Русская линия
Прочие периодические издания Александр Ципко24.06.2002 

Врожденный порок красного патриотизма
Красный патриотизм нужен в качестве пугала, которое отталкивает от национального движения подавляющую часть молодежи и интеллегенции

Я много лет ждал, надеялся, что наши патриотические издания, прежде всего газета? Завтра? и журнал? Наш современник?, сами, по своему почину начнут разговор о причинах слабости, бесконечных поражений своей Русской партии. Ведь нельзя же до бесконечности биться в темноте головой о стену и делать вид, что все нормально, что ничего не происходит.
Нельзя не видеть, что люди — литераторы, политики, взявшие на себя труд защищать достоинство русского народа и российской государственности, — явно практически во всем уступают русофобам и русофобии. Более того, каждая их акция подрывает и без того слабую веру русских в себя и в свое государство. В такой ситуации трудно противостоять тем, кто страдает синдромом Нагибина и обвиняет нас в? безысходном убожестве?, в? нищете и духа, и плоти?. В последние годы, по крайней мере, последние 15 лет партия, называющая себя? Русской?, только дискредитировала российский патриотизм, мешала укреплению и без того слабого национального самосознания.
Каждый раз с начала перестройки, как только решался вопрос, кто кого, Русская партия терпела сокрушительное поражение даже в том случае, когда обладала исходным моральным и численным превосходством. Конечно же, в 1991 году авторы? Слова к народу? были правы, когда предупреждали страну, что партия Елены Боннэр стремится не к переменам, не к процветанию страны, а к расправе с СССР, с Российским государством. Его авторы были правы, когда говорили, что те, которые идут к власти, не любят Россию, желают ей полного и окончательного поражения. Но? Слово к народу? не только не было услышано, но и предано анафеме.
Мы действительно проклятая страна. Те, кто мучается Россией и в России, кто смотрит на все происходящее под прицелом презрения к собственной стране, могут все, даже спустя столетия отделить Белоруссию и Украину от Москвы. А те, кто врос в русскую почву, кто любит ее, беспомощны, как дети. Я не ставлю под сомнение преданность Родине, готовность сложить за нее даже голову подавляющего большинства лидеров нашего патриотического движения. Но в то же время нельзя не видеть, что до сих пор, начиная с провокаций вокруг письма Нины Андреевой, все их акции, все их инициативы только подрывали российскую государственность, ослабляли дух и волю патриотического движения. По вине лидеров Русской партии слово? патриотизм? на долгое время после распада СССР стало синонимом агрессивности, злобы, невежества, подозрительности, неистребимой маргинальности.
Осенью 1993 года не только правда, но и закон были на стороне Съезда народных депутатов России. Стране обрыдла и? шоковая терапия?, и пораженческая внешняя политика Ельцина-Козырева. Но и на этот раз реформаторы, представляющие меньшинство, обыграли по всем статьям патриотическую партию. Даже кровь невинно погибших, пришедших к Белому дому, чтобы защитить свое национальное достоинство, не прибавила ни сил, ни авторитета Русской партии.
Понятно, что Зюганову в 1996 году никто не отдал бы президентства, даже если бы он победил на выборах с разгромным счетом. Но и в этой ситуации громадного не только морального, но и политического перевеса Русская партия во главе с Зюгановым ничего не приобрела. Всем было видно, что у лидера левых нет воли к победе, нет желания победить. Один Чубайс вместе со своим штабом переиграл не только левых, но и всю Россию. Не просто переиграл, но унизил, заставил голосовать за инвалида, больного человека, за? крестного отца? кремлевской богадельни. Кстати, захотел бы Ельцин сделать своим преемником кого-нибудь из лидеров атлантической партии, будь то Чубайс или Немцов, и опять бы наши патриоты все проглотили, приняли бы как должное очередное унижение. Ведь проголосовала же красная Дума за? премьера в коротких штанишках?, осрамив в очередной раз и себя, и Россию. Это наше счастье, что Ельцину уже просто надоело унижать левую оппозицию и он сделал своим преемником не кого-нибудь из младореформаторов, а все же русского патриота.
Последним обескураживающим примером слабости нашей Русской партии является неудача, постигшая этим летом авторов? Обращения 43-х?. Граждане России, в подавляющем большинстве люди с безупречной репутацией и заслугами перед Отечеством, обращаются к президенту и к общественности с просьбой отказаться от второй либеральной революции, столь же поспешной и столь же недодуманной, как первая. Они говорят о вещах очевидных, об угрозах и рисках нового либерального курса, который сейчас широко обсуждается российской прессой, но… Все повторяется снова. Правда, даже самая сокровенная, произнесенная Русской партией, выходящая в свет под ее грифом, снова воспринимается как? галиматья?, ?провокация?, предается анафеме. От воззвания? Остановить ?реформы смерти? отмахнулись, как от назойливой мухи, не только непоколебимые враги российского государственничества, для которых Русская партия была и остается? скопищем гадов?, но и лидеры пропрезидентского? Единства?, декларирующие свою приверженность патриотическим ценностям. Это Владимир Пехтин, лидер фракции? Единство? в Госдуме, назвал? галиматьей, претендующей на приговор реформам?, ?кухонной истерикой? ?Обращение 43-х?.
Никто в наших СМИ даже не упомянул о призыве авторов? Обращения 43-х? к консолидации общества перед лицом грозящей социальной катастрофы, к? немедленному диалогу всех национально мыслящих политических, общественных и религиозных сил?,
И здесь возникает главный вопрос: почему слово, даже самое правдивое, произнесенное со страниц газеты? Завтра?, теряет свою силу, приобретает прямо противоположный смысл, обзывается? галиматьей? Ведь нельзя же все сводить к козням врагов России и к очередным? заговорам?. Может быть, сами наши патриоты виновны в том, что к их слову не прислушиваются, что так слабо их влияние на общественное мнение и общественную жизнь?
Я бы не задавал эти вопросы, не пекся бы об авторитете Русской партии, если бы у нас реально существовало альтернативное Зюганову и Проханову патриотическое движение. Но нельзя всерьез думать о России и российской политике, не считаясь с тем, что за партией Зюганова и Проханова, несмотря на череду ее бесконечных поражений, продолжает голосовать более трети населения России.
Трагизм ситуации состоит в том, что патриоты, альтернативные КПРФ, к которым прислушивается страна, существуют и действуют только как одиночки, что им, по сути, нет места на политическом поле, разделенном почти поровну между партией Проханова-Зюганова и партией Чубайса-Гайдара-Немцова. С одной стороны царствуют те, для кого слова? свобода? и? индивид? являются изменой Родине, с другой стороны — те, кто видит в идее российской государственности своего основного врага. И реально никого в центре. Никого, кто бы мог отстоять одновременно и достоинство человеческой личности, и достоинство и честь своей собственной страны.
Пока что все попытки воссоздать, возродить партию либерального или гуманистического патриотизма ни к чему не привели. ?Единство? откровенно жертвует патриотизмом и государственными интересами во имя дружбы с реформаторами. ?Отечество? постепенно переходит в руки тех, кто чурается патриотизма, кому ближе и роднее лозунги СПС. Сам же Путин, пришедший к власти на волне пробуждающегося национального чувства, не имеет ни своей патриотической партии, ни своей целостной патриотической идеологии. Патриотизм, который варится на его кремлевской пиаровской кухне, очень часто отдает душком либеральных утопий небезызвестного журнала? Век XX и мир?.
Вот причины, которые заставляют разбираться в патриотизме Проханова и Зюганова, призывать к переосмыслению тех идей и ценностей, вокруг которых вертится реальное национальное движение.
Скорее всего те, кто откровенно заявляет, что он боится духа российской государственности, как только начнет качаться почва по ногами, покинут Россию и станут, как Владимир Гусинский и Борис Березовский, политическими эмигрантами. Но патриоты, которые сейчас объединяются вокруг газет? Завтра? и? Советская Россия?, вокруг журнала? Наш современник?, никуда никогда не уедут. И потому всегда будут фактором нашей российской политики. Поэтому, пока есть возможность, надо с ними спорить, полемизировать и доказывать, что их патриотизм в его нынешнем виде и в его нынешнем идеологическом обрамлении не просто слаб, но и вреден. Приходится доказывать очевидную истину, что без осмысления политического опыта последних 15 лет, без переоценки некоторых идей нашего почвеннического движения невозможно спасение России. Рискну утверждать, что любой патриотизм, даже в облике нынешнего ФНПСР, обладает куда большими стимулами к саморазвитию и самообновлению, чем инстинктивный страх отторжения от всего, что связано с нашей российской историей.
По крайней мере, мне легче понять и объяснить себе, почему новое русофильство, в отличие от русофильства Хомякова и братьев Аксаковых, утратило свою духовность, чем найти рациональное объяснение государственному и национальному нигилизму нового постсоветского западничества.
На примере? Обращения 43-х? легко показать, почему правду из рук редактора газеты? Завтра? никто не хочет слышать.
Беда давняя, закоренелая состоит в том, что уже многие годы все начинания нашего патриотического движения завязаны персонально на Александре Проханове. Он, несомненно, талантливый литератор. Не ставлю под сомнение патриотические мотивы его творчества. Но все же нельзя не видеть, что все, что выходит из-под его пера, отягощено какой-то болезненностью, мрачностью души. Любая самая верная мысль, сопряженная с настроениями Александра Проханова, теряет свою истинность и тем более действенность.
Его живописание? спрутов?, ?медуз?, ?рыбьих глаз? супостатов уже никого не трогает. Иногда создается впечатление, что Александр Проханов — это какой-то злой рок, что он специально придуман только для того, чтобы скомпрометировать и патриотическую идею, и Русскую партию.
И делает он это чрезвычайно просто. В любое патриотическое начинание, в любой текст, создаваемый от имени Русской партии, он подмешивает ложку или ложечку юдофобии. Как будто нарочно для того, чтобы соединить русский патриотизм с антисемитизмом, чтобы от любой национальной инициативы отшатнулись и уважающая себя интеллигенция, и мировое общественное мнение. Нынешний раскол между Русской партией и подавляющей частью патриотически настроенной российской интеллигенцией существует прежде всего по вине Александра Проханова.
Российский патриотизм, замешенный на юдофобии, на зоологии антисемитизма, не имеет будущего, точно так как не имеет будущего новый русский либерализм, питаемый соками русофобии и страхами перед русским государством. Призыв подписантов? Обращения 43-х? освободиться от? Волошиных, Фридманов, Абрамовичей? не усилил содержания этого документа, но сразу же придал ему провокационный, антисемитский душок.
И на этот раз Проханов достиг своей цели, убил на корню, казалось бы, своевременную и разумную инициативу. Как будто русские хозяева? Газпрома? мыслили более национально и патриотично, чем Абрамович и Фридман! Как будто не русский Съезд народных депутатов России придумал и утвердил безумную чековую приватизацию, которая позволила Гайдару и Чубайсу раздать своим соратникам национальное достояние. Антисемитизм, наверное, для того и существует, чтобы заморозить способность к самоанализу и самооценке, к формированию чувства ответственности у русских за свою собственную историю.
Беда всего, что создавалось и создается нашей Русской партией, как раз в? теории заговоров?, в обвинительном тоне, в подмене анализа причин и следствий пафосом разоблачения, языком проклятий, советским методом? наклеивания ярлыков?. Понятно, что без этого пафоса обличения и осуждения невозможна политическая публицистика. Но в то же время очевидно, что Россия уже окончательно устала от поиска и разоблачения врагов, она жаждет свежего воздуха, внятного объяснения, конструктивных мыслей. Россия жаждет того, на что, скорее всего, не способны нынешние лидеры патриотического движения.
Сектантство, групповщина стали ахиллесовой пятой нашего постсоветского патриотизма. Приходится признать, что нынешняя Русская партия живет страхами осажденной крепости, она даже больше закрыта от новых людей и новых идей, чем правящая либеральная партия. В ее рядах не появляются новые люди. Их попросту отталкивают. Тем самым нынешняя Русская партия закрывает себя прежде всего от экспертного сообщества. Надо честно сказать: по качеству мышления, по способности к аргументации представители Русской партии во многих случаях откровенно проигрывают представителям Либеральной партии. И эта ситуация таит в себе угрозу не только для патриотического движения, но и для будущего духовной жизни России. Не имеет будущего страна, где патриоты страдают скудоумием. Наше счастье состоит в том, что наряду с левыми патриотами существуют все же правые, которых знает и почитает Россия, что жив и работает Александр Исаевич Солженицын.
В ?Обращении 43-х? мы опять столкнулись с попыткой соединить заботу о будущем страны с любовью к Коммунизму с большой буквы. Авторы не могут понять, что соединение патриотизма с коммунизмом, с марксизмом-ленинизмом лишает нас и морального, и политического будущего. Патриотическое движение, которое всецело связывает себя с ностальгией о несостоявшемся коммунистическом рае, теряет все. И молодежь, и подавляющую часть творческой интеллигенции, и, самое главное, свой моральный авторитет, свою нравственную основу.
Почитание коммунизма, почитание Октября и Ленина, характерные для нынешней Русской партии, возможны только в случае принципиального отказа от морали. Поклоняется Коммунизму с большой буквы только тот, кто сознательно закрывает глаза на ужасы, бесчеловечность ленинских и сталинских репрессий. Патриотизм, который говорит о Коммунизме с большой буквы, патриотизм Проханова и Зюганова предполагает моральную кастрацию души, заморозку нравственного чувства. И именно по этой причине наш коммунистический, или левый, патриотизм отпугивает, отталкивает от себя всех духовно развитых людей. Но не может же любой нормальный, духовно развитый человек, обладающий элементарным нравственным чувством, полюбить убийцу-Сталина только за то, что под его руководством мы выиграли войну с фашистской Германией.
И в этом разрыве между патриотизмом и моралью, на мой взгляд, коренится главная слабость нынешней Русской, а по сути, коммунистической партии. Обычно патриотизм предполагает прямо противоположное, т. е. неразрывную связь любви к родине, малой и большой, с естественным чувством единения со своими соотечественниками. Патриотизм, и не только европейский, обычно соединяет защиту государственного суверенитета, национального достоинства с заботой о благе, счастье своих соотечественников.
В наиболее выпуклой форме эта связь проявляется в польском патриотизме, польском национализме. Отсюда польский страх перед гражданской войной, отсюда стойкое убеждение, что поляк не должен убивать поляка. Для еврейского, наверное, наиболее глубинного и сильного национализма забота о благе соплеменника вообще является моральной доминантой.
Наш же нынешний левый патриотизм какой-то странный. В нем нет заботы, желания помочь своему соотечественнику. Он целиком поглощен мыслью о величии и силе государства. Как будто наши победы существуют не для нас самих, ныне живущих, а для истории, для того, чтобы в очередной раз удивить мир. Наш левый патриотизм пронизан абсолютным безразличием к благу, судьбе и счастью отдельной личности. Поэтому Ленину и Сталину так легко прощаются миллионы замученных и убитых. Мобилизационная экономика и мобилизационный образ жизни, когда люди надрывают себя во имя строительства государства, в публицистике того же Проханова не только оправдывается, но и возвеличивается, превращается в норму бытия России и русского человека. И тогда, по сути, очень тяжело найти разницу между патриотизмом поклонников Сталина и откровенной русофобией. И в первом, и во втором случае исходят из предпосылки, что человек в России мало чего стоит.
По крайней мере, я вижу куда больше логики в патриотизме Солженицына, чем в патриотизме наших левых. Не может нормальный человек, любящий Россию, не восстать против крепостнического рабства, против ГУЛАГа, против всего, что мордует, унижает его соотечественников. Но непонятно, как можно любить русское государство и в то же время проявлять поразительное равнодушие к судьбам и бедам тех, кто жил до нас. Кстати, наш нынешний левый патриотизм — это нечто новое. Тот патриотизм, который существовал до революции, который прославил Россию (я имею в виду патриотизм Бердяева, Сергея Булгакова, Струве, Франка), был христианским, православным, он был проникнут не только любовью к Родине, но и инстинктивным отторжением насилия, и прежде всего революционного.
Скорее всего, моя попытка призвать лидеров нашего патриотического движения к перемене взгляда и на коммунизм, и на Ленина и Сталина ни к чему не приведет. За левым патриотизмом, скорее всего, стоит особая конструкция сознания и души, которая не поддается реформированию. Но я рассчитываю не столько на лидеров, сколько на участников и активных членов этого движения. Многие из них согласны, что настало время рассказать всю правду о делах и последствиях левого коммунистического патриотизма. Настало время оторвать российский патриотизм от интересов КПРФ, которая паразитирует на ностальгии об утерянном Советском Союзе.
По крайней мере, настало время сказать, что и Проханов, и Зюганов должны осознавать, что они лично несут не только моральную, но и политическую ответственность за все провалы и поражения нашего национального движения.
Левый коммунистический патриотизм был и является основным препятствием на пути формирования национального самосознания, чувства национального единства. Большевики никогда не могли бы победить, если бы мы были полноценной нацией, если бы у нас чувство национального единства было сильнее классовых инстинктов. Красный патриотизм, до сих пор славящий коммунизм, только замораживает эту классовую неприязнь, погубившую Россию. Без чувства национального единства мы не достигнем гражданского мира и национального согласия, а следовательно, не станем прочным и самодостаточным государством. Тот факт, что многие нынешние либералы страдают? этостранством?, не является оправданием для нравственного нигилизма левого коммунистического патриотизма, не является оправданием для тех, кто относится к своим согражданам, как к навозу истории.
Красный патриотизм, связавший себя с коммунизмом, идеалами Октября, а тем более с именем Сталина, на самом деле только способствует победам и нынешнему всевластию, по крайней мере, в экономике, Либеральной партии. Нынешний коммунистический патриотизм прежде всего нужен СПС — партии Чубайса. Нужен в качестве пугала, которое отталкивает от национального движения подавляющую часть молодежи и интеллигенции.
Невозможно соединить воедино любовь к России с почитанием большевиков, которые уничтожили наиболее крепкую и здоровую часть русской нации, погубили на корню российское крестьянство. Никакая преемственность истории, никакие достижения индустриализации не в состоянии снять различие между добром и злом, между преступником и праведным человеком.
И последнее. Красный патриотизм непродуктивен, ибо он лишает нас способности к нравственной оценке нынешней России. Нельзя осуждать? шоковую терапию? и либеральные реформы, приведшие к нынешней демографической и духовной катастрофе, и в то же время оправдывать ленинские и сталинские репрессии. Ничто так не вредит нынешнему патриотическому движению, как характерная для него логика двойных стандартов морали.
От редакции. Важность и сложность разговора очевидна. ?ЛГ? готова опубликовать различные точки зрения на затронутую тему.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru