Русская линия
Независимая газета04.04.2002 

Тайна создания мира
«София Премудрость Божия» в Третьяковской галерее. Зайцева Елена.

Третьяковская галерея отмечает смену тысячелетий остроумным и интеллектуально изысканным проектом. Выставка «София Премудрость Божия» — это не просто добросовестная концептуальная выставка с хорошим каталогом (часть тиража которого, предназначенная для продажи в течение первой недели, разошлась за два дня, несмотря на высокую цену — 850 рублей). Выставка — зримый результат осмысления современными учеными-медиевистами тысячелетнего пути развития русской иконописи, осмысления, базирующегося не на стилистических признаках, а на истории развития идей.
В своем исследовании авторы выставки остановились на временной границе рубежа XIX-ХХ веков, не коснувшись модернистских богословских споров, возникших в начале ХХ века вокруг концепций Владимира Соловьева, Павла Флоренского и Сергея Булгакова. Впрочем, это и невозможно сделать в рамках выставки икон — церковное искусство не успело отреагировать на идеи о «четвертой ипостаси» и «женском начале» новыми сюжетами.
Выставку уже имели возможность видеть посетители Ватикана, где она открылась в галерее Карла Великого в прошлом году во время празднования Пасхи; ее открытие начинало цикл всемирного юбилейного празднования, закрытие выставки неоднократно переносилось в связи с большим интересом к ней публики. Выставка была инициирована профессором Папского университета во имя Успения Пресвятой Богородицы Джузеппиной Кардилло Адзаро, основавшей ассоциацию «София — идея России, идея Европы».
В работе над выставкой приняли участие восемь российских музеев, представивших в общей сложности 150 икон конца XIII—XIX вв.ека. Статьи каталога написаны крупными авторитетами — Сергеем Аверинцевым, Христосом Янарасом, Ольгой Поповой, Борисом Успенским, Иоанном Свиридовым, Оливье Клеманом, Львом Лифшицем и др. Тема Софии позволила объединить в стройную систему самые различные сюжеты и разновременные изображения.
На выставке нет почти ни одного широко известного памятника, и это неслучайно — историю идей следует изучать на редких иконографических изводах, создававшихся вопреки сложившимся канонам, зачастую — вопреки постановлениям церковных соборов. В их иконографии отразились не только и не столько идеи, закрепленные догматом, но живое движение мысли, стремившейся узнать истину о Боге и созданном Им мире: «Имена Христа, служившие надписями на иконах с Его образом, совсем не всегда соответствуют тем, что употребляются в Писании. На мозаиках, фресках, иконах был свой ряд имен. Среди них особенно часты: Вседержитель (Пантократор), Спаситель (Сотер), Душеспаситель (Псюхосотер), Спаситель, жизнь дающий („Христос Жизнедавец“, или „страна живых“ и Живодатель), Сострадающий (Елеемон) и др. На одной из икон с изображением Христа, созданной в XIV веке в Фессалониках, написано имя Софии», — пишет в каталоге Ольга Сигизмундовна Попова.
Почти все представленные иконы редко покидают запасники музеев, многие показываются впервые, в частности ряд интереснейших и необычных изображений из Соловецкого монастыря, принадлежащих ныне музею «Коломенское».
Тема Софии Премудрости Божией — древнейшая, загадочная и связанная с глубинными корнями христианства, на протяжении двух тысячелетий христианства так и не вылилась в самостоятельное богословское учение. Однако тема эта пронизывает сквозной нитью сочинения многих восточно-христианских мыслителей — Дионисия Ареопагита, Оригена, Григория Богослова, Симеона Нового Богослова и др. Главный собор столицы Восточной Римской империи, построенный императором Константином Великим в IV веке, был освящен во имя Софии. Также и соборы Киева, Новгорода, Полоцка, построенные в первой половине — середине XI века.
Уникальность выставки в том, что «София Премудрость Божия» является первым в истории внятным и всеобъемлющим показом древнерусского искусства как «умозрения в красках». Каждая из представленных икон вписана в контекст, поясняющий смысл изображенного, а зачастую и открывающий новое в уже известном. Все произведения откомментированы авторскими статьями в каталоге, читая которые понимаешь, что искусствознание — это точная наука, если добросовестно подходить к вопросу интерпретации. В статьях практически нет «натяжек» и спекуляций, которые так соблазнительны, когда дело касается анализа произведения искусства, — здесь все точно отсылает вас к соответствующим текстам и историческим событиям.
Взятое за «точку отсчета» понятие Софии позволило авторам свести в единую систему сложнейшие иконографические программы весьма изощренных сюжетов, появлявшихся в России, начиная с XIII до конца XIX века.
Выставка состоит из десяти разделов. Первый раздел называется «Пресвятая Троица, Предвечный Совет и Божественная Премудрость». Здесь изображение Софии Премудрости новгородского извода — в виде крылатого ангела на троне — сопровождается изображениями «Троицы». Фактически здесь помещены все существующие иконографии сюжета «Троицы» — и в известном всем «рублевском» варианте, и в неоднократно запрещавшемся церковными соборами изображении Бога Отца на престоле с Сыном и Святым Духом в виде голубя (несмотря на запреты, это изображение с XVI века имелось в главном соборе страны — Успенском соборе Московского Кремля), и в многофигурном варианте «Гостеприимство Авраама». Среди них есть изображение, в котором Христос, согласно пророчеству Исайи, изображен в виде Ангела Предвечного Совета.
Восточно-христианское богословие в отличие от западного отождествляло Софию с Иисусом Христом. В основание этого легли книги Ветхого и Нового Завета, более всего — книга Притчей Соломона и Евангелие от Иоанна. В первой говорится от лица Премудрости: «Господь имел меня началом пути Своего, прежде созданий своих, искони… Когда Он уготовлял небеса, я была там. Когда Он проводил круговую черту по лицу бездны, когда утверждал вверху облака, когда укреплял источники бездны, когда он давал морю устав, когда полагал основание земли: тогда я была при Нем художницею и была радостью всякий день, веселясь перед лицем Его все время…» Евангелие от Иоанна начинается словами «В начале было Слово… Все через него начало быть…».
Один из самых больших разделов выставки посвящен иконографии Иисуса Христа как образу воплощению Премудрости. Среди многочисленных представленных икон есть такие редкие сюжеты, как «Спас Недременное Око» из Соловецкого монастыря, изображающий Христа отроком, спящим с открытыми глазами. Не менее интересна икона поморского письма «Спас Благое молчание», на которой Христос изображен ангелом с крыльями, над головой которого два нимба — крестчатый, с которым традиционно всегда изображается Христос, и восьмиугольный, из двух перекрещивающихся ромбов, с которым обычно изображают Бога-Отца.
Изображение Премудрости в виде крылатой девы-ангела с огненным лицом, в световом круге «славы», сопровождаемой предстоящими Богоматерью и Иоанном Предтечей, и ангелами, сворачивающими небесный свод, приготовляя мир ко второму пришествию — служило храмовым образом новгородского Софийского собора. «Плодом утонченной богословской мысли» назвал эту икону Лев Исаакович Лифшиц. Подобное изображение Софии в виде девы встречалось в византийском мире, к примеру, есть оно в церкви Богоматери Перивлепты в Охриде. Новгородская иконография на протяжении веков вызывала активные споры. В 1772 году церковный собор запретил это изображение как несоответствующее догматам. Однако это не помешало иконописцам повторять этот извод вплоть до XIX века.
Третий раздел выставки посвящен Богородице — «Дому и Храму Премудрости». Этот раздел также изобилует редкими иконографическими изводами — такими, как «Богоматерь Гора Нерукосечная» XVII века или «Дверь Небесная» XVI века.
Во втором зале над экспозицией доминирует изображение Распятия — в соответствии со словами апостола Павла «Мы проповедуем Христа распятого, для иудеев соблазн, для эллинов безумие,…Христа, Божию силу и Божию премудрость». В разделах, представленных в этом зале, есть иконы, которые раскрывают восточно-христианские представления о сотворении мира, его конце и «слугах Премудрости» — ангелах и святых, а также о спасении человека. Композиция «Премудрость создала себе дом» логично накладывается на фрагмент высокого иконостаса — и то и другое повествует об Евхаристии как трапезе спасения, доступной каждому верующему. Особенно сложные сюжеты сочинялись на тему спасения в XVI веке — их можно расшифровать, только зная соответствующие тексты. Однако выставка выстроена таким образом, что соседние иконы как бы сами комментируют друг друга. И в этом и состоит главная заслуга ее создателей — они заставили «заговорить» древние изображения, малопонятные нашим современникам, жителям рубежа тысячелетий.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru