Русская линия
НГ-Религии Александр Журавский07.05.2002 

Не просто шаг к переговорам
Возможность диалога Зарубежной Церкви и Московской патриархии в свете решений Архиерейского Собора РПЦЗ 2000 года

Архиерейский Собор Русской Православной Церкви Заграницей проходил в Синодальном доме в Нью-Йорке 17−27 октября 2000 г., т. е. вскоре после Архиерейского Собора Русской Православной Церкви Московской патриархии. Заграничный Собор, впервые так явно обнаруживший существующие противоречия между двумя группами духовенства, придерживающихся разных взглядов на возможность диалога с Московской патриархией, прошел малозаметно для российской церковной общественности. Между тем он, несомненно, открыл новый этап в истории Русской Церкви Заграницей (этап попытки сближения с МП), если не в истории всего православия. Характерно, что значительная часть докладов и решений Собора являлась реакцией на прошедший накануне в Москве Архиерейский Юбилейный Собор.
Заграничный Собор открылся докладом первоиерарха РПЦЗ митрополита Виталия (Максименко) о жизни Церкви за минувшие два года. По мнению митрополита, жизнь РПЦЗ протекала достаточно спокойно и РПЦЗ не отступала от чистоты веры. Вместе с тем митрополит Виталий сообщил, что он не запрещает сослужить с Сербской патриархией, при этом предлагая дистанцироваться от «явных экуменистов», имеющихся в составе ее епископата. Митрополит Виталий уже давно находится в немощном состоянии, но и это не может объяснить отсутствия в его докладе последовательной критики в адрес Московской патриархии, тем более что накануне Собора 1 августа 2000 г. митрополитом опубликовано предсоборное послание, в котором он провозгласил: «Мы должны не только сознавать, но и объявить всем во всеуслышание, что наша Русская Православная Зарубежная Церковь с 1927 года и по сей день не имеет никакого молитвенного общения с Московской патриархией, которая является ничем иным, как неканоническим созданием советской власти… Я, как первоиерарх, призываю вас всех оставаться навсегда верными нашей Церкви и не смущаться теми призывами, которые мы все чаще слышим: об объединении и о сослужении с другими во имя «братской любви"… За все 80 лет существования нашей Русской Православной Зарубежной Церкви мы ни шагу не сделали ни в какие сомнительные духовные трущобы…».
Собор показал, что правое зилотское крыло РПЦЗ, так называемые «непримиримые», не смогли выступить консолидированно в отличие от партии «умеренных», «интегристов» (сторонников диалога с Московской патриархией), которые по числу докладов и по организованности явно доминировали на Соборе.
Протоиерей Виктор Потапов, настоятель Иоанно-Предтеченского собора в Вашингтоне, поделился своими впечатлениями о теплом приеме, оказанном ему Католикосом всея Грузии Илией II, и о своей поездке в Россию совместно с хранителем мироточивой иконы святителя Николая иереем Илией Варнике, во время которой имели место посещения приходов Московской патриархии. Призыв протоиерея Потапова формировать среди членов РПЦЗ доброжелательное отношение к Грузинской патриархии, вышедшей из состава Всемирного Совета Церквей, поддержал епископ Женевский и Западно-Европейский Амвросий, который также недавно посетил Грузию. Более того, епископ Амвросий высказал опасения относительно возможности разногласий между РПЦЗ и Грузинской патриархией в связи с деятельностью приходов РПЦЗ в самопровозглашенной Южной Осетии, которую Грузия считает неотъемлемой частью своего государства. Это мнение поддержал и негласный лидер «интегристов» архиепископ Берлинский Марк, заявивший, что развитие деятельности приходов, подчиняющихся епископу Черноморскому и Кубанскому Вениамину, может привести к политическому конфликту и даже военным действиям.
Секретарь Западно-Американской епархии протоиерей Петр Перекрестов, сделавший доклад о современном состоянии Московской патриархии, отметил издание духовной литературы, воцерковление детей и молодежи, церковную благотворительность. Главным выводом доклада стал оптимистический прогноз будущего МП, которая медленно, но верно «оздоравливается». Призыв к диалогу со здоровыми и конструктивными силами МП прозвучал и в докладе протоиерея Николая Артемова, посвященном служению РПЦЗ в современном мире. По его словам, экуменическим кругам Московской патриархии не удалось добиться полной изоляции РПЦЗ от «мирового православия». Докладчик предложил проводить совместные конференции с участием представителей МП по осмыслению исторического пути Русской Церкви и подвига ее новомучеников. Собор определил созвать первую такую конференцию за пределами России с участием представителей Московской патриархии. Конференция призвана уяснить: «значения для всецелой (!) Православной Российской Церкви патриаршего указа # 362 от 7/20 ноября 1920 г.»; позицию митрополита Казанского и Свияжского Кирилла (Смирнова) и митрополита Крутицкого Петра (Полянского), прославленных Московской патриархией; значение для Православной Российской Церкви деяний митрополита Нижегородского Сергия (Страгородского); исследование «сомнительных и спорных утверждений, касающихся какой бы то ни было из частей Православной Российской Церкви, с целью устранения преград для будущего общения в Истине».
В своем докладе «На путях к созыву IV Всезарубежного церковного собора» протоиерей Виктор Потапов призвал созвать Собор не из одних только епископов, но и с участием клира и мирян. Характерно, что, приводя многочисленные примеры позитивных изменений в РПЦ МП, которые еще предстоит осмыслить и оценить, докладчик заметил, что многих верующих РПЦЗ смущает нетерпимость «некоторых руководителей» к другим Православным Церквам и юрисдикциям, вплоть до обвинений в безблагодатности. «Из-за этого, — отметил протоиерей Виктор, — многие православные в мире перестали прислушиваться к голосу Зарубежной Церкви. Это углубляет нашу изоляцию и ослабляет голос здорового православия в мире». Другой докладчик, Будзилович, представивший обзор трех предыдущих всезарубежных соборов РПЦЗ, напротив, обрушившись на Московскую патриархию с обвинениями в сергианстве, экуменизме, торговле сигаретами, спиртным, нефтью и алмазами, насильственном захвате храмов по всему миру и пр., призвал держаться прежней позиции по отношению к МП и не искать общения с ней. Это было, пожалуй, наиболее жесткое и последовательное выступление представителя «непримиримых». Весьма симптоматичным стало решение Собора по результатам этих двух докладов. Было принято постановление созвать не Всезарубежный собор епископов, духовенства и мирян, а совещание с участием духовенства. Таким образом, была усвоена та модель проведения сложных (и, возможно, непопулярных) решений, которая была апробирована в 2000 г. Юбилейным Архиерейским Собором РПЦ, когда все вопросы рассматривались без участия малоуправляемых представителей от мирян.
Однако наиболее значимым и определившим последующие решения Собора стал доклад епископа Ишимского и Сибирского Евтихия (Курочкина) о состоявшемся в августе 2000 года Архиерейском Соборе Московской патриархии. Указав, что пастве РПЦЗ «трудно дать самостоятельную оценку действиям МП» и если верующим не помочь, то можно ввергнуть их «в пучину сомнений, разномыслия вплоть до раскола», епископ Евтихий остановился прежде всего на положительных результатах Юбилейного Собора 2000 г. И первым было названо «прославление сонма новомучеников и исповедников Российских с явным возглавлением его Царственным Семейством» и канонизация «правых оппозиционеров» (митрополита Казанского Кирилла (Смирнова), епископа Глазовского Виктора (Островидова) и др.). Таким образом, один из вопросов, разъединяющих РПЦЗ и МП, отныне, по мнению епископа Евтихия, «должен быть полностью безоговорочно снят».
Следующий важный позитивный результат — принятие новой социальной концепции, «которую смело можно противопоставить декларации митрополита Сергия (Страгородского) 1927 года». Цитируя социальную концепцию РПЦ МП о том, что «выше требований лояльности стоит Божественная заповедь совершать дело спасения людей в любых условиях», епископ Евтихий делает вывод: «Ни в одном государстве такой декларации Церковь не может принять».
Среди других отрадных явлений в жизни МП епископ Евтихий отметил развитие богословского образования, церковного книгопечатания, катехизации и миссионерства. Позитивным явлением была признана решимость преодолевать проблемы литургического и канонического характера в контексте решений Поместного Собора 1917−1918 гг.
Однако помимо позитивных отмечены результаты сомнительного и даже негативного характера. Сомнения вызвало прославление новомучеников не как согласие Московской патриархии с РПЦЗ, а как некий противовес ей с отказом канонизировать митрополита Петроградского Иосифа (Петровых). Сомнение вызвал призыв Юбилейного Архиерейского Собора участвовать духовным школам в международном движении «Синдесмос», этом, по словам епископа Евтихия, «рассаднике среди православной молодежи идей экуменизма и модернизма». Противоречивым был признан и документ об отношении к инославию, и прочие документы, выражающие позитивное отношение к экуменизму или допускающие возможность обмена студентами православных и инославных духовных заведений.
В докладе прозвучала резкая критика «вероломных» действий Патриархии в Хевроне, несогласие с обвинениями в адрес Зарубежной Церкви со стороны МП и т. д. Наконец были высказаны сомнения в автономной подготовке социальной концепции без контроля со стороны ФСБ. Епископ Евтихий предположил, что соборные документы были выработаны не без участия госструктур, и в этом случае обосновал наличие двух возможных вариантов развития ситуации в России: либо в России произошло некое «знаковое изменение» и российские спецслужбы вырабатывают «новую идеологию, соответственную с православием», либо с их стороны имеется какой-то коварный замысел, пока не очевидный для всех.
И все же окончательные выводы докладчика звучали оптимистично: принятые на соборе РПЦ решения «не лишают нас надежды, что соединение может реально состояться, что препятствия преодолимы»; «надо во что бы то ни стало стоять на принципах и традициях РПЦЗ по отношению к МП»; «чтобы в дальнейшем избегать крайностей и повторения ошибок в отношениях с МП», необходимо «независимо от ее на то реакции» создать постоянно действующую комиссию при Архиерейском синоде по проблемам взаимоотношений с МП. Эти выводы стали основополагающими для решений Архиерейского Собора РПЦЗ.
Во время обсуждения доклада епископа Евтихия митрополит Виталий высказал убежденность, что РПЦЗ всегда будет сохранять свое лицо, но не исключил возможности «согласия» с МП после того, как «наладится положение». Архиепископ Берлинский Марк более четко указал на необходимость примирения с МП, призвав собратьев-архипастырей не становиться пленниками мнения российских приходов, которые навязывают РПЦЗ «нездоровый страх» перед МП. По его мнению, это создает опасность ухода в МП зарубежных приходов РПЦЗ. По результатам выступлений Собор издал постановление о создании при Архиерейском синоде постоянно действующей комиссии «по вопросам единства Русской Церкви» в составе архиепископа Берлинского и Германского Марка, епископов Торонтского Михаила и Манхеттенского Гавриила, протоиереев Николая Артемова и Петра Перекрестова, а также диакона Павла Иванова. Это стало важнейшим результатом Собора, тем более что большинство членов комиссии настроены благожелательно к возможности диалога. Единственным представителем жесткой линии по отношению к МП в этой комиссии можно было бы назвать управляющего Санкт-Петербургской и Северо-Русской епархиями Зарубежной Церкви епископа Торонтского Михаила, который накануне Собора возглавил совещание российского духовенства РПЦЗ в Подольске. Тогда совещание признало актуальнейшим вопросом «определение сергианства как ереси и анафематствование его».
Но, несмотря на изобилие дособорных призывов епископов и духовенства к подтверждению неизменности курса РПЦЗ по отношению к МП, на Соборе возобладала позиция умеренного крыла епископата.
Более того, в ходе обсуждения российских церковных проблем впервые серьезно рассматривалась возможность встречи представителей РПЦЗ с руководителями Российского государства, в частности с президентом Владимиром Путиным, к которому епископы Евтихий и Михаил уже направляли свои письма. Это могло означать только одно: по мнению большинства участников Собора, Россия перестала быть атеистическим коммунистическим государством, с правительством которого морально не допустимо для РПЦЗ вести переговоры.
Характерно, что Собор косвенно осудил партию «непримиримых», в частности, окончательно упразднил Миссию РПЦЗ, а священнику Стефану Красовицкому, руководившему Миссией, предложил подчиняться епархиальному архиерею.
В последний день работы Собора, 27 октября, избран новый состав Архиерейского синода РПЦЗ, в который вошли митрополит Восточно-Американский и Нью-Йоркский Виталий; архиепископ Сиракузский и Троицкий Лавр; архиепископ Чикагский и Детройтский Алипий; архиепископ Берлинский и Германский Марк; епископ Западно-Американский и Сан-Францисский Кирилл; епископ Манхеттенский Гавриил; епископ Торонтский Михаил. Запасными членами Синода избраны архиепископ Сиднейский и Австралийско-Новозеландский Иларион и епископ Женевский и Западно-Европейский Амвросий. Очевидно, что в Синод вошло четверо явных сторонников диалога с МП.
Во многих документах Собора РПЦЗ можно увидеть идею готовности идти на диалог с Московской патриархией. Так, в послании Патриарху Сербскому Павлу говорится и о том, что разъединило Зарубежную Русскую Церковь и Московскую патриархию. Вместе с тем в послании содержится просьба к Патриарху Павлу содействовать «желанному сближению и, даст Бог, духовному соединению между двумя рассторгнутыми частями Русской Церкви, находящейся на Родине и попавшей за границу». А это уже очевидный поиск места и посредника грядущих переговоров.
В своем послании «возлюбленным чадам во Отечестве и в рассеянии сущим» Архиерейский Собор РПЦЗ выразил твердую позицию неприятия экуменизма, отметил отсутствие «справедливой оценки собора Московской Патриархии антицерковным действиям митрополита Сергия (Страгородского), его Синода и их преемников», но в то же время признал, что Юбилейный Собор РПЦ МП «близко подошел к исторической истине в Акте прославления сонма Новомучеников и косвенно признал достойным похвалы путь исповедников, не принявших курс митрополита Сергия, как в упомянутом Акте, так и в своей новой социальной концепции». Дипломатично и взвешенно зарубежные епископы высказали свое отношение к происходящим в России переменам.
Однако было бы наивностью предполагать, что внутрицерковное противостояние «непримиримых» и «интегристов» преодолено решениями Собора. Противостояние обнаружилось сразу же после окончания Собора, причем краеугольным камнем дифференциации духовенства и мирян стал вопрос о возможном диалоге с Московской патриархией. Последовали публичные декларации части клириков РПЦЗ (преимущественно российских) о несогласии с решениями Архиерейского Собора, в ответ епископы Женевский Амвросий, Ишимский Евтихий запретили оппозиционеров в священнослужении.
Особую остроту до сих пор не изжитому противостоянию придает противоречивая позиция митрополита Виталия, подписавшего решения Собора, но уже 4 декабря 2000 г. распространившего личное обращение к пастве РПЦЗ, в котором заявил то, «что я подписал соборное Послание, не означает, что я согласен со всем, что там сказано». О созданной с его же благословения комиссии по вопросам единства Русской Церкви последовали и вовсе странные рассуждения митрополита Виталия: «о каком единстве можно думать, когда всем должно быть ясно, что Русская Православная Зарубежная Церковь, сохранившая свою духовную свободу все эти 80 лет, никогда не пойдет на соединение с Московской патриархией».
Возможное объяснение такой противоречивой позиции имеет смысл искать либо в резко пошатнувшемся за последние годы здоровье 90-летнего митрополита, либо в его подверженности различным влияниям. В своем сообщении об итогах Собора епископ Женевский Амвросий 13 ноября 2000 г. упомянул о том, что «митрополит Виталий не может служить после злополучного падения», и «в преддверии грядущего пятидесятилетия его архиерейского служения архиереи решили поручить архиепископу Лавру Сиракузскому (настоятелю Джорданвилльского монастыря и ректору семинарии) исполнять должность местоблюстителя». Означает ли это полную устраненность митрополита Виталия от церковных дел — остается загадкой.
Подводя итоги краткому обзору решений Архиерейского Собора РПЦЗ, следует признать, что группа зарубежных церковных иерархов, настроенных к диалогу с МП конструктивно, сделала не просто шаг к переговорам, а связала свою судьбу и судьбу РПЦЗ с этими переговорами. Это подтверждает и обращение Синода РПЦЗ от 8 февраля 2001 г., в котором говорится: «Само Положение о Русской Православной Церкви Заграницей определяет наше существование и связывает наши действия ответственностью перед всей Русской Церковью. В наше время, когда явные гонения прекратились, наше отношение нуждается в осмыслении и здравой оценке. С этой целью Архиерейский Собор 2000 г. учредил несколько комиссий, чьи задачи заключаются в изучении путей Русской Церкви в прошлом и будущем. Такой шаг не является новшеством, а наоборот — органическим — и последовательно проистекает из нашего прежнего пути».
От того, насколько конструктивными и тактичными окажутся ответные шаги Московской патриархии (в том числе и по составу переговорной комиссии), будет зависеть успех по преодолению многолетнего трагического разделения Русской Церкви. Хотя очевидно, что объединение — не есть самоцель, но в случае успеха предполагаемого диалога и преодоления размежевания у православия есть прекрасный шанс укрепить свои позиции в начале XXI века не только в России, но и в мире.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru