Русская линия
Общая газета Вадим Речкалов17.06.2002 

Храм Успения на Вражке за Макдоналдсом
Московские церкви между руинами и евроремонтом

Реставрационный церковный бум в Москве не прекращается уже много лет. В каждой действующей старинной церкви что-нибудь да ремонтируется. Даже если храм не одет в леса, то восстанавливается какой-нибудь придел, оборудуется подвал, расчищается настенная живопись. Наш корреспондент решил выяснить, кто и на какие деньги возвращает к жизни некогда оскверненные и полуразрушенные храмы — уникальные памятники истории и культуры. Деньги оказались, в основном, народными, а восстанавливает церкви порой Бог знает кто.
— Священники на реставрации экономят, — жалуется Олег Кукоев, заместитель начальника Главного управления охраны памятников Москвы (ГУОП). — Получают в пользование старинное здание, а красочку покупают масляную — черт-те чем мажут! Камешек на пол норовят попроще положить, кирпичик воткнуть какой попало и работников нанимают — не специалистов, а кого-нибудь подешевле — лимитчиков приезжих.
В Храме Святителя Филиппа на улице Гиляровского батюшка разобрал белокаменные полы XVIII века и заменил их добытым по случаю метростроевским мрамором. В Ферапонтовом монастыре в Можайске старушки помыли горячей водой фрески Дионисия.
— В Покрова в Филях скоро иконостас посыпется, — предсказывает Наталия Потапова, профессор Российской академии живописи, ваяния и зодчества. — Дверь зимой нараспашку, открытые свечи, люди в верхней одежде, пар, копоть. А там живопись XVI века. Вот что значит забрать храм у музея и отдать приходу.
В ГУОПе церковников критикуют неохотно. Примеров их самодеятельности вспоминать не любят, в суд на религиозные общины не подают. На это есть причины.
— Влияние церкви сегодня сопоставимо с влиянием государства, — осторожно объясняет Николай Шорин, главный специалист управления. — Вот если бы власть могла обеспечить храмы финансами, реставрационными материалами, специалистами высокого класса…
На реставрацию церквей в прошлом году всего истрачено 436 миллионов 870 тысяч рублей. Из федерального бюджета — 33 миллиона, из городского — 26,5 миллиона, из средств ГУОПа (Управление зарабатывает, сдавая в аренду светские здания-памятники) — 11,8 миллиона рублей. Главная доля, 84 процента — 365 миллионов, — собственные деньги религиозных общин и привлеченных ими благодетелей. При этом государственные средства идут, в основном, на храмы, стоящие в пределах Садового кольца. Так что многие приходы финансируют себя полностью и не позволят распоряжаться своими деньгами даже облеченному властью чиновнику. Кстати, одна смена профессионального реставратора оценивается примерно в 500 рублей. Это две сотни проданных свечек.
Игорь Шадский, бывший инженер-конструктор, скоро год как староста общины? Патриаршее подворье Храма Успения Пресвятой Богородицы в Гончарах?. До этого работал в Храме бессребреников Косьмы и Дамиана на Маросейке, Храме мученика Иоанна Воина на Якиманке. Теперь в его ведении две церкви — действующий Храм Успения Пресвятой Богородицы в Гончарах и полуразрушенный — Святителя Николая Чудотворца на Болвановке.
— Всего на восстановление этого храма требуется 8 миллионов рублей, — подсчитывает Игорь Николаевич. — Будь у нас такие деньги, мы бы привели церковь в порядок за два года. Но власти, конечно, не могут профинансировать сразу и до конца какой-то один храм. Это бы выглядело несправедливо. Сейчас появился спонсор, готовый выделять по 500−600 тысяч в год. Если еще правительство Москвы будет ежегодно давать по миллиону, то обернемся лет за пять. Хотя при таких темпах затраты на восстановление увеличиваются примерно на треть.
В прошлом году на Николая Чудотворца московское правительство выделило миллион рублей. Деньги из бюджета напрямую приходам не идут. Заказчиком выступило Управление капитального ремонта и строительства. Оно определило подрядчика — реставрационную фирму? Аттика?. Фирма восстановила часть фасада, на большее денег не хватило. После? Аттики? на храме подвизались случайные строители. Из трех бригад две были изгнаны старостой за пьянство и брак.
В советские времена в Москве существовало два крупных реставрационных объединения — ?Союзреставрация? и, классом пониже, ?Росреставрация?. Потом они рассыпались на десятки частных и государственных фирм, восемь из которых, самых амбициозных, недавно боролись за генеральный подряд на реставрацию Покровского собора, то есть храма Василия Блаженного. Конкурс выиграло государственное предприятие? Ресма?, в послужном списке которого дворцы, башни и стены Московского Кремля, Дом графа Шереметева на Воздвиженке. Смета реставрации Блаженного около 100 миллионов рублей — целевые деньги федерального бюджета. Злые языки утверждают, что выгодными и престижными заказами? Ресма? обязана старым связям своего директора Сергея Плеханова, чей покойный отец занимал высокий пост в 9-м управлении КГБ СССР, отвечающим за спецобъекты. Чем бы ни попрекали Плеханова-младшего, ему удалось на руинах? Союзреставрации? собрать и сохранить команду редких профессионалов. Хоть за Покровский собор можно не волноваться.
Церквям, находящимся за пределами Садового кольца, приходится не в пример труднее. В ведении церковного старосты Александра Щербакова — четыре культовых памятника бывшего Новоалексеевского монастыря: храм Всех Святых, храм Преподобного Алексия Человека Божьего, храм Святой Троицы, храм Святителя Тихона Задонского. Десять лет приход занимается их восстановлением. В двух храмах уже проходят службы, в остальных они начнутся не сегодня завтра. Открыты богадельня, церковно-приходская школа, иконописные и мраморные мастерские. Есть своя строительная организация. Государственная поддержка общине была оказана дважды. Районная администрация проложила два километра коммуникаций из десяти, да концерн? Росэнергоатом? купил кирпич для монастырской стены. В прошлом году расходы общины на восстановление равнялись 2,5 миллиона рублей. Это пожертвования и доходы от работы магазина, буфета, от продажи видео- и аудиокассет, книг, свечей. Расценок на венчания, панихиды, отпевания, крещения здесь нет — кто сколько в кружку опустит. Строители здешние на стороне не работают, но, по словам Щербакова, обходятся раз в пять дешевле, чем нанятые. Потому что трудом спасают свою душу. ?Надо уметь работать с кадрами?, — говорит Щербаков.
Для справки: Сегодня в Москве под государственной охраной состоит 19 православных монастырей, 172 православных храма и 15 церквей католических и? иноверческих? (снисходительный термин ГУОПа для мечетей и синагог). Две трети — храмы XVII и XVIII веков. Три четверти — памятники федерального значения. В списке Всемирного культурного и природного наследия ЮНЕСКО — все соборы Кремля, храм Василия Блаженного и храм Вознесения в Коломенском. Кроме этого имеется еще 60 культовых зданий, историческая ценность которых уже определена, но под защиту государства они формально еще не взяты.
К 1985 году в Москве действовало 55 церквей. Остальные 150 использовались как попало. Хорошо, если под музей или дворец пионеров, но обычно как склады, гаражи, мастерские. Одновременно здания официально являлись памятниками государственного значения: были среди советских чиновников благородные люди, добывавшие этот статус церквям, чтобы спасти их хотя бы от сноса. Живое напоминание о той богоборческой эпохе — цех термической обработки Московского машиностроительного завода? Знамя?, ?почтового ящика?, выпускающего насосы для военных самолетов. Термичка работает по сей день, ее дряхлый корпус хорошо виден с Большой Новодмитровской улицы. На самом деле это храм Рождества Пресвятой Богородицы в Бутырской слободе. Памятник федерального значения. XVI век.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru