Русская линия
Аргументы и факты М. Решетников27.06.2002 

Исламские истоки терроризма

Взрывы 11 сентября в Нью-Йорке, действия террористов в Чечне, уничтожение буддийских статуй в Афганистане и, наконец, бесконечные призывы к «священной войне» против неверных демонстрируют агрессивную сторону ислама. Коллективные действия против террористов вселили надежду, что с терроризмом будет покончено. Однако многие специалисты предупреждают, что это иллюзия.
Мир должен осознать, что «явление» Усамы бен Ладена лишь частный, «театрализованный» эпизод. Человечество сталкивается с тенденцией, которая сохранится на протяжении всего XXI века и, может быть, за его пределами. Речь идет не о штучных терактах, а о столкновении двух цивилизаций в условиях быстрой экспансии арабского мира, утверждает доктор психологических наук, ректор Восточно-Европейского института психоанализа Михаил Решетников.
У мусульманского мира пока нет возможности открыто противостоять лидирующему европейскому миру в традиционной политической или военной форме. Но ситуация будет не рассасываться, как считают в США и в Европе, а усугубляться. Пока большинство арабских стран не обладает адекватной военной организацией и не может противостоять современным армиям западных государств. Но экономический потенциал арабского мира быстро растет. Пока у него хватает средств только для акций устрашения. Это несоответствие амбиций и возможностей и порождает исламский терроризм.
Что будет, когда появятся другие возможности? Например, обладание оружием массового поражения?

На пороге другого мира

Претензии на «исламский передел» будут усиливаться и в связи с бурным ростом арабского населения и, соответственно, исламского цвета на религиозной карте мира. Уже сегодня из каждых 100 человек, населяющих Землю, 60 являются лицами «арабско-азиатской» национальности. К «европейцам» можно отнести лишь 21% мирового населения. И их число сокращается. По прогнозам демографов, в XXI веке соотношение будет интенсивно меняться. К концу века «европейцев» останется не более 10−15%.
Арабский мир активно «выплескивается» за свои пределы. Все с большей тревогой говорят об «арабской экспансии», об «исламском наступлении» на Европу, Америку, Россию. При этом мусульмане, оказавшись в зоне европейской цивилизации, несмотря на столь дорогие нам прелести Парижа, Лондона, Нью-Йорка, Стокгольма или Москвы, не приспосабливаются к принявшим их странам, а живут своим собственным миром, сохраняя религию, обычаи и образ жизни.
На знаменитый вопрос Понтия Пилата к Христу: «Что есть истина?» — в арабском и христианском мирах дают совершенно разные ответы. Разнятся подходы к таким понятиям, как справедливость, правда, пределы насилия, цена человеческой жизни. Не потому ли нам так трудно столковаться с чеченцами? Не потому ли «мирные инициативы» европейских политиков не находят отклика в арабском мире?
Ведь Пакистан, Саудовская Аравия, Арабские Эмираты, Катар, Кувейт «присоединились» к чуждому им «европейскому походу» против собственных единоверцев лишь из страха, что США обрушат цены на нефть, накажут долларовым кнутом или запишут в страны-изгои. В сущности же и они тайно ненавидят Америку.

Сколько будет изгоев?

А любим ли их мы, европейцы? Для нас они представители другой культуры, традиции, а если говорить предельно откровенно, то качественно иной цивилизации, которая породила и совершенно иную ментальность. В арабском мире иная система запретов и ограничений, иное отношение к женщине, к власти, к демократии. Для нас забить человека камнями — дикость. Для них — часть правовой культуры. Для европейца многоженство — экзотика, для мусульманина — норма.
Да и история не дает больших поводов для любви. Может быть, нам стоило бы чаще вспоминать если не о крестовых походах, то о недавних десятилетиях «косвенной колонизации», притеснений, преследований и блокад полунищих стран и народов, которые не могли не спровоцировать ненависть и насилие? Не запутались ли США и Европа в системах двойных стандартов для сверхдержав и развивающихся стран? При существующей демографической динамике не окажется ли однажды, что 90% населения планеты живет в «странах-изгоях».

Варварство или вера

Кто они — современные террористы? События 11 сентября поколебали привычное представление, сложившееся у нас по чеченскому стереотипу: бандит, убийца, дикарь. Теракты в Нью-Йорке совершали не отморозки басаевско-радуевского толка. В США был продемонстрирован «идейный терроризм», а заказчиками и исполнителями были образованные люди, входящие в элиту исламского мира. Мы окрестили их безумцами. Они, несомненно, преступны, но они не безумцы. Их самопожертвование, умноженное на восточное коварство, вполне осознанно. Это не месть, а целенаправленное уничтожение всего, что противостоит их богу и не соответствует их вере. Они считают себя правыми, поскольку вера позволяет им совершать любые преступления в отношении иноверцев.
С современной (европейской) точки зрения — это ужасный анахронизм, средневековое варварство. Нам кажется, что XXI век — это уже не то время, когда уместны религиозные войны, «крестовые походы», «священная инквизиция». Но это нам так кажется. Мы называем террористов «маньяками», но их поведение вполне осмысленно и вполне укладывается в каноны их веры.
Рядовой исламский террорист, скорее всего, даже не помышляет о таких дорогих для нас украшениях, как демократия, свобода, права человека. Там, где мы видим государство с современной экономикой, свободой, равенством, терпимостью, он видит безбожие, разврат, плутократию, пьянство, порнуху. Но для нас это не главное. А он так не считает.
Некоторые аналитики видят корень проблемы в неравномерности распределения мировых благ и богатства. И полагают, что если бы мы были «помягче», «подобрее», то исламские радикалы, возможно, были бы более склонны к переговорам и сотрудничеству. Это опасное заблуждение! Исламские радикалы совершенно не озабочены тем, чтобы получить свой кусок пирога современной цивилизации. Их не устраивает современная цивилизация как таковая.
Сегодня США и Европа уверены в мировом лидерстве и настойчиво предлагают рецепты разрешения конфликтов всему миру. Но желает ли исламская часть человечества присоединиться к европейским ценностям и моделям? Судя по всему — нет. Следовательно, нам, вопреки идеалам «взаимопроникающего мира», придуманного чиновниками ЮНЕСКО, предстоит жить на резко прочерченном стыке исламской и европейской культур. Каким будет этот мир XXI века? Таким, каким его установят американские бомбардировщики и ракеты? Мир устрашения и вынужденного повиновения? Тогда он рано или поздно разразится новой катастрофой.
В арабском мире качественно иная процедура посредничества и поддержания мира. Поэтому в нем спокойно уживаются Саудовская Аравия и Ирак, Арабские Эмираты и Ливия, Египет и Судан. Традиционная европейская модель «кнута и пряника» и «привилегированной дружбы» (как в случае США и Израиля) оказалась в этом мире несостоятельной.
В силу этого все более настоятельно прорастает идея незаинтересованной «третьей» силы, которая в сознании арабов не связывалась бы ни с Западом, ни с Востоком. Но где она, эта сила? Едва ли ею будет ООН, которая в ее нынешнем виде даже в демократической России воспринимается как преимущественно американский институт. Ответа на этот вопрос пока нет.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru