Русская линия
Комсомольская правда Евгения Супрычева20.11.2009 

Как изменят жизнь россиян мусульманские магазины, фитнес-клубы и биржи труда

«Стоматология для мусульман!», «Бассейн для «сестер-мусульманок!», «На рынок столицы выходит мусульманская страховая компания!». Такие сообщения все чаще мелькают на новостных лентах.

— Они наступают! — паникуют на форумах москвичи. — Вот увидите: они подомнут столицу под себя!

Мы решили выяснить, действительно ли исламская инфраструктура способна как-то изменить Москву.

ХАЛЯЛЬНЫЕ ПЕЛЬМЕНИ И ПИЦЦА

Еще три года назад в столице работали всего два халяльных супермаркета. Теперь их десяток. Захожу в один из магазинов в центре Москвы. На вид — обычный супермаркет: стеллажи и тележки. Продукты — те же.

— Не совсем, — улыбается заведующий супермаркета «Апельсин» Замир Кулиев. — Халяльная еда исключает свинину и алкоголь. Этого в магазине нет. Но главное, у нас можно купить халяльное мясо и полуфабрикаты. Так, на пачке замороженных пельменей пометка «халяль», такая же нашлепка на пицце, сардельках и консервах. Это значит, они сделаны из «правильного» мяса. Его можно получить лишь при грамотном забое. По законам шариата животное нельзя убивать электротоком. А лишь вручную, перерезая сонную артерию (предварительно необходимо прочитать молитвы).

— Понятно, — киваю. — Но где гарантия того, что скотину забили правильно? По вкусу тушенки не определишь, читали над коровой молитвы или нет…

— Сертификат! — Замир многозначительно поднимает вверх палец. — Без него мы продукцию не принимаем.

Оказывается, халяльная продукция сертифицируется дважды. Первый сертификат — от Ростеста на соответствие гостам. Второй — духовный, от совета муфтиев (и именно он дает право называть мясо халяльным).

— Если мясокомбинат хочет выпускать халяльную продукцию, он обращается к нам, — поясняет руководитель Центра стандартизации и сертификации продукции халяль при Совете муфтиев России Жафар Азизбаев. — Мы посылаем своих наблюдателей на фермы. Кроме того, наши люди поступают в штат мясокомбината — они принимают туши и следят за производством.

Поскольку халяль делают на тех же линиях, что и обычную колбасу, проверяющие должны убедиться в чистоте этих линий. Их моют трижды, а потом прикладывают пропитанную химией бумагу, которая реагирует на «запрещенную» свинину. Если бумага покраснела — все снова хватаются за тряпки.

Короче, все поставлено на широкую ногу. Пожалуй, даже слишком широкую: особым спросом халяль не пользуется.

— В России проживают более 20 миллионов мусульман, — говорит Азизбаев. — А халяль покупают всего два миллиона человек. И это при том, что половину берут обычные россияне. И, в частности, москвичи. Но что простые москвичи делают в халяльных магазинах? Забегают по пути. Потому как такие магазины зачастую выполняют роль универсамов шаговой доступности.

— Если бы работали исключительно для мусульман, долго бы не протянули, — честно признаются директора таких магазинов. И, похоже, они знают, о чем говорят.

ЖЕНЩИНЫ НЕ ХОТЯТ РОЖАТЬ ПО ШАРИАТУ

Два года назад в столице была открыта поликлиника «только для мусульман».

— Мы заинтересовались рынком медицинских услуг для тех, кто исповедует ислам, — раздавал интервью накануне открытия директор поликлиники «Цена качества» Виктор Кисин. — Провели анализ ситуации. Собрали информацию по Великобритании, Европе, США. Мы выявили, что спрос есть!

Как только выявили, побежали в совет муфтиев. Там идею горячо поддержали и дали массу полезных советов. В результате в поликлинике организовали халяльный буфет, комнаты для намазов, сделали отдельные входы для мужчин и женщин. Затарились лекарствами без содержания спирта (мусульманам нельзя даже наносить его на кожу) и стали ждать.

Мусульмане шли неохотно. И это несмотря на умеренные цены. В итоге больница обанкротилась в рекордно короткие сроки.

В мусульманских бутиках отовариваются в основном наши девчонки, которые приняли ислам.

Чуть больше повезло роддому N 15. Там несколько лет назад открылось платное отделение для мусульманок, которое занимало целый этаж. Муфтии ликовали. Но недолго.

— Эксперимент провалился, — признается главврач роддома Андрей Пастернак, — не было спроса. Платное отделение существует и сегодня, но его двери открыты для всех.

БАССЕЙН ДЛЯ МУСУЛЬМАН В СТОЛИЧНОЙ ШКОЛЕ

Из последних попыток сделать бизнес на мусульманах — спортклуб «Синяя птица», который открылся этим летом. Инициатор — столичный бизнесмен Султан Галиев. Он придумал приглашать в бассейн женщин, рьяных приверженок ислама. На момент аренды мужчинам вход сюда заказан, тренеры — только женщины.

— Посетителей больше, чем мы ожидали, — хвастает Султан. — Мы арендуем бассейн три раза в неделю, но, наверное, придется брать и дополнительные дни.

Замучило любопытство. Уж больно интересно глянуть на буркини — это купальник для мусульманок. Говорят, смахивает на пижаму: штаны плюс длинная туника с облегающим капюшоном.

Собрав купальные принадлежности, еду в спортклуб. Если верить объявлению на одном из мусульманских сайтов, тренировки начинаются без пятнадцати шесть. Бассейн, как выяснилось, находится в спорткомплексе при обычной средней школе N 1925 (юго-запад Москвы). В холле толпится неимоверное количество детей: кто-то жует после тренировки яблоко, кто-то устроил битву пакетами с униформой. Остальные недовольно корчат рожи, пока мамаши натягивают на них шапки.

— Можно записаться в бассейн? — спрашиваю, прорвавшись к ресепшн. — Сейчас ведь занятия для мусульман?

— Вообще-то нет, — хмурится женщина. — Ваша мусульманская братия ходит как-то непонятно: то одна девушка, то две. Да вы лучше у руководства спросите.

Если у руководства, то для начала спрошу, с какого перепуга они вообще сдают школьный бассейн мусульманам. А расписание — дело десятое.

— Мы ничего не сдаем, — горячится администратор бассейна Елена Тилнова. — На самом деле у нас два года существуют женские группы. На занятия плаванием и аквааэробикой приходят девушки, которые в силу субъективных причин не хотят посещать общий бассейн. Кто-то стесняется своей полноты, кто-то комплексует по поводу послеоперационных швов. Это самые обычные москвички. А когда Султан спросил, могут ли ходить в эту группу мусульманки, мы согласились. Не будем же им отказывать по религиозной причине? Возможно, ранее он планировал арендовать для них какие-то дополнительные часы. Но зачем? Дополнительные группы все равно не набираются.

ОНИ ИЗМЕНЯТ МОСКВУ ЧЕРЕЗ 10 ЛЕТ

Выходит, что все эти заявления насчет мусульманской инфраструктуры — не более чем миф. Вопрос в том, кому выгодно культивировать эту легенду и почему сами мусульмане так старательно игнорируют все создаваемые для них «блага»?

— На то несколько причин, — поясняет президент Института религии и политики Александр Игнатенко. — Во-первых, прокалываются бизнесмены. Дело в том, что они первым делом опираются на статистические данные. Но они зачастую завышены. В частности, представители диаспор утверждают, что в столице около трех миллионов мусульман. Но эта цифра включает в себя гастарбайтеров, которые редко ходят в фитнес-клубы.

Что же касается диаспор мусульман, то это порядка 500−800 тысяч человек. Из них, согласно исследованиям специалистов из Института религии РАН, истово верующих — всего 4−6 процентов. Остальные принадлежат к числу так называемых формальных мусульман. Они уважают Коран, но не стремятся следовать ему буквально.

— Допустим, мне надо подстричься, — говорит, поправляя платок, продавщица хиджабов Динара. — По Корану я не имею права показывать волосы не только мужчинам (муж и родные — исключение — прим. авт.), но и женщинам другой веры. Хотя последнее — не такой уж грех. Я стригусь в обычных парикмахерских, но только в женском зале. Специальная поликлиника тоже не нужна: можно ведь сходить, например, к врачу-женщине.

Что же до бесспиртовых лекарств, то и это непринципиально.

— Грех — только если ты пьешь ради удовольствия, — говорит имам Исторической мечети Рамиль Садеков. — А если принимаешь как лекарство, то можно, Аллах простит! К тому же, пока человек с другого конца Москвы доедет до этой поликлиники, он сделает себе хуже, лучше пойти в ближайшую. То же самое с бассейном. Получается, что женщина ради одной тренировки должна потратить полдня, а кто будет смотреть за детьми? Кто будет готовить? В общем, всем не до «мусульманского досуга».

Но откуда тогда такая шумиха вокруг любого «мусульманского» начинания? Видимо, это кому-то выгодно. Например, ревнителям ислама. Пользуясь наивностью ряда бизнесменов, они пытаются раскачать спрос за счет предложения. Каждый предприниматель уверен, что умнее остальных. И только он догадался занять пока еще свободную мусульманскую нишу, которая сулит неплохие барыши. По крайней мере, его в этом уверяют главы мусульманских общин, «забывая» про предыдущий опыт. Потому как такие проекты — хоть и опосредованная, но довольно сильная пропаганда ислама. И не важно, что потом все эти конторы лопнут. Важен сам факт открытия. Этот аргумент можно использовать во время переговоров с муниципальной властью. Муфтиям все никак не удается убедить чиновников, что необходимо открывать мечети в каждом округе столицы и отдать часть детских садов мусульманской общине. А так у них аргументов больше.

И, как уверяют эксперты, вскоре эти аргументы приобретут вес.

— Инфраструктура формируется тогда, когда уже сформированы этнические кварталы, — говорит исламовед Роман Силантьев. — Возьмем Париж и Лондон. Если в тамошнем мусульманском квартале открывается поликлиника — она автоматически мусульманская. И автоматически ближайшая, что удобно. Кроме того, она для «своих». Это значит, что в арабском квартале больницу открывает араб для арабов. Дело в том, что мусульмане идентифицируют себя, в первую очередь, по национальности, а уж потом по вере. Так, если открыть мусульманский ресторан — туда никто не пойдет, а в дагестанский — пойдут. Тем более, если он будет на соседней улице.

А он там будет. Как считают эксперты, этнические кварталы в Москве — дело времени. Так, Южное Бутово уже оккупировали выходцы из Средней Азии, а Бирюлево — уроженцы Северного Кавказа. В Измайлове достаточно большая диаспора азербайджанцев, которые селятся возле рынков.

— То есть, анклавы уже наметились, — говорит директор Института демографических исследований Игорь Белобородов. — И если так пойдет и дальше, то лет через десять такие районы окончательно оформятся и заживут своей жизнью. Эти территории станут неуправляемыми извне, и их население будет расти. Как следствие, они начнут изменять Москву: столичный культурный фон, уклад жизни и традиции. Это обычная практика для городов, где доля мигрантов превышает 10 — 12 процентов, а в Москве уже сегодня мигрантов более 20 процентов. И они наступают.

Впрочем, некоторые эксперты настроены более оптимистично.

— Когда речь заходит об этнических районах, все тут же кивают на негативный опыт Европы и Запада, — рассуждает эксперт фонда «Институт экономики города» Герман Ветров. — Но там кварталы образуют диаспоры, которые поселяются навеки и получают гражданство. Приехали, допустим, турки, получили гражданство — и давай качать права. У нас же кварталы в большинстве формируют гастарбайтеры: где рынок — там и мигранты.

Подобные очаги поселений неизбежны, но они никогда не превратятся в закрытые анклавы. В Москве мигранты бесправны — они не рискнут устанавливать свои правила. Кроме того, наши мигранты — это гастролеры. Они не заинтересованы в создании своей инфраструктуры. То есть, она будет, но, что называется, «на коленке». Сегодня забегаловка для таджиков есть — завтра нет. Что же касается мусульманских диаспор, то они достаточно хорошо интегрированы в наше общество.

И, по словам эксперта, лишнее тому доказательство — пустые заведения для мусульман. Так что «второй Париж» нам не грозит, но социальная напряженность гарантирована.

Что еще предлагают

Биржа труда

Недавно прошла информация о том, что некий Камиль Маннапов открыл кадровое агентство для мусульман. Кандидатов планировалось трудоустраивать в фирмы, которыми владеют мусульмане. В таких конторах можно носить хиджаб и совершать намаз. Да только мусульманских фирм оказалось не так много. Агентство просуществовало чуть больше месяца.

Школы и детсады

Татарская община Москвы в начале 2007 года объявила о наборе детей в мусульманскую школу (с первого по четвертый класс).

В общеобразовательную программу планировали включить изучение Корана, исламское право, историю Пророков и арабский язык. Однако в школе случился недобор. Сейчас при общине работают лишь медресе (воскресная религиозная школа) и несколько кружков для малышей.

Салон красоты

При парикмахерской на юго-западе столицы открылся отдельный кабинет для мусульман. Но последние полгода — ни одного клиента.

Рестораны

В Москве работают три халяльных ресторана. Вернее, таковыми они считались поначалу.

— Но со временем в этих ресторанах начинают продавать алкоголь, — жалуется имам Исторической мечети Ромиль Садеков, — готовят блюда из свинины. Впрочем, халяльные блюда тоже есть.

Магазины хиджабов

В Москве пять точек, где продают хиджабы (традиционное бесформенное одеяние мусульманок плюс платок — прим. авт.). Притом три из них рассчитаны на русских девушек, которые, выйдя замуж за мусульман, уверовали в Аллаха. Для них шьют гламурные наряды, которые хиджабами назвать можно лишь условно. В этих же магазинам можно купить так называемые миски — это духи, которые не содержат спирта.

Турагентства

В столице работают несколько турагентств, которые специализируются на организации хаджа (паломничество в Мекку — прим. авт.). Поскольку каждый мусульманин согласно Корану обязан хоть раз в жизни совершить хадж, группы набираются исправно.

ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА

Почему мы друг друга боимся?

Закройте глаза и просто представьте себе: вы живете в доме, а все ваши соседи -иностранцы. Или же вы выходите в магазин, но не можете прочитать его название, потому что на вывеске красуются причудливые китайские иероглифы. А на пакете молока на прилавке — арабская вязь вместо надписи «молоко».

Не думаю, что жить в такой столице будет комфортно.

Да, Москва превращается в мегаполис международного масштаба, и обратной дороги, похоже, нет. Конечно, это не нравится ее жителям, выросшим в переулках Арбата или Остоженки. А вам бы понравилось, если бы любимая кондитерская превратилась в магазин халяльной продукции?

К тому же многие помнят о печальном опыте европейских городов. Погромы в арабских пригородах Парижа, поджоги и разбитые витрины в Копенгагене, манифестации мусульман в Брюсселе. Да что далеко ходить — давайте вспомним про стрельбу из травматики, которую недавно устроили в центре Москвы «гости столицы». В горах стрелять в воздух — традиция, но вот в российской столице…

Возможно, мы настороженно относимся к мусульманам еще и потому, что они в чем-то сильнее нас. Например, не боятся рожать кучу детей. А у нас и с демографией нелады, и пьянство — бич нации, и в отличие от переселившихся в Москву мусульман мы разобщены, а они — скорее наоборот.

В этом смысле открытие специальных парикмахерских и прачечных еще больше делит Москву на своих и чужих. А где есть такая обособленность, там больше непонимания и недалеко до вражды.

Андрей ЛАВРОВ


ВОПРОС ДНЯ

Нужно ли делить сферу услуг в Москве по религиозному признаку?

Владимир СОЛОВЬЕВ, радиоведущий:

— Это проявление дичайшего Средневековья. Человечеству, видимо, нравится бежать назад. Но я хочу напомнить, что «Москва златоглавая — звон колоколов». Надо четко разделять, где Москва, а где Казань.

Сергей МАРКОВ, депутат Госдумы:

— Нормально отношусь. Сфера услуг следует за человеческой культурой. Если турки себя прекрасно чувствуют в турецком ресторане, что же в этом плохого?! Единственно, кого можно опасаться, — это экстремистов, которые могут начать распространять в этой среде свою идеологию.

Иеромонах ХРИСТОФОР, настоятель Князь-Владимирской церкви, Волгоград:

— К счастью, мы, православные, в таком не нуждаемся. Посещать поликлиники и спортивные центры можем без запретов. А вообще же если государство будет потакать в этом плане каждой вере, то оно просто разорится. Это ни к чему.

Ежи СТЕЦКЕВИЧ, католический священник, настоятель прихода Святого Адальберта:

— С точки зрения христианина-католика, скажу, что католикам не мешает присутствие других людей. Вообще верующие люди должны видеть в каждом человеке брата, близкого. К чему нам раздробленность? Совместные учреждения раньше никому не мешали. Они, напротив, сближают.

Каромат ШАРИПОВ, президент общественного движения «Трудовые мигранты Таджикистана»:

— Парикмахерские, скажем, для мусульман или христиан нужно открывать только на территории мечетей или церквей. В любом другом месте такие заведения будут способствовать разобщению людей, они не нужны.

Александр ДОЛГОРУКОВ, старший преподаватель социологического факультета МГУ:

— Такое разделение не нужно поощрять и рекламировать. Но нельзя и запрещать, чтобы не вызвать дополнительной межэтнической напряженности.

Яна РУДКОВСКАЯ, продюсер:

— Было бы здорово, если бы и в сфере услуг учитывались культурные и религиозные особенности наших граждан. Если магазинов и салонов красоты для мусульман в Москве будет открыто еще больше — я не вижу в этом ничего плохого. Мы должны уважать обычаи своих соседей. Тогда и они нас уважать и понимать начнут.

Юлия, читательница сайта KP.RU:

— Я мусульманка. Но мы живем в светском государстве. Так давайте не будет религию вмешивать в обычную жизнь: ни в школы, ни в магазины, ни в больницы. Для проявления своей веры есть церкви, мечети, синагоги. Иные действия попахивают популизмом, политикой и навязыванием.

http://kp.ru/daily/24 396/573714/


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru