовник обители проводил с сестрами беседы катехизического и святоотеческого характера. В храме обители 4 раза в неделю читались акафисты. Сестры при посвящении получали кипарисовый крест на белой ленте (с изображением Нерукотворного Спаса и Покрова Пресв. Богородицы; на обратной стороне — образы св. жен Марфы и Марии) и четки. Ежедневно каждая должна была творить 100 Иисусовых молитв. В интерьере обители преобладал белый цвет, в убранстве использовался ситец светлых тонов. Сестры носили специально сшитые для них светлые длинные платья и белые апостольники, напоминавшие одеяние св. Елизаветы Тюрингской. В 1911 г. Е. Ф. подала в Святейший Синод прошение о присвоении старшим сестрам Марфо-Мариинской обители звания диаконисс. Решение вопроса было отложено до Поместного Собора РПЦ.

В 1908—1912 гг. был построен Покровский храм обители в новгородско-псковском стиле XVI в. по проекту архит. А. В. Щусева и расписан худож. М. В. Нестеровым. П. Д. Корин расписывал подземный храм-усыпальницу. 8 апр. 1912 г. состоялось освящение храма митр. Владимиром, еп. Трифоном и Серпуховским еп. Анастасием (Грибановским). Деятельность Марфо-Мариинской обители была обращена на поддержку бедных, больных и страждущих. Сестры служили в бесплатных учреждениях обители: больнице, амбулатории, аптеке, приюте для сирот, воскресной школе, б-ке, столовой для бедных, доме для чахоточных женщин на Донской ул. В обители больные получали и духовную помощь: соборование, беседы, молитвы, ежедневные службы о болящих в ц. святых Марфы и Марии. С осени 1913 г. сестры оказывали медицинскую помощь обитателям ночлежных домов Хитрова рынка, бездомные дети препровождались в приюты.

Одновременно с созданием Марфо-Мариинской обители в Москве под рук. Е. Ф. в Сергиевском посаде в 1910—1911 гг. было построено и открыто Мариинское убежище (приют) для престарелых сестер милосердия Красного Креста, которые вслед. потери трудоспособности или по возрасту нуждались в уходе. В убежище был устроен домовый храм во имя равноап. Марии Магдалины, настоятелем к-рого Е. Ф. назначила свящ. Павла Флоренского (см.: Андроник (Трубачев), игум. Таинство священства в судьбе отца Павла Флоренского // Ныне и присно: Русский журнал для чтения. 2006. N 3−4).

В убежище была учреждена амбулатория им. вел. кн. Сергея Александровича, к-рая обслуживала малоимущее население Сергиевского посада. Во время войны 1914−1918 гг. убежище принимало раненых воинов на лечение, несмотря на свой возраст, за ними ухаживали престарелые сестры милосердия.

Е. Ф. спала на деревянной кровати без матраца, с жесткой подушкой 2−3 часа в сутки, в полночь молилась в церкви, посещала больных в лазарете. Время, свободное от благотворительных трудов, Е. Ф. посвящала паломническим поездкам. Она неоднократно посещала Троице-Сергиеву, Киево-Печерскую и Почаевскую лавры, Оптину пуст., Саввин Сторожевский мон-рь, Тихонову пуст., Соловецкий, Саровский, Новоиерусалимский мон-ри, Сергиев скит, Зосимову пуст., обители, расположенные возле С.-Петербурга, а также другие древние мон-ри. Е. Ф. участвовала в праздниках прославления Божиих угодников, таких как прп. Серафим, игум. Саровский, сщмч. Ермоген, и в торжествах, связанных с вторичным обретением мощей кнг. блгв. Анны Кашинской. В письме Николаю II Е. Ф. назвала дни, проведенные в 1909 г. в Кашине, «идеальным повторением Сарова» (ГАРФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1254). Е. Ф. постигала смысл «духовного учительства» через паломничество и в процессе чтения житийной и святоотеческой лит-ры, а также в беседах со схиархим. Гавриилом (Зыряновым), священниками Алексием и Германом Зосимовскими, схиигум. исп. Фамарью (Марджановой), оптинскими старцами иеромонахами преподобными Нектарием (Тихоновым) и Анатолием (Потаповым).

Паломничество Е. Ф. в мон-ри Урала было прервано первой мировой войной. В Москве Е. Ф. организовала Комитет по оказанию благотворительной помощи семьям лиц, призванных на войну. В Марфо-Мариинской обители был открыт госпиталь. В дни войны Е. Ф. возглавляла десятки учреждений в качестве попечителя либо председателя. 29 июля 1914 г. на заседании комитета, состоявшемся в доме Е. Ф. в Марфо-Мариинской обители, было принято решение об открытии постоянного координирующего органа (канцелярии комитета) и о начале приема денежных и вещевых пожертвований, а также об учреждении «Еженедельника», в к-ром будут освещаться все эти вопросы. Одна из главных задач комитета состояла в обеспечении работой жен солдат, призванных на войну. Под мастерские были отданы дома генерал-губернатора, Российского благородного собрания и Старогостиный двор. Семьям воинов также оказывалась сельскохозяйственная помощь, дети лиц, призванных на войну, обеспечивались всем необходимым. 27 сент. 1914 г. комитет вел. княгини принял решение об открытии ряда учреждений для сирот. По призыву Е. Ф. артисты и художники России проводили благотворительную работу в пользу воинов и их семей. Своеобразной помощью фронту было издание открыток-репродукций картин великих рус. художников (напр., репродукция картины Нестерова «Милосердие») и рисунков Е. Ф., календарей и т. д. Е. Ф. отправила воинам рус. армии неск. составов с рождественскими подарками. В 1914 г. в продажу поступила переизданная Е. Ф. кн. «Под благодатным небом»; прибыль, полученная от продажи книги, была отдана в пользу детей воинов. К этому изданию Е. Ф. привлекла выдающихся художников: Нестерова, В. Д. Поленова, Н. К. Рериха, Корина и др.

Комитет Е. Ф. проводил сбор средств для содержания бездомных детей в приютах и окончания строительства помещений для детских трудовых артелей. Средства комитета, привлеченные с момента его создания и до 1 янв. 1916 г., позволили оказать помощь семьям 75 тыс. призванных воинов, в приютах проживало 45 тыс. детей воинов (в т. ч. 30 тыс. ясельного возраста); остро нуждающимся было выдано 7,8 млн обедов; в бесплатных и дешевых квартирах размещалось и получало пособие 25 тыс. лиц, чьи родственники были призваны в действующую армию; для нужд армии было изготовлено более 25 млн предметов обмундирования; бесплатно или по льготной цене выдано топлива примерно 89 тыс. семей воинов; денежные пособия получило ок. 341,5 тыс. семей; общее число зарегистрированных нуждающихся семей воинов, которым оказывалась та или иная помощь учреждениями Е. Ф., превышает 895 тыс. Подавляющее большинство просьб нуждающихся было удовлетворено. В 1914 г. Е. Ф. начала работу по организации Братского кладбища при ц. Всех святых во Всехсвятском, на к-ром был построен храм Преображения Господня по проекту архит. Щусева.

В июне 1915 г. комитет великой княгини принял решение выделить 500 тыс. р. на расширение Сергиево-Елисаветинского убежища для увечных воинов, где раненые солдаты и дети погибших воинов обучались сапожному, портновскому, переплетному делу. Е. Ф. занималась подготовкой и отправкой на фронт походных церквей. В 1915—1917 гг. в обществе получили распространение безосновательные обвинения имп. Александры Феодоровны и Е. Ф. в шпионаже в пользу Германии. Е. Ф. в письмах имп. Николаю II отмечала, что Г. Е. Распутин пребывает «в духовной прелести», отношения между Е. Ф. и имп. Александрой Феодоровной резко ухудшились из-за разногласий по поводу оценки Распутина.

13 апр. 1916 г. митр. Макарий совершил Божественную литургию в храме Марфо-Мариинской обители и благодарственный молебен по случаю исполнившегося 25-летия со дня присоединения Е. Ф. к правосл. Церкви. В этот день прот. сщмч. Иоанн Восторгов, обращаясь к верующим, собравшимся в обители, отметил, что жизнь вел. княгини свидетельствует об истинности ее веры. «В такой христианизации, — говорил о. Иоанн, — когда жизнь истинствует“, и заключается прогресс духовный… православия нельзя теперь от нее взять даже ценою мученической смерти…» (Моск. ЦВед. 1916. N 17. С. 226−230).

После Февральской революции частная благотворительность была прекращена. 10 марта 1917 г. был издан приказ комиссара Временного правительства Москвы о назначении В. Н. Григорьева комиссаром всех учреждений, бывших в ведении Е. Ф. 24 марта Е. Ф. сложила с себя обязанности председателя Комитета по оказанию благотворительной помощи семьям лиц, призванных на войну.

26 авг. 1917 г. в Марфо-Мариинской обители был освящен храм в честь Бесплотных сил и всех святых. 21 нояб. Е. Ф. присутствовала в Успенском соборе Московского Кремля на интронизации Святейшего Патриарха Московского и всея России св. Тихона (Беллавина) (см.: Урусова Н. В. Материнский Плач Святой Руси. М., 2006. С. 112). 24 янв. 1918 г. Е. Ф. заказала Корину написать образ прор. Илии (в собрании И. С. Остроухова). Возможно, это был последний заказ Е. Ф.

http://www.sedmitza.ru/text/1 113 025.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru