Русская линия
Аргументы и факты Асламбек Аслаханов08.09.2004 

А. Аслаханов: «Отец спас сына и упал замертво…»


ПОСЛЕ трагической развязки с захватом заложников в Беслане мы связались с Асламбеком АСЛАХАНОВЫМ. Советник Президента России по делам Чечни ответил на вопросы главного редактора «АиФ» Николая ЗЯТЬКОВА.

— КТО же все-таки руководил оперативным штабом? Кто держал ситуацию в руках?

— Руководили профессионалы. Я не один раз встречался и с Патрушевым, и с Нургалиевым. Их заместители постоянно находились в Осетии, постоянно докладывали об обстановке. Там же находился глава пограничной службы. Яковлев, как руководитель федерального округа, по первой просьбе штаба делал все.

Некоторые обвиняют нас в том, что мы не шли на переговоры. Я из Москвы разговаривал с бандитами трижды. Разговаривали и те, кто находился на месте. Достичь хотелось только одного: встретиться с ними и добиваться освобождения заложников. Нужно было посмотреть им в глаза: какие вы требования ставите реально? Например, вывод войск из Чечни. Но огромную «машину» вывести за один день нельзя. А вы будете морить детей голодом эти два-три месяца? Но они превратятся в мумии. Им же не давали ни пить, ни есть.

Они требовали вернуть им захваченных 22 июня в Назрани бандитов. Но и для этого должны быть выработаны соответствующие условия обмена заложников: один за 20−30 детей. У меня был список людей, которые были готовы пойти взамен детей-заложников. Люди не просто с улицы, а авторитетные политики и депутаты, олимпийские чемпионы.

МВД и ФСБ провели большую работу, чтобы подыскать приемлемых для переговоров людей. Первыми бандиты затребовали Дзасохова, Зязикова, меня, Рошаля, Аушева. Хотя в отношении части из нас они имели абсолютно однозначные цели. Уверен — Дзасохова и Зязикова звали для показательной казни.

По телефону со мной не разговаривал ни один чеченец. Первый был кавказец. Это понятно по акценту. Второй, когда я заговорил по-чеченски, предложил говорить по-русски. Я ответил: будет ли разговор конструктивным? Будет ли тема для разговора, кроме взаимных обвинений и оскорблений? Можно рассчитывать на то, что судьба несчастных детей и других заложников будет решена? Вы держите почти 400 человек, а для нас каждый человек важен". Они ответили: «Какие 400? У нас более 1200, и из них 70% - дети».

На следующий день я вновь дозвонился. Стал договариваться о встрече. «Давайте, мы завтра ждем вас в 14.00, — сказали они. — Аушев у нас уже был. Ты будешь один».

Я встретился с руководством МВД и ФСБ, доложил президенту. Он мне сказал: «Предпринимать любые усилия, чтобы ни капли детской крови не пролилось».

Мне дали самолет, и я улетел один. Стояла жесткая задача — побороться за каждую человеческую жизнь. Но когда я прилетел, прибыл к школе, уже начали раздаваться выстрелы. Я не успел. Аушев сказал: «Это люди, с которыми говорить не о чем».

— По одной из версий, стена была подорвана спецназом специально для того, чтобы люди могли выбежать и начать штурм.

— Можно говорить все что хочешь. Вероятно, у всех своя правда, свои выводы. Мне очень тяжело с этим согласиться. Я знаю, как умеют работать «Альфа», «Вымпел». И в ОМОН и в СОБР не берут неподготовленных людей. Они умеют проводить спец-операции с малыми жертвами, продумывают каждый шаг и определяют место каждого. Во время всех спец-операций, которые проводили наши спецслужбы, такое количество людей не потеряли, даже в Афганистане.

Это говорит о том, что они не готовились к проведению силовых акций. Я не допускаю, что бойцы растерялись. Да, руководство, да и никто не ожидал такого поворота событий, и к этому моменту у них не было рецепта, как нужно действовать.

— Возникло ощущение, что оцепление было выстроено не очень жестко.

— Что сказать о местной милиции, которая стояла в заслонах? Они же все друг друга знают. И у стоящего там в оцеплении тоже горе. В Беслане нет практически ни одной семьи, в дом которой не пришло бы горе. Или внуки, или дети — многие учились в этой школе. Горе не давало возможности милиционеру в полной мере реализовать свои служебные функции. Он обезумел от горя. Он здоровый парень, готов свое сердце и душу отдать за своего сына, внука, брата, которые находятся в этой школе. Родители, естественно, не уходили и были готовы первыми зайти в школу. Так оно и получилось. Отец спас своего сына и тут же свалился замертво.

Наверное, надо было поставить тройные кордоны. Наши спецслужбы говорят, что было 30 бандитов, их трупы лежат. А я вам скажу, что спецназовцы несли двух раненых боевиков на носилках, и толпа их разорвала. Я не свидетель, собственными глазами не видел, но в штабе мне об этом рассказали.

Р. Аушев предлагал им коридор, чтобы уйти в Чечню. Они заявили: «Живыми не уйдем». Кстати, так же, как заявляли в «Норд-Осте».

Аушеву они поставили три условия: те, о которых я уже говорил, плюс признание чеченской республики Ичкерия.

У меня сложилось такое мнение, хотя могу и ошибаться, у них не было цели спастись, их зомбировали. Задача была — уничтожить всех заложников и погибнуть самим. Они прекрасно понимали, что ни один человек их не простит.

— Что значит «200 человек пропали без вести»?

— Такое количество не может пропасть без вести. Их, наверное, нельзя опознать — сгорели. Во время взрывов руки, ноги, головы — все разбросало. Взрослого человека можно опознать по черепу, с детьми очень сложно. Будет использована генная инженерия для опознания тел.

И последнее. В Беслане хотят поставить монумент заложникам. А я предложил бы сделать что-то необыкновенное этим детишкам. Чтобы о них знали в каждой школе. Эти дети — герои.

Малыш, которому 1 год и 8 месяцев, получил пулевое ранение. Как сказал один спецназовец: куда стрелять-то было! Они герои, и хочется, чтобы они своими жизнями, своим здоровьем предотвратили теракты в других школах.

Пусть оставшиеся мрази знают, что за любую школу их порвут в клочья! И другие, которые пойдут, пусть знают, что весь мир, все религии, все конфессии, все национальности осудили этих тварей. Это люди, у которых нет ни рода, ни племени, ни национальности, ни религии. Я их за людей не признаю. Они не представляют ни одну нацию. Каждый народ стыдился, наверное, что они их национальности. Они принесли такое горе, которое и война никогда не приносила! Это нелюди. Тот один, кого задержали, показал, кто они: когда его спрятали от разъяренных людей, чтобы дал показания, клялся Аллахом, что жить хочет…

N 36 (1245) от 8 сентября 2004 г.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru