Русская линия
Советская Россия В. Алтухов10.04.2002 

Язычество

Распад крупных мультинациональных государственных образований, основанных на определенных принципах цивилизации и морали, как правило, приводил к падению морали вообще, откату назад во взаимоотношениях между людьми и народами и даже в материальном производстве.
Наступали периоды сведения старых счетов и выдуманных обид, попыток выгадать что-то для себя за счет другого, периоды крушения старых идеалов и замены их более простыми, прагматичными до примитивизма эгоистическими принципами. Продолжительность и болезненность таких «темных времен» зависели от степени сохранения цивилизованности народов и уровня мышления их вождей.
Сейчас мы все переживаем подобный период на постсоветском пространстве. И подобным же образом доведенная до абсурда борьба против т.н. «тоталитаризма» и советского образа жизни сочетается не с ростом духовности, а с деморализацией общества, валом преступности и отступлением от элементарных христианских положений, раздробленностью и отчуждением.
В этих условиях власти новых независимых государств, национальная интеллигенция не придумали ничего лучшего, чем возврат к объединению по племенному, языковому принципу, подобно тому, как создавались варварские королевства на развалинах Римской империи, в которых невежество на время восторжествовало над просвещением.
Не умея, да и не желая затрудняться при решении социально-экономических проблем, но опасаясь справедливого гнева обворованных и быстро нищающих народов, они пытаются отвести этот гнев от себя и направить его против «инородцев», «некоренных», «нетитульных», иноязычных, избрав последних в качестве безответных жертв для избиения, вроде илотов в древней Греции. И такими жертвами, оставшись (неожиданно для себя) по существу бесправным национальным меньшинством, стали в основном русские. Сама Россия (в ее нынешних границах), по-детски боясь быть обвиненной в намерениях «возродить империю», практически оставила своих соплеменников на произвол судьбы. Взятый ею за основу принцип невмешательства развязал руки наиболее нетерпимым национал-радикальным элементам, и сейчас почти повсеместно наблюдается преследование по национальному, языковому, религиозному признаку. В разных регионах это происходит по-разному, в меру, так сказать, одичания: от взрывов, убийств и похищения людей в рабство до изощренного морального издевательства, прикрываемого рассуждениями о неких прошлых обидах, «оккупации» и т. п.
Но объектом ответственности и претензий становятся не сами обидчики (иных уж давно нет на свете, а до прочих не добраться), а те, кто ближе. Точь-в-точь, как в горьком анекдоте: поиск виноватых и наказание невиновных. Разе язык сам по себе виноват в деяниях прошлого? Нельзя также возлагать вину на весь народ из-за того, что некие индивидуумы обошлись скверно с другими индивидуумами. Если уж говорить о взаимных претензиях, то еще неизвестно, что перевесит. Поэтому не стоило бы копаться в прошлом, не надо тревожить могилы, ни к чему хорошему это не приведет.
Развернутая борьба с русским языком, инструментом одной из величайших мировых культур, и его носителями есть проявление не христианства и цивилизованности, а варварства и дикости. Это не что иное, как впадение в язычество.
Нет, новые язычники пока не одеваются в звериные шкуры, они носят модную и дорогую одежду, используют самые современные технические средства и расточают любезно-льстивые улыбки на светских раутах, но в душе они уже стали варварами и насильниками и при удобном случае не стесняются проявить свою новую сущность на деле.
В этом ряду свое недостойное место занимают и определенные латвийские круги, имеющие реальную власть и влияние на общество.
Но президентом Латвии ныне является все-таки вполне образованная дама из Канады, г-жа В. Вике-Фрейберга, и, казалось бы, кому, как не ей, основываясь на опыте западной демократии, остановить языковое насилие? А ведь это насилие развивается по нарастающей, планомерно и методически.
Где оно, «реальное двуязычие», о котором так вдохновенно говорил поэт-дипломат Янис Петерс на заре «атмоды» (пробуждения), и в которое поверила наивная российская демократическая интеллигенция и вещали бойкие, но недалекие мальчики из «Взгляда»?
Нет его и в помине. Латышский язык стал единственным государственным, прекращено гособразование на русском языке в вузах, принято решение, что через три-четыре года подобное случится и со средним образованием. Это, знаете ли, не советское время, чтобы финансировать обучение на языках нацменьшинств! И неважно, что более 40% населения Латвии считают русский язык своим родным, налоги платят по тем же ставкам, что и титульная нация и, казалось бы, имеют право на пропорциональное финансирование образования на своем языке и своей культуры и соответствующее национальное представительство.
По мнению новых язычников, все это не имеет значения. Неважно, что во многих странах мира, в которых помимо титульной нации, проживают и другие (хотя бы 5%), языки этих других получают статус вторых или третьих государственных (официальных) в том числе, между прочим, и в Канаде. А это ведь в значительной степени предотвращает этнические конфликты, и г-жа Вике-Фрейберга не может этого не знать.
Но процесс возврата к фактическому язычеству диктует свои правила и понятия, и г-жа президент, ничтоже сумняшеся, заявляет, что вопрос двуязычия в Латвии отныне обсуждению не подлежит. Все должно быть на латышском в унитарной Латвии, и точка. Аргументация и пример цивилизованного мира просто отбрасываются язычниками, поэтому доказать им ничего нельзя. И с первого сентября с.г. вступает в действие новый, гораздо более жесткий и дискриминационный закон о госязыке, дополненный правилами, разработанными Центром госязыка под руководством Дз. Харши. Теперь даже несчастного русского сатирика будут выслушивать в любом госучреждении только через нанятого за его счет переводчика. А что же будет с недавно выданными госструктурами удостоверениями (аплиецибами — чуть не написал — с аусвайсами)? Для их получения русские потратили немало сил и средств, оплачивая за свой счет языковые курсы, и возникло опасение, что их попросту аннулируют.
В Риге и других городах состоялись акции протеста против нового языкового давления. Официозы в очередной раз изругали русскую прессу «за нагнетание и неверное освещение». Не так, мол, будет.
Как заявила министр Лабуцка, аннулировать прежние удостоверения не будут, должностным лицам Центра госязыка (можно сказать, языковой полиции) будет дано право лишь «задерживать и проверять свидетельства о владении госязыком, которые не соответствуют указанному уровню знания». Да есть ли разница? Как говорится, хоть пеньком сову, хоть об пенек сову, все равно сова будет мертва.
А некто А. Гедровец в газете «Latvietis» уже требует вооружить языковую полицию стрелковым оружием. Наверное, для того, чтобы не знающих в достаточной степени латышского языка расстреливать на месте, иначе ведь незачем. По крайней мере, по его мнению, это «заставит любого, не уважающего латышский язык человека, трепетать при одном упоминании ее (этой полиции) названии». То есть это будет уже вроде языкового гестапо. На всякий случай спешу заявить, что латышский язык уважаю, только вот к нацистам, язычникам и варварам отношение в Русской общине Латвии другое.
Что же касается достаточной степени владения, то для большинства русских (и других национальностей) это дело, можно сказать, теперь безнадежное. По новым правилам, для многих профессий теперь требуется владение латышским языком как родным, то есть со всеми нюансами, идиомами, подтекстами и древнелатышскими оборотами.
Разве непонятно законодателям, что на такое способны лишь единицы, наиболее одаренные в части языкознания? Конечно, известно.
На это и расчет, и цель все та же: некоторых выборочно ассимилировать, остальных подавить и выдавить. В газете «Диена», считающей себя либеральной и респектабельной, Янис Фрейманис, требуя ускорить искоренение русского языка, уже заранее радуется такому будущему: «В будущем останется только одно огромное и никогда не преходящее чувство дискомфорта местных русских…» Видимо, сам Я. Фрейманис будет при этом чувствовать себя вполне комфортно, но в таком чувстве нет ни капли христианского. Это радость дикаря и язычника от унижения другого. А ведущий радиопрограммы «Brivais mikrojons» («Свободный микрофон») Карлис Стрейпс уже предрекает созидание… русскоязычного гетто. Из такого гетто трудно выбраться. Человек, не владеющий латышским языком (разумеется, как родным. — прим. автора), не может получить у нас в государстве полноправное образование, не сможет работать ни на одной работе, связанной с общественными контрактами. Сами понимаете, что это значит". Понимаем, г-н Стрейпс. Да ведь и вам следовало бы кое-что понять. В социально-экономическом плане из гетто трудно выбраться — это верно, но физически — возможно, гетто все-таки не тюрьма, а ведь из тюрьмы тоже выходят. И доведенные до отчаяния люди могут решиться на крайние меры. В США уже были негритянские гетто, и ни полиция, ни суды, ни тюрьмы не помогли решить проблемы. Пришлось потом тратить большие деньги на обучение негров, даже предоставлять им преимущества в получении образования и работы, чтобы они могли на равных интегрироваться в общество и обладать законным заработком. Вот о чем надо думать, а не долдонить об «оккупации», которой не было.
Справедливости ради надо сказать, что не все в Латвии разделяют взгляды национал-радикалов, звучат и трезвые голоса. Вот что, например, пишет Арнолд Якобсонс: «…возник день „оккупации“. В этот день невольно начинаешь сравнивать былое и нынешнее житье-бытье. Всю жизнь я проработал простым рабочим. Каждый отпуск ездил по Советскому Союзу. Был на Кавказе, в Крыму, в Карпатах, на Урале и еще много где. И все это за честно заработанные деньги. А теперь куда ехать на свою скудную пенсию? Даже до Юрмалы тяжело доехать („Панорама Латвии“ от 14.07.2000 г.)».
Бывший советник латвийского посольства в России И. Граурс сожалеет, «что из Латвии уехали десятки тысяч русских, в которых мы теперь больше всего нуждаемся. Отток квалифицированных русских, спад производства повлекли за собой и выезд латышей за границу („Панорама Латвии“ от 04.08.2000)». Верные слова здравомыслящих людей, да только не они определяют теперь политику государства. Решают другие. И самое страшное, что отрава нацизма уже проникла в души молодых. Вот лишь один пример «понимания» ситуации:
«В Латвии совершается мерзкий эксперимент над латышским народом. Формируется помесь, состоящая из 45% инородцев и 55% латышей. Мы не можем оставаться равнодушными („Панорама Латвии“ от 05.08.2000)». Эти слова произнес не старый эсэсовец, у которого руки по локоть в крови убитых «инородцев», не член партии неонацистов, это сказала молодая студентка Латвийской академии культуры (?!) Лига Музыканте. Не трудно догадаться, какую культуру понесет она в массы после окончания упомянутого почтенного заведения. Но это же говорит и о качестве, и о направленности обучения. Ей, видимо, не объяснили тот факт, что именно «помесь» наций создала великое государство — США, что англичане тоже, между прочим, «помесь», как и французы, испанцы, итальянцы, русские и даже обожаемые теперь иными студиозами немцы, а ведь именно эти народы определили лицо современной цивилизации. А если хорошо разобраться, то и сами латыши — та еще «помесь». И ничего «мерзкого» здесь нет. Наоборот, приток другой крови дает толчок к развитию, а племенная замкнутость ведет к вырождению, это давно установлено наукой. Поэтому, прежде чем высказываться и будоражить общество, господам «нацикам» знаний следовало добавить, в том числе в части истории, этнографии, экономики, особенно — геоэкономики. Но этому, видно, в Латвийской академии культуры не учат, а самостоятельно невежды учиться не хотят. Впрочем, новых язычников, видимо, не интересует ни экономическое процветание государства, ни взаимовыгодная торговля, ни этнический мир, без которого не будет ни того, ни другого.
Они жаждут конфликтов, они «ищут бури», потому что в нормальных условиях экономического развития они никому не будут нужны. Поэтому и портят жизнь нормальным людям.
И все-таки хочется надеяться, что нормальные люди сумеют урезонить язычников и скажут: «Да хватит вам! Оставьте русских в покое, пусть живут и работают, им и без того несладко. Как знать, не придется ли снова просить у них помощи в лихую годину».
Хотелось бы верить в это…
И в заключение надо сказать, что попытка построения моноэтнических государств в современной Европе — пустая и даже вредная затея.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru