Русская линия
Прочие периодические издания М. Мелинти01.07.2002 

Конфликт церквей. Кому он нужен?
Выступление министра юстиции Республики Молдова Морея в Европейском суде по правам человека в Страсбурге 2 октября 2001 г.

Уважаемый суд, уважаемая аудитория, как говорил великий философ Аристотель, в мире существуют три первооткрывателя, три великих открывателя дорог, а точнее: Мудрость, Деньги и Случай. Благодаря мудрости Европейского суда по правам человека мы собрались сегодня здесь обсудить проблему, которая напрямую связана с настоящим и будущим существованием Республики Молдова как независимого государства, признанного почти всеми странами мира.
Мне выпала большая честь заявить Высшему суду, что Правительство моей страны проявляет готовность продолжить переговоры для мирного решения конфликта между митрополией Молдовы и митрополией Бессарабии.
Верю в ценность диалога. Если все люди, все сообщества и все страны будут разговаривать открыто, тогда наша жизнь станет богаче, подлиннее и безопаснее. Недаром говорится, что самым лучшим лечением человеческих и социальных болезней является то, которое основывается на откровенных вопросах и ответах.
С вашего позволения, уважаемый суд, я задам первый вопрос, и я же на него отвечу.
Таким образом, Правительство Республики Молдова не желает или не имеет права вмешиваться в этот межконфессиональный конфликт?
Здесь не идет речь о желании или нежелании, а речь идет только и только об отсутствии рычагов в данном случае. Не имеет права, потому что имеем дело с юридическим каноническим конфликтом между Патриархиями России и Румынии. Будучи отделенной от государства, Церковь принимает и Церковь отменяет законы.
То, о чем думают политики и по причинам предусмотрительности боятся сказать, говорят газеты, не думая долго над последствиями. Например, в одной статье, опубликованной весной 1999 года под названием «Возвращается Басарабия к матери», бухарестский еженедельник «Курентул» информирует читателей, что парламент в Кишиневе проголосовал закон, который граждане Румынии ждали будто с нетерпением: «… отказ от советских районов и возвращение к старой системе румынских уездов». До сих пор ясно, но вот в конце статьи, о которой я говорил выше, автор ставит акценты следующим образом: «Другим важным шагом, которого мы ждем от действующего Парламента в Кишиневе, является признание митрополии Бессарабии, которая подчиняется Патриархии в Бухаресте. Этого будет достаточно для спасения созыва».
Присоединившись к той же волне, кишиневский еженедельник «Флукс», финансируемый и идеологически контролируемый Христианско-демократической народной партией, примерно в это же время задается вслух тем же вопросом: «Разрешится когда-либо русско-румынский канонический конфликт о Бессарабской митрополии?»
Пока трудно ответить, так как, что и открыто признает прорумынская кишиневская пресса, речь идет о русско-румынском конфликте, который может быть решен только Патриархиями обеих стран, а позже признана…. синодом всех православных церквей.
Хорошо, братья-христиане по правую и левую сторону Республики Молдова, вы «по-христиански» воюете в стиле настоящей войны духовного противостояния, но спросил кто-либо Кишинев — нужен ли ему конфликт между Бухарестом и Москвой под видом подарка для Республики Молдовы? А когда в статье бухарестского еженедельника «Котидианул» от 16 ноября 1998 года написано со ссылкой на Республику Молдова, что «война, направленная на объединение Румынии, началась в церкви», стоит ли после этого оправдывать формулу — невинный конфессиональный конфликт? Нужна ли война Румынии и Молдове, когда реформы застыли в обоих государствах, когда главной их задачей должны быть стабильность в зоне и полная интеграция в западные структуры?
В самом начале моего выступления я сказал, что сегодня мы рассматриваем проблему, напрямую связанную с настоящим и будущим существованием Республики Молдова как независимого государства на карте Европы. И вот почему. Анализируя аргументы обеих сторон, то есть Митрополий Молдовы и Бессарабии, невооруженному взгляду заметно, что между этими двумя церквями не существует никакой догматической разницы; единственное различие носит политический и административный характер. Политический и административный интерес, то есть прямое вмешательство во внутренние дела Республики Молдова, проявляет на территории между Днестром и Прутом с помощью молдавских прорумынски настроенных политических сил Румыния. Это вмешательство порождало много конфликтных и дестабилизирующих ситуаций в зоне. Не случайно в период после возрождения Бессарабской митрополии и пропагандистского разгула, начатого сразу же после этого события, первый Президент Республики Молдова Мирча Снегур, человек, для которого характерно самообладание и которого трудно вывести из себя, был вынужден заявить с трибуны во весь голос: «Румынская патриархия способствовала разделению территории Республики Молдова».
Заявление Христианского альянса по объединению Румынии, в котором с радостью приветствовалась «новость возрождения Бессарабской митрополии», принятая односторонним актом Румынской патриархией 19 сентября 1992 года, было подписано 1 января 1993 года 11 более или менее мимолетными лигами, организациями, братствами, среди которых числится и Христианско-демократическая народная партия. Нужно отказаться от иллюзий и раз и навсегда уяснить, что все эти организации открыто выступают, даже с трибуны парламента, против государственности Республики Молдова, и постоянно продвигают в СМИ идею объединения так называемой Бессарабии с Румынией. Примером может послужить отрывок из заявления, сделанного председателем ХДНП Юрие Рошкой в 1995 году: «Республика Молдова — единственное государственное образование из всего бывшего коммунистического блока, которое не основывается на нации, а искусственно создает „новую нацию“, молдавскую. До тех пор, пока не будет решена основная проблема — наша этно-лингвистическая идентификация, национальная проблема будет доминировать во всех политических противостояниях». «Мы не хотим, — заявляет там же Юрие Рошка, — попасть в ловушку молдавской государственности». Чересчур узок загон молдовенизма, в который пытаются нас загнать создатели новой нации". Отмечу, что Юрие Рошка берет в кавычки словосочетание молдавская государственность, показывая таким образом, что он не признает де-факто и де-юре государственность Республики Молдова. Задаюсь вопросом и спрашиваю вас, уважаемая аудитория: не является ли это категорическое по стилю и идеям заявление пренебрежением государством Республика Молдова, признанного всеми странами мира, включая Совет Европы? Воздержимся от других комментариев, потому что такого рода декларации почитателей Бессарабской митрополии вкратце изложил известный ваш коллега — покойный лорд Финсберг: «Маленькой группе эклектиков нужно объединение с Румынией. Эта группа использует название „Бессарабия“, что является провокацией. Более того, эти эклектики выступают за государство Румыния, а не Молдова, за румынского патриарха. Их финансируют из Румынии и поддерживает прорумынский Народный фронт». Насколько мы знаем, Совет Европы не дал еще никакой рекомендации или директивы на объединение Республики Молдова с Румынией. Такова действительность. Как ведем себя дальше?
В том же заявлении Христианского альянса по объединению Румынии от 1 января 1993 года также говорится: «Констатируем с сожалением и озабоченностью, что гражданские власти Кишинева дискриминационно рассматривают Нашу церковь и ее верующих (то есть Бессарабскую митрополию), отказываясь от законного культа и нарушая элементарные права граждан». О каком культе идет речь, уважаемая аудитория, когда между православными церквями Молдовы и Румынии не существует никакой, повторяю — никакой, догматической разницы?! Могут ли существовать два полностью схожих культа в одной и той же Православной церкви? Могут ли поместиться две шпаги, пусть даже толедовские, в одни ножны? Тогда в чем состоит смысл продвижения и в конечном счете — легализации румынского культа, идентичного с молдавским на все 100 процентов, в Республике Молдова? Объяснение одно: не существует румынского или молдавского культа — существует православный христианский культ. Разжигание вражды между верующими имеет конечную цель — дестабилизировать социально-политическую ситуацию в Республике Молдова! Расчет на то, что в мутной воде румынскому экспансионизму будет легче рыбачить, в том числе и с помощью Румынской патриархии.
Правительство РМ прилагает значительные усилия для соблюдения государственными структурами национального законодательства в области прав человека на свободу мысли, сознания и религии, об исключении любого проявления религиозной дискриминации, особенно в отношениях государство — церковь, о поддержке всех зарегистрированных государством культов в их участии в социальной и духовной жизни страны. Кабинет министров также следит, чтобы в межконфессиональных отношениях была исключена любая форма религиозной вражды.
В этом контексте хочу отметить, что, согласно Закону о культах (ст.15), Правительство РМ признает статус культа. В данном случае православный культ был признан 17.11.1993 года в виде Православной церкви Молдовы (Молдавскся митрополия). Так называемая Бессарабская митрополия не представляет отдельный культ (как говорят истцы), она является раскольнической структурой в лоне Молдавской митрополии. Признание правительством этой импортной организации означало бы недопустимое вмешательство государства во внутренние дела церкви, что расценивалось бы как грубое нарушение Конституции РМ (ст.31). Кроме того, несмотря на то, что Бессарабская митрополия не зарегистрирована, она действует в Республике Молдова, а ее вдохновители и служители беспрепятственно проводят службы в их церквях, полученных методом пряника. Это является красноречивым доказательством того, что Правительство Республики Молдова действует в духе терпимости, преследуя одну лишь постоянную цель — не напрягать отношения между верующими. В данном случае Правительство РМ не желает воздвигать баррикады в зданиях культа и опирается на принцип: мы имеем что-то общее со всеми людьми, у нас нет ничего общего с дьяволом. Мы можем не признавать полностью необоснованные претензии Бессарабской митрополии, но не можем забыть, что к ее деятельности привлечены невиновные люди. Перед тем как стать англичанами, молдаванами, немцами, французами или румынами, мы были и остаемся людьми, и постоянно должны помнить об этом.
Другой камень преткновения для регистрации Бессарабской митрополии связан с непризнанием ею того, что Церковь Молдовы управлялась с чисто канонических позиций русской патриархией. Но — внимание! Это положение не было принято Молдавской митрополией или тем более — Правительством РМ, а высшими православными органами — согласно иерархии. Более того, Румынская патриархия не имела никаких прав «возрождать» Бессарабскую митрополию, так как, согласно Канону 17 IV Вселенского Собора, потеряла все права на приходы по левому берегу Прута, то есть в Республике Молдова, еще в 1974 году.
После того, что я рассказал, думаю, настало время задать второй принципиальный вопрос: каковы будут последствия в случае вмешательства государства в каноно-юридический церковный конфликт?
Вмешательство государства в эту проблему означало бы его вмешательство во внутренние дела церкви и привело бы к дальнейшему разделению общества по национальному критерию, к напряжению до бесконечности религиозного и социально-политического климата в Республике Молдова. Классификация конфликта по типу «мы» и «они» может привести к трагедии национального и регионального масштаба. По объективным и субъективным причинам, Молдова за последнее десятилетие познала лишь смутно, приблизительно и эпизодически состояние национального сознания. Скорее, она познала групповое сознание: ХДНП, АДПМ, ПВСМ, ДП, НЛП, КПМ, молдаване, русские, румыны, болгары, гагаузы, евреи, крестьяне, интеллигенты, унионисты, антиунионисты, патриоты, предатели…
Всегда ярлыки закрывали каналы общения и поднимали барьеры между людьми. Все время разделяли, а не объединяли. За последние десять лет мы были всеми, но только не гражданами. На Западе гражданин — это тот, кого уважают и который уважает. У вас модно быть «хорошим гражданином». У нас же модно быть, согласно конъюнктуре, «хорошим фронтистом», «хорошим либералом», «хорошим румыном», «хорошим русским», «хорошим гагаузом"… Термин «хороший гражданин» нас миновал. И одновременно с ним нас минует шанс на лучшее будущее. Пока мы не осознаем, что превыше всего — интерес государства, в стране ничего не изменится к лучшему.
Сейчас, одновременно с «возрождением» Бессарабской митрополии, появились еще два противоположных лагеря: молдаване, которые считают себя молдаванами, и молдаване, считающие себя румынами. Деятельность этой раскольнической группы особенно опасна в смысле сохранения социального спокойствия и религиозной терпимости. Перечислю всего лишь несколько населенных пунктов, в которых возникали конфликты вследствие агрессивной деятельности так называемой Бессарабской митрополии в ходе ее стремления заполучить приходы и прихожан: Гырбова (Окница), 1994 год; Фэлешть, 1994; церковь Св. Александра (Кэлэрашь), 1994; Канья (Кантемир), 1994; монастырь Суручень (Стрэшень), 1997; Кугоая, 1998; Бадикул Молдовенеск (Кахул), 1998; церковь Униря (Кишинев), церковь Св. Иерарха Николая (Кишинев), 1999, и т. д.
О некоторых из этих случаев упоминается в заявлении N45701/99, представленном истцами в ЕСПЧ. Но их информационная нота далека от правды. Только вмешательство сил правопорядка предотвратило развитие конфликтов в таком направлении, которое бы привело к человеческим жертвам.
Во внешнем плане признание Бессарабской митрополии нанесет ущерб дружеским связям и отношениям сотрудничества между Молдовой и Украиной. Согласно статусу Бессарабской митрополии, она считается правопреемницей митрополии, существовавшей до 1944 года. В этом случае официальное признание данной митрополии означало бы косвенную поддержку территориальных претензий к соседней Украине. Известно, что бывшие уезды Четатя Албэ (сегодня Белгород-Днестровский) и Хотин, входящие в настоящее время в состав Украины, до 1940 года входили в состав Бессарабии. Значит, приходы на этой территории подчинялись Бессарабской митрополии. После легализации Бессарабской митрополии во главе с его преосвященством Петром, она будет претендовать на здания культа в вышеперечисленных украинских населенных пунктах.
В самом заявлении N45701/99 истцы заявляют, что на Украине у них уже есть три прихода. Какой из европейских форумов даст гарантию, что, получив официальный статус, эта раскольническая группа остановится только на трех приходах на Украине и не послужит причиной напряжения социально-политической и религиозной ситуации в соседней стране? Между прочим, жители Одесской области Украины почувствовали на себе деятельность Бессарабской митрополии — после случая в коммуне Анадол (Одесса), в которой раскольники попытались переподчинить местный приход… Думаем, что Западной Европе не нужны — ни под каким видом — новые источники напряжения в Восточной Европе.
Признание какой-либо митрополии, созданной по этническим критериям, приведет к дальнейшей дезинтеграции общества, к разделению его на два лагеря и эскалации национализма, экстремизма и сепаратизма — факты, которые могут привести и к террористическим методам.
К сожалению, до сегодняшнего дня в Республике Молдова все еще не действует механизм этнической междуховности. Каждая этническая группа, маленькая или большая, действует практически в узком кругу. Молдаване видят только свои проблемы, русские — свои, украинцы — свои и т. д. На сегодняшний день Православная церковь Молдовы является единственным фактором, который объединяет, насколько это возможно, общество, поддерживает абсолютно важную связь общения между этносами.
В Кишиневе практически нет ни одного прихода, который бы не посещали молдаване, русские, украинцы, болгары, гагаузы… В то время как приходы, заполученные различными способами Бессарабской митрополией, посещают только так называемые молдаване-румыны. Если туда войдет молдаванин, который выступает за государственность Республики Молдова, то, в лучшем случае, на него будут смотреть свысока или обходить стороной.
Это не сказки на ночь для малышей, а суровая правда, которая вызывает тревогу.
Великий политик и писатель Уинстон Черчилль сказал как-то запоминающуюся фразу о Балканах, которая отражает точную действительность этой зоны: «Балканы все время будут представлять зону напряжения в Европе, потому что воспроизводят чересчур много истории». «Политические заявления, в которых слышен призыв к возвращению к границам 1400, 1600, 1812, 1944 годов, к чести Румынии 2000 года, означает не более чем отказ от реального мира, — пишет бухарестский политолог Габриел Андрееску в книге «Румыния версус Румыния».
В обществе, переживающем кризис, прошлое играет главенствующую роль. Блокирует воображение. Характерная черта общества, переживающего экономический и моральный кризис: оно не видит будущего. Будущее не означает время обещаний. Западную цивилизацию объединят не прошлое, а будущее. Если бы ее объединяло прошлое, тогда Германия и сегодня продолжала бы претендовать на Эльзас и Лотарингию. Западная цивилизация действует по принципу: ты есть тот, кто ты есть сегодня, а не тот, кем был вчера или, возможно, будешь в гипотетическом завтра. Человек из Западной Европы считает, что в будущем его подстерегает больше опасностей, чем в прошлом. Это отсутствие перспективы приносит больше вреда, чем сами экономические или политические проблемы. Другими словами, тот, кто живет с навязчивыми идеями о прошлом, рискует не понять необходимость настоящего и пропустить будущее.
А теперь — вопрос, связанный с одним из условий Совета Европы. Когда Молдова присоединилась к Совету Европы, одним из условий этого высшего форума было обеспечение Правительством мирного решения разногласий между православными церквями Молдовы и Бессарабии. Если трактовать это условие, исходя из здравого смысла и логики, мы убеждаемся, что речь идет, в первую очередь, о конфликте внутри церкви, а не о конфликте между церковью, религией и государством, Правительством. Во-вторых, не говорится об обязанности правительства зарегистрировать, признать Бессарабскую митрополию, а речь идет об обеспечении мирного решения внутреннего конфликта Православной церкви. И, в-третьих, говорится об обязанности правительства обеспечить мирное решение внутреннего конфликта церкви, а не решить этот конфликт. Таким образом, решением должно заниматься не государство, а церковные власти — что нормально в данном случае.
Если правительство вмешалось бы в этот конфликт на стороне Молдавской митрополии, как пытаются доказать некоторые, тогда были бы закрыты приходы Бессарабской митрополии, незаконно открытые и даже не дождавшиеся решения Европейского суда по правам человека, о котором Бессарабская митрополия заранее заявила, что оно будет в ее пользу.
Дополнительно ко всему, согласно национальному законодательству и международным нормам, запрещаются любые действия, сеющие религиозную вражду.
Но, к сожалению, появление Бессарабской митрополии привело к нарастанию напряженности и вражды в церкви и обществе, которые продолжаются до сих пор. Последствия возможного необдуманного, нереального решения европейских структур, возможного вмешательства государств в этот церковный конфликт, могут быть роковыми и непредсказуемыми для государственности Республики Молдова — государства, признанного более чем 100 странами мира, члена ООН, а также для этой зоны Европы.
Выступая перед вами, задаю последний вопрос: существует ли возможность мирного решения русско-румынского канонического конфликта?
Отвечаю со всей откровенностью и ответственностью, которые возлагает пост министра юстиции: существует! Правильно оценивая конфликт, начавшийся в 1992 году, по природе своей каноническо-юридический, Правительство Республики Молдова предложило его решение в форме диалога между церквями. Кроме того, такой же позиции придерживается и Его Превосходительство г-н Лузиус Вилдхабер, председатель ЕСПЦ, который в ходе своего визита в Кишинев заявил, что «это чисто внутренний конфликт церкви, и его решение должно быть найдено в самой церкви».
То же самое было подтверждено в ходе встречи бывшего Президента РМ Петру Лучинского с Его Святейшеством Бартоломеем, Патриархом Константинополя.
К такому же выводу пришли и участники собрания представителей Русской Патриархии во главе с Митрополитом Кириллом и Румынской патриархии во главе с Митрополитом Даниелом, которое состоялось 16 января 1999 года в Кишиневе, и завершилось подписанием официального заявления о методах разрешения данного церковного конфликта. В частности, в сообщении говорится, что «стороны согласились о необходимости продолжить консультации такого рода таким образом, чтобы в ближайшее время был найден совместный согласованный метод разрешения данной канонической проблемы, связанной с ситуацией православия на территории Республики Молдова».
Уважаемый суд, если высшие церковные лица обеих Патриархий готовы разрешить конфликт путем переговоров, можем ли мы тогда отказать им? Даже осужденным к смертной казни дается последний шанс. Почему нам не дать еще один дополнительный шанс обеим Патриархиям? Любое продвижение в решении проблемы нас должно радовать. Особенно когда оно основывается на мирном разрешении конфликта, согласии, взаимопонимании между людьми, диалоге между странами и народами, тогда радость еще больше!
Уверены, что в данной ситуации этот досадный конфликт внутри Православной церкви Молдовы может быть решен и должен решаться только церковью при участии двух Патриархов — Русской и Румынской церквей, одновременно непременно учитывая рекомендации Совета Европы.

Да поможет нам Господь Бог

Благодарю за внимание.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru