Русская линия
Смена05.04.2002 

Константин Кинчев: «Шабаш» заканчивается миром да любовью…"
Антонов Михаил

16 декабря в петербургском Дворце спорта «Юбилейный» (на Малой арене) легендарная группа «Алиса» представила программу «Лучшее от супергруппы».
Последнее выступление в уходящем столетии «Алиса» решила сделать в жанре «концерта по заявкам»: программа была составлена на основе голосования в официальном интернетовском сайте «Алисы» (www.alisa.net). В «Юбилейном» прозвучали 20 песен, собравшие наибольшее число голосов, а также несколько песен от Кинчева лично.
— Конечно, в этой затее был элемент игры, — сказал Кинчев. — Но нам всегда интересно узнать мнение зрителей. Вскоре на нашем сайте появится новый раздел, где будем отвечать на вопросы слушателей.
— Вас не смущает, что наибольшее число голосов набрала песня «Шабаш»?
— «Шабаш» — достойная песня, одна из самых сильных из мной написанных. Конец этой трагической песни, кстати, жизнеутверждающий: «Мир да любовь, мир да любовь».
— Вас самого какие «алисовские» песни больше всего греют?
— Главное — не начать кокетничать, что, мол, лучшая моя песня еще не написана. Есть десяток, может быть чуть больше, песен, которые я люблю, считаю удачей: «Шабаш», «Стерх», «Смерть», «Радость и печаль».
— А «Дождь»?
— Нет, таких, как «Дождь», много. Эта песня — не личность, а так, настроение.
— Вы хоть и живете в Москве, но «Алиса» считается питерской группой…
— Питер — это моя душевная родина. Здесь я родился как персонаж Константин Кинчев и продолжаю им оставаться. Это мой родной, горячо любимый город, и никогда он не будет мной предан.
У меня есть номинальная родина — Москва, где я родился. Я тоже ее люблю. Есть у меня и духовная родина — Иерусалим, где я соприкоснулся с духом и пытаюсь по мере своих слабых сил возрастать в этом духе.
— Как известно, вы, Константин, теперь очень религиозный человек. Какие храмы посещаете?
— В Санкт-Петербурге хожу в храм на Конюшенной. Там настоятель отец Константин и замечательный дьякон отец Александр. Им большой поклон. Кстати, один из наших бывших музыкантов, Королев, возможно, вскоре примет сан, будет священником.
— Костя, вы часто вспоминаете 80-е, Ленинградский рок-клуб?
— Конечно. Это же было замечательное время, а рок-клуб был уникален состоянием братства.
— Многие маститые артисты продюсируют молодых. К кому «Алиса» благоволит?
— Мы — не продюсерский центр, чтобы кого-то всерьез раскручивать. Нужно четко знать свои возможности, силы и цели в этой жизни. Мы никого не продвигаем. Занимаемся узконаправленной деятельностью, которая называется творчеством. Хотя в нашей студии нередко бесплатно записываются молодые группы, но, разумеется, без всякого контроля с нашей стороны.
— Говорят, в ближайшее время выйдет книжка мемуаров Кинчева…
— Неправда. Для мемуаров я вряд ли созрею. А выходит книжка стихов — текстов песен. Я просто собрал весь архив и передал издателям.
— Меломаны заждались вашего нового альбома…
— Процесс записи идет, но пока говорить о новом диске рано. Могу только сказать, что туда войдут песни, не включенные в альбом «Jazz», и наши новые работы. По настроению это будет передышка между боями (улыбается). Альбом называется «Танцевать». Демо-запись мы делали все лето в деревне. Сейчас все записываем начисто, у себя на базе, там же, где мы писали «Солнцеворот». Это лучше, чем арендовать чужую студию.
— Как вообще идет работа над новым диском?
— Мы начали с того, что вспомнили квартирные записи 80-х и вернулись к истокам, потому что кайфа от самого процесса несравненно больше, чем в работе на дорогих, накрученных студиях.
— Как же стандарты качества удается соблюсти? Если было бы так здорово, то, наверное, все музыканты предпочли бы записываться в домашних или дачных студиях!..
— Нас это качество устраивает. Да и в основном нас слушают на «колбасках», а качества нашей нынешней цифровой студии вполне хватает для «колбасного» магнитофона. Хотя и на приличном аппарате наша запись звучит весьма достойно. По крайней мере, послушав наш звук, многие коллективы настолько загорелись, что начали записываться у нас на студии. Важно, что у нас звук рулят опытные, талантливые саундпродюсеры.
Инструментал пишем на даче, да и голос я могу в деревне писать, на точке, — где захочется и когда захочется. Можно в бане или на свежем воздухе.
— Как вы относитесь к проблеме влияния наркотиков и алкоголя на творческих людей?
— Наркотики и пьянство, конечно, не препятствуют творчеству, но ни в коем случае и не помогают. Таково мое мнение. Когда употребляешь наркотики или сильно выпиваешь, у тебя просто времени маловато остается на написание песен. Поэтому их пишется в этот период не так много, хотя они все равно пишутся. А когда ты не торчишь и не пьешь, у тебя времени больше на творчество остается.
— Чем вы увлекаетесь кроме музыки?
— Мы рыболовы. Ловим рыбу на реках и озерах нашей необъятной родины. Клюет вроде хорошо. Щука, лещ…
— Сетями ловить не пробовали?
— Сетями не любим. Мы же рыболовы, а не рыбаки.
— Вы слывете театралом…
— Довольно часто хожу в театр. Недавно посмотрел «Старосветских помещиков» с Ахеджаковой и Ступкой в главных ролях — не могу сказать, что понравилось. Режиссерски там все сделано безукоризненно, только в этом жизни нет никакой.
— Какие у вас отношения с меломанами, посещающими сайт «Алисы»?
— Никаких. Я не вмешиваюсь в их переписку, хотя наблюдаю со стороны. Когда я дома, то ежедневно туда заглядываю. Они для меня — виртуальные личности. Кстати, на сайте в основном меня ругают, но каждый волен иметь право на свободу самовыражения, и не мне их учить. И вообще не царское это дело — оправдываться.
— Звучит не совсем скромно…
— Почему не царское? Потому что это наш сайт, мы там хозяева. В принципе мы можем оттуда все вычистить, но не делаем этого, потому что уважаем свободу каждого.
— Во многих публикациях «Алису» нынешнего созыва называют не иначе, как православной группой. Насколько вы сами согласны с таким определением?
— Мы все православные христиане. Что еще добавить? Другое дело, что духовный подвиг весьма труден и соответствовать этому высокому званию достаточно сложно. Но мы, видит Бог, пытаемся.
— Что не удается?
— Вот закурил опять. Плохо. На рыбалке невозможно без сигареты. Не в мошках дело, а в психологическом состоянии.
— Как быть с расхожим мнением, что рок — это Богу неугодное дело?
— Действительно, это профессия страстная, очень опасная, и это нерекомендованное дело. Но уж коли мы выбрали эту профессию… Да и вообще, на мой взгляд, не существует профессий, неугодных Богу. Просто есть люди, угодные Богу в любой профессии — будь то журналистика, рок-н-ролл, землепашество… Поэтому, я думаю, мы будем совершенно свободно существовать в рок-н-ролле, оставаясь православными христианами.
— Говорят, вы очень дружны с музыкантами группы «Агата Кристи"…
— Вместе на гастроли в Красноярск съездили, замечательно пообщались. Ну и в Москве с Глебом, Вадиком иногда общаемся.
— Как «делите» публику на совместных концертах?
— У «Агаты» девушки доминируют, а у нас — юноши. Так что все замечательно происходит. Не удивимся, если после этого тура в Сибири произойдет демографический взрыв. В общем, мы старались для родины.
— Многие полагают, что «Алиса» становится группой для все более узкого круга слушателей…
— Мы никогда не хотели никому понравиться. Делали то, что считали нужным, и продолжаем этим заниматься. Кому-то нравится, кому-то нет. Вот и все. Наша музыка была близка и остается близкой достаточно узкому слою людей. Мы не Филипп Киркоров, который может себе позволить в течение месяца каждый вечер подряд играть в «Октябрьском» зале концерты. Поэтому «Алиса» — это не массовая культура.
— Почему же до сих пор столь полярны оценки ваших песен? Какой диск, кстати, самим музыкантам больше всего нравится?
— «Солнцеворот», по мнению музыкантов группы, — это один из наших самых удачных альбомов, наряду с «Шабашем» и «Черной меткой». Если анализировать ситуацию (хотя мы этим специально не занимаемся!), получается: то, что нравится нам, нравится и «алисоманам». То, что близко широким слоям (например, альбом «Jazz»), не нравится ни нам самим, ни «алисоманам». По поводу же «Солнцеворота» я слышу от «алисоманов» только восторженные отклики, хотя этот диск подвергался жесткой обструкции со стороны средств массовой информации. Масс-медиа встретили «Jazz» на ура, а «алисоманы» плевались…
— Не совершили ли вы ошибку, выпустив «Jazz»?
— Нет, «Jazz» денег принес (улыбается). А «Солнцеворот» — от души. Мы давно уже поняли, что любимая музыка денег не приносит. «Jazz» — это тоже наша, родная музыка, но я не могу сказать, что она любимая.
— Если вы не общаетесь с поклонниками в Интернете, то где же тогда?
— С поклонниками обычно общаемся на вокзалах, в поездах. За нами же много народу ездит — из Москвы, Питера — по всей стране. Некоторые просто подвиги путешественников совершают.
— В оформлении диска «Солнцеворот» ваши критики усмотрели свастику, и это вызвало бурную негативную реакцию…
— У меня корона не упадет еще раз заявить, что я — антифашист. К националистическим проявлениям наша группа не имеет никакого отношения, потому что этих самых проявлений во мне просто нет. Я уважаю свободу выбора как религиозного, так и духовного, человеческого.
Понимаете, «Солнцеворот» — это православный, христианский альбом. А по христианской традиции летящий крест символизирует святой дух. Снискание благодати святого духа — главная задача любого человека. Солнцеворот — это и есть этот летящий крест.
— Где встретите переломный 2001 год?
— Всегда дома справляем. Новый год — в кругу семьи, друзей. Мы же не играем в ночные клубные игры. («Алиса», как известно, в клубах принципиально не работает. — Прим. авт.)
— Этот Новый год будет особенным: смена века, тысячелетия. Вы придаете значение этим символам?
— А я сменил тысячелетие в прошлый Новый год. Так что этот уже неактуален.
— Это правда, что Кинчев — в завязке?
— Не пью с апреля. Даже пиво.
— А что так?
— Не хочу просто, и все. Решил, что надоело мне пить. В свое время мне надоело торчать. Теперь вот пить надоело. Надоест — и курить перестану.
— Вы азартный в казино, за игровыми автоматами?
— Меня это абсолютно не интересует.
— Многие лидеры групп после долгого пребывания в одном коллективе находят вдохновение еще и в каких-то сольных проектах… У вас не возникало такого желания?
— Мне уютней в группе. В сольном проекте надо новых музыкантов «врубать» в то, что я хочу. Нужно притираться друг к другу. А тут пришел, как в семью, можно все без слов сказать и сделать. Единственное исключение — это работа с Рикошетом, но с ним мы тоже сто лет знакомы.
— Не так давно композитор Андрей Павлович Петров назвал вас, Костя, одним из своих самых любимых авторов…
— Огромное ему спасибо. Он тоже один из моих любимых авторов. Недаром песня «Дождь» чем-то напоминает его творчество. Это некая дань уважения композитору Андрею Петрову. Я считаю, что он вообще самый гениальный мелодист из ныне живущих. Кстати, я от вас впервые узнал о его оценке моих песен. Мы даже не знакомы.
— В каких отношениях вы были с лидерами рок-клуба 80-х годов?
— С Башлачевым и Науменко прекрасно общались. И с Цоем — очень хорошо. С Гребенщиковым, правда, всегда присутствовала некая натяжка. Он очень умный, его не догоняешь (улыбается). Великий человек Борис Борисыч!
— Что понравилось и не понравилось вам в проекте «Кинопробы», где звезды нынешнего рока исполнили песни «Кино»?
— «Кукушка» Земфиры понравилась. Рикошет неплохо свой номер сделал. А все остальное не понравилось.
— Вам вообще нравится творчество Земфиры?
— Первый ее альбом у меня все лето 1999 года в машине крутился. Последующие записи мне нравятся гораздо меньше, но, бесспорно, она очень яркая личность. А вообще-то у меня в машине все время пять альбомов «Калинового моста» и пять — «Кино». Все остальные — так, по одному диску. Из молодых групп мне нравится «Пилот». Про некоторые их песни даже думаю: «Эх, жалко, не я написал».
— Костя, чем увлечены ваши дети?
— Учатся в школе. Младшая еще и в музыкальной, на домре. Сын большим теннисом занимается, увлечен роком, собирает «Лед Зеппелин», «Дип Пепл». Старшая на клиросе в церкви поет.
— Как у вас складываются отношения? Ведь папа довольно часто уезжает…
— Зато когда приезжает, радость в доме — папа приехал.
— Вашим детям больше нравится «Jazz» или «Солнцеворот»?
— Сыну однозначно «Солнцеворот». Вере — тоже. «Не червонец, чтобы нравиться всем» — ее любимая песня. Всегда слушает Земфиру. А Маша любит «Мумий Тролль».


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru