Русская линия
ОВЦС МП24.02.2004 

Ответы Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II на вопросы итальянской газеты «24 ore»

22 февраля 2004 года
— Мы накануне Рождества, в начале третьего тысячелетия христианской истории. Какие выводы можно сделать о перспективах развития Церкви? Есть ли основания для оптимизма?

— В минувшем столетии Православная Церковь в России пережила невиданные по масштабу и жестокости гонения. Их последствия окончательно не преодолены до сих пор. Восстановление полноценной церковной жизни на постсоветском пространстве требует сегодня, по прошествии целого десятилетия после окончания преследований со стороны атеистического государства, огромных усилий. Речь идет не только о восстановлении некогда разрушенных и оскверненных храмов и монастырей. Речь идет о возвращении к жизни по Преданию Церкви, о творческом преображении окружающей действительности, о том, чтобы религиозная мотивация человеческой деятельности не воспринималась сегодня как нечто невозможное в цивилизованном мире.

В связи c этим одной из самых значительных угроз, перед лицом которой стоят сегодня христиане, является угроза секуляризма. В каком-то смысле к нам возвращается опыт первых веков христианства. Христова Церковь вновь оказалась меньшинством в окружении недоброжелательного большинства. Почти повсеместно уходит в прошлое практика государственной церковности. Более того, окружающий мир уже не стыдится называть себя постхристианским. Современная международно-правовая система основывается на приоритете интересов земной жизни человека и человеческих сообществ перед религиозными ценностями. Такой же приоритет закреплен в законодательстве многих стран — на нем базируется регламентация деятельности органов власти, образовательной системы и тому подобного. Нередко этот принцип используется различными общественными силами для открытого противостояния Церкви и христианской вере и радикального вытеснения христианства из общественной жизни. Однако Предание Церкви не позволяет нам признать нормой складывающийся миропорядок, в основу которого полагается помраченная грехом человеческая личность. Мы твердо помним слова Христа Спасителя о будущем Церкви: «Врата ада не одолеют ее» (Мф. 16. 18), и это обетование должно быть для нас не поводом к беспечной успокоенности, но понуждением к самоотверженному труду, к отстаиванию своей идентичности пере лицом стремительно меняющихся стихий мира сего. Церковь отвечает на вызовы нового времени, призывая к утверждению христианских ценностей в процессе принятия важнейших решений как на национальном, так и на международном уровне. Мы глубоко убеждены в том, что открытость каждого народа многоразличному Божию миру и готовность к диалогу с ним принесут достойные плоды только в том случае, если этот народ сумеет сохранить присущий ему культурно-исторический и духовный облик, обогащающий человечество.

— Примирение между различными христианскими конфессиями идет гладко или с преодолением множества препятствий? Какие существуют трудности на пути к примирению?

— На мой взгляд, пока рано говорить о примирении как о свершившемся факте. Во взаимоотношениях между христианскими конфессиями имеется ряд серьезных трудностей. И, к сожалению, количество их в последнее время не уменьшается, а наоборот, увеличивается. Одной из главных проблем является так называемый прозелитизм, то есть активная миссионерская деятельность тех или иных конфессий на территориях, где исторически существует другая христианская Церковь, в течение столетий влиявшая на формирование культур народов, населявших данные территории. Этим нарушается древний христианский принцип, заложенный святым апостолом Павлом, который писал: «Я старался благовествовать не там, где уже было известно имя Христово, дабы не созидать на чужом основании» (Рим. 15. 20). Ярким примером является Россия, которая, как и большинство других стран Содружества Независимых Государств, в начале 1990-х годов пережила небывалый наплыв иностранных проповедников, основавших религиозные общины, чуждые, а зачастую и прямо враждебные Православию, традиционному для нашей страны. Прозелитическая деятельность продолжается и по сей день. И сказать, что мы проповедуем Одного и Того же Христа, то есть делаем одно и то же дело, — означает закрыть глаза на реально существующие различия, остаться равнодушным к культурно-историческому богатству наций, и более того, признать историю своего народа ошибочной и несостоятельной. Мы решительно выступали и выступаем против такой «евангелизации» нашего якобы темного народа, обесценивающей и подрывающей авторитет дела христианского благовестия.

Однако много нерешенных вопросов остается не только в сфере миссии. Например, до сих пор не сложилась практика принятия и выполнения обязательств, которые бы одни Церкви принимали на себя по отношению к другим Церквам. Многое делается в одностороннем порядке, что свидетельствует о недостатке братской любви и воли к христианскому единству. Так, в последние десятилетия руководство некоторых западных конфессий подвергло сомнению самые основы христианской нравственности, предприняв шаги, которые являются явным нарушением библейских заповедей. Такое положение дел ставит под вопрос целесообразность дальнейшего диалога с этими христианскими сообществами.

Примирение между христианскими конфессиями, диалог между ними — это чрезвычайно сложный и ответственный процесс, для благоприятного хода которого определенным сообществам необходимо многое пересмотреть и от каких-то вещей отказаться. Наша Церковь принципиально открыта к диалогу с другими христианскими Церквами. Мы готовы разрешать все существующие межконфессиональные проблемы в духе взаимного уважения и христианской любви.

— Как Вы считаете, встреча в ноябре в Риме между Президентом Путиным и Папой Римским будет способствовать процессу сближения между Римско-Католической и Русской Православной Церковью?

— Мне бы не хотелось ставить перспективу развития отношений между Римско-Католической и Русской Православной Церквами в зависимость от посредничества какой-либо третьей стороны, в данном случае — глав государств. Действительно, на встрече Президента Российской Федерации В.В. Путина и Папы Римского Иоанна Павла II, состоявшейся 5 ноября 2003 года, была выражена общая надежда на развитие межхристианского диалога. Однако Президент России всегда подчеркивал, что непосредственное разрешение проблем, существующих между Церквами, должно быть их собственным делом. Любое посредничество имеет смысл тогда, когда конфликтующие стороны не имеют возможности сесть за стол переговоров. Русская Православная Церковь была и остается открытой к конструктивному диалогу с Ватиканом. Мы поддерживаем такой диалог. К тому же у нас сохраняются добрые отношения с отдельными епархиями, монастырями, приходами Римско-Католической Церкви. Мы успешно сотрудничаем с международными католическими благотворительными организациями. Ежегодно растет число как православных паломников, посещающих христианские святыни Запада, так и католиков, желающих прикоснуться к сокровищам православной духовности. Примеров доброго взаимодействия, подлинного интереса и уважительного отношения к иной духовной традиции достаточно много. И хотелось бы, чтобы их число постоянно росло. Если мы будем благожелательно относиться друг к другу, как христиане, с болью переживающие трагедию разделения, а не как конкуренты, использующие все средства для достижения своих целей, то рано или поздно возникнут взаимно приемлемые решения.

— Нам известно, что Вы недавно (интервью в «Итогах» 13 мая 2003 года) высказывали, на каких условиях может произойти примирение. Есть ли в этом направлении какие-то положительные изменения?

— К сожалению, нельзя сказать, что за несколько месяцев, прошедших с тех пор, ситуация в отношениях между Русской Православной и Римско-Католической Церквами изменилась к лучшему. Условия нормализации наших взаимоотношений известны. Русская Православная Церковь настаивает на прекращении миссии, которую ведет католическое духовенство и представители монашеских орденов среди православного населения России и других стран СНГ. Особенно недопустимым является обращение в католицизм российских детей, находящихся в католических приютах. Однако, к нашему прискорбию, Ватикан не желает ограничить деятельность своих миссионеров, отрицая само наличие данной проблемы. Вторым препятствием к улучшению межконфессиональной ситуации является политика Греко-Католической Церкви на Украине по отношению к православным этой страны. На западе Украины верующие Украинской Православной Церкви Московского Патриархата испытывают притеснения со стороны греко-католиков, в то время как униатское руководство развивает стратегию экспансии на традиционно православные территории. 28 июля 2003 года Ватикан утвердил создание Одесско-Крымского экзархата Украинской Греко-Католической Церкви, охватывающего юг Украины, где подавляющее большинство верующих составляют православные. Очевидно, что целью подобных действий является дальнейшее распространение унии. Подтверждением тому являются планы греко-католиков перенести свою главную кафедру в Киев, где их Церковь никогда не имела значительной паствы. Помимо этого, в противовес Православной Церкви, они добиваются от Ватикана статуса «патриархата». Нет сомнений, что вышеупомянутая политика греко-католиков, находящихся в юрисдикции Рима, никак не способствует урегулированию отношений между Московским Патриархатом и Ватиканом. Между тем, наша Церковь считает необходимым и возможным разрешение существующих проблем. Для этого требуются конкретные шаги руководства Римско-Католической Церкви, демонстрирующие добрую волю и искреннюю заинтересованность в благожелательном диалоге между нашими Церквами.

— Когда, по Вашему мнению, произойдет то, что все христиане смогут жить объединенными в одну универсальную Церковь?

—  Думаю, что любой христианин воспринимает факт отсутствия в христианском мире единства и существования всевозможных разделений как глубоко трагический. Заповедь о единстве была дана Самим Господом Иисусом Христом Своим ученикам (Ин. 17. 21). Сознавая это, мы в то же время помним, что заповеданное Спасителем единство должно быть прежде всего единством веры. Но за длительный период, прошедший со времени событий 1054 года, разделивших Православную и Католическую Церкви, христианские исповедания — Православие, католицизм и появившийся впоследствии протестантизм — настолько отдалились друг от друга в своем богословии, догматике, церковном устройстве, аскетической и литургической практике, что в наши дни практически невозможно представить их объединение в некую единую надконфессиональную структуру. К сожалению, это подтверждают изменения, происходящие в последние годы, прежде всего в протестантских церквах и сообществах. Введение многими протестантскими деноминациями женского священства, открытая апология гомосексуализма, связанное с этим произвольное толкование Священного Писания являются абсолютно неприемлемыми для Церквей древней апостольской традиции, таких как Православная и Католическая. Однако и между этими Церквами существует огромный комплекс сложностей и расхождений, который никоим образом не позволяет говорить об их скором и легком объединении. Поэтому в отношениях между различными христианскими конфессиями более уместной видится забота о сохранении и поддержании доброжелательного, взаимоуважительного диалога об объединении усилий перед лицом проблем и вызовов современного мира. Безусловно, все это отнюдь не означает забвения заповеди о единстве. Мы, православные христиане, верим, что именно Святое Православие, сохраняя чистой и незамутненной апостольскую христианскую веру и древнее церковное предание, является той Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церковью, которую мы исповедуем в Никео-Цареградском Символе веры.

— Как Вы расцениваете феномен христианских сект, которые распространены повсюду, особенно в США?

— Как известно, секты существовали всегда, даже в отдаленном прошлом. И во все времена они пользовались определенным влиянием на людей. Из всех христианских конфессий именно для протестантизма наиболее характерно разделение на множество различных направлений. Сама природа протестантизма, основанная на принципе свободного толкования Священного Писания каждым верующим, как бы провоцирует возникновение все новых и новых сообществ. Иногда в результате такого деления возникают группы, которые только именуются христианскими, но не имеют в себе ничего христианского с точки зрения древней апостольской традиции, а зачастую и прямо противоречат ей. Именно такие группы мы именуем сектами.

Американский протестантизм имеет свои особенности. В Соединенных Штатах появилось само понятие «деноминация», потому что господствующих, государственных церквей там не было. Общеизвестно, что первоначально сама эта страна образовывалась по конфессиональному признаку: тот или иной штат соответствовал определенной деноминации. В США возникли и совершенно новые религиозные сообщества, многие из которых вполне заслуживают название «секта». Не удивительно, что подобный процесс продолжается в настоящее время, которое отмечено духовным кризисом во многих странах Запада, когда размываются правильные представления о Едином Истинном Боге и о человеке как творении Божием, призванном исполнять Его волю. В этих условиях активизируются «старые», давно известные секты и возникают «новые религиозные движения», которые пытаются пересмотреть всю систему христианских ценностей, ищут мировоззренческую основу в восточных религиях и даже обращаются к оккультизму и сатанизму. Задача Церкви состоит в том, чтобы открыть истину Христову адептам этих сект, новых и старых, помочь им открыть для себя глубину и красоту подлинной христианской традиции.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru