Русская линия
Огонёк, журнал А. Никонов09.04.2002 

Греховная жизнь на Аляске

Николаевск — это не город. Николаевск — это не очень большая деревенька на Аляске, так что название ей дали явно на вырост. Здесь обитают русские староверы.
Мой друг, проживший в Штатах три года, рассказывал, что Америка — это такая страна, такая страна!.. Необыкновенной крутизны. Она давно уже живет в XXI веке. Здесь все настолько необыкновенно, технологично и прогрессивно, что просто обязательно нужно поехать посмотреть. Наверное, с Японией перепутал.
…С утра стоял туман, а старый американский самолетик, склепанный еще, наверное, братьями Райт, был не оборудован системой для всепогодных полетов. А может быть, он-то был оборудован, а аэропорт города Хомер, куда мы направлялись, не был и не мог принять из-за тумана наш самолетик. Поэтому мы — я и фотокоры — сидели на пластиковых креслах в зале ожидания в аэропорту Анкориджа и ждали, когда в Хомере туман рассеется.
Потом объявили наконец посадку. Граждане прошли в самолет, расселись, после чего пилот обернулся и объявил, что сейчас мы, конечно, вылетим, но если по прилете в Хомер выяснится, что там туман или низкая облачность, мы вернемся обратно в Анкоридж. По счастью, в аэропорту прибытия в облачках случился разрыв, и мы благополучно сели на благословенную землю Хомера — ничтожного американского городка, про который мир никогда бы не услышал, если бы не было поблизости от него русской деревни Николаевск.
Мне давно хотелось посмотреть, как живут староверы. Много я о них читал, но ни разу не писал, а это непорядок: писатель должен писать, а читатель должен читать. Разделение труда — основа нашей цивилизации… Из газет и книжек я узнал про староверов много интересного — что они не едят из общественной посуды, поэтому питаются только дома, чтобы не оскверняться. Телевизор не смотрят, потому как грех большой. Нелюдимые. Неконтактные. Не признают цивилизацию.
…По предварительной телефонной договоренности нас должен был встретить старовер Иван. Но почему-то не встретил. Может, передумал? Действительно, чего ему с беспутными-то греховодничать? Позвонив на всякий случай Ивану домой из аэропорта прибытия, мы узнали от жены, что Иван давно уже уехал? туды?.
— Куды? туды?
— Туды. Вас встречать.
Вот она, неспешная провинциальная жизнь, несравнимая с московской суетой! Часом раньше, часом позже… Хорошо, хоть наш самолет опоздал, а то бы измучились ожидаючи.
Через некоторое время подрулил Иван, загрузил нас в свою машинерию и повез в Николаевск. По дороге разговорились. Выяснилось, что родом Иван? с Китаю?, в России никогда не был, хотя по-русски (как и все староверы) говорит без акцента. Но что самое удивительное — Иван действительно слегка смахивал… нет, не на китайца, хотя и на китайца тоже, конечно… но более на Хо Ши Мина, каковой был, как известно, чистокровным вьетнамцем.
Характерные усики с жиденькой бородкой сыграли с Ваней эту злую шутку.
— Коло Харбина мы жили тама. Ближе к монгольской стороне туды. Но у нас в етим… э-э… Хабаровске — дяди, братаны. Разъехалися после революции-то.
Жизнь Ивана-старовера и его соплеменников не сказать чтобы была легкой, но зато полной приключений. Из Китая староверская деревня вся целиком перебралась в Бразилию, затем немного пожила в Италии, после роем снялась и перебралась в Орегон — штат на Тихоокеанском побережье США, ну, а уж после Орегона занесла их нелегкая на Аляску. Но чувствуют староверы, что и отсюда придется скоро куда-то переезжать: больно людно становится. Цивилизация наступает со всех сторон, не дает пожить, как предки завещали.
Это я и сам заметил. В машине, на которой мы ехали, было полно музыкальных СД и стоял неплохой проигрыватель.
— А не грех сидюки-то слушать? — спросил я.
— Это сына мово машина, — вздохнув, ответил Иван. — Оно грех, конечно. Все грех…
— И на машине ездить грех?
— Грех.
— А чего ж ездите?
— Ну, а как?
— На лошади. Скок-поскок…
— На лошаде я бы весь день в еропорт ехал за вами…
— А на какой марке автомобиля ездить меньший грех, а на какой больший?
— Ну, у нас больше берут пикап? Шевролет?. Всякая машина, конечно, грех. Но зато? Шевролет? удобнее.
— Понимаю. Если уж грешить, так с удобством… А телевизор у вас дома есть?
— Не-е. Нам нельзя.
— А телефон вот у вас дома стоит… Это грех?
— Грех.
— А канализация?..
— Все грех…
Закончился асфальт, пошла грунтовка. В России такие дороги называют грейдерами. А в Америке не знаю как. Трясло. Пылило… Где вы, знаменитые американские хайвеи, существуете ли на свете?..
— А дети-то как, Ваня, не отходят от отцовской веры, не бегут в города?
Оказалось, бегут. Ваня в печали… Детей, кстати, у староверов много, штук по 8 — 15 в каждой семье. А все потому, что не предохраняются, как я выяснил. Грех предохраняться! Иван к своим сорока шести годам нажил 9 детей и, кажется, не собирается заканчивать этот увлекательный процесс… Так вот, бегут повзрослевшие дети из староверческих сел. В большие города, в? нижние? штаты. Не все, но бегут. Я бы тоже утек. ?Гарун бежал быстрее лани…? А те дети, что еще не сбежали, грешат, псы, по-страшному: смотрят телевизор, музыки всякие слушают. Тьфу!.. Потому и планируют нынче староверы снова сорваться роем с места и улететь куда-нибудь в глушь. Некоторые деревни уже снялись и улетели в Боливию.
— Почему в Боливию, Вань?
— Здеся маленько много людей, стеснено. Все сильно дорого, тута не шибко-то разбежисси: шагни куды-нибудь земли купить кусок! Не на чего посмотреть, а не укупишься! Дорогая! Вот такое небольшое место — видите, постройка стоит? — двадцать пять тысяч долла, ров!.. И налоги сильно задавляют тебя тута. Скажем, я рыболовством занимаюсь, так иной раз и невыгодно. Легше иде-нибудь на часовой работе стоять.
— Где-то я это уже слышал, про налоги… Ну ладно, а почему именно в Боливию?
— А тама землю ишо можно бесплатно получать. Тольки обрабатывай. Понял?
— Ну дык… Телевизор, значит, вы не смотрите. А на самолетах летаете?
— Да. Приходится… У нас, конечно, многое потеряно, но ишо стараемси скольки можно сохранить, не пользоваться, без чего обойтися можно. Дальше будет чижало. Надвигается все это вота на нас. Сначала телевизоры, потом компьютеры. Потом ленты.
— Какие ленты?
— Понография ета…
— А компьютеры у вас дома уже есть?
— Нету.
— Но ведь у детей в школе наверняка есть компьютерный класс? Их американское правительство наверняка учит компьютерной грамоте?
— Видишь, опять жа, как я объяснял, шо, сколь возможно наших сил есть, стараемси. А сколь невозможно… С правительством же ты бороться не будешь. Поставили компьютеры в школе, значит поставили.
— А половое воспитание преподают?
— Есть такое…
Тех, кто излишне грешит, наказывают. Интересно наказывают, между прочим. Дело в том, что староверы делятся на поповцев и беспоповцев. У поповцев есть поп, у беспоповцев попа нет — все просто. В Николаевске живут поповцы, рядом — деревенька беспоповцев. Наш Иван происходит из деревни беспоповцев. Беспоповцы сами выбирают одного кого-нибудь из братии на должность попа. Он исповедь принимает. Каждый старовер должен прийти на исповедь? трижды в лето?. А согрешивших отлучают от исповеди.
Хм, оказывается, не так уж и утомительно быть старовером. Но зато жутко невыгодно! Потому как староверам их странная вера запрещает контачить с правительством. На работу в госучреждения староверы-беспоповцы не нанимаются и даже пособия по безработице не получают. Из принципа.
Староверы стараются убежать в такие места планеты, где можно прожить простым трудом — земледелием. Исключением является лишь Аляска, в северном климате которой не очень хорошо вызревают садово-огородные культуры.
— Здеся акромя картофели, капусты, моркови ничего более не растет. Кукуруза и та не растет, — рассуждает потихоньку Иван, крутя туда-сюда руль с гидроусилителем. Ногами он почти не работает: за него трудится американская коробка-автомат.
В общем, поскольку здеся, акромя картофели ничего не растет, староверы занялись ловлей рыбы, а когда это занятие перестало приносить достаточную прибыль (попробуй поспорь с огромными сейнерами!), занялись… постройкой катеров. Выклеивают их из фибергласа и продают американцам.
…Впрочем, в критических случаях староверы могут и к правительству обратиться. Например, если кто-то в аварию попал, а денег на лечение нет. И на переливание крови в таких случаях соглашаются. Хотя грех, конечно, что и говорить…
Староверы даже в магазин предпочитают лишний раз не ходить. Вот Иван сходил на охоту, кокнул мусу (лося) и забил мясом огромный (и греховный, конечно) морозильник. И морозилку в холодильнике забил мясом тоже.
— А в магазине мы берем только самое необходительное — масло, сахар, соль, муку, с которой хлеб печем. Опять же, посуду берем покупную, а потом дёржим дома ее.
— Мы тоже посуду стараемся не выкидывать… А на президентских выборах вы голосуете?
— Да.
— А за кого голосуете?
— Американцы за кого попросят, за того и проголосуем. Нам все одно, никакой разницы. Не вижу я ни в тем, ни в другим добра.
…Николаевск встретил нас дождем. Он мерзко крапал сверху на американскую деревню, чем-то неуловимо напоминающую деревню русскую. Даже и не знаю чем… Вроде и дома на американский манер скроены, и машины кругом американские, а вот поди ж ты…
Особенно много машин стояло у дома местного священника. В Николаевске ведь поповцы живут, то есть такие староверы, которые полагают, что должен быть на селе специальный поп для отправления религиозного культа. Вон, кстати, и он, поп, — раскидывает лопатой кучу гравия по двору — поразмяться вышел. Хотя у батюшки, между прочим, личный экскаватор во дворе имеется.
Жители села оказались весьма словоохотливыми гражданами Америки. Не прошел я и двух шагов, как встретился с Аллой Маметьевой — женщиной преклонного возраста. Она незамедлительно рассказала мне, что приехала к братьям по вере в Америку несколько лет тому назад, вышла замуж за деда одного тут и живет теперь с ним. Дед хороший попался, только сыновьям деда (они уже все взрослые и живут в городе) не понравилось, что дед женился на тетеньке из России и теперь дедово наследство достанется ей. Они стали спаивать деда, заставили его продать дом, деньги себе забрали. Теперь они с дедом вынуждены жилье снимать. Еще была у деда дочь, добрая, да ее муж убил. А все по пьяни.
…Вот чем Николаевск мне русскую деревню напомнил. Духом своим…
Дед бабы Аллы получает пенсию в 1200 долларов, из них 400 они платят за аренду домика. Плюс электричество, телефон, еда и так далее. В общем, бабушка Алла вынуждена работать.
— Кем же вы работаете, баба Алла?
— Бебиситтером.
— И много платят?
— Один доллар в час. Потому так мало, что я гражданство еще не получила. А многодетным американцам штат Аляска выплачивает пособие, чтобы они могли нанять себе бебиситтера. Они меня и наняли. А мой брат мне с России пишет: ты там, сволочь американская, жируешь, а мы здесь подыхаем. Они там, в России, думают, в Америке доллары на кусту растут… А когда дед мой помрет, что я буду делать? Остануся…
Следом Алла Маметьева рассказала, что живут тут неподалеку очень интересные люди — бабка Марья и дед Феопент, и к ним нужно сходить всенепременно: они про жизнь много знают. Еще баба Алла выдала корреспондентам из Москвы страшную тайну — у беспоповцев из соседнего села, оказывается, тоже есть телевизоры! Только в отличие от поповцев, которые держат ТВ открыто, беспоповцы хранят их в шифоньерах, чтоб соседи не видели. И смотрят потаясь вечерами.
Что еще рассказать вам о чудных жителях русской провинции, по странному стечению обстоятельств находящейся в Америке?.. Вот живет тут неутомимая Нина Константиновна. Она поймала летучую бригаду? Огонька? на вершине холма, где наши фотокоры снимали общий вид Николаевска. Нина Константиновна бодро взобралась на холм и сказала, что вообще-то она из дому сегодня не хотела выходить, поскольку? на больничном?, но добрые люди донесли, что приехали гости из Москвы. И Нина Константиновна заторопилась. Грех упускать такую оказию отправить родственникам в Москву поношенную одежду и черный бюстгальтер для сестры. Сестра монашка, ей черное все положено…
— Обязательно пришлите фотографии! — строго распорядилась Надежда Константиновна после того, как ее русский колорит был запечатлен на фоне американских пейзажей.
Нина Константиновна не только староверка, но и бизнесвумен. Она содержит магазин русских сувениров в Николаевске. И одновременно является преподавателем русского языка в местной школе. Пособия по изучению языка Нина Константиновна производит сама. Берет со своего прилавка детские книжки, начитывает их с выражением на аудиокассеты. Получаются пособия, которые она продает в своем магазине.
Изредка сюда заезжают американские туристы, покупают матрешки и книжки на русском языке. Однако магазинчик, по словам хозяйки, убыточный, и нужно бы закрывать, да рука не поднимается. А вот русский ресторанчик, тоже бывший убыточным, Нина Константиновна давно закрыла.
Чтобы поддержать хиреющий бизнес, мы приобрели за 20 долларов ксерокопированную брошюру про староверов? Как мы бежали с России?, а главное — книжку издательства? Детская литература? под названием? Стихи о Советской армии? (Москва, 1988).
— О, у вас есть вкус! Знаете, какую лучшую книжку купить, — сказала Нина Константиновна, упаковывая покупки в пакетик. — Она у меня уже много лет лежит, никто не берет.
Вот стихи из этой замечательной книжки, на которую отчего-то не позарились иностранцы:

?На ветвях заснули птицы,
Звезды в небе не горят.
Притаился у границы
Пограничников отряд…?
?Одной большой семьей живут народы,
Крепка Страна Советов, как гранит.
На страже мира, счастья и свободы
Солдат Советской армии стоит?.

А картинки какие в этой книжке! Самолетик летит. Дедушка в шинели. Пограничник с собакой и автоматом Калашникова гуляет по ночному лесу, над ним на ветке ухает огромный филин. Моряк на палубе крейсера посадил на плечо невесть откуда взявшегося мальчика с красным флажком в руке, закутанного в теплое пальто и ушанку, а кругом плавают льдины… По-моему, иностранцы много потеряли, не купив эту познавательную книжку…
И вообще жалко, что мало гостей приезжает сюда, потому как много интересного имеется в? Рашен гифтсе? Нины Константиновны! И матрешки цветные, и рубашки расписные, и шапки разные! В отдельном боксике сложены металлические русские деньги. Один рубль стоит один доллар. Это, я считаю, справедливый курс.
Мы с фотокорами тут же выгребли из своих кошельков всю русскую мелочь и разложили по отделениям ящичка в соответствии с номиналом. Еще я достал из портмоне какие-то старые надорванные чеки из магазинов и подарил их Нине Константиновне, чем несказанно обрадовал хозяйку. Она снимет с чеков ксерокопии и будет продавать их как русские сувениры, потому что на чеках написано по-русски ?СПАСИБО ЗА ПОКУПКУ?.
— Вот еще платки здесь у меня есть жопанские, — показала на прилавок хозяйка.
— Почему же жопанские? Очень даже неплохие платки. Чисто русские такие…
— Потому что из Японии, мэйд ин Джопан. Я их не дорого продаю…
Несмотря на то, что магазинчик как есть убыточный, очень много долларов Нина Константиновна высылает в Россию своим братьям по вере — на строительство храмов. ?Не могу, — говорит, — я тут крабами обжираться, пока там люди голодают и не могут храм построить?.
Прошел уже час после того, как мы переступили порог магазина, а нам все никак не удавалось покинуть гостеприимную Нину Константиновну. Она заставила нас нарядиться в русские расписные рубашки и фотографироваться в разных позах внутри и снаружи. Кончилось все это вручением мне кулька поношенной одежды для бедных московских родственников.
Уезжали мы от добрых русских людей с самыми теплыми чувствами. Один из староверов подарил мне самолично испеченные коржи довольно страшного вида. Я привез их в Анкоридж и положил в своем номере в отеле? Хилтон?. Вот, наверное, утром уборщица удивилась, увидев эти изделия! Небось подумала: дикий русский себе в ванной напек, придет вечером, жрать будет. А может быть, наоборот, она подумала, что Америка — великая страна, в магазинах которой можно купить все, что угодно, — даже вот такие странные, кривые хлебобулочные изделия весьма неаппетитного вида…


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru

декоративно растущие многолетние растения