Русская линия
Завтра А. Фефелов01.07.2002 

Курский крест

Осенние сумерки снизошли на холмистый город. Составленный из кусочков ветхой купеческой застройки, островков густой темной зелени и в некоторых местах сложенный из массивных терминалов ампирных зданий эпохи Сталина, он, как всякий старинный русский центр, напоминает древнюю, кое-где осыпавшуюся, подновленную или исправленную мозаику.
Находясь на высоком холме у белокаменной ограды Троицкой церкви, что стоит за речкой Кур, можно почувствовать, как вершит свой трудный путь в веках славный город Курск, с самим именем которого так много связано в давней и самой новейшей истории России.
Вижу, как в наступившей полутьме зарождаются лампадами городские огни. Таинственно светятся трамваи, застывшие на блестящих от дождя улицах. Транспорт уступает дорогу великому шествию, которое движется по Московскому тракту от загородной Святой обители — Коренной пустыни — сюда, к величественному подсвеченному порталу восстановленного Большого Знаменского собора.
Меркнущее небо, дождливое и хладное, несет на себе причудливые тени лохматых, клубящихся туч. Многотысячный Крестный ход степенно продвигается по широкому проспекту, мерно покачиваются тяжелые хоругви, в гуще народа искрятся праздничные уборы духовенства… Возникает мысль: творящееся действо каким-то таинственным образом связано с тем, что происходит в далеком, кипящем, как это небо, Баренцевом море.
Живая мистика имени сковала потерпевшую бедствие гигантскую лодку и этот погруженный в сумерки, раскинувшийся на холмах город. Сейчас где-то далеко-далеко в студеном море становятся, как на молитву, с десяток больших и малых судов. Там уж светится в обрамлении ртутных огней голубая митра их бессонного стального архиерея — тяжелого русского крейсера «Петр Великий», с которого понесется команда о начале подъема с морского дна затонувшего гиганта.
Это было начало великой службы. Золотые, в мерцании сотни светильников чертоги большого Знаменского собора принимают многотысячную молитвенную процессию. Вот-вот начнется Всенощная, и копилка вечности наполнится божественным отповеданием.

Возвращение ярмарки

Один из самых интересных проектов, инициированных новой администрацией Курской области, — это возрождений Коренской ярмарки, на открытии которой мне удалось побывать.
Ярмарка проходила возле монастыря, построенного в месте обретения величайшей русской святыни, — Коренной иконы Знамения Божией Матери.
В дни величайшей напасти Чудотворная икона была найдена в корнях дерева близ целебного источника, в 27 верстах от пепелища, оставшегося на месте Курска. К 1295 году город был начисто уничтожен отрядами Батыя и в течение трех столетий на его месте находилось лишь незначительное селение.
Только сын московского Грозного царя — Феодор Иоанович — одновременно издал указы о восстановлении города Курска «на прежнем месте» и об устройстве на месте обретения иконы мужского монастыря — Курской Коренной Рождество-Богородицкой Пустыни.
Зарождение ярмарочного праздника в Коренной связывают с 1618 годом, когда Крестный ход со святыней прибыл из Курска к месту ее обретения.
Ежегодный праздник, проходивший в девятую пятницу после Пасхи, собирал здесь десятки тысяч богомольцев, съезжавшихся со всех уголков православного мира.
Возникшая как исключительно монастырская, уже к началу XVIII Коренская ярмарка стала одним из трех крупнейших и престижнейших торговых центров в России (речь идет о знаменитых Нижегородской и Ирбитской ярмарках). В конце царствования Екатерины Великой, по личному распоряжению императрицы, здесь началось строительство большого Гостиного Двора. На торговой площади перед монастырем появилось величественное каменное сооружение, выстроенное в духе классицизма, автором проекта которого был знаменитый Кваренги. В Гостином дворе размещалось около 700 помещений для торговли. Позднее курскими и рыльскими купцами были возведены дополнительные каменные торговые ряды. Выросло здание биржи. Это превратило ярмарочную площадь в огромный комплекс, где в дни открытия собирались до 10 000 человек. Открытие Коренской ярмарки начиналось с богослужения и выноса святыни Курской коренной. По описаниям очевидцев, грандиозное зрелище представлял из себя праздничный молебен.
«Хоругви и красные цеховые знамена полукружием двигались к амвону и тихо веяли на солнце. Архирейский хор во всем своем составе пел у амвона. Но вот величественно над головами поднялся Чудотворный образ, и тысячи рук взмахнули воздух, творя крест; множество обнаженных голов заколыхались в глубоких поклонах, и по площади пробежал какой-то дружный и мощный гул от шепота молитв, произносимых тысячами уст. На все четыре стороны перекрестил архиерей площадь и опустил икону, а над зданием биржи взметнулся государственный флаг — Коренская ярмарка начинает свою жизнь».
Нахождение здесь всероссийской Святыни, географическое положение, близость важнейших, в ту эпоху, коммуникаций обеспечивали ярмарке бурное развитие, в первой половине ХIX века обороты ее составляли по тем временам огромную цифру — 7 миллионов рублей. Курское купечество
От всего этого великолепия мало что сохранилось. Нынешняя, возрожденная в этом году, Коренская ярмарка, безусловно, достаточно скромное, регионального масштаба мероприятие. Однако ряд существенных черт отличает ее от этнографического праздника.
Планы руководства области в отношении ярмарки весьма амбициозны. На открытии праздника губернатор-коммунист Александр Михаилов, говоря об исторической преемственности, о необходимости взаимодействия Православной церкви и государственной власти, сделал акцент на объективные предпосылки создания в Коренной Пустыне некоего нервного узла связующего экономики нескольких областей. Дело в том, что в новых политических реалиях ставший в одночасье «окраинной территорией» Курский край приобрел значение своеобразного транспортного шарнира между Российской Федерацией и сопредельными Украиной и Белоруссией. Южные торговые ворота России — так уже было во времена Московского Царства.
Идеология Курска как крепости, а впоследствии торгового и коммуникационного центра, вытекает из опыта столетий. Она так же естественна и неоспорима как факт расположения Курской области одновременно в бассейнах двух мощнейших рек русского Юга: Дона и Днепра.
Пересечение главных российских путей по осям Север-Юг, Восток-Запад (трассы Москва-Харьков, Киев-Воронеж) образуют коммуникационный крест, обусловивший некогда появление Курска и развитие Коренской ярмарки. Если сюда прибавить внутренний ресурс области (он складывается из предприятий химии и ВПК, полезных ископаемых и великолепного чернозема), то затея с ярмаркой кажется не столь уж утопичной.
К тому же инициатива была поддержана лично Полтавченко — представителем президента в Центральном федеральном округе. Этот факт зарождает надежду на получение из центра дополнительных финансовых средств (без чего потянуть серьезный проект не представляется возможным).
Вдохновляет здравая и адекватная позиция функционеров администрации области.
Один из них в частной беседе изложил примерно следующее.
— Место здесь, как вы видите, благодатное — что немаловажно само по себе. Во-вторых, традицию и идеологию этого мероприятия не надо выдумывать. Она уже существует. А в-третьих, если удастся с толком осуществить две вещи, а именно: создание здесь постоянно действующего информационного центра, строительство делового клуба — то ярмарку как таковую не надо будет организовывать специально, она станет частью процесса…
Будущее своеобразного «курского Давоса» благодушно обсуждалось за столиком в кафе при «Постоялом дворе» — респектабельном сооружении, построенном курским предпринимателем Грешиловым рядом со стенами обители. Интересно, что частный «Постоялый Двор» — едва ли не единственное место в Курской области, приспособленное для приемов так называемых VIP-персон. Дело в том, что прежний губернатор Александр Руцкой, затеял строительство губернского «Дома приемов» с таким размахом (конференц-зал, корт, бассейн), что новая администрация, из соображений элементарной экономии, вынуждена была заморозить разорительное для области строительство.
Минуя красочные лотки «подворий» каждого из районов Курской области, отдаляясь от гвалта и музыки праздничных гуляний, я вхожу в ворота монастыря. Обитель расположена на великом склоне, под которым протекает молчаливая, но с тайным течением речка Тускарь. Если идти со стороны ярмарки, то строгая надвратная колокольня монастыря, кажется, что взлетает над туманными в утреннем блеске осеннего солнца необъятными пространствами открывшейся вдруг степи. Длинная железная лестница ведет круто вниз к храму при Святом источнике. Достаточно большое количество людей, гуляющих по заросшему склону и идущих вниз и вверх по лестнице, не создает впечатления толпы. Поражают чрезвычайная тишина и умиротворение, царящие здесь.
Ветхость сохранившихся монастырских строений, скромность воссозданных двух монастырских храмов удивительно ложатся на сердце. Эта обстановка непритязательности и ощущение пронизанного светом и ветром безвременья притягивает к себе и заставляет замереть. Бывают места, откуда не хочется уходить. В таких местах вас оставляет боль, и возникает то особое состояние тихой печали и покоя, которое вполне можно назвать словом счастье.
Бронзовый Серафим Саровский у обрыва молитвенно простирает руки в сторону слоящихся, расшитых узором дорог и селений, далей.
Мне рассказали, что в советское время на территории разоренной обители находилось ремесленное училище. А там, где ныне стоит памятник Святому Серафиму, была устроена детская площадка с двумя аляповатыми, сделанными из цемента медведями. Странное дело: по преданию, медведи навещали Преподобного…
Выживет ли Коренская ярмарка? Неведомо. Многое будет зависеть от энергии и целеустремленности местных чиновников, от стечения обстоятельств, наконец, от ситуации в России в целом. Коренная же Пустынь будет жить независимо от внешних факторов. Связанное с явленным миру чудом, историей и жизнью народа, это место не будет пустовать.

Пророк в своем отечестве

За время короткой поездки по Курской области он показал мне сочные заливные щигровские луга, пасущихся жеребят на вечерних холмах, немыслимую архитектуру неба над ногайской степью. Рассказывал про курганы на Тускаре, под которыми скрыты славянские поселения дохристианского периода, разминал перед моими глазами комок густого жирного чернозема…
— Каково? Черная почва… Нигде больше такой нет. А посмотри, какая мощь в этих просторах. Так и веет свежестью и бодростью. Это, знаешь ли, такая крепкая земля!
— Крепкая, — соглашаюсь, — чем-то напоминает Псковщину…
Он начинает чуть ли не ругаться. Какая может быть Псковщина, если есть Курский край?
По всему видно, что он не просто любит, а страстно, до ревности увлечен этой территорией, землей своих предков, местом, где он родился и провел детские годы.
Широко известный московский скульптор Вячеслав Михайлович Клыков родом из села Мармыжи Черемихинского района Курской области.
В Москве мне не раз приходилось наблюдать Клыкова на наших патриотических «сходках», больших и малых. Подтянутый и обстоятельный, он производил впечатление человека достаточно сдержанного и сухого. Как-то посчастливилось видеть Клыкова в мастерской за работой, раздраженного, взбудораженного, мучительно решающего некую, ведомую только ему задачу.
Но только здесь, на Курской земле, в полной мере я разглядел стремительную, неутомимую и энергичную его натуру. Порой создавалось впечатление, что он черпает силы, заряжается непосредственно от земли, по которой ходит, от окружающего ландшафта.
Здесь надо заметить, что деятельная любовь Вячеслава Клыкова к родному краю всегда имеет зримое и конкретное воплощение. Именно это вызывает восторг и благодарность его земляков. Он для них не просто знаменитый «выходец из мест…» Неподдельность и бескорыстие клыковского служения делает его Почетным гражданином, вне зависимости от какого-либо формального статуса.
Одно из многих полезных начинаний, устроенных Клыковым для курян, — песенный фестиваль имени Надежды Плевицкой, который уже третий год проходит в родном селе этой ярчайшей исполнительницы народной песни. Небольшое село Винниково благодаря Клыкову стало местом проведения фестиваля, который, очень возможно, вскоре приобретет федеральный статус. Бронзовый, великолепного качества памятник Плевицкой, который Клыков поставил на месте дома певицы, — несомненная удача художника. Это уютнейшая и изящная работа. Фигура выполнена с чуть заметными элементами лубочности. Эта мимолетная стилизация придает памятнику какую-то неуловимую веселость. Стоит он перед небольшим овражком на роскошном гранитном постаменте и весьма органично смотрится на фоне заросшего холма.
В этом году, прежде чем приехать на фестиваль, Клыков заехал в родную деревню и привез из Мармыжей трех певучих бабушек. Подлинных, истинных хранительниц народной песенной культуры. Бабульки вроде бы долго не соглашались ехать: заняты были скотиной и картошкой, которую необходимо было в этот день отсортировать. Зато как приехали, так дали пороху, переплюнув именитых мастеров фольклорного жанра.
Не имея ничего против популярного стиля исполнения русского песенного фольклора, хочу подчеркнуть то существенное различие в ритме и мелодике, которое выделяло пение деревенских женщин на фоне зараженных эстрадным куражом народников-профессионалов. На этом же празднике поразил меня «курский соловей» — некий работник районной администрации, который, лихо орудуя клавишами баяна, еще и высвистывал в разных тональностях потрясающе сложные мелодии.
На обратном пути из села Винниково мы заехали на широкий холм — место сражения, именуемого Битвой на Красной поляне. Здесь проходит водораздел, открываются виды на донскую и днепровскую стороны.
В 1709 году у реки Тим русские отряды встретили Орду ногайцев Большого улуса, которые двигались к Полтаве, намереваясь поддержать Карла XII в схватке с войском Петра. Кровавая сеча закончилась убедительной победой русских, орда была почти полностью перебита. Эпоха татарских набегов на курскую землю закончилась навсегда.
Еще много лет назад Клыков задумал на этом месте поставить памятный знак. И вот благодаря упорству скульптора в этом году на водоразделе будет установлен огромный десятиметровый белый крест. Работы ведутся уже вовсю. Сооружен каркас Голгофы, налаживается система электрической подсветки. Дай Бог, скоро на великой возвышенности засияет видимый на десятки километров символ русской воинской Славы, оружие русской Победы.

Памяти Богослова

Рассказывая о Курске, не могу не вспомнить покойного отца Льва Лебедева. Заводя речь об ушедшем близком и любимом человеке, боюсь быть сугубо субъективным. Ведь долгие годы Курск для меня — это и был отец Лев. Здесь, в его доме на 2-й Кожевенной улице, я принял Святое Крещение. Впечатления тех лет сохранили вдохновенный его образ: сияющий облачением, весь искрящийся, лучезарный, только-только вернувшийся с литургии отец Лев громогласно поздравлял нас, детей, с праздником Святой Пасхи.
Но личные, ставшие почти сказкой воспоминания не мешают мне осознать того, что отец Лев был одним из самых ярких и интереснейших людей, с которыми мне посчастливилось общаться в течение жизни.
Протоиерей Лев Лебедев как историк и богослов — это особая тема, требующая отдельной большой главы в моем рассказе о Курске, городе, раскинувшемся на холмах.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru