Русская линия
Православие.RuПротоиерей Дионисий Поздняев21.11.2009 

Отец Даниил ушел от нас к Богу

Отец Даниил ушел от нас к Богу — как исповедник, как свидетель о Христе, Его Царствии, Его любви. Нам останется о нем в мире сем вечная память. Многим отец Даниил памятен как талантливый проповедник, возвещавший о Христе и во благовремении, и в безвремении — с церковного амвона, с кафедры университета, на стогнах градов и весей, книжным словом. Многие будут вдохновляться его острым умом, ясным словом, глубиной мысли.

Для меня он еще и личный друг, с уходом которого чувствуешь невосполнимую ничем горечь утраты. Вместе мы поступили в Московскую семинарию в 1991 году — ему не было еще и 18 лет, я был немного старше, но уже на вступительных экзаменах поняли, что есть объединяющий нас общий дух — и сохраняли дружбу все последующие годы, и в Alma mater, и в годы служения в Москве, и позднее — когда я уехал в Гонконг. Таким образом, знакомы мы были более 18 лет. За это время он стал свидетелем на моем венчании, я венчал его и матушку Юлю, а моя супруга стала крестной для его старшей дочери. Редко мы нарушали правило собираться в день его именин, на память пророка Даниила в Москве — и даже из Гонконга я всегда старался приехать в этот день в Москву, чтобы разделить с ним радость торжества. Мы вместе служили — и в храме св. князя Владимира в Москве, и, позднее, в храме святого апостола Фомы, где он настоятельствовал в последние годы.

Памятна для меня наша поездка в Иркутск с православными китайцами — к мощам святителя Иннокентия Иркутского и на Байкал. Я хотел бы сейчас, ради его памяти, сказать о том, что о. Даниил сочетал в себе многие черты, которые нечасто можно встретить среди наших современников, и даже среди духовенства.

У него был особый дар — любви к Богу, дававшей ему бесстрашие. Ни внешняя власть, ни сила, ни, тем более, деньги или общественное мнение не могли поколебать его решимости в отстаивании правды Божией до конца — и даже, как мы все теперь знаем, ценой жизни и мерой смерти. В Самом Христе его более всего пленяла Истина — не только интеллектуальная, конечно, но и Истина Любви как принципа жизни. Когда мы служили вместе, я замечал в нем столь важное для священников чувство — страха. Страха и благоговения перед Святыней — от глубокого чувства этой Святыни.

Как исповедник, он был внимательным и вдумчивым священником, сочетавшим как принципиальность в подходе ко греху, так и милосердие во врачевании, преподаваемом кающемуся. Наверно, не будет ошибкой сказать, что центром его духовной жизни было служение Божественной Литургии. И еще я бы сказал о том, что он слышал Музыку Небесных сфер — мы несколько раз говорили об этом, в его душе была любовь к Совершенной Красоте Бога — и ничто не могло заглушить стремления к этой Красоте, которая в полноте, как он знал, дается только в Небесном Отечестве. А бледные отсветы этой красоты, максимально являемые в Церкви Христовой, были для него указующими знаками на пути в Царствие Небесное, куда он стремился сам, и куда так последовательно призывал всех нас: духовных чад, домочадцев, друзей и даже тех, кто его почитал врагом.

Вечная память тебе, отец Даниил!

http://www.pravoslavie.ru/jurnal/32 787.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru