Русская линия
Новый Петербургъ Олег Каратаев16.09.2004 

Террор в России

«Готовы ли вы — люди русские,
Слышите ли дыхание грозное,
Дыхание багряное, дыхание новое —
Дыхание страшное — дыхание войны?!»
Из летописи.
«А что же Тарас? А Тарас гулял по всей Польше со своим полком, выжег восемнадцать местечек, близ сорока костелов и уже доходил до Кракова…»
Н.В. Гоголь. Тарас Бульба.
«Salus reipublical, suprema lexe sto».
(Когда отечество в опасности — законом становится долг).
Тацит. Римское право.

Очень тяжело писать. Кровь стынет, как говорится, в жилах и сердце останавливается от боли, когда представляешь себе то, что произошло в России, в Беслане. Но тем не менее писать нужно и должно. Необходимо сделать продуманные выводы, дать глубокий и правдивый анализ, не скрывая ничего и никого за пустыми и пошлыми словами типа: «терроризм не имеет национальности», «плохих народов не бывает — везде есть хорошие и плохие люди», «международный терроризм — главная опасность всех цивилизованных наций, которые, объединившись, должны дружно противостоять ему» — и пр., в том же «демократическом» духе, пропитавшем практически все наши отечественные СМИ.
Сегодня именно национальный фактор, этническая близость является главным направлением, используемым в терроризме: так происходит и в «благополучных» Испании, Турции, Северной Ирландии, и в «бедствующих» Шри-Ланке, России.
Этнический фактор формирования террористической среды базируется на особенностях идентификации групп, которая осуществляется на основе принципа дистанцирования от «чужаков», т. е. этнические различия почти по определению создают чувство дистанции. С. Хантингтон отмечал: «Определяя собственную идентичность в этнических и религиозных терминах, люди склонны рассматривать отношения между собой и людьми другой этнической принадлежности и конфессии, как отношения «мы» и «они». Деление окружающих на «своих» и «чужих» нередко сопровождается гордостью за свои ценности, традиции, обычаи, неприязнью к «чужим» ценностям. При этом негативные стереотипы в отношении других групп могут легко приобрести гипертрофированный характер. Подозрительность, недоверие, протест и агрессивность национального меньшинства особенно усиливаются, если на его «исконной» территории ощущается опасность. Сближение наций и народов в планетарном масштабе, глобализация приобрели своеобразное преломление в терроризме, трансформировав его по-своему, и последствия этой глобализации по-террористически порождают большие проблемы в XXI веке.
Приведем только один пример. За минувшие после войны 50 лет в Косово процентная доля албанского населения возросла с 10 до 90 процентов в результате антинациональной политики ряда космополитических режимов, начиная с режима Тито.
Промежуточный результат, как говорится, — «налицо», окончательный никто пока предсказать не может.
Немного исторических (теперь уже) фактов.
ЦРУ истратило на финансирование боровшихся с Советской Армией в Афганистане моджахедов около трех миллиардов долларов. Сейчас уже точно известно, что большая часть этих денег пошла на основание и развитие организации тогдашнего активного сотрудника и офицера ЦРУ бен Ладена — «Аль-Кайда».
Террористы стали перенимать из кинематографа способы осуществления террористических актов, так сказать, — механику процесса их совершения.
В одном из американских боевиков инопланетяне дали точный расчет уничтожения Всемирного торгового центра: стреляя по небоскребам, нужно целиться в верхнюю треть здания. Если разрушить нижнюю часть, оно устоит на мощных опорах, если «отрезать тарелкой» пятую или четвертую часть сверху, то упадет только она. А вот если ударить так, чтобы вверху (от места удара) осталась треть здания, то все оно развалится до основания. Те, кто смотрел фильмы «День независимости», «Дорога на Арлингтон», «Армагеддон», могут констатировать тот факт, что в них предвосхищены события 11 сентября 2001 года.
Шейх Хишам Мухаммед Каббани создал в США три крупные организации: Исламский верховный совет Америки (ИВСА), Американская мусульманская помощь (АМА), «Фонд Хаккани». Все они активно участвуют в акциях по возрождению ислама в СНГ, поддерживают суфийский орден «Накгибандия» и являются основными каналами переправки финансов из США в Чечню.
В 1998 году ИВСА пригласил Масхадова в США, в феврале 2000 года принял министра иностранных дел Ичкерии. В начале 2000 года представители АМА по приглашению Масхадова посетили Чечню. В феврале-марте 2001 года АМА перечислила средства зарегистрированной в РФ Международной ассоциации социальной поддержки граждан для помощи чеченским беженцам в Ингушетии. Кроме того, в США абсолютно легально действует не менее 24 организаций, финансирующих чеченских боевиков. Часть этих организаций связана с ЦРУ, в том числе Совет по американо-исламским отношениям, имеющий 12 отделений в крупнейших городах США и Канады.
Фактов аналогичных вышеприведенным достаточно много.
Естественно, возникает вопрос: что это за явление такое — международный терроризм? Откуда он взялся и какие цели преследует?
Из вышеприведенных фактов следует очевидный вывод. Почвой для терроризма являются конфликты, главным образом порожденные борьбой малых наций за действительное и кажущееся самоопределение, правовой базой — международное право (начиная с Устава ООН), декларирующее право (теоретически) любой нации на самоопределение, организационным и финансовым обеспечением — спецслужбы (в частности и особенно — ЦРУ) различных государств, использующие национальные конфликты для достижения своих целей, поставленных перед ними соответствующим государственно-политическим руководством, которое в свою очередь (особенно это касается США) выполняет волю «мирового правительства» («мировой закулисы», по выражению И.А. Ильина).
Как тут не вспомнить знаменитые Протоколы (протокол N10): «Момент нашего признания наступит, когда народы, измученные неурядицами и несостоятельностью правителей, нами подстроенною, воскликнут: «Уберите их и дайте нам одного всемирного царя, который объединил бы нас и уничтожил причины раздоров — границы, национальности, религии, государственные расчеты, который дал бы нам мир и покой, которых мы не можем найти с нашими правителями и представителями».
Однако вернемся к нашему случаю в Беслане.
Любая диверсионная операция тщательно готовится, продумывается ее финансовое, организационное, техническое и кадровое обеспечение.
Деньги (и очень большие) выделяются на подбор людей, их идеологическую, техническую и иную подготовку, выбор технических средств, подкуп представителей правоохранительных и иных органов противника, разработку организационной части.
Финансовые проводки при этом обязательно проходят не только «через чемодан», но и через банковские структуры. Говорю это к тому, что процедура подготовки и реализации диверсии оставляет много следов (конечно — «зашумленных»), обнаружение которых — вполне реальная задача для контрразведки. Главным звеном, конечно же, является внедренная агентура (более того — эффективность работы контрразведчика оценивается, как правило, по числу завербованных им агентов).
Отсюда следуют два предположения: либо наше ФСБ абсолютно потеряла профессионализм (что весьма сомнительно), либо предательство проникло и в эти органы государственного обеспечения безопасности (что вполне может быть).
Есть еще одно обстоятельство, на котором следует остановиться. Дело в том, что разведка и контрразведка, как и другие формы человеческой деятельности, имеют свои принципы и «правила игры», которые для обывателя могут показаться достаточно жестокими. Но тем не менее — они существуют. Так, например, один из принципов разведки гласит: «Если тебя обнаружили в процессе выполнения задания, то свидетель, пусть даже случайный, — должен быть уничтожен».
Соответственно, для контрразведки справедлив такой принцип: «При проведении противодиверсионной операции — «игра» с противником (через агентуру) допустима лишь до начала диверсии, после чего противник должен быть немедленно уничтожен, несмотря ни на какие возможные потери среди «случайных лиц». В случае захвата заложников такими «случайными лицами» являются заложники. Переговоры с террористами абсолютно недопустимы по двум причинам — увеличение числа потерь буквально с каждой секундой после отступления от вышеприведенного принципа, и предоставление достаточного информационного пространства террористам (что, собственно говоря, и является их целью). Почему в данном случае (Беслан, Норд-Ост, Буденовск) был нарушен этот азбучный для спецслужб принцип — остается лишь догадываться.
Могут быть причины и общегосударственного философского характера, к анализу которых, я думаю, и целесообразно перейти, т.к. именно в них мне видится главное (а не в работе отдельных органов и структур).

Дело в том, что в какой-то, может и в несколько видоизмененной, форме, но повторяется тот же удивительный механизм разрушения христианской культуры, который применен был еврейскими большевиками в начале прошлого века.
До этого, если и оспаривалось в разные времена право церкви на власть в мире и преследование инакомыслия, то уж точно, что никакие государственные установления, социальные реформы и теории никогда не посягали на изначальные христианские добродетели. Религия и духовенство отменялись и распинались — евангельские истины оставались неколебимыми. Вот почему так ошеломляли и пугали открыто провозглашенные в свое время большевиками принципы пролетарской «морали», отвергавшие безотносительные понятия любви и добра.
Над просторами России с ее церквами и колокольнями, из века в век напоминавшими сиянием крестов и голосами колоколов о высоких духовных истинах, звавшими «воздать очи горе» и думать о душе, о добрых делах, будившими в самых заскорузлых сердцах голос совести, свирепо и беспощадно разыгрались ветры, разносившие семена жестокости, отвращавшие от духовных исканий и требовавшие отречения от христианской морали, от отцов своих и традиций.
Проповедовались классовая ненависть и непреклонность, поощрялось предательство. Началось погружение в пучину бездуховности, подтачивание и разрушение нравственных устоев общества. Их должны были заменить нормы и законы классовой борьбы, открывшие путь человеконенавистническим теориям (в том числе и немецкому фашизму Гитлера), залившие в итоге кровью страницы истории XX века.
Совесть и представления о грехе и греховности сделались отжившими понятиями.
Не то же ли повторяется и сейчас?!
Говорят об открытии церквей и движении в сторону воцерковления. Так ли это?
Недавно в СМИ прошла интереснейшая в этом отношении информация. В феврале 2002 года в Харькове одним из популярных на Украине демократических движений было организовано поклонение святым мощам Агапита Целителя. Поклонение происходило в Свято-Покровском монастыре. Всё вроде бы нормально, но есть здесь две особенности. Преподобный Агапит, один из первых подвижников православия на Руси, — монах Киево-Печерской лавры дал в свое время обет не покидать стен Печерского монастыря ни при каких обстоятельствах. Обет Агапита Печерского продолжал действовать и после его земной кончины. Все прошедшие века мощи Святого хранились в Ближних пещерах Киево-Печерской лавры, куда приходили паломники со всех уголков земли, моля об избавлении от недугов. Так продолжалось в веках. Вплоть до февраля 2002 года, когда украинская демократия совершила то, что на языке христианском называется святотатством и кощунством.
Но и это бы — ничего. Мало ли кощунств совершают нынешние демократы на пространствах исторической России?!
Интересно другое.
В том же монастыре, в том же XI веке жил другой святой Русской Православной Церкви — Феодосий Печерский, бывший в свое время игуменом Киево-Печерского монастыря, почитаемый христианами чудотворцем еще при жизни.
Так вот, осенью того же 2002 года у Патриарха Всея Руси Алексия II случился сердечный приступ, врачи также подозревали микроинсульт. Ему стало плохо во время архипастырской поездки в Астраханскую епархию. Врачи успели оказать ему квалифицированную помощь, и больного перевезли в Москву — в ЦКБ.
В том, что увидел Алексий перед тем, как с ним случился удар, он признался нескольким лицам, окружавшим его в ЦКБ. В видении, неожиданно посетившем Патриарха, явился некий благообразный старец в монашеском одеянии, назвавший себя игуменом Феодосием Печерским. Святой Феодосий стоял прямо перед Патриархом, в его светлых пронзительных глазах не было гнева, но был заметен жестокий укор. «Отпали от Бога, — ты и многие братья твои, и к дьяволу припали, — произнес святой. — И правители Руси не правители уж суть, а кривители. И церковь потворствует им. И не стоять вам по правую руку от Христа. И ждет вас мука огненная, скрежет зубовный, страдания бесконечные, аще не опомнитесь, окаянные. Милость Господа нашего безгранична, но слишком долог для вас путь к спасению через искупление бесчисленных грехов ваших, а час ответа близок». После этого видение исчезло. Немного придя в себя, Патриарх заявил, что у него были галлюцинации.
Тем не менее, слова о том, что это был Феодосий Печерский, игумен монастыря, где его современником был другой святой — Агапит Печерский, кощунство над мощами которого является объективной реальностью и произошло в том же 2002 году, говорят о том, что такой факт был. Спустя 1000 лет после земной своей кончины явились два святых Русской Православной Церкви — святой Агапит и святой Феодосий, чтобы сказать свое слово нынешним «отцам», благословлением которых прикрываются многие бесовские бесчинства, творящиеся сегодня на Земле Православной.
Особую мистическую знаковость здесь я вижу еще и в указании русских Киевских Святых на недопустимый, бесовский характер самого раздела России, осуществленный в свое время тремя бесами (Ельцин, Кравчук, Шушкевич), но продолжающийся и сейчас.
На мой взгляд, ничто не подрывает религию и церковь так, как неверный акт, несущий верную проповедь, как проповедник Христа, лишенный любви, совести, веры и жизненно-совестных дел.
Духовный и культурный кризис, переживаемый Россией со времен октябрьского переворота 1917 года (а может быть, и намного раньше), возник из утраты русскими людьми религиозной цельности. Нецельная религиозность есть слабая, колеблющаяся, исчезающая, она перестает вести, воспитывать и очищать человеческую душу: с ней начинают соперничать, ее начинают отстранять от культурного руководства иные силы души, иные акты человека; а так как религиозность, давая человеку лучшее, сама предъявляет к нему великие требования, а другие акты требуют меньшего и за то обещают «все», — человек, постепенно теряя вкус к лучшему, начинает двигаться по линии наименьшего сопротивления, по линии легчайшей, кратчайшей и скорейшей в достижении мирских благ. «Широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут им» (Мтф. 7:13).
Большой кровью, в ходе Великой Отечественной войны кризис этот в значительной степени был преодолен. Однако со смертью Сталина процесс расцерковления, русофобии возобновился. Как я уже неоднократно писал, русским, ослабленным после величайшей из войн в истории человечества, выигранной ими, — не удалось воспользоваться результатами своей Победы. Завершилось всё горбачевско-ельцинской перестройкой и торжеством «новой морали» — морали денежных мешков, «разгулом русофобии и бесовщины».
Мне посчастливилось в свое время близко сойтись с известным историком Церкви, кандидатом богословия Петром Николаевичем Сенько (ныне покойным). Петр Николаевич — ровесник и соученик по Духовной Академии покойного митрополита Иоанна (Снычева) и ныне действующего митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира. Многое рассказал мне Петр Николаевич о внутрицерковных отношениях, но особенно поразило меня его убежденность в слабой вере, «полувере» наших иерархов и столичного священства вообще. О том, что такие пастыри, как митрополит Иоанн, — глубоко верующие, высокообразованные, подлинно интеллигентные, русские по культуре и по «крови» — большая редкость, а чаще встречаются такие, как нынешний митрополит, и т. д.
И вот что я подумал обо всем этом.
Религиозному человеку невозможно мириться с тем, что огонь любви, созерцания и совести владеет им в церкви и покидает его на паперти; или светит ему по воскресеньям и исчезает в нем во время молитвы, а во время вершения земных дел предоставляет его черствым расчетам и низменным страстям. Религия есть весь человек, вся его жизнь, все дела: и только тогда она подлинна, когда религиозный человек искренен. Более того — религиозная искренность в ее глубоком и цельном значении составляет самый смысл человеческой жизни.
Почему я так долго и длинно обо всем этом говорю? Казалось бы — вопросы эти какое имеют отношение к событиям в России, к Буденовску, Беслану, террору вообще?
Потому что в этом — вся суть происходящего в России, в том числе и террора, являющегося непременным элементом того большого Зла, которое разлито по всей России из чаши Лжи и Лицемерия.
Примеров — сколько угодно.

Вот один из них. Все признают (в том числе и такие высокие государственные чины, как Степашин), что Абрамович своей покупкой «Челси» — плюнул нам всем в лицо. Все признают, что крупнейшие состояния в Росси нажиты мошенническим путем и с точки зрения международного права и национального права большинства государств Европы («Сделки, наносящие вред обществу и противоречащие принципам морали — недействительны» — из ст. 151 Конституции Баварии) — соответствующие документы о праве собственности таких лиц, как Леваев, Фридман, Ходорковский, Смоленский и пр. (несть им числа) — юридически ничтожны.
Тем не менее указавший на это обстоятельство депутат и народный заступник Юрий Шутов — шестой год без суда и следствия — в тюрьме, а названные выше мошенники — на верхних этажах власти, определяют политику, экономику и культуру России.

Вот другой пример, более близкий предмету нашего анализа.
В 1974 году Генеральной Ассамблеей ООН была принята резолюция «Определение агрессии», где засылка вооруженных банд, предоставление территории для их размещения признается актом государственной агрессии. И в этом отношении с юридической точки зрения Грузия совершила агрессию в отношении России, т.к. именно на ее территории готовились вооруженные банды для засылки на территорию России.
Тем не менее кроме воинственного заявления начальника генерального штаба Балуевского о нанесении превентивных ударов (которые в полном соответствии с международным правом — еще в 1994 году следовало нанести) никаких реальных военных акций не было, нет и не будет.

Или вот еще пример. По случаю трагедии в Беслане по всей России прошли санкционированные властью митинги. В Москве их проводил Лужков, в Санкт-Петербурге — Клебанов, т. е. давно находящиеся у власти лица, «скорбящие» о гибели детей и военных, в то время, когда на подведомственных им территориях ежегодно гибнут тысячи русских детей и сотни военных, посылаемых в «горячие точки» России. Так чем же они, и власть в целом (по чьей вине ежегодно вымирает не один миллион русских людей в России), по большому счету — лучше террористов? Думаю, что — хуже.

Примеры эти можно продолжать до бесконечности. Вывод же может быть только один — зло, порожденное лицемерием и ложью системы, будет продолжаться до тех пор, пока существует сама система, сам ельцинско-путинский космополитический режим.
Могут, правда, возразить — ведь режим на глазах разваливается. Да, разваливается, но и грозит похоронить под своими обломками остатки некогда великой державы.

Где же взять силы для борьбы? В религии. Настоящая религиозность ставит для верующего вопрос о жизни и смерти: она показывает человеку перспективу земного конца и научает его — смотреть смерти в глаза, отучать себя от колебаний и страха, и измеряет силу своей религиозности и верность своей жизни — предпочтением смерти предательству.
Вот говорят — нет Вождя, а есть только менеджер. Пока так. Но ведь нужны и собственно усилия народные. Пророк или Вождь не будет понят людьми, если у них нет своего, хотя бы чуть тлеющего огонька Правды. Его слова будут только обличать их тьму и фальшь, их пошлость и грязь, и на это обличение многие из них могут ответить неистовой ненавистью. Именно поэтому евреи не приняли Христа: Его слова были им нестерпимы, они вызывали в них страсть и зависть, были им обличением и приговором: они постарались заставить Его замолчать и потому — убили.
Где же взять и зажечь этот пусть тлеющий огонек?
В национальной культуре, являющейся «плотью от плоти» нашей религии — Православия.
Тогда появятся люди, которые живут и поступают, имея перед собой не много разных возможностей, а единственную необходимость — поступать так, как ему велит совесть, и этот поступок будет не «должный» по праву, а «должный» по совести. Такие люди есть и сейчас, но их мало. Задача русской национальной интеллигенции — через национальную культуру и религию увеличивать сколь возможно их число, не жалея для этого ни сил, ни времени, т.к. ставка больно уж велика, а времени, может быть, и не осталось совсем.
N44(685)


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru