Русская линия
Смена В. Морозова05.04.2002 

Чудеса традиции…

Рождество — удивительный праздник. Немного таинственный и очень светлый. Все становится чуточку волшебным — елка в огнях, Санта Клаус с подарками, ожидание звезды — непременно той самой, которая привела две тысячи лет назад к младенцу Христу волхвов с дарами… И все ждут чуда, особенно дети. Может быть, поэтому самые яркие впечатления этого праздника — родом из детства…
Рождественские истории, рассказанные пасторами лютеранской и католической церквей Петербурга.

Вокзал для двоих
История, рассказанная Кристофом Эрихтом, пастором Евангелическо-лютеранской церкви

Пятидесятые годы. Мне — пять или шесть лет. Рождественский сочельник. Мы с отцом идем на железнодорожный вокзал встречать бабушку и тетю, которые всегда приезжали накануне Рождества — такая семейная традиция. Мы с отцом их встречали, вместе шли на службу в церковь, а потом — домой, где нас уже ждала рождественская елка, сверкающая огнями, подарки и праздничный семейный ужин.
Мы стоим на вокзале, и вдруг из громкоговорителя раздается сообщение, что тот самый поезд, на котором должны приехать бабушка и тетя, опоздает на несколько часов. Отец служил церковным музыкантом и должен был обязательно вовремя приходить на работу. А тут такая задержка… Не встретить родных тоже нельзя, и папа решился:
— Ну, Кристоф, — сказал он, наклонясь ко мне, — ты уже большой мальчик, поэтому давай сделаем так: я пойду в церковь на службу, а ты сам встретишь с поезда бабушку и тетю…
Сначала я храбрился, оставшись один на вокзале. Но постепенно моя уверенность в том, что я уже большой, стала куда-то улетучиваться. Я не умел определять время по часам, не знал, откуда должен был прийти поезд и как найти бабушку и тетю. А вокруг были чужие люди, все куда-то спешили, и мне не у кого было попросить помощи… В конце концов я расплакался. Стою, реву, и вдруг ко мне подходит… Санта Клаус. На самом деле это был просто какой-то старичок с бородой, обычно одетый, но в тот момент мне показалось, что это именно Санта Клаус. Он наклонился ко мне, спросил, почему я плачу, а узнав о моей проблеме, сказал: «Не грусти, мы будем ждать твоих родных вместе». И я, совсем было уже расстроившийся, вдруг совершенно успокоился и, главное, почувствовал, что моя душа наполняется долгожданной рождественской радостью — будет праздник, будет!..

В ожидании звезды
История, рассказанная отцом Кшиштофом Буяком, священником Католической церкви

Я не могу выделить какое-то одно, особо запомнившееся мне Рождество. В моих детских воспоминаниях они слились в единый праздник, у которого были свои неизменные традиции и какая-то совершенно особая, присущая только этому дню, радость.
Наша семья жила в небольшом городке на северо-западе Польши. Настоящая подготовка к празднику начиналась за две-три недели до Рождества. Нас, детей, каждый день будили в половине шестого утра, чтобы мы успели до школы сходить в церковь на службу, а в доме приступали к великой уборке: тщательно мыли все — от пола до потолка.
В конце семидесятых — начале восьмидесятых годов в Польше не было такого количества экзотических фруктов, как сейчас. Но раз в год, именно под Рождество, они появлялись. Помню, даже по телевизору объявляли, что с Кубы идет корабль, который везет апельсины и бананы, и все ждали, когда же наконец он придет?
У Рождества было два неизменных атрибута: елка со звездой на макушке и свежий карп. Елку наряжали в сочельник. Помимо игрушек и светильников обязательно вешали фрукты и всякие сладости. Карпа, обязательно живого, покупали за несколько дней до Рождества и запускали в ванну, где он и ожидал до сочельника своей печальной участи.
Помню, что на рождественский стол из погреба доставали все самое лучшее — специально заготовленные к этому празднику компоты, варенья и другие лакомства. И еще к Рождеству полагалась совершенно особенная выпечка — серник (сырный пирог, не путать с сырником) и маковец (маковый пирог). Мы с сестрой целый год ждали этих удивительных пирогов. А моя бабушка — она родом с Западной Украины — обязательно готовила кутью.
Стол накрывали белоснежной скатертью, под которую в каком-нибудь месте тоже клали немного сена. Это место предназначалось для облаток — пресного хлеба. Им делились друг с другом во время торжественной вечери. На столе должно было быть двенадцать блюд — по числу колен израилевых.
А за столом всегда оставляли одно свободное место, которое сервировали так же, как и всем остальным. Оно предназначалось какому-нибудь бедному гостю, который может постучаться в ночь накануне Рождества. Господь ведь родился в бедности, ему даже не нашлось места в доме, а только в пещере, где держали скот. И в память об этом в рождественский сочельник всегда ждали гостя, чтобы угостить его. Но, увы, к нам так никто не разу и не постучался. Только однажды вдруг раздался звонок в дверь. Сердце у меня заколотилось сильно-сильно: «Гость!..» Но это оказался наш сосед, который зашел что-то спросить…
Мы, дети, все время заглядывали в окно — ждали первой звезды, с появления которой начиналась торжественная вечеря, и очень огорчались, когда из-за плохой погоды звезд на небе видно не было.
Собравшись за праздничным столом, все хором пели рождественский гимн. А потом отец раскрывал Евангелие от Луки, читал из него строки, посвященные Рождеству, и объяснял, как важно для всех нас каждый год вновь переживать эту радость. Наступал очень торжественный и волнующий момент вечери: мы просили прощения за все огорчения, которые доставили друг другу за минувший год, делились облатками и желали счастья. У этой традиции тоже своя история. Вифлеем в переводе с древнееврейского означает дом хлеба. Кроме того, в католической церкви под видом такого же хлеба верующие во время евхаристии принимают Тело Христово. Вот и мы, делясь облатками, хотели как бы «подарить» друг другу Христа.
После вечери нужно было все убрать, помыть посуду, и пока мы с сестрой помогали это делать, под елкой появлялись рождественские подарки. Мы, конечно, их очень ждали, оставляли чуть приоткрытым окно, чтобы Святой Николай мог беспрепятственно проникнуть в дом, но всегда упускали тот момент, когда они появлялись. Всякий раз приходилось немного волноваться, потому что мы были непослушными детьми, и мама с папой не раз говорили, что если мы будем плохо себя вести, то Святой Николай не придет. Но он все равно приходил…


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru