Русская линия
Аргументы и факты Н. Желнорова30.04.2002 

«Прощайте — прощены будете»

Александр Борисов — кандидат наук по биологии, занимался генетикой. В 33 года решил, что все идет слишком хорошо и благополучно, поэтому пора и народу послужить. Тем более что проблемы духовной жизни гораздо важнее научных. Он без сожаления ушел из Академии наук в Духовную академию, закончил ее. Тут-то его и стали вербовать в КГБ. Он отказался. Ему сказали: «Вам будет трудно». И до 50 лет его не рукополагали в сан священника. Он оставался диаконом. Когда был убит Александр Мень, его духовные чада обратились к Борисову как к близкому другу погибшего с предложением создать приход в Москве. Выбор пал на церковь Косьмы и Дамиана в Столешниковом переулке, где прежде была типография.
У людей всегда была тяга к вере, но многие последние десятилетия власть, лицемерно используя христианские принципы, пыталась вытравить из народа духовную чистоту. Она подменила традиционное на Руси православие марксистской идеологией, упорно насаждаемой чиновничеством. Теперь многие, обретая веру, боятся столкнуться (а подчас и сталкиваются) с «чиновниками» от христианства. По этому поводу в «АиФ» приходят сотни писем.
Наш сегодняшний разговор о проблемах церкви с другом Александра Меня — настоятелем храма Косьмы и Дамиана Александром Борисовым.
— Наступило уже третье тысячелетие от Рождества Христова. Почему мы никак не уйдем от старого стиля? Рождество — праздник единения. Но трудно душой принять, что его одни празднуют 25 декабря, другие — 7 января.
— Для некоторых людей существует масса хитроумных объяснений, почему им дорог старый стиль. Я думаю, что когда человечество повзрослеет, то все будут пользоваться единым григорианским календарем. Большинство православных церквей уже перешло на новый стиль. Греческая, например. А такие консервативные, как грузинская и наша, еще не решились на это…
Совершенно ясно, что это крайне неудобно. Есть некоторые священники, которые запрещают детям праздновать даже новогоднюю елку. Но в принципе рождественский пост — это не пост покаяния. Никто не запрещает встречать Новый год. Кстати, в этом году Пасха как раз будет праздноваться в один день и у католиков, и у православных христиан. Это добрый знак к переменам.
— Отец Александр, почему мы не слышим яркой позиции церкви по поводу происходящих в России событий? Читатели сетуют, что церковь наша стала такая лояльная, прикормленная, аппаратная…
— Позиция церкви должна носить не политический, а нравственный характер. Иисус — тоже не революционер, который поднимается на баррикады. Он обращается к человеческому сердцу, прежде всего призывает к любви, добру, миру и к согласию внутри себя. Но не к обличению общественного строя.

Вера или мода?

— Когда церковь все-таки перейдет c церковно-славянского на более доступный пониманию язык?
— Еще 100 лет назад была очевидна необходимость реформы языка. С тех пор в духовном отношении все не только остановилось, но и скатилось назад из-за того, что закрывали церкви, преследовали верующих, не издавали Библию. Мы оказались отброшены к началу XIX века. Для многих стало очевидно, что непонятные славянские буквы закрывают от них слово Божье. Но здесь мы не можем не считаться с теми людьми, для кого дорога старая буква. Им кажется, что обращаться к Богу нужно не простым языком, а каким-то особым, старинным. Это проблема не только Русской православной церкви, но и Грузинской, и Армянской.
— Бытует мнение, что сейчас религия становится модой. Так ли это?
— Лучше, чтобы модой становилось христианство, а не сатанинский культ. Христос для этого и пришел на землю, чтобы спасти каждого человека, который будет отвращаться от зла окружающего мира. Он так и сказал: «Мир лежит во зле, мужайтесь, я победил». Победил не силой оружия, не уничтожением грешников, а тем, что стал на сторону преследуемых.
— А все как раз и ждут с небес наказания виновных…
— Зря. Потому что все виноваты. Нет ни единого, кто был бы в своей жизни абсолютно чистым. Даже священники — не безгрешные люди. Святые — это не те, кто не грешил, а те, кто в своей жизни совершал много подвигов ради Бога.
— Многие отмечают, что в православии любой человек считается виноватым. Почему?
— Прежде всего мы виноваты в нашем эгоизме. В том, что часто выбираем вместо добра зло. Используем время не для созидания, а для разрушения. Мы осуждаем ближнего, над кем-то смеемся. Этим мы разрушаем общение. Увидеть недостатки, зло может каждый. А увидеть доброе, хорошее и это поддержать, взрастить — трудно.
— Но это же нравственные ориентиры, а не только христианские. Они типичны для любой религии…
— Для любого человека характерно стремление к справедливости. А справедливость очень редко оказывается добром. Чаще — злом. Евангелие против всякой справедливости. Оно — за милосердие. Молитва «Отче наш» говорит: «Прости нас, как и мы прощаем».
— Службы продолжительностью в 3 — 4 часа очень утомляют паству. Более полутора часов — доказано — внимание не выдерживает, рассредотачивается. Почему же священнослужители не учитывают этого, не заботятся о пастве? Чтобы купить свечку, молитвенник, икону, нужны деньги. Значит, их надо заработать, а на это верующим надо время…
— Отец Александр Мень служил на церковно-славянском языке с такой же длительностью, как все наши службы, и ничего не менял. А к нему обращались тысячи прихожан. Он был способен захватить человеческое сердце, коснуться струн души.
— Но не все же такие, как Мень! Когда дело касается служителей Русской православной церкви, то здесь они не консервативны. И автомобили у них шикарные, и технические новинки имеются. Почему же для них прогресс полезен, а верующие должны терпеть и старый стиль, и старый язык, и долгие службы?
— Патриарх всегда обращает внимание на то, что это позор для церкви, если батюшка ездит на иномарке. У священнослужителей все должно быть скромно.
Что касается епископов, патриарха — я не вижу большого греха, если они будут ездить на дорогой машине, жить в хорошем особняке.
— Христос выгонял торгашей из храма, а теперь уже сами священники стали торговать. Продают сигареты, алкоголь, даже, говорят, нефть и алмазы…
— Это, конечно, несовместимо со служением церкви. Но, с другой стороны, продажу свечей, книг по умеренным ценам я считаю делом нормальным. Потому что библейское правило: десятую часть дохода верующие должны отдавать церкви — не соблюдается. А зря. Через это пожертвование человек участвует в содержании храма, его реставрации. Думаю, что это постепенно войдет в обиход. И сейчас уже люди охотнее стали жертвовать деньги и вещи на бедных и убогих… Я уверен, что если священнослужители будут достаточно ревностны, добры к другим, то Господь всегда найдет людей обеспеченных, которые сами будут рады помочь церкви.
— Почему у нашего православия все-таки такая сильная тяга к золотому убранству?
— Это пришло из Византии. Золото подразумевается как символ небес. Человек, войдя в храм, должен чувствовать трепет перед Богом.

Нужны святые

— Серафим Саровский молился в лесу на камне, и у него в душе был Бог! При чем здесь позолота?
— Если бы мы были Саровскими, нам тоже этого не нужно было бы. Мозаика, позолота, конечно, дороги. Но один раз сделал, и это на десятки лет. На дела милосердия денег уходит гораздо больше. Каждый день люди просят помощи: кого-то обокрали, у кого-то сгорел дом. В нашем храме мы два раза в неделю кормим по 300 бомжей.
— Нужна ли в церкви оппозиция?
— Апостол Павел говорил: должно быть разномыслие, дабы открылись искусные. Но если оппозиция возникает как форма протеста, неповиновения, то здесь проявляется человеческое тщеславие. Вот отец Александр Мень никого не разъединял, он совершал замечательные служения без всяких конфликтов, он проповедовал Христа, который людей объединяет, а вот дьявол их разъединяет.
— Какой же дьявол есть в Русской православной церкви, который вынуждает ее враждовать с украинской церковью?
— Всегда вслед за политическими разделениями возникают церковные. На Украине значительная часть русского населения ходит в русскую церковь, говорит на русском языке. Но Украине захотелось иметь свою церковь. Мы стремились этот конфликт погасить. Образовались еще четыре церкви… Что делать?
— Может быть, и церкви полезны бунтари?
— Церкви больше нужны святые. Хорошо, что сейчас многих святых канонизировали. Это пример того, что люди и в нашей стране могли жить по-христиански. История церкви — это история святых. О ней мы должны судить не по тем батюшкам, которые за 5 часов изводят своих прихожан, а именно по святым.
— Насчет милостыни: подавать или нет профессиональному нищему?
— Сказано: раздающие, раздавайте в пустоте, то есть не думайте об этом. Разумеется, дать каждому мы не можем. Располагает сердце к человеку — давайте. Позиция «я никогда не подаю» — неправильная. Лучше 10 раз ошибиться и подать профессиональному нищему, который богаче нас, чем один раз не дать по-настоящему нуждающемуся человеку.
— Что вы пожелаете нашим читателям в новом тысячелетии?
— Человек должен работать над собой, призывать помощь Божью к своему сердцу, чтобы быть сдержаннее, добрее, не осуждать других. Если люди будут помнить о простых правилах: не судите и не судимы будете; прощайте — прощены будете; если будут сравнивать себя не с соседом, а с Евангелием, тогда жизнь наша приобретет гораздо больше смысла и созидания.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru