Русская линия
Итоги К. Кэрил06.05.2002 

Неуловимые мстители Аллаха
Боевики-исламисты угрожают стабильности бывших советских среднеазиатских республик. Если здесь начнется война, она может оказаться пострашнее, чем на Балканах

>

Невысокий, коренастый, с аккуратно подстриженной бородой, энергичный и уверенный в себе, этот человек начинал военную службу еще в Воздушно-десантных войсках Советской армии. Он стоит по стойке «смирно», в то время как рота почетного караула с автоматами Калашникова на груди марширует перед ним строевым шагом. Затем он обращается к солдатам с речью: «Нас послал Аллах, чтобы мы несли сюда свою веру, защищали мусульман и высоко держали знамя ислама».
Он называет себя Джумой Намангани. Намангани никогда не дает интервью и практически неуловим. Военные силы, которые ему подчиняются, немногочисленны, его политическая программа расплывчата, а о том, насколько его поддерживает население, идут жаркие споры. И тем не менее в последние два года деятельность его исламистского повстанческого движения ИДУ (Исламское движение Узбекистана) дестабилизировала ситуацию во всем регионе. Цель Намангани — совершить исламскую революцию в самом сердце Центральной Азии. «По-моему, этот регион переживает эпоху глубоких перемен, — считает Ширин Акинер, эксперт из Лондонского университета. — Это реакция на эйфорию начала 90-х, когда после обретения независимости возникло слишком много надежд». А один наблюдатель из киргизской столицы Бишкека говорит точнее: «Регион сползает к войне. Если это произойдет, то ситуация здесь будет хуже, чем на Балканах».
Западные наблюдатели любят сегодня вспоминать «большую игру» столетней давности, когда две великие державы — Британская Империя и царская Россия — боролись здесь за сферы влияния. Однако ситуация с Намангани не выдерживает подобных исторических аналогий. Наряду с такими гигантами, как Россия, Китай и США, в игру включаются страны помельче — Пакистан, Иран и Саудовская Аравия. Не следует сбрасывать со счетов и вечный очаг нестабильности — Афганистан. По иронии судьбы, Намангани, который в 80-е воевал в Афганистане на советской стороне, сегодня связан с профессиональным заговорщиком из Саудовской Аравии Усамой бен Ладеном, который обеспечил ИДУ прибежище в стране и поддержку талибов. Полем боя для Намангани становятся три республики — Узбекистан, Киргизия и Таджикистан.
Ситуацию в этих трех государствах очень легко дестабилизировать. Их экономики ослаблены, население нищенствует, водные ресурсы крайне ограниченны. Добавьте к этому этнические и религиозные противоречия. Между тем местные армии еще в советские времена обучены и экипированы для ведения военных действий на равнинах, но не имеют ни средств, ни опыта ведения войны против повстанцев в горах. «Если тысяча бойцов Намангани перейдут через горы, они за неделю возьмут всю Киргизию», — утверждает молодой офицер киргизской армии Дмитрий, который прошлым летом участвовал в боях, отражая набеги боевиков ИДУ. У Намангани есть пара тысяч бойцов, но он вовсе не собирается завоевывать южную Киргизию. Главная его цель — густонаселенная Ферганская долина, которая разделена между тремя республиками. Эксперты считают, что он готовится к крупному наступлению, и оно может начаться уже нынешней весной. В этом случае самые трудные решения предстоит принимать России, которая снова берет на себя роль арбитра в Центральной Азии.
Однако поход Намангани преследует не только геополитические, но и личные цели. Вместе со своим соратником по ИДУ Тахиром Юлдашевым он хочет свести счеты со своим старым врагом, нынешним президентом Узбекистана Исламом Каримовым. В течение многих лет Каримов жестоко притеснял как истинных, так и мнимых инакомыслящих, в том числе и исламских активистов. Намангани и Юлдашев еще в 1992 году, когда Каримов только начинал закручивать гайки, ушли в Таджикистан. В ходе пятилетней гражданской войны, продолжавшейся до 1997 года и стоившей жизни 50 тысячам человек, они поддерживали вооруженную оппозицию таджикских исламистов. Когда война начала стихать, Намангани и Юлдашев стали подумывать о том, чтобы у себя на родине продолжать борьбу, — разумеется, вооруженную, поскольку возможность любой другой деятельности узбекское правительство перекрыло. В ноябре прошлого года узбекский суд заочно приговорил лидеров ИДУ к смертной казни.
Эксперты утверждают, что еще в 1993 году Намангани впервые посетил Афганистан, где он, по всей вероятности, встретился с Усамой бен Ладеном, миллионером-саудовцем, способным обеспечить ему финансовую и другую поддержку исламских экстремистов. Говорят также, что Намангани немало заработал и на продаже наркотиков. 70 процентов всего мирового героина поступает из Афганистана, большая часть его попадает в Россию и Западную Европу через среднеазиатские республики. В таких городах, как Ош, в киргизской части Ферганы, вам расскажут о сказочном богатстве, которое приносит наркоторговля, — и большая ее часть, как утверждают, сосредоточена в руках полевых командиров, вроде Намангани. «Интересно посмотреть, какая из двух составляющих ИДУ — исламский фундаментализм или торговля наркотиками — в конечном итоге окажется решающей», — рассуждает эксперт по преступности и терроризму из Центра стратегических и международных исследований при Джорджтаунском университете Фрэнк Силуффо.
И это лишь одна из тайн, с которыми связано имя Намангани. Другой вопрос: до какой степени исламистские лозунги могут обеспечить ему поддержку местного населения? В Баткене, столице отдаленной Киргизской области на границе с Ферганской долиной, куда часто совершают набеги боевики Намангани, лишь немногие испытывают энтузиазм по отношению к ИДУ. Один из мулл, Оша Мулакхуджа Аббасов Ходжи, не приемлет людей Намангани: «Они не мусульмане. Если бы они были мусульманами, то боролись бы праведным словом, а не оружием. Они вербуют неграмотных».
В Узбекистане, где отношения между верующими и правительством не так обострены, ситуация другая. В начале 1999 года Намангани был достаточно силен, чтобы доставлять Каримову большие неприятности. В том году ИДУ обвинили в серии взрывов автомобилей в Ташкенте, в результате которых погибли 16 человек. В прошлом году ИДУ развернула широкомасштабную партизанскую войну внутри Узбекистана. Из своей базы в горах Таджикистана отряды ИДУ два года подряд совершали летом набеги на Киргизию. В 1999 году они взяли в заложники четырех японских геологов и потребовали за их освобождение 5 млн. долларов. На следующий год, после того как люди Намангани похитили четырех американских альпинистов в Киргизии и удерживали их в течение шести дней (после чего заложники сбежали), Госдепартамент США внес ИДУ в список террористических организаций. Власти Киргизии уже готовятся отражать атаки ИДУ нынешней весной и летом.
Сценарий событий известен заранее. Вот как это происходило в августе 99-го. Генерал МВД Киргизии Аширбек Бакаев высоко в горах отражал натиск боевиков ИДУ. Зажатые в тесной горной долине стороны вели ночной бой. Бакаев утверждает, что победа была на киргизской стороне и что его отряд не понес никаких потерь: «Это было первое сражение в истории независимой Киргизии». Однако на поле боя остались окровавленные лохмотья и другие предметы, вроде инструкции по пользованию рацией на узбекском и арабском языках. По словам Бакаева, захватчики отступили на свою базу в Таджикистане.
При этом власти Таджикистана утверждают, что базы ИДУ на территории республики, с которых боевики готовят свои операции, уничтожены. Таджики говорили это и раньше, однако набеги повстанцев после этого продолжались — не исключено, что им помогали бывшие союзники Намангани, вошедшие впоследствии в коалиционное правительство Таджикистана. В очередной раз выслушав заверения официальных лиц Таджикистана несколько месяцев назад, корреспонденты «Ньюсуика» поехали в отдаленный город Тавильдара, служивший некогда плацдармом ИДУ, который, по утверждениям властей, сейчас полностью очищен от боевиков. Журналисты обнаружили там десятки вооруженных до зубов людей, которые покупали боеприпасы и направлялись в горы на лошадях, а также весьма добродушного полевого командира на белом «Вольво», в нескольких местах пробитом пулями.
В самой Ферганской долине до сих пор перестрелки случались крайне редко. Эта территория, населенная 11 млн. узбеков, таджиков и киргизов и со всех сторон окруженная горами, является геополитическим сердцем Средней Азии. В годы советской власти в силу своей изолированности она служила прибежищем для инакомыслия и ислама. Фундаментализм был особенно силен в узбекском городе Наманган, давшем впоследствии прозвище главарю повстанцев Джумабою Ходжиеву.
Здесь много говорят о связях Намангани с бен Ладеном. Никто (за исключением одного сомнительного свидетеля, выступавшего на заочном показательном судебном процессе над Намангани в Узбекистане) никогда не видел этих людей вместе. Тем не менее бен Ладен с Намангани, судя по всему, заодно. «Между ними, несомненно, существует связь, — утверждает советник по национальной безопасности Киргизии Болот Джанузаков. — По нашей информации, бен Ладен финансирует ИДУ». Оба они фундаменталисты, оба жестко выступают против США, России и Израиля и мусульман умеренного толка. Алексей Малашенко, эксперт по Центральной Азии из Московского фонда Карнеги, считает, что бен Ладен придает Намангани вес. Говорят, что бен Ладен часто играет роль арбитра в международном джихаде. После того как он дает свое «добро», той или иной группе боевиков становится легче получить деньги и другую помощь от благожелателей.
Очевидно, что помощь, которую получает Намангани извне, не ограничивается бен Ладеном. В Афганистане талибы позволяют ему тренировать своих бойцов в лагерях около города Кундуз. Служба военной разведки Пакистана Ай-эс-ай, способствовавшая в свое время созданию движения «Талибан», как утверждают многие, тоже помогает Намангани. Официальные лица в Киргизии считают, что офицеры пакистанской разведки непосредственно тренируют бойцов Намангани. По местным источникам «Ньюсуика», ИДУ, пытающееся «свалить» безбожника Каримова, которого ненавидят в исламском мире за то, что он посадил многих правоверных в тюрьмы, получает помощь от Саудовской Аравии. Неожиданное появление Намангани в Таджикистане в этом году вызвало разнообразные предположения о том, каким образом боевики ИДУ смогли так легко перебраться через таджикско-афганскую границу, несмотря на присутствие там тысяч российских пограничников. Поговаривают, что Москва использует Намангани как противовес Каримову, стремящемуся утвердить свое лидерство в регионе и ограничить влияние России.
Не все мусульманские активисты в Средней Азии агрессивны. Существующее нелегально во всех трех странах движение «Хизб-ут-Тахрир» (Партия исламского возрождения) на словах выступает за мирные преобразования, но действует при этом в классическом конспиративном стиле. Организация разбита на самостоятельные группы по пять человек. Имя лидера не разглашается. «Наша цель — жить по законам Аллаха, — говорит один из членов организации, восемнадцатилетний Авашек Каюмов. Он живет в Кара-Суу, киргизском городе в Ферганской долине. — Ислам — политическая религия».
«Хизб-ут-Тахрир» некоторые считают самым массовым и самым популярным движением в Узбекистане, Таджикистане и Киргизии. Его цель — уничтожить три государства, некогда бывшие ядром единого Туркестана, и провозгласить халифат, подобный тому, который существовал в классический период истории ислама, сразу после смерти пророка Мухаммеда.
«Хизб-ут-Тахрир» создана по образу строгой ваххабитской общины в Саудовской Аравии, ее участники выступают в поддержку движения «Талибан». Такая позиция выбрана специально, чтобы разъярить чиновников, начинавших свою карьеру еще в советские времена, — во всех трех странах власти ответили арестами активистов движения.
На примере родного города Каюмова можно понять, почему проблема, с которой сталкиваются правительства, не сводится к религии. Кара-Суу — небольшой промышленный центр, расположенный на границе Узбекистана с Киргизией. Бедность этих мест удручает. Улучшить ситуацию могла бы приграничная торговля, но целая армия коррумпированных чиновников с обеих сторон тормозит ее развитие. Осложняют положение действия боевиков Намангани. Узбекское правительство, напуганное ИДУ, укрепляет границу: здесь строят заграждения из колючей проволоки и патрульные вышки. Недемаркированные участки границы с Таджикистаном узбеки заминировали — за последние несколько месяцев десятки людей погибли, подорвавшись на минах. Когда боевики Намангани в первый раз вторглись в Киргизию в 1999-м, узбекские самолеты бомбили деревни на киргизской территории, погибли два мирных жителя.
Насколько велико здесь влияние других государств? В Таджикистане до сих пор размещены 25 тысяч российских военнослужащих. Это части 201-й мотострелковой дивизии и несколько пограничных подразделений. Российские военные поддерживают Таджикистан перед лицом возможного вторжения талибов, которые контролируют 95 процентов территории Афганистана. Время от времени Россия проводит совместные учения с армиями стран региона. Соседний Китай в основном развивает невоенное сотрудничество со Средней Азией, хотя, по некоторым данным, эта позиция может измениться. Тем временем Соединенные Штаты, движимые ненавистью к своему главному врагу бен Ладену, оказывают военную поддержку правительствам Узбекистана, Таджикистана и Киргизии: армии трех этих государств получают помощь в подготовке личного состава, им поставляется аппаратура связи и приборы ночного видения. Москва, Пекин и Вашингтон не хотели бы, чтобы волна фундаментализма захлестнула Среднюю Азию.
Однако ни одна из трех среднеазиатских республик, судя по всему, не готова отражать агрессию ИДУ. Киргизские солдаты, сражавшиеся с исламистами, утверждают, что, если не брать в расчет самолеты и танки, повстанцы вооружены лучше, чем регулярные подразделения. У них есть американские снайперские винтовки, рации «Моторола» и приборы ночного видения. «Их рабочий день — с 9 вечера до 6 утра, — рассказывает молодой киргизский офицер Дмитрий. — Они читают свои вечерние молитвы, потом надевают военную форму и идут работать». Набеги боевиков ИДУ приходится отражать довольно часто, и всякий раз они застают киргизские части врасплох.
Материалы подготовлены специально для «Итогов» шефом Московского бюро Newsweek


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru