Русская линия
Новые Известия Влада Вельчинская28.09.2004 

Оборот земли обетованной
Депутаты сделали подарок пастырям-бизнесменам

В конце минувшей недели Госдума приняла решение о безвозмездной передаче в собственность религиозных организаций тех земель, на которых находятся принадлежащие им «объекты религиозного и благотворительного назначения». Большинством голосов (373 при необходимом минимуме в 226) соответствующие поправки внесены в Земельный кодекс РФ и федеральный закон «Об обороте земель». Ни для кого не секрет, что поправки сделаны в угоду Московской Патриархии.

Комитет Думы по собственности, по словам его председателя Виктора Плескачевского, трудился над документом более года, стараясь «избежать разговоров о реституции», хотя и помышляя о восстановлении исторической справедливости. Речи о реституции, в самом деле, пока не идет, но, по мнению экспертов, завести ее после этого будет гораздо легче.

Вообще-то поправки к законам вызревали не год и не два, а десять лет: они логически вытекали из указа Бориса Ельцина, по которому верующим начали возвращать храмы. Но вот какая вышла загогулина: церковные здания (или то, что от них еще осталось) передавались верующим «в оперативное управление» на правах аренды. Верующие возмущались тем, что «за право помолиться надо платить». Теперь они от такого унижения избавлены. Это не означает юридически, что церковь становится в нашей стране крупнейшим землевладельцем. Но фактически ей предоставлен режим наибольшего благоприятствования. Бесконтрольный.

Этого следовало ожидать. Православная церковь у нас в меру сил играет роль «направляющей и мобилизующей». Немудрено, что замруководителя фракции КПРФ Сергей Решульский при обсуждении поправок спросил: «Почему мы выделяем высшую касту и безвозмездно передаем землю религиозным организациям, почему не делаем это в отношении фермеров, инвалидов?». Но вопрос повис в воздухе. Почему? По кочану. Законопроект был слишком серьезно пролоббирован, чтобы за него не проголосовало большинство…

Справедливости ради: инициатива поправок исходила от бывшего председателя Комитета Совета Федерации по аграрнопродовольственной политике Ивана Старикова. Руководствовался г-н Стариков соображениями не духовными, а самыми что ни на есть экономическими. «С точки зрения государства, — еще год назад строил планов громадье сенатор-аграрий, — возвращение Церкви конфискованных земель позволит России сохранить значительную часть земельного фонда от незаконной распродажи и неэффективного использования. На этих землях будут производить сельхозпродукты. Там можно сертифицировать предприятия по производству экологически чистых, благодатных продуктов. У нас есть зарубежные епархии, через которые можно продвигать продукты на западные рынки».

И хотелось бы воздать должное маниловщине бывшего предкома — но, прежде чем озвучить свои идеи, он обсудил их со Святейшим Патриархом. А тот, выступая на открытии выставки «Монастырская экономика в прошлом и настоящем», заявил: «Сельское хозяйство — это не только сфера предпринимательства и бизнеса. Это сфера жизни людей. 10 лет назад действующих храмов было 4 тысячи, сегодня — 20 тысяч.

Многие пенсионеры являются собственниками земельных долей, а также прихожанами… Может быть, там будут перевоспитываться наркоманы, алкоголики».

В общем, новый закон впору было назвать «Об обороте земли обетованной», внеся в него отдельную статью об экологически чистой манне небесной.

Все бы ничего, если б не русская история, богатая примерами того, как земля становилась камнем преткновения для удельных князей и церковников. И если б не современная российская реальность: монастырей, где люди трудятся в поте лица, возделывая поля и грядки, по пальцам счесть. Большинство живет за счет аренды, торговли, всевозможных «свечных заводиков», а чаще всего крупных пожертвований. Едва ли не каждая крупная епархия РПЦ прославилась собственным «табачным скандалом» по той простой причине, что закон «время-деньги» действует и в церковной ограде. В диких степях Забайкалья архиерей старается покрепче дружить с теми, кто золото роет в горах, штампуя нательные крестики, цепочки и обручальные кольца. В Первопрестольной, в Свято-Даниловом монастыре, где расположена одна из резиденций Патриарха, презренный металл куется в пятизвездной гостинице с надлежащими заведению сауной-бассейном. Вот почему надеяться, что переданная РПЦ и другим «традиционным конфессиям» земля через год буйно заколосится и зацветет, может лишь прекраснодушный мечтатель, вроде г-на Старикова. Что же касается рядовых членов общества — экспресс-опрос, проведенный в рамках программы «Рикошет» по интерактивным телефонам радиостанции «Эхо Москвы» (за 5 минут поступило 3699 звонков), показал: лишь 24% считают, что верующим нужно вернуть земли, конфискованные советской властью. Остальные 76% придерживаются противоположного мнения. Самое примечательное в итогах опроса — отсутствие респондентов, затрудняющихся с ответом. И, несмотря на то что следовало бы поздравить РПЦ с очередной одержанной победой, ей остается скорее посочувствовать.

СОБОР ПОВРЕДИЛИ «СЛУЧАЙНО»

В прошлом году руководство Чебоксарской и Чувашской епархии решило возвести двухэтажный особняк для своего митрополита Варнавы (Кедрова). Место приглядели в культурно-исторической зоне рядом с Введенским собором XVII века. Теперь стройка в центре скандала — стены храма не выдержали беспокойного соседства.

«Руководство республики отлично знает, что кафедральный собор рушится, но никто не собирается останавливать работы, — возмущается председатель регионального общественного движения „За права человека“ Наталья Семенова. — Все, что сделала прокуратура, — направила представление в адрес епархии». По мнению старшего следователя районной прокуратуры Алексея Михайлова, для возбуждения уголовного дела нет оснований: «Умысла повредить памятник культуры ни у кого не было. Это вышло случайно».

Введенский собор относится к памятникам федерального значения, но в Москве об этом узнали только от правозащитников и направили в администрацию республики письмо с просьбой «проинформировать о причинах возникновения угрозы».

Оказалось, что епархия не согласовывала строительство с соответствующими органами охраны объектов культурного наследия. А главный архитектор Чебоксар Сергей Лукианов заявил в прокуратуре, что в его обязанности не входило собирать разрешительные документы, он лишь выполнял технический надзор за работами. Воистину, церковь отделена от государства.

Митрополит Варнава уверен: строительство его резиденции не повлияло на состояние Введенского собора. «Трещины в соборе появились еще до революции, — сказал „НИ“ помощник владыки отец Сергий, — здесь оползневая зона…» Может, трещины в стенах и появились до 1917 года, вздыхают прихожане, но только в ходе строительства митрополичьих хором они расширялись со скоростью от 5 до 11 мм в сутки, в результате чего достигли 16 см, — так указано в акте рабочей группы республиканского кабинета министров.

Власти Чувашии, узнав о разрушении собора, занялись его спасением. Были выделены техника и стройматериалы, для усиления основания фундамента установлено несколько сотен свай-подпорок. «В настоящее время угроза разрушения храма в значительной мере устранена», — уверяют чиновники.

А правозащитники недоумевают: почему среди прочих мер по спасению храма не устраняется главный разрушающий фактор? Стоит остановить возведение резиденции владыки — и разрушение собора если и не прекратится совсем, то замедлится. Освоенные средства и стройматериалы не пропадут — Введенский собор тоже надо на чтото реконструировать.

Чебоксары

27 сентября 2004 г.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru