Русская линия
Седмицa.Ru С. Шамин03.11.2009 

Новости о церковной жизни Европы в русских обзорах европейской прессы во 2-й половине XVII века

При изучении отношений русских людей с представителями других конфессий в XVII столетии встает вопрос: насколько хорошо в России представляли себе религиозную жизнь иностранцев. Ответить на этот вопрос можно только путем выявления материала, свидетельствующего об интересе русских к чужой религиозности. Обращение к Курантам — обзорам европейской прессы, которые с середины XVII столетия в Посольском приказе составляли для царя и бояр, — позволяет выяснить, в какой мере политическая элита России интересовалась религиозной жизнью Европы.

Отдельные переводы иностранных газет в Посольском приказе делали еще в начале XVII в. В середине столетия стали появляться первые обзоры европейской прессы. Регулярное составление Курантов началось в 1665 г., когда в России была организована первая почта, соединившая Москву с Ригой, а через нее и с общеевропейской почтовой системой [1], в это время Куранты изготовлялись 1 раз в 2 недели, а с 1668 г., когда была налажена почтовая связь с Вильно, — 1 или 2 раза в неделю. Предназначались Куранты исключительно для царя и членов Боярской думы. Их свободное распространение вне высших органов власти и дипломатического ведомства России не допускалось[2].

Куранты были необходимы, для того чтобы информировать русское правительство о европейской политике, однако религия настолько глубоко проникала в повседневную жизнь европейцев в XVII в., что очень многие публикации европейских газет, авторы которых не касались духовных тем специально, тем не менее были связаны с религиозной жизнью. В Курантах представлены статьи с известиями о чудесах и пророчествах, о религиозных церемониях, о борьбе между представителями различных христианских конфессий, противостоянии христианства и ислама, о деятельности иезуитов, об участии представителей Церкви в политической жизни своих стран и др. Полностью эти материалы могут быть проанализированы только в рамках монографического исследования, поэтому при подготовке данной статьи встала необходимость отбора материала. По возможности полно в настоящей работе освещены лишь те сообщения Курантов, в которых речь идет непосредственно о духовной жизни европейцев. Сообщения, связанные с суевериями, за редкими исключениями опускались. Новости, касающиеся политической деятельности представителей Церкви, анализируются в общих чертах, хотя для XVII в. однозначно разделить политику и религию зачастую невозможно.

Особое место в Курантах занимали известия о совместной борьбе христианских государств Европы против исламской экспансии. Во 2-й половине XVII в. эта проблема стояла особенно остро, поскольку Османская империя поглощала все новые территории, население которых исповедовало христианство. Организацией антиосманских коалиций в Европе традиционно занимались Римские первосвященники. Эту политику (с большей или меньшей активностью) последовательно проводили все папы в 1660—1690-х гг.[3] Внимание русского правительства к османской агрессии в Европе усиливалось, по мере того как перед российскими властями все определеннее обозначалась перспектива военного столкновения с Турцией. Еще в 1653 г. Константинопольский патриарх Афанасий Пателар в «Слове понуждаемом» призывал царя Алексея Михайловича к походу на Царьград. Греки надеялись на избавление от османского владычества при помощи российских войск. В окружении Константинопольского патриарха Паисия Алексея Михайловича называли «новым императором Константином», царем-освободителем[4]. Хотя, как показало позднейшее развитие событий, подобные надежды были неоправданными, во 2-й половине XVII столетия идея общехристианского единения перед лицом исламской угрозы все чаще высказывалась русскими дипломатами и в 1680—1690-х гг. стала политической реальностью.

Авторы публикуемых в европейской прессе статей часто рассматривали борьбу с Османской империей как общехристианское дело. Так, в Курантах от 5 октября 1660 г. помещено сообщение из Венеции: «Севодни турская катарга, на которои сто семьдесят крестьянских невольников привезено, а невольников всех подрят отпустили. Под Рименем наши на пять босарманских караблеи ударилися, два карабля розбили, а три взяли. А на тех караблях больши четырехсот крестьян освободили. А турские люди пятьдесят чолнов рыбаловных, на которых было блиско трехсот человек, поимали. Папежские, флоренские и малтеские карабли с францужским и с нашим корованом соединилися, и впрям до острова Кандии пошли и хотят… город Кандию выручить. А казаки недавно тритцать четыре карабля турских сожгли и часть города Гамота. А жители мореиския больши тритцати тысяч человек против турка повстали"[5]. В приведенном сообщении восставшие в Морее православные греки и казаки, нападающие на черноморские владения Турции, предстают союзниками папы, венецианцев, французов, флорентийцев и мальтийцев. Известия о случаях освобождения захваченных турками православных также попадали в Куранты. В одном из венецианских сообщений 1670 г. писали: «Карабли наши из Долмацыи возвратились, а привезли неколико гречен да великое число московского народа — людеи, которые были у турка в полону"[6].

Роль пап в организации антиосманских коалиций показана во многих статьях Курантов. В качестве примера можно привести сводку от 27 мая 1669 г.: «Из Рима апреля в 19 день. Папа Римскои еще посылает ратных людей под Кандию веницеяном на помочь, и веницеяне великое счастие одерживают, и гораздо против неприятелей своих стоят, и ожидают к себе еще на помочь ратных людей из окрестных государств… В Миландцкой державе четыреста человек ратных людей прибрано в Кандию веницеяном на помощь. Францужской король вновь папе Римскому обнадежил два полка ратных людей в Кандию послать веницеяном на помощь, також и папа Римскои послал посланного своего к шпанскому королю о помочи просить ратных людей против турков"[7]. Подобные сообщения появлялись вплоть до окончания Кандийской войны[8].

В 1-й половине 1670-х гг. главным объектом османской агрессии стала Польша, что напрямую затрагивало интересы России, которая по Андрусовскому договору 1667 г. должны была помогать Речи Посполитой в случае нападения турок или татар. В Куранты от 17 марта 1671 г. включили информацию о том, как папа пытался организовать поддержку Польше со стороны других европейских государств: «Из Варшавы февраля 20-го числа. Папы Римского посол был на приезде у королевского величества и поднес грамоту от папы Римского, также и словесно объявил, что подобает опасатца Венгерской и Польской земле от неприятства турского. Того ж ради папа Римской желает, чтоб коруне Польской и цесарю Римскому меж собою союз учинит и, совокупясь ружьем, против турской силы стоять. И после того тот посол был у королевы и подал ей грамоту папы Римского"[9]. Позднее на эту тему были переведены сообщения из Рима[10], Вены[11] и даже полный текст послания папы «ко всем католикам, иже суть под властию его християне», призывавшего помочь Польше[12]. Папа не только оказывал полякам политическую поддержку, но и собирал средства для ведения войны. В феврале 1672 г. из Рима писали: «Папа зело печален, слыша о турском вооружении против Польши, а польской король помочи у него ищет, но казна папежская зело вычерпана, и для того думает папа собирать пошлины з добр духовных ото ста злотых по шти злотых, как и преж сего в таких нуждах бывало, и о том деле уж много съездов было"[13].

Еще больший интерес к деятельности папы по организации общеевропейского антиосманского союза появился в России в период правления Федора Алексеевича, когда в Куранты было включено 29 статей на эту тему[14]. Возникновение подобного союза было крайне важно для России, которая после поражения Польши в 1676 г. вела войну с Османской империей в одиночку. Куранты показывают, что папа последовательно добивался установления мира в Европе и объединения ее сил против Турции, причем его политическая активность не ограничивалась католическим миром. Он вел переговоры с Персией[15], финансировал верных польскому королю казаков[16[. Безусловно, сообщения иностранной прессы об этой деятельности папы не могли не вызывать положительного отклика в России. Подобные известия в Курантах встречаются вплоть до конца XVII столетия[17]. В данном контексте становится понятным обозначившееся в период правления царевны Софии уменьшение неприязни к католикам: после заключения в 1686 г. «вечного мира» с Польшей Россия присоединилась к антиосманскому союзу европейских государств и с этого момента усилия пап по поддержанию союза стали важны для России. Вне всякого сомнения, регулярный перевод подобных новостей способствовал смягчению отношения к католикам в российской политической элите.

Значительное число статей Курантов посвящено борьбе между католиками и протестантами. Еще в 1-й половине XVII в., когда обзоры иностранной прессы еще не составлялись регулярно, в Россию попадало значительное число публикаций европейских газет о Тридцатилетней войне 1618−1648 гг. Хотя Вестфальский мир (1648 г.) положил конец масштабным религиозным войнам в Европе, противостояние между протестантами и католиками сохранялось.

Особой сложностью отличались отношения между представителями различных конфессий в Священной Римской империи. Здесь религиозные проблемы были осложнены межнациональными конфликтами. В 1669 г. в Курантах сообщалось о преследовании протестантов католиками в Австрии: «Из Регензбурха августа в 11 день. Пишут в грамотках из Аустрииской земли, что некоторое время два князя молодых от нарочитаго дому были в отъезде в ыной земле по обыкновению сих стран и жили при некоих благородных людей веры евангелииской, и как они приехали в отчизну свою, и уведали что своей отеческой веры папежской отстали, и приняли люторскую, велели их с принуждением паки к папежской вере привратить. И в некоих странах папежских земель сих паки гонение на людех веры люторской воставает"[18]; «Из Вены марта 16-го числа. Прошлой недели некоторой нарочитой шляхтич люторские веры з женою и с людьми принял римскую веру"[19]. Особенно сложным было положение дел в венгерских владениях цесаря, где восставшие против владычества Габсбургов венгры добивались изгнания католического духовенства. Давление на протестантскую Церковь в Венгрии начиналось всякий раз, когда венский двор упрочивал свое международное положение. Так в 1671 г., когда Османская империя собиралась начать войну с Польшей и стремилась укрепить мир с цесарем, из Вены писали о событиях в Венгрии: «Рефермациею, или исправлением веры, в различных местех упражняются, а из некоторого места порубежного люторы и кальвины гонения ради все вышли и туркам поддались"[20]. Цесарь Леопольд I, правивший Священной Римской империей в 1658—1705 гг., то подумывал о том, чтобы умиротворить венгров, передав им доходы католической Церкви, то получал от духовенства военную помощь для борьбы с повстанцами (1679 г.)[21]. Духовенство же выступало в качестве посредника при попытках восставших начать переговоры о мире (1680 г.)[22]. В очередной раз давление на протестантов усилилось, после того как в 1683 г. турки были разбиты и отброшены от Вены: 25 декабря 1685 г. из цесарской столицы писали, что «крепко промышляют католики, чтоб разорить кирхи реформатов"[23].

Помещали в Курантах и новости о положении протестантов в Польше. Из Курантов было видно, что протестанты имеют здесь влияние. Так, в 1668 г. в Куранты было включено постановление сеймика Мальборка, в одном из пунктов которого отправлявшимся на сейм в Варшаву послам было указано требовать сохранения прав протестантов[24]. Основная часть статей Курантов на эту тему однозначно свидетельствовала о том, что католическое большинство в Польше стремилось навязать свою веру представителям других конфессий. В 1668 г. из Гданьска сообщали, что кальвинистам из Варшавы и ее окрестностей приказано покинуть эти места в течение 2 недель. Автор сообщения не знал, видеть ли в этом указе попытку укрепить католицизм или же вымогательство денег у представителей религиозного меньшинства[25]. Из Варшавы об этом писали более подробно: «Да издез же в прошлых днях некоторой езуит именем Пикарский сказывал на люторов и кальвинов жестокое казане и просил у королевского величества, чтоб тех вер людей ни х каким начальством и чинам того Польского государства не допустить, потому что-де от них в Польском государстве все смуты и ссоры с иными народами учинились"[26]. В следующем году давление на протестантов усилилось: «Изо Гданска марта 6-го числа. Бискуп Познанский вновь против розноверцов противно оказуется и приказал жителем католицким, чтоб они в домех своих ни одного не держали"[27]. 16 января 1682 г. из Варшавы писали, что в Люблинском уезде закрыты лютеранские кирхи, что привело протестантов «в великую ярость"[28]. В 1692 г. в Польше даже ставился вопрос о полном изгнании протестантов: «Из Варшавы марта в 21 день. Бискуп Познанской крепко радеет, чтоб люторов и калвинов ис Польши выгнать, несмотря на заступление великих господ кардинала и арцыбискупа Радеевского и великого корунного маршалка князя Любомирского и иных, чтоб их не изганять. Однако ж он то дело на трибунал в Петреков отослал, чтоб о том вершение учинить. Но ему ис трибуналу в том отказано, и чтоб он от того дела отстал, для того что резидент польской из Галанской земли пишет: «Естьли поляки люторов и кальвинов выгонят, то галанцы всех римской веры католиков изо всей Галанской земли выгонят ж""[29]. В 1692 г. в Курантах писали, что княгиня Радзивилл, вышедшая в 1688 г. замуж вторым браком за принца пфальцнейбургского, перешла в католичество[30]. Это, казалось бы, незначительное в контексте общеевропейской политики событие не случайно привлекло внимание составителей Курантов. Людвика Каролина Радзивилл была важной покровительнице протестантов и православных на белорусских землях. Без ее поддержки положение обеих конфессий в Великом княжестве Литовском значительно ухудшилось.

Большое внимание составители Курантов уделяли деятельности Людовика XIV, стремившегося искоренить протестантизм в подвластных ему землях. Первые подобные известия попадали в Куранты в марте 1665 г. Тогда из Парижа сообщали о намерении части протестантских семейств покинуть Францию из-за религиозных притеснений. Однако автор статьи высказал предположение, что эта политика еще переменится[31]. О скором начале гонения на протестантов писали и 1668 г.[32] В 1672 г., когда в ходе боевых действий французы заняли голландский Утрехт, оккупанты попытались отнять одну из церквей у местной кальвинистской общины. Это привело к волнениям, которые едва не переросли в восстание и прекратились только после того, как французские власти отказались от своего намерения[33].

В начале 1681 г. в Посольском приказе переводили статьи о том, что французский король изгнал из своей страны всех гугенотов, а чуть позднее — о предоставлении французским беженцам-протестантам политического убежища и налоговых льгот в Голландии[34]. В начале 1682 г. по указу Людовика XIV в Страсбурге всех детей моложе 12 лет принудили перейти в католичество[35]. В это время из Гамбурга писали, что «через надежных людей объявлено», что между цесарем, королями французским, испанским и курфюрстом бранденбургским заключен союз, чтобы искоренить «лютерских и кальвинских причетников"[36]. Опасения протестантов оказались беспочвенными. Политика Людовика XIV встретила сопротивление как со стороны протестантских, так и со стороны католических правителей. В 1685 г. в Куранты попало сообщение из Берлина, что здесь «некоторые евангелицкие князи люторского закона постановили союз против французов"[37]. В более поздней статье из Берлина позиция бранденбургского курфюрста была выражена еще более четко: «Господин Дерабно, француской резидент, ежедневно докучает курфистрскому пресветлейшеству о совершении союза с королем француским. Токмо курфистр о том отказал и зело печален о варварских действах, которое чинитца кальвином от француского короля. Сверх того приказал курфистр поставить караул у француского резидента, чтоб католики к нему не збирались"[38].

Какоето время действия французского короля находили поддержку в Риме, о чем свидетельствовала корреспонденция из Парижа от 12 декабря 1685 г., которую на заседании Боярской думы зачитывали 3 января 1686 г.: «К нам из Риму пишут, что папа преизрядной и драгой образ к почитанию короля нашего на вечное поминовение о привращении реформатов или калвинские веры причетников х католицкой вере… в Риме поставить хощет"[39]. Однако эта поддержка скоро прекратилась из-за возобновления французской экспансии в немецких землях. Между тем возмущение по поводу насилия над гугенотами высказывалось все чаще. Как и прежде против притеснения протестантов выступали в Голландии: «Из Амстрадама декабря в 18 день. Пишут нам из Нантиса, города францужского, что французы галанского сенатора, тамо сущаго посла, насильством принудили к пременении веры своей. И сверх того пишут, что страшно дело делаетца над людьми веры нашей реформацкой во Францужской земле"[40].

Гугеноты нашли прибежище не только в Голландии, но и в Дании: «Из Копенгагена генваря в 6 день. Королевское величество дацкой милостиво постановил отвесть порожние дворы в городех Ротшпиле, Кеге и в иных реформатом из Француской земли, тамо прибегающим, безо мзды в наследие с великими вольностми"[41], а также в католической Венеции: «Из Венеции февраля в 6 день… приехали к нам 50 человек, из Францужской земли выгнанные веры ради, начальные люди, которые просятца, дабы им поволено служить Речи нашей Посполитой, обещаясь верностью против неприятеля креста святого кровь свою проливать. И они скоро проважены будут в войско"[42]. В том же 1686 г. в Куранты попал и протестантский памфлет: «Список з грамоты, какову писал владетель темности ко французскому синклиту о новопревращенной вере», в котором «царь тьмы» благодарит французского короля за гонения на протестантов[43].

Известия о преследовании протестантов продолжали поступать и в 1687 г.: «Ис Парижа марта в 14 день. К нам пишут из французского города Марсилия, при море стоящего, что тамо многих людей мужсково и женсково полу сажают в карабля и посылают их по указу королевскому в Западную Индею, для того что они веру свою кальвинскую покинуть не хотят и предатися х католицкой вере, о чем во Французской земли везде по городам и уездам, где такие для своеи веры изгнанные люди живут, великое рыдание и сетование приключается"[44]. Значительный объем подобных сведений включался в Куранты и на протяжении последующего десятилетия[45]. Можно предположить, что сообщения Курантов, из которых русское правительство на протяжении многих лет узнавало о бедственном положении изгнанных из Франции гугенотов, способствовали выработке российской позиции по данному вопросу. В 1689 г. некоторые из гугенотов, бежавших от преследований Людовика XIV, нашли приют в России. Они получили право принять русское подданство[46].

Известия о гонениях на католиков в протестантских землях приходили в Москву реже. В число тем, вызывавших постоянный интерес в Москве, входили известия о борьбе англикан с католиками в Англии[47]. Постоянно тлевший конфликт закончился после изгнания многих католиков в результате свержения династии Стюартов (1688 г.). Наиболее позднее из сообщений подобного рода было переведено уже в начале 1689 г. Из Амстердама писали, что в Лондоне «чернь 80 000 человек, собрався, все костелы католицкие разломали и все, что у них было, деревянное строение на площадь выносили и сожгли"[48]. В Швеции в 1667 г. сейм постановил, что, если родители не воспитают своих детей в лютеранской вере, то дети будут лишены «вольностей свейского гражданства"[49]. В Голландии в ответ на репрессии против французских протестантов начались преследования католиков (1686 г.): «Из Гаги декабря в 31 день. Статы Генералы советовали и приказали, чтоб католицкие веры ксендзы, и езуиты, и мирские люди из государства их вышли в 3 месяца. И начало тому учинили в городе Ротордаме, из которого всех католиков выслали и костелы их замкнули"[50].

В 1668 г. на страницы Курантов попало известие о попытках преодолеть раскол между католиками и протестантами: «В Цесарской земле печатают книги, в которых объявлено, каким способом и мерами учинить сходство ученых людей для розговоров сходства и соединения римской, люторской и кальвинской вер"[51]. Об этом же писали с севера Германии из Штеттина[52].

Попадали в Куранты известия о других христианских конфессиях. Две статьи 1685 г. были посвящены обращению в католичество несторианского епископа, приехавшего в Рим. Переводчик ошибочно перевел название несторианской церкви как «церковь востока» и посчитал, что речь идет о богослужении «греческого», т. е. православного обряда. Судьба этого епископа была незавидной. 28 августа 1685 г. о нем писали из Венеции: «Пред несколькими днями епископ Месопотамский, приехав к нам, сказал, что он путь свой имеет к папе Римскому для приему католицкие веры"[53]. О дальнейшем развитии событий сообщалось уже из Рима 27 октября того же года: «Месопотамский епискуп в великом страховании обретается, понеж ему уготовлено жестокое наказание, для того что он греческое деиство во время литургии употреблял, егож дело отдано сыщиком. Да междо его рухлядью чувствовали злосмрадие, емуж причитают чародейство"[54]. Информацию о том, кто именно из несторианских епископов ездил в Рим в 1685 г. и чем закончилась его миссия, найти не удалось.

Особенно остро вопрос о межконфессиональных отношениях вставал во время боевых действий, связанных с изменением государственных границ. Так, после окончания Кандийской войны (1645−1669 гг.) резко ухудшилось положение христиан на захваченном турками Крите (Кандии). Первоначально приходившие оттуда известия внушали некоторую надежду на благоприятное для христиан развитие событий. В начале июня 1669 г. в корреспонденциях из Венеции писали, что турки разрешают христианам сохранять свою веру и позволили остаться здесь православному епископу[55]. Когда распространились слухи, будто бы после захвата Кандии вспыхнул конфликт между султаном и великим визирем, в одной из газет даже написали что «везирь свою магаметцкую веру отставил, а принял каталитцкую веру и хочет королевство Кандииское за свое владение имети, и владетелем виницейским против турка во всем вспоможение чинить"[56]. Данное сообщение не соответствовало действительности. Более точная информация стала появляться в июле 1669 г. Визирь издал указ «християн в крепости не пущать, кроме тех, которые в городе живут, а досталным християном велел, чтоб дворы свои продавали турским людем». Кроме того, он разорил все христианские церкви, кроме одного православного храма, котОрый критскому епископу удалось сохранить, заплатив выкуп[57].

Турки насильственно обращали христиан в ислам. Одни из случаев насильственного обращения имел место в отношении польской дипломатической миссии, находившейся при дворе султана в 1667 г. после подписания Андрусовского перемирия между Россией и Польшей. Это перемирие среди прочего было направлено на совместное отражения турецкой агрессии русскими и польскими войсками: «Из Варшавы августа в 24 день. Салтан турской в намерении своем крепко стоит, чтоб перемирье с Москвою поляком розорвать. Многие люди посла Радиевского, которые были с тем послом в Цареграде, от великой нужды и лишения всяких кормов сюды возвратились. А иные тое ж ради вины обусурманились, и за то прияли кождой по 400 талерей. И то, взяв распятие Христа Бога нашего, ногами топтали и христианской веры вовсе отрекались. И сие многие видев, велми прослезились[58].

Резко осложнились межконфессиональные отношения в годы войны Священной лиги против Османской империи (1683−1699 гг.). В этом отношении показательны сообщения из занятого цесарскими войсками города Печ (в Венгрии, его немецкое название Fьnfkirchen было переведено на русский язык как «город Пяти костелов»). Город был многонациональным и многоконфессиональным. В нем имелась крупная община унитаристов — христианского течения арианского толка, возникшего в ходе Реформации. В сентябре 1687 г. из Вены писали о судьбе этой общины: «Меж тем игумен Игнатий Раданай, венгрин родом, учинился епископом в городе Пяти костелов и пришел сюда, чтоб учинить благодарение цесарю за получение того чина. Он же с собою привел прежняго того города епископа арианского, иже намерен купно ж со 30-ю тысячью арияны, тамо живущими, принять католицкую веру чрез новое крещение, понеже их ариянское крещение непристойно почитается. И хотя тот ариянской епискуп охотне хотел креститься от кардинала и чтоб цесарь был ему восприемником, однако ж его цесарское величество для вящего укрепления потребно разсудил, чтоб сему торжествованию в крещении толиких тысечь еретиков бысть исполнену в городе Пяти костелов чрез вышеупомянутого епискупа Радонаи. Его ж цесарское величество намерен тех новокрещенных пожаловать. И посланы для того многие духовных чинов люди отсель из Венгерской земли яко посланники в Славонью, Босню и Рассу для призывания протчих еретиков"[59].

Отправленные в Венгрию католические проповедники не ограничились обращением ариан. Весной 1690 г. из Вены сообщали уже об обращении в Пече в католичество мусульман и православных: «Нам же вестно чинят из крепости Пяти костелов, что там 264 человека турков крестились и что 3 греческих епископа проповедали закон католицкие веры со обещанием, что еще их радением многие тысячи крестьян греческие веры в подданство цесарского величества приведены будут"[60]. Военные и религиозные потрясения сопровождались в Пече видениями: «Из Финфкирхина марта в 15 день… Еще видели множество летучей горящей серы, такожде и три крылоса священников с крестами в облаке междо востоком и западом. Видели ж 2 столпа огненных в вышину на 40 величиною 48 степеней, а стояли они с час при всходе солнечном. На холмах и в ровех объявлялись множественные войска, и шли они во учреждении на запад в белой одежде, и видели сие караульщики, и посадные, и градцкие люди многие"[61]. Известия о переходе в католичество мусульман приходили из Венгрии через Венецию: «Из Диосега, венгерского города, пишут, что 15 человек турков к ним приехали и добровольно крестились"[62].

Турецкое правительство, в свою очередь, усилило давление на католиков, в Османской империи. В одном из венских сообщений (1688 г.) говорилось, что «францышканский мних приехал из Боснии и сказывает, что турки от всякого мниха спрашивают ныне по 100 ефимков, и чтоб больши трех литургий в год не служил"[63]. Православное духовенство, воспользовавшись ситуацией, попыталось ослабить позиции католиков на Святой Земле, что также отмечалось в различных корреспонденциях: «Греческой Патриарх Иеросалимской, смотря по нынешним делам, домогался у салтана турского, дабы ему отданы были монастыри, которыми владеют католики во Вифлиеме несколько сот лет. И за то обещал великую денежную казну. Но то спорил посол французской. И для того комисару из Святые Земли велено быть во Андрианополе. Туда ж и посол со всем двором поехал» (Вена, 1690 г.)[64]; «Все католицские костелы и кляшторы на острове Сцио [Хиос.- С. Ш.] турки разорили. А подданным католиком приказали они ж, турки, з Греческою Церковью сообразитися или соединитися. Да и на иных островах приказали турки то ж католиком чинить. А езувитом оттоле велели выехать и, как чаем, что греки паки получат Гроб Святый во владение свое» (Смирна, 1695 г.)[65]. Следует отметить, что конфликты из-за прав на общехристианские святыни между католиками и православными Куранты фиксировали и в мирное время. Так, в феврале 1672 г. из Генуи писали: «Во Иерусалиме меж греческими старцами и францыжканами битва была, и хотели греки тех францыжканов силою от Гроба Господня отгнать, и в той битве несколько человек с обоих сторон до смерти убито"[66].

Включались в Куранты и отдельные публикации о мирных контактах христиан разных конфессий с представителями других религий. В 1682 г. из Лондона сообщали: «Посол короля мороцкого просил у его королевского величества нарочитого числа учителей о богословии. Да чтоб поволил из их королевства столько ж ученых людей приехать к себе, дабы они между собою разговоры имели о вере. А буде аглинские их преодолеют, и тогда впредь в их королевстве вера употреблена аглинская"[67]. Близкое по характеру сообщение пришло в 1695 г. из Лиссабона: «Сын арапского короля острова Бисава, которой желание отца своево к восприятию христианской веры гишпанскому королю предлагал, и просил, дабы духовных в тот остров для обращения жителей к христианской вере послать"[68].

В обзоры иностранной прессы регулярно попадали известия о евреях. Куранты ярко отразили общий недоброжелательный характер европейских газетных публикаций на эту тему. В них включались новости об изгнании евреев из Рима[69], Константинополя[70], о преследовании их в Венгрии[71], об ужесточении их положения в Польше[72], о казнях евреев за изготовление фальшивых денег[73] и контрабанду[74]. Из Вены евреев выгоняли за то, что якобы из-за их присутствия у цесаря не может появиться наследник[75]. Краковский архиепископ подробно объяснил причины, по которым евреев необходимо полностью изгнать из Польши: «Из Кракова города ноября 2-го числа. В прошлом месяце октября 26-го числа все санатыри голосы свои подавали, промеж которыми арцыбискуп первой глас подал, и советовал для сих внизу написаных причин их из государства выгнать всех жидов. 1. Когда многие худые дела ани делают и мерзости, а невдавне от мниха домниканского купленую гостью, то есть тайна святая, ножами кололи и говорили, то есь поганскый Бог. 2. Как они Спаса нашего проклинали и ненавидят, такж и нас всех крестиян, которой жид хрстиянина обманет, тот Богу творит хвалу. 3. А что они в торговых промыслех пребывают, и от того многие торговые люди гинут. 4. Они ж со обманом живут и никакому тяжолому мастерству и землепаханию не учатца. 5. Они ж так зело засцеплены в своих заблуждениях, естьли хотят единого которой похочет, один хочет крестца, и того убют, как на то многие явности есть. В которых землях жиды не живут, и те богати, нежели те, в которых живут жиды. 7. А когда бы они выгнаны были, и то бы в городех простато было, и торговые промыслы больши бы были, и козаки бы к нам приклоны были потому, что они их жидов навидят ж. И после того от иных санаторей голосы были ж и болшая часть с их голосов утвержены суть"[76]. В 1681 г. сообщали о крещении 28 евреев в Стокгольме (при этом восприемниками новообращенных были король и королева). Статьи с последним известием переводили дважды[77], возможно, в связи с тем, что русское правительство также сталкивалось с проблемой интеграции евреев в русское общество и поощряло их переход в православие[78].

Отдельная тема, которая постоянно интересовала русское правительство, — деятельностью иезуитов. В России к этому ордену, занимавшемуся прозелитизмом в православных землях, относились с гораздо большей неприязнью, чем к другим представителям католической Церкви[79]. Куранты подтверждали общее представление русских властей об иезуитах как об организации, которая обеспечивала реализацию политических интересов Рима. Одно из сообщений Курантов 1671 г. свидетельствовало, что рвение иезуитов не всегда одобрял даже сам папа Римский: «Из Рима мая в 9 день. В прошлую неделю езувиты папе Римскому докладывали своего чина о 40 человеках, которых называли мучениками, и поднесли ему персоны их, и чтоб он, папа, написал мучениками их. А после того папа доведался подлинно, что тех езувитов казнил аглинской король за то, что они учинили было подкоп под ево королевскими полатами и подкатили было бочки пороху. И папа в том отказал тем, что они кажнены за воровство, а не за християнскую веру"[80]. Отметили Куранты конфликты иезуитов с доминиканцами: «Из Рима мая 8-го дня. Здесь домениканы и езувиты меж собою в великих ссорах и друг на друга казание творят» (1666 г.)[81].

Активность иезуитов часто осложняла их отношения с властями как в протестантских, так и в католических странах. В 1688 г. из Англии писали об изгнании иезуитов[82]. В начале 1680-х гг. в Посольском приказе перевели сообщения о том, что иезуитов хотят изгнать из Венгрии[83] и не пускают в Прагу (один из иезуитов попытался пробраться в город, спрятавшись в телеге с сеном, но его обнаружили и выслали из города)[84]. В 1686 г. два иезуита были высланы из Амстердама[85]. В 1688 г. Людовик XIV строго запретил французским иезуитам поддерживать связи с их собратьями по ордену за рубежом[86]. В 1695 г. иезуитов грозили изгнать из Вильно[87]. Протестанты называли иезуитов в своих памфлетах прислужниками сатаны[88].

Несомненно, известия Курантов укрепляли нежелание русского правительства видеть иезуитов в Москве. В 1690 г. о планах венского двора отправить с посольством в Москву иезуита Ратевского сотрудники Посольского приказа узнали из Курантов: «Из Вены маия в 4 день. С посольством, которое к Москве идет, славныи отец Тобияс Ратевский езувит едет, потому что он постановление московского владетельства нарочито знает. И уже тому несколько лет, как он на Москве был и в стольном граде Москве со изволения высококняжеского владетельства вольное употребление веры тамо творил. Но после того, при недавном против царя Петра от князя Голицына вымышленного и после обличенного опасного навета подозрения ради, бутто имянованный езувит с княжною Софиею против имянованного царя советовал, и того ради оттоле отлучитися принужден. А о посылке посолства того здесь крепко радеют"[89].

Русское правительство интересовалось миссионерской деятельностью Ордена Иисуса. В 1670 г. в Куранты включили известие об отправке иезуитов из Испании в Китай[90]. В 1680—1690-х гг. в Посольском приказе с большим интересом следили за усилиями французских иезуитов по христианизации Китая. В 1681 г. Куранты зафиксировали отправку из Парижа в Китай иезуитской миссии в составе 12 человек. Был отмечен и тот факт, что французский король дал им на дорогу 6 тыс. золотых червонцев[91]. В 1689 г. уже сообщалось, что они построили в Пекине много церквей[92]. Позднее доходила информация о проезде в Китай новых миссионерских групп[93] и даже о том, что в 1694 г. «царь китайский со всем двором своим да купно ж со осми лутчими государствами своими християнское благочестие принял"[94]. В деле распространения христианства в Китае, иезуиты могли столкнуться с русскими священниками. В 1698 г. в ответ на сообщение возглавлявшего Сибирский приказ А. А. Виниуса о том, что в Пекине построена русская церковь и многие китайцы крестились, царь Петр I отвечал ему: «То дело зело изрядно. Только для Бога, поступайте в том опасно и не шибко, дабы китайских начальников не привесть в злобу, также и езувитов, которые уже там от многих времен гнездо свое имеют; к чему там надобны попы не так ученые, как разумные и подкладные, дабы чрез некоторое кичение оное святое дело не произошло в злейшее падение, как учинилось в Епании [имеется в виду изгнание христиан из Японии.- С. Ш.]"[95].

Впрочем, далеко не все материалы об иезуитах носили негативный характер. В России уважали образованность членов этого ордена. Дважды в Куранты включали статьи о жившем в Риме немецком ученом-иезуите Атанасиусе Кирхере, который занимался математикой, физикой, естественными науками, лингвистикой, древностями, теологией, культурой Китая, египтологией. В Москве, в приказе Тайных дел хранились прорисовки египетских иероглифов, выполненных по книге Кирхера[96]. 6 октября 1671 г. в сообщении из Рима писали: «Да и здесь же прислано ис Полши некоторые чюдесные характары, начертания для показания Афонасию Кирхерию, мужу зело мудрейшему в науке математитской, емуже чают нигде подобного не обретается, и о том, смотря те характаны, сказал, что те суть начертания могоцииския, но что толкуют, то ему неизвестно"[97]. Скорее всего, именно интерес Алексея Михайловича к загадочным письменам стал причиной включения в Куранты этой статьи. Сообщение о смерти Кирхера в 1680 г. также попало в Куранты[98].

В годы войны Священной лиги против Османской империи (1683−1699 гг.) у русского правительства появилась причина скорректировать отношение к иезуитам. Дело в том, что Орден Иисуса активно поддерживал действия участников антитурецкой коалиции, в которую входила и Россия, собирал пожертвования (в 1686 г. пражские иезуиты собрали для оплаты военных расходов огромную сумму в 200 тыс. золотых)[99], добивался, чтобы войну против Турции начала Персия[100], выполнял функцию посредника при переговорах между Портой и ее противниками[101]. В 1693 г. к папе Римскому в качестве посла польского короля Яна Собесского ездил иезуит Вота [102], пытавшийся добиться для польского короля права распоряжаться церковным имуществом [103]. Представляется, что именно участием иезуитов в борьбе против Османской империи можно объяснить относительную лояльность к членам ордена со стороны В. В. Голицына, возглавлявшего правительство царевны Софьи, при котором Россия присоединилась к Священной лиге, и Петра I, продолжившего начатое Голицыным наступление на Турцию. Орден не замедлил отозваться на благожелательность русских. В Куранты 1698 г. включены панегирики, которыми иезуиты встречали в Митаве Петра I, во время проезда Великого посольства через Курляндию [104], царя прославляли как победителя турок.

Отдельную группу составляют известия Курантов, в которых рассматриваются сложные отношения французского короля Людовика XIV с Римскими папами и с католической Церковью в целом. До конца 1680-х гг. таких известий было немного. В это время французские отношения с Ватиканом не носили конфронтационного характера. Как пример можно привести одно из мартовских сообщений 1671 г., попавшее в немецкие газеты через Гамбург: «Да францужской король послал послов своих к Римскому папе. Просит у него трех кардиналских шапок: первую хочет дать Ляонскому бискупу, а вторую господину Ратиглиозу, а третью кому, того папе не объявил. А многие кардиналы хотят старого кардинала на папежскои престол воздвигнуть, и сродники ныне того кардинала величаются. А о болезни кардинала Барамея поданные его велми печалятся, а королева гишпанская прислала к нему предивные лекарства, от которых есть ему облехчение, но не чают ему встать» [105].

Французский король прилагал огромные усилия для укрепления католицизма, что усиливало его авторитет в Риме. Однако к концу 1680-х гг. ситуация сильно изменилась. В это время Священная лига — антитурецкая коалиция под патронатом Римского папы, в которую входили Священная Римская империя, Польша, Венеция и с 1686 г. Россия, — вела тяжелую войну против Османской империи. Воспользовавшись тем, что силы австрийских Габсбургов были отвлечены на борьбу с турками, Людовик XIV возобновил захват земель в Германии. Эта политика не встретила сочувствия в Ватикане. Между папой и королем Франции вспыхнул конфликт. Первое сообщение на эту тему пришло в Москву 5 февраля 1688 г.: «Из Рима генваря в 4 день. Во француских листах к нам пишут, что король грозит и хощет патриарха во Французской земле постановить, буде папа ему удовольстования в становищах не учинит» [106]. Речь шла не более и не менее, как о новом расколе в католической церкви. Другие подробности конфликта русское правительство узнало в марте того же года: «С Парижа февраля в 17 день… здесь многие лазутчики наняты папиными деньгами, чтоб они присмотрелись ко всему, что здесь делаетца, и о том бы папе ведомо чинили. А ис тех лазутчиков начальнейший поиман доктор Песонелле и сидит за караулом в Марсилесе городе"[107]; «Из Парижа февраля в 13 день. Здесь речь носитца, что король намерен в городе Авингноне постановить в патриархи для исправления францужских костелов и чаят, что к тому чину назначен будет кардинал Эстриискии за выслугу ево и радение, еже он показал с великою ревностию и верностию при папежском дворе за францужскую корону"[108]. В конце 1688 г. в прессе появились слухи о возможной войне между Людовиком XIV и папой: «Из Рима октября в 9 день. Сего числа многие письма на улицах нашли, в которых написано, что король французской папу Римского впредь не хощет почитать во отцах, но все его дело принять, будто от иного мирского князя. Междо тем здесь всем начальным ратным людем приказано наскоро приготовитца к воине против француз. И ожидает папа Римской от фларенского князя несколько тысяч пехоты и другом» [109]. Известия о готовившейся войне продолжали приходить в Москву и весной 1690 г. Об этом писали как в статьях из Парижа [110], так и в римских корреспонденциях [111].

Осенью 1691 г. тон корреспонденций изменился. Речь теперь шла о переговорах между Римом и Парижем: «Из Рима сентября в 15 день. Крепко радеют здесь кардинал и послы французские, чтоб междо папою и королем француским мир учинить. А он, папа, на том крепко стоит, чтоб француза с цесарем к миру привесть. И есть в том надежда, что король к тому уже склонен» [112]; «Из Парижа октября в 19 день. Из Рима пишут, что наши мир с папою одержати не возмогли ради нежелательства его, которое в сем деле цесарь чинит» [113]. Вскоре отношения между Людовиком XIV и папой были восстановлены, однако политической поддержки французский король так и не получил. Для Рима исламская угроза, усилению которой способствовали действия Людовика XIV, представлялась гораздо большей опасностью, нежели протестантизм. В этом отношении показательна одна из статей 1692 г.: «Из Риму февраля в 26 день. Понеже папа во Французскую землю пришедшим ирлянцом денежного вспоможеня чинить не хощет, разве что они против турка воевать станут, и того ради французские советники письмо подали, в котором они хотят доказать, что союз соединенных — протестантское соединение есть и Римской Церкве вредителен, и может тем большая часть Еуропы разорена быть. Но на сие папа паки ответ дал, что сие соединение также может протестантским называться, как французское турским. И учинен у соединенных союз токмо того ради, чтоб от французского нападения свободным быть, которое равно как на католиков, так и на протестантов чинится» [114]. Как видим, в Курантах были отражены все стадии конфликта между Людовиком XIV и папой Римским.

Нашлось в обзорах иностранной прессы место и для освещения других проблем церковной жизни, возникших в результате агрессивной политики Франции. Основная заключалась в том, что французскому правительству остро не хватало денег для ведения военных действий. Изъятие церковных ценностей стало одним из средств пополнения казны. Наиболее ранняя корреспонденция на эту тему попала в Москву в январе 1690 г. и оказалась скандальной. В ней рассказывалось о монахе доминиканского ордена, который, лишившись доходов, изъятых на военные нужды, оставил на одной из парижских площадей прижитых им со служанкой детей. Пикантность ситуации усугублялась тем, что подкидыши были накрыты королевским портретом: «А что преж сего писали о четырех младенцах, которых изобретено на лобном месте в Париже, нареченном Викторе, под персоною королевскою, ныне сыскан отец — мних один якобитанского чина, которых родила ево служанка. И того ради их он подложил и подписал, чтоб их король воспитал, потому что он, король, доходы духовные себе емлет для воинского надобия, и того ради достоино и сродников духовных его королевскому величеству воспитать. И того ради мних сей на вышереченном лобном месте заделан меж каменными стенами, а оставлено токмо оконцо, где подавать хлеб и воду. И стерегут ево днем и нощию по 4 человека салдат, а хто ево пожелает увидети, и тому показывают ево за 5 шаленгов. И сего ради у всего духовенства во Францускои земле великой шум учинился» [115]. Протест духовенства выражался и в других формыах. Об этом сообщает еще одна парижская корреспонденция: «Из Парижа мая в 17 день… Король наш указал, дабы все серебро, которое обретается в Риселе городе в костелах обрали и в Париж привезли, но законники у костела Святого Петра тому противились, говоря: «Мы не королю французскому, но папе Римскому подданы, а буде король силою у них хощет взять, то они, собрав серебро, на престол в костеле положат и поидут прочь». И король, несмотря на то, велел серебро у них взять» [116]. Демонстрации духовенства не возымели действия. Новости об изъятии церковных ценностей в 1690 г. неоднократно приходили в Москву [117]. Новые статьи на эту тему появились в Курантах 1694 г. [118] Любопытное сообщение пришло из Кельна: «В последних французских грамотах пишут, что у них такая великая денежная скудость, что и на стекольчатые окончины во всем государстве подати возлагают. И доведется тех податей с окониц с одного француского монастыря с 2000 фунтов взять» [119].

Известия о сборе средств на военные нужды с духовенства в разных католических странах встречаются в Курантах регулярно. Следовательно, действия короля Франции необходимо рассматривать не как исключение, а как наиболее яркий пример изъятия церковных ценностей европейскими правителями. В 1676 и 1677 гг. европейские газеты и вслед за ними Куранты сообщали об экономических мерах папы Римского. В первом известии речь шла только о сокращении повседневных расходов [120]. В более поздней корреспонденции сообщалось, что папа уменьшил доходы монастырей [121].

Временное изъятие церковных ценностей в период военных действий в России было распространенной практикой как в XVII столетии, так и ранее. Однако к концу XVII в. русское правительство все чаще пополняло казну за счет монастырского имущества. С 1678 г. с принадлежавших духовенству крестьян собирались экстренные налоги [122]. В марте 1682 г. царь Федор Алексеевич утвердил решение о конфискации вотчин, поступивших в церковное владение после 1649 г. в нарушение Соборного уложения [123]. С началом войн Петра I изъятие церковных ценностей стало массовым. Не исключено, что знакомство с европейской практикой в данном вопросе подталкивало российское правительство к наступлению на имущественные права Церкви.

Иногда в Курантах сообщалось о принятии кем-нибудь из европейских правителей или должностных лиц монашества, зачастую эти сведения часто оказывались недостоверными. В 1665 г. в одной из статей Курантов писали, будто бы венгерский полководец Миклош Зриньи († 1664 г.), чьи войска в 1660-х гг. нанесли ряд сильных ударов по турецкой армии, не умер, а ушел в монастырь: «Несколько тому недель пронесся слух в Турской земле, будто нарочно смерть графа Серины ославлена, а он-де будто во иноческом платье в Турской земле по монастырем ходит, и для того велели турки во всех монастырех обыски учинить и больши 300 человек посекли чернецов, которые им показались подобны лицом ему, графу» [124]. Слухи были безосновательными, Зриньи в 1664 г. действительно умер. В 1667 г. сообщалос об уходе в монастырь короля Португалии: «Вести ис Португалские земли о великом пременении владетельства того ради ссоры и несогласия между королем, его братом. И те ссоры до того достигли, что король, оставив престол свой, ушол в монастырь. И потом наречен королевской брат князь дон Петро королем Португалским. И чают в народе, что с позволения отца папы возметъ тот новоучиненныи король за себя жену брата своего». Сообщение соответствовало истине лишь частично. Португальский король Альфонс VI, свергнутый своей женой и братом, в реальности оказался не в монастыре (его личные склонности были несовместимы с монашеской жизнью), а в заточении [125]. Его супруга на самом деле вскоре получила разрешение на развод и обрела нового мужа. В 1669 г. люди из свиты польского посланника в Вене сообщили, будто бы в монастырь уходит сам царь Алексей Михайлович: «От посланников людей слышали, будто великий князь Московской по томуж, как и король польский, владение свое оставил и своему старейшему царевичю отдал, а сам в греческой монастырь пошел, и достальной живот свой в покои и Богу на похвалу кончати хочет» [126].

Анализируя известия Курантов о церковной жизни Европы, следует отметить значительное число публикаций, где представители духовенства выступают как активные участники политической жизни. Конфликты, в которых они были замешаны, зачастую не имели отношения к вопросам веры. Поскольку объем подобных статей в Курантах очень велик, в настоящей статье рассматриваются лишь наиболее характерные примеры. Некоторые из епископов и архиепископов, в духовном отношении подчинявшихся папе, в мирских делах выступали как полноправные светские владетели. О подтверждении подобных прав рассказывалось в одной из римских корреспонденций 1694 г.: «Из Риму сентября в 18 день. Здесь в духовном собрании подтвердили папа и кардиналы, что быть курфирсту келенскому по прежнему избранию бискупом и князем литтихским"[127]. Епископ Мюнстера, имевший статус и права имперского князя, на рубеже 1660−1670-х гг. вел активную внешнюю политику. Только в Курантах 1671−1672 гг. Мюнстеский епископ упоминался более 25 раз в качестве полководца и союзника Людовика XIV [128]. Подобным же образом вели себя и другие иерархи Западной и Центральной Европы. В 1692 и 1695 гг. составители Курантов отметили известия из Парижа о снятии духовными лицами сана для получения титула или должности: «Игумен Бовиллонской, брат убиеннаго князя Туренна, покидает свой духовной чин, дабы ему паки прозвище свое возприяти» [129]; «Игумен Фиксбурк, канцлера здешняго дядя, повесил клабук свои на плетень и хочет того своего в Намуре умершаго дяди чин воспринять"[130].

Польское духовенство играло значительную роль в политической жизни своей страны. Различные его представители регулярно упоминаются на страницах Курантов. Ярким примером этому служит серия корреспонденций 1695 г. о конфликте между Виленским епископом и литовским гетманом Сапегой. Корни конфликта лежали в сфере имущественных отношений, однако он серьезно отразился на повседневной религиозной жизни в Вильно [131]. В противостояние была втянута виленская шляхта, поддержавшая Сапегу, а также выступившие на стороне епископа польские иезуиты, послы французского короля и папы Римского. Ставился даже вопрос о закрытии церквей: «Езувиты, которые хотели костел свой в Вильне запереть, получили от шляхты виленской лист, в котором написано, что они, шляхта, способы ведают костел отпереть, а буде они, езувиты, крепко держатся Римского костела, и они б в Рим к папе поехали, а маетности свои оставили б шляхте» [132]; «От папы из Риму вновь указ пришел, и все костелы и паперти замкнуть велено везде в Литве» [133]. Польскому королю пришлось приложить немалые усилия, для того чтобы помирить епископа и гетмана. Случалось, что конфликт между духовными лицами приводил к боевым действиям. В 1667 г. из Варшавы сообщали: «Ведомость, что ныне о некоторых ссорах, которые чает от зависти некоих великих изошли. Господин епископ Краковский чрез некоторых своею пехотою монастырь Мисстал, что стоит в Краковском воеводстве, указал осадить. И как тово монастыря чернецы епископова указу не послушали и учинились противны, велел приступ учинить, и в ту пору несколько чернецов убито до смерти» [134].

Сообщения, которые касались вопросов религиозной жизни Европы вне политического контекста, в Куранты включались реже, однако и они представлены довольно широко. Дважды попадали сюда известия о богослужебных реформах. Первое сообщение относится к 1685 г.: «Из Франкфурта августа во 12 день. Ис Парижа к нам пишут, что духовнаго чина старшины междо собою советовали о вере и на впред будущее время сии статьи постановили. 1. Чтоб впред хотящему причас[тие] давали во обоих в церков… и в хлебе. 2. Чтоб впред в костеле в причастие священного хлеба не подымати. 3. Чтоб впред причастия по улицам не нос[ить], токмо вольно к хворым прино[сить и] тамо в дому святит. 4. Чтоб впред образа Пресвятыя Троицы в костеле не держали, также и иные фигурные цветы отставить. 5. Чтоб святые воды впредь не держали. 6. Чтоб впред в начале казания «Буди поздравлена святая Мария» не говорить. Те статьи король француской не токмо подписал, но и в своем государству приказал крепко держати, чтоб за едину веру искали» [135]. Аналогичные «новости» появлялись и в следующем году: «Из Франфурка от Мейны реки маия в 1 день. Из Рима пишут апреля 19-го числа, будто тамо некоторые у столицы папской сущие намерены суть. 1. Дабы пасторы всяк во языце народа мешу служил. 2. Дабы Пресвятую Тайну двойными способом миру подавали. 3. Чтоб тое ж Тайну явно по улицам не носили, как обычаи к больным ходить. 4. Такж, чтоб икон или образов в костелах драгоценными окладами не окладывали, дабы тем ко окрадению вором причины не дать. 5. Чтоб никаким святым не молитца, токмо единому Богу и Ему честь воздавать. 6. О чистце дабы всяк верил так, как хощет. 7. Помазания впред не употреблять. И аще сие папа воспримет, и о том впредь ведомо будет, а ныне тому не верят» [136].

Перечисленные в статьях реформы соответствовали чаяниям протестантов. Информация об их поддержке Людовиком XIV не соответствовала действительности. Повторный перевод близкого по содержанию материала с интервалом чуть меньше года свидетельствует об устойчивом интересе к данной теме. Почему этим вопросом интересовались в России, сказать сложно. Можно предположить, что внимание к подобным публикациям вызвано проходившей в это время в Москве полемикой между «латинствующими» и «грекофилами». Вспыхнувшая между ними дискуссия о времени пресуществления Святых Даров затронула и придворную среду. Не сумев убедить друг друга, обе стороны стали апеллировать к светской власти. Не исключено, что общий интерес к тематике заставил правительство обратить внимание и на религиозные споры в Европе.

В ряде сообщений Курантов описываются благочестивые церемонии. Перечень подобных действ, представленных в Курантах, очень широк. Как правило, это различные молебны. Поводом для их проведения могло стать какое-то бедствие. В 1672 г. в Венеции молились о прекращении засухи: «Из Венецыи августа в 21 день. Непрестанные настоящие ради сухие погоды во облежащих местех на полях хлебные плоды выгорели, и от того цена на хлеб прибыла, и того ради князь велел поставить чюдотворной образ и Господа Бога о дождю молити приказал» [137]. В другом случае молебны служили после появления в небе кометы: «Недавно привидели зде на небе комету, которая стояла несколько ночей над римским замком, где папа живет, а после того и иные многие звезды неизвычаиные з долгими хвостами объявлялись, и о том не токмо Италия и иные християнские королевства, тамо лежащие сумневаются, и опасаются от всенародного неприятеля, и того ради указал папа по многим костелам молебствовать» (1672 г.) [138].

Часто молебны совершали, для того чтобы избежать войны. В качестве примера приведу публикации о молебнах для сохранения мира, которые служили в 1671—1672 гг. В 1671 г., когда дипломаты Людовика XIV подталкивали Англию к нападению на Голландию (что и произошло в начале 1672 г), в Голландии усиленно молились о мире: «Из Амстрадама марта 2-го числа. По указу статов велено во всей Галанской земле иметь молительной и благодарительной постной день, в котором во всех церквах земли сея Господа Бога благодарити за многое указанное Его благодеяние и чтоб впред благословенствы свои над теми народами союзных земель изволил простерти и их одержати во всяком покое, мире и тишине и от наступления всяких супостат» [139]. Ровно неделю спустя подобные молебны были проведены и в Англии. Их инициировал парламент, выделивший перед этим средства на подготовку к войне против Голландии [140].

В начале 1672 г. голландские власти вновь объявили всеобщий постный и молитвенный день. Распоряжение об этом в Посольском приказе перевели полностью: «Понеж всемогущий Господь Бог благоизволил с сею землею за множество грехов жителей ея представити грядущий Свой гнев, и мы зело потребно быти обрели благосостояния ради сей нашей Отчизне во все городы, и места, и села земли сей назначить постный и молитвенной день, генваря в 20 день по новому календарю, дабы в тот день Господа Бога во всех кирхах всемирно и единодушно с сокрушенным сердцем, со исповеданием и поболением всякой грехов своих молити и слезно от глубины сердце своих просити, чтоб Господь Бог Своими неизреченными судьбами и отеческим милосердием на сию землю призрел и всякий гнев Свой по нашим грехом достойный милостивно отвратил к величанию великаго Своего имяни, и соблюдению наших церквей, и к сохранению драгокупленные наши вольности» [141]. Изредка в Курантах появлялись сообщения о борьбе духовенства против суеверий. Так, в 1682 г. из Неаполя сообщали: «Понеже здесь являются на море многие чудеса, которые рыбу из моря едят, и для того арцыбискуп наш послал господина Караунола, чтобы те чудеса проклинать» [142].

Благочестивые церемонии необязательно были связаны с попытками отвратить бедствия. Они были органической частью повседневной жизни европейцев того времени. Дважды в разные годы переводили описания чина омовения ног, при котором духовный или светский владыка омывал ноги нищим или своим подчиненным, подражая Христу, омывшему во время Тайной вечери ноги апостолам: «Из Рима марта в 28 день. Прошлой недели папа со многими кардиналы и с князи пошел в костел святаго Петра, и там по обычаю 12 человек ноги омывал, и потом их у стола своего кормил, и сам им у того стола служил, и службу исполнял, а после того давал им милостыню золотыми и серебреными денгами, того ради, что спать не мог две ночи, а как милостыню роздал, и тогда учал спать благополучно» (1671 г.) [143]; «Из Варшавы марта в 25 день… апреля в 23 день королева 12 человеком нищим ноги мыла и всякому из них по мешку денег пожаловала» (1690 г.) [144]. В православии этот обряд был известен издревле, исполнялся он в Великий Четверг Страстной седмицы. В Константинополе в IX—XII вв. в конце вечерней службы Патриарх омывал ноги 3 иподиаконам, 3 диаконам, 3 пресвитерам, 2 митрополитам и 1 архиепископу [145]. В России XVII в. обряд омовения ног совершался и вне богослужения, что, к примеру, делал Патриарх Никон [146].

В 1681 г. была переведена статья о благочестии шведского короля Карла XI. Из Стокгольма сообщили, что «королевское величество с королевою и с матерью своею ныне здесь пребывает и намерен идти на Страшной неделе паки в Коигсер, чтоб тамо по обыкновению своему причаститься Святых Тайн Господних» [147]. В разные годы сообщали о паломничествах польских королей: «Изо Гданьска февраля в 4 день. Его королевское величество [Ян Казимир.- С. Ш.] поехал из Варшавы в город Гнездно, хотячи там новому святому, Богомилу нареченному, поклонитися» (1665 г.) [148]; «Из Варшавы июня в 5 день. Вчерась действо церковное Тела Христова празновали и счастливо совершили и его королевское величество [Михаил Вишневецкий.- С. Ш.] сам х костелу пеш ходил» (1671 г.) [149] и другие. Русские цари также регулярно совершали паломничества по церквам и монастырям. Описания некоторых паломничеств в XVII попадали в иностранную прессу. Позднее, в XVIII в., когда из Коллегии иностранных дел начали рассылать за границу российские «новости» для иностранных газет, в них часто включали известия о посещении российскими императорами молебнов [150]. В данной связи необходимо добавить, что поскольку в XVII в. ни одно сколько-нибудь значительное государственное или общественное событие не обходилось без священнослужителей и молебнов, то подобные известия попадали на страницы Курантов часто.

Зачастую христианские традиции и народные обычаи перемешивались. В одной из статей Курантов есть описание празднования Рождества св. Иоанна Предтечи (24 июня) шведским королем Карлом XI и его подданными: «Из Стеколна июня в 27 день. Его королевское величество и мать ево королева по се число в Якубстоле городке пребывают и всякими потехами тешатся, как по обычаю в день святого Иоанна и прежде сево бывало. А в то же время все полаты королевские по преставлшемся короле датцком черными обоями учредили и королевское величество со всем двором в той же печали в черном платье. Прошлого дня святого Иоанна господин Франгель не в дальнем месте от Якубстола был в гостях у некоторые большого роду девицы, которая всех своих людей и себя в деревенское платье наредила, и все потравы в деревенских же сосудех велела строить. А после того господским обычаем и господскими ествы подчивала и всякими потехами ево увеселила» [151].

Составители Курантов обращали внимание и на другие новости из церковной жизни. В одной из статей говорилось о решении папы в отношении внешенего вида прибывающего в Рим духовенства: «Из Рима генваря в 9 день. Папа приказал, чтоб впредь каковаго не есть чину, которые в Рим приезжают для ево видения, чтоб ни в каком ином платии, токмо в черном, были и ходили» (1690 г.) [152]. В другой статье сообщалось правилах развода супругов: «Из Парижа апреля в 30 день. Говорят здесь о указе, чтоб жены, которые от мужей отлучаца, каких ни есть ради причин, до смерти в монастыри шли, а инако к разлучению им поволено не будет» (1686 г.) [153]. Не осталось без внимания желание папы собрать «великий собор» католического духовенства: «Из Риму ноября в 20 день. Папа намерен во удивление всему свету великой собор в здешнем городе учинить, такожде и во всем цесарском присуде пошлины отставить. Но чаем, что оба сие его великие намерения исполнитись не возмогут. Первое за несоединением християнских потентатов, второе за недостатком денег» (1693 г.) [154]. В 1692 г. из Брюсселя сообщали, что испанский король установил здесь новые пошлины на Крещение, монашеский постриг, на браки между близкими родственниками и даже на траурную одежду [155].

Включали Куранты известия о чудесах от икон и мощей: «Из Амбурха апреля в 18 день. А из Полши пишут, что в Гнезнинском монастре обрели чюдотворной образ Святые Девы и бутто арцибискуп послал некоторых духовных людей для подлиного розыску» (1671 г.) [156]. Из Рима писали: «Ведомость издесь есть, что мыжца святаго Николая еще кровь испускает, и тому уж больши 2 недель, что не престает кровь тещи, и о том чюдеси вся Италия ужаслась и трепещет от нахождения какие беды мора, воины, или глада, а хлебные запасы еще в цене дорожают, потому что великих ради жаров по многим местам хлеб выжгло, еще же и мору опасны для нерастворного воздуха, как уж с Богогнеиской [напротив слова на полях комментарий: та страна во Итилии ж.- С. Ш.] страны начинается» (август 1672 г.) [157]; «Истечение крови от руки чюдотворца Николая истинно было, потому что, по свидетельству, объявилось тако, и ковчег указали затворить, и впредь никому не казать» (сентябрь 1672 г.) [158]; «Здесь сказывают, что ис чудотворных рам святого Николая не в давных днях паки руда точилась, о чем крепкое испытание учинено есть, понеже мнят, что христианству при таких обыкновенно то или иное какое злополучение приключается» (1679 г.) [159]. Подобные сообщения приходили и из других городов: «Из померского [Померания.- С. Ш.] города объявляют: умершего бискупа от телеси великие чудеса являются. И понеже единой отроча, который слеп родился, приложили, тотчас прозрел» (1680 г.) [160] (в переводе сообщения изначально использовано слово «мощи», его вычеркнули при редактировании, заменив на «телеси»); «В здешней стране в Шарпенговене [во Франции.- С. Ш.] городе от образа Пресвятой Богородицы великое чудо учинилось, что у некоторой девицы прошлой зимы в болезни отнялась левая нога и скорчилась. И, употребляя многих врачей и лекарств, никакой помощи не получила. И для того обещала ехать в Шарпенговен город молиться о помощи образу Пресвятой Богородицы. И, наняв извозчика, хотела ехать поутру. И в нощи то чудо учинилось, что она поутру встала здорова и нога цело по-прежнему. И она, видя такое чудо, воздав благодарение и взяв с собою сестру, по обещанию своему поехала в Шарпенговен» (1680 г.) [161]; «Из Меланда [Милан.- С. Ш.] октября в 8 день. В Пафие [напротив слова на полях помета: гишпанской во Италии.- С. Ш.] в костеле святого Августина разрывали землю, дабы тамо новой пол зделать. И при подъеме нескольких каменьев нашли тело великого церковнаго учителя Августина в мраморной гробнице с подписью и объявлением о том чесном теле. И по открытии той гробницы нашли серебряной гроб, и в том гробу еще другой свинцовой гроб обрели, в котором помянутое тело лежит. И о том в помянутом городе великую радость получили» (1695 г.) [162].

В 1670-х гг. появлялись сообщения о чудесах, происходивших в немецких землях, разоряемых войсками Людовика XIV. Здесь священные предметы и строения, протестуя против варварских действий оккупантов, издавали звуки, подобные звукам человеческого голоса, или из них сочилась кровь: «В Цесарской земле французы разорили некоторый город и из того города вывезли все колокола, опроич одного большого, которой за тягостью с собою взять не могли и придумали тот колокол растопить. И как под него дрова и уголье подложили и зажгли, выступила на том колоколе кровь, и французы, то видя, устрашились, и начальной их человек взял плат свой, обтер в той крови, послал х королю своему для показания такого чуда» (1677 г.) [163]; «Французы стены взятого нашего города Ганева совершенно разоряют и подкопами те хотят опровергнуть, чтоб тот город во время цесарских ратей наступления учинить без обороны, наипаче же в своей злобе не пощадили самою ветхую кирху, которая была о трех службах и освящена была Cвятою Живоначальной Троицей. И как туе кирху начали ломать, те французы услышали внезапу великий вопль и стон младенец, и о том зело ужаснулись, и начатое дело покинули» (1677 г.) [164].

Широко представлены в Курантах известия о видениях: «Из Шренбертва [в Силезии.- С. Ш.] города марта в 16 день. Над Бринкенем городом чюдо было в нощи. Небо отворилось, и видима бе дуга, на которой Спас наш Иисус Христос с крестом стоял. А позади его востал черный облок, и в том облаке разделены были люди от ангелов на правую и на левую стороны. Тут же и демони объявились и тех, которые на левой стороне были, с собою взяли. И сие чюдо много сот человек видели, и по костелам казание о том ксензы людем чинят, а впред больши о сем объявлено будет» (1686 г.) [165]. В 1684 г. в Куранты было включено сообщение, отправленное 12 августа из Вены, о том, что в Царьграде «над костелом святыя Софии, где ныне мечеть», турки видели крест [166]. В годы войны новости о различных «антитурецких» чудесах появлялись в Курантах неоднократно.

В Курантах писали о событиях, в которых люди видели божественное вмешательство, изменившее обычный ход дел. В 1695 г. совершенное Богом чудо позволило восстановить доброе имя крестьянина, ложно обвиненного в самоубийстве: «Прикащик князя Лихтенштейна, которой крестьянина убил до смерти, иже не хотел бысть салдатом, тот прикащик сказал, будто мужик тот, в тюрьме сидя, сам повесился. И для того палач его снял и в струбе зжег. Но невинность мужика того Бог объявил, так что струб и платие крестьянина того згорела, а тело его невредимо осталось. И так прикащик с товарыщи своими повинились и сказал, что он убил, и в тюрьме, утаити хотя убойство, мужика того внес и повесил. И для того ему с товарыщи такой же указ будет» [167].

Впрочем, большинство «чудесных» новостей были проявлением суеверий и предрассудков. Часто поводом для таких публикаций становились массовые бедствия, к примеру, эпидемии. Из Иены в одной из статей 1680 г. сообщали: «Вчера после полудня между местечками Айзенборгом и Дорнбургом, 2 мили отселе, явилось на поле 30 гробов, на одрах стоящие, и черным сукном покрытые, и рядом поставленные, а над всяким гробом стоял муж черной велик, в руке держит крест белый. А после того все исчезло и учинился великий жар, егоже никто терпети не мог. Но кой час заходило солнце, и тогда восстал благоуханный дух ароматный. Сие видение видели многие пахотные люди, присягою подтверждая. А что предзнаменует, то Богу ведомо» [168]. В том же году писали из Любека: «В нашем городе прошлой недели 210 человек мертвых схоронили. И знатно на нас гнев Божий, что нечистый дух на кирхе святого Петра в самом верху кажется: и на двоеколесной телеге на белой лошади два человека старые возят мертвого человека. И того у нас люди велми опасаются» [169].

Включение в Куранты сообщений о чудесных явлениях свидетельствует о том, что в России того времени официальное непризнание «чужой» святости мирно уживалось с интересом к известиям о сверхестественных событиях. Такое отношение к католическим чудесам встречается не только в Курантах, но и в других переводных текстах 2-й половины XVII в. К примеру, описания чудес, происходивших у католиков, в большом числе вошло в популярный в России в конце XVII столетия сборник «Великое зерцало».

XVII век стал последним столетием, когда Церковь в Европе при участии светских властей активно боролась с еретиками и колдунами. Эта тематика также нашла отражение на страницах Курантов. Новость о борьбе с ересью удалось зафиксировать лишь один раз в 1691 г.: «Из Рима сентября в 15 день… Из Неаполи ведомо чинят, что тамо новая ересь объявилась, и те не верят, что душа безсмертна. И за то многие из них за караул посажены» [170]. О преследовании колдунов писали чаще. В 1667 г. с колдовством боролись в Швеции: «О бесовских чюдных враждах подлинно весть, что около Стеколны зело немерно страшно показуетца, и множество людей изводит, и ис тех людей по се время 30 человек сожгли» [171]. В 1670 г. о поимке чародеев писали из Парижа: «Здесь ведомость, что в государстве сем в городе Люце и в ыных местех изымали 60 человек чародеев, и перед судьями повинились, что на теле своем кождой имеет дьяволской знак, и тот знак по осмотря лекарей на теле их объявилс. А сходстводе их было меж себя по понедельником новых месяцов, и в тот день страшные и ужасные дела творили» [172]. 30 ноября 1676 г. из Стокгольма сообщали: «Великое чарование в государстве нашем по различным местам зело убывает для того, что трех баб, которые тому делу были причинны, сожгли, а о достальных по всякие дни чинят крепкие розыски, чтоб сию землю от того дьявольского наваждения избавить» [173]. Из Парижа (1680 г.) пришло известие о сожжении за торговлю смертоносными «зельями» ксендза и его жены [174] (В 1679—1682 гг. «звездная палата» Людовика XIV вела расследование серии преступлений, связанных с колдовством и отравительством, в ходе которого было казнено 36 человек [175]. Замешанными в уголовной истории оказались многие придворные и крупные чиновники. Главную преступницу Вуазен сожгли 22 февраля 1680 г. В заговорах против Людовика XIV обвиняли его фаворитку маркизу де Монтеспан [176].) Боролись с ведьмами и в немецких землях: «Из Спросена, моравского цесарского города, декабря в 29 день. Здесь две жены-колдунки приговорены зжечь, а где посажены зжечь и тот струб весь згорел, а они и в платье невредимы стали и для того на другии день на четыре части кажнены и созжены, а судья, которой приговаривал казнить, после созжения их во исступлении ума стал» (1683 г.) [177]. В некоторых статьях, как, например, в приведенном выше описании злодейств распространявшего моровое поветрие могильщика, не только сообщалось о преследовании колдунов, но и подробно излагался ход процесса, содержание допросов обвиняемых.

Фиксируемое Курантами в разных европейских странах преследование колдунов имело параллели и в действиях российского правительства того времени [178]. Специальный указ о казни колдунов, развивавший 1-ю статью главы 1 Соборного уложения 1649 г., которая предусматривала сожжение богохульников [179], был дан Алексеем Михайловичем в 1653 г. Виновных полагалось «в обрубех, обложивше соломою, жечь насмерть» [180]. Описание сожжения колдуна (17 марта 1665 г.) приводит член голландского посольства Н. Витсен [181]. Зафиксированная Витсеном практика сохранилась до конца XVII в. Изгнанный из Москвы после свержения царевны Софьи иезуит Иржи Девид, писал следующее: «Для сожжения не складывают костра, а строят как бы маленькие домики, в них осужденных через потолок опускают вниз, а там поджигают солому, в которой они задыхаются и сгорают» [182].

Иногда встречались в Курантах «новости» о происках дьявола. Так, среди Курантов за 1665 г. есть описание изгнания священником-экзорцистом бесов из женщины (немецкая версия была обнаружена в берлинской газете «B. Einkommende Ordinari und Postzeitungen» [183]). Описываемые в корреспонденции события происходили в Польше. Бесы вселились в женщину за 9 лет до появления газетной публикации, после того как она вернулась из татарского плена, где погибли ее муж и ребенок, почле чего несчастная стала одержимой. Женщину привели в местный храм. После того как над ней подняли образ Богородицы, бесы заревели, как быки, и стали отвечать на вопросы священника. Разговор шел на двух языках: священник задавал вопросы на латыни, а бесы отвечали по-польски. Бес Шкабан грубил священнослужителю и отказывался выполнять его требования. Другие бесы проявляли склонность к компромиссу и клялись именем Люцифера, что покинут страждущую, если им дадут возможность переселиться в других людей, называя их по именам. Однако священник настаивал на том, что бесы должны отправиться в ад, те в ответ грозили смертью одержимой женщины, если их выгонят насильно. Чем закончилась процесс, автор статьи не сообщает.

На медных рудниках в Швеции бес принял вид проповедника, объявившего себя богом: «Из Стекольна марта 19-го числа. В меденых рудокопных горах 110 верст отселе о великих бесовских вражбах подлинная весть к нам дошла, что в медных рудокопных горах бес плотским образом ходит, и черни объявляет, что он правдивый бог есть, и тем многих изводит. Там же церковь свою имеет, и сам в ней словеса говорит, дети крестит и тайну роздает. И из Катигима [название книги.- С. Ш.], которая полна есть безбожества, в той дети и старых людей учит, и тем, которые от Бога отстати не хотят, а особно детем, которых множественно есть, в лицах ад показует, и говорит им, что все те, которые стараго Бога держатца, в ад погнаны будут. Временем показуется сияющим образом, славу свою показует. Недавно с тритцатью товарыщами бесми в християнскую церковь пришол. А как в то время в церкви той християне молебен Богу творили, со всеми своими товарыщи пропал» (1670 г.) [184]. В 1680 г. польские крестьяне недалеко Жолкова нашли убитое молнией неведомое создание: «Королевское величество в сих днях 15 верст отсюда посылал в Каменку подлинного ради проведывания о чудесе, которого июня 5 числа громом убило, и крестьяне наши называли его демоном. И подлинно о том отповедь учинили королю, что глава у того чуда велика и черна, шея зело тонка, локти и голени аки палки, руки и ноги кошечьи, брюхо большое, спина горбом, рот велик, зубы кобыльи, нос мал, волосы, что у арапа, величиной с осьмилетнего человека женского полу, и то чудо в части разобрано» [185].

Любопытная история о действии нечистой силы относится к 1682 г.: «20 числа февраля великое и страшное дело учинилось, что два начальника, знаменьщик да становничей, Кувердинского полку в карты играли, и становничей у знаменьщика выиграл 100 золотых червонных. И для того проигрышу знаменьщик, проклиная карты, призвал дьявола, дабы те карты взял, и по малому времени те золотые назад у становничьего отыграл. А становничей, паче первого проклинаючи те ж карты, дьявола призывал. И того ж времени дьявол тотчас пред полуночи, разтворя избу, вступил к ним подобием старого человека с великою брадою, а потом видим был яко огонь. И они, видя то, устрашились и, не ведая, что делать, творя молитву, спрашивали его, кто он такой, но, однако ж, ничто им не помогло. Как гонял их по избе и как от того страху выбежали они из избы, и им попался встречу таков же другой. И, совокупясь, оба гнали их до самого двора огненным пламенем. От которого страху так они заболели, что едва и живы будут. И сего ради все начальные люди зареклись в карты играть» [186].

Неоднократно появлялись новости о пророках (или даже о мессиях), пророчествах, природных явлениях и событиях, предвещавших бедствия или конец света. В первую очередь это касается публикаций, связанных с появлением в небе над Европой комет и метеоритов: «Из Рима пишут марта в 6 день. Часто видают вечером звезду, котороя побегает на восток, а все филозофы астрологские о том недобром пророчествуют» (1660 г.) [187]. Повторяемость астрономического явления обеспечивала новые публикации в прессе. Иногда они были достаточно объемными. Астрологическим пророчествам в Курантах посвящена специальная работа [188]. Предвестие несчастий могли видеть и в обычных происшествиях, как, например, в случае с пожаром во время церковной службы, кторый случился при отъезде из Варшавы отрекшегося от престола польского короля Яна Казимира: «Из Варшавы мая 3-го числа. Ведомо чиним, что прошлого апреля 30-го числа бывшей король Казимер отселе выехал, и от всех знатных людей прощение учинил. Пред полуднем того ж дня как был при меши у мнишек францужской, где князь плотцки мешу служил, сталося в подношенью Святыя Евхаристии свеча вощаная на олтарь упала за шандан, и тафтяную завесу зажгла. И то король видевши встал с места, и дворяне ево скочили и тот огонь погасили. И то за великии знак почитают, когда еще помнят, коли король в городе Кракове был обран на королевство и корунован, и тогда колокольня с корлевскою комнатою згорела, и по се время кровля высокая не поставлена» (1667 г.) [189].

Иногда в Курантах появлялись сообщения о явлении пророков. Так, в 1661 г. из Лейпцига сообщили о пророках, предрекавших гибель «немецкой земле», при этом «во многих местах гробы отворились и кости мертвых ворошились» [190]. В 1665—1666 гг., в Куранты включили большое количество статей, связанных с «пришествием» лжемессии Саббатая Цви. Его появление вызвало брожение среди евреев как в Османской империи, так и в ряде стран Европы. Туркам удалось остановить саббатианское движение, заставив Саббатая Цви принять ислам. В России интерес к этой теме сохранялся в продолжение несколькихо лет после прекращение саббатианского движения. В 1671 г. в Куранты было включено известие из Лондона, что «доктур некоторои из Царягорода писал ко фларенскому грандуке, что тот, которого называли преж сего жиды месияшем, не токмо что бусурманскою веру крепко держит, но ныне обрали ево в учители молодому салтаничю» [191]. Д. К. Уо предположил, что пристальное внимание к фигуре Саббатая Цви в России связано с тем, что 1666 г. здесь, так же как и в Европе, ожидали конца света [192]. Церковный раскол, терзавший в это время Россию, заставлял российские власти особенно внимательно относиться к грозным знамениям Апокалипсиса.

Пророки продолжали появляться и после 1666 г. В 1689 г. из Вены писали: «К нам недавно из Рима ведомость пришла, что некоторая благочестивая инокиня тамо прорекла, что королеве свейской Христине смерть да приключится прежде скончания папы Римского, а о папе Римском сказала, что он преставится в августе месяце, да и королю французскому от смерти быть одоленному» [193]. Иногда обнародовались записи уже умерших пророков. В 1680 г. в Лейпциге было обретено пророчество, намекающее на некие неопределенные бедствия. Отсюда писали, что «прошлой недели умерло в новом и старом месте 186 человек, а другой недели 130 человек. Среди них 4 мастера, 2 лекаря, и у одного из лекарей в доме 7 человек. И так уж во всех улицах поветрие вкралось. Причем в неких прошедших днях у начального мастера именем Селнекере, которой уж сто лет умре, меж писем его нашли такое написание пророка. Три главы сими словесы: «1680 году моровым поветрием, в 1681 от голода, а 1682 в войне от пролития крови не умрет, а в 1683 году здоров и жив будет, даже до 1688 году великие чудеса увидит со страстем, еже учинится в тех временах. А буде когда мир в те времена не учинится, то истинно великие чудеса будут»» [194]. Похожие публикации появлялись в Курантах и в другие годы.

Статьи о пророках, пророчествах, чудесах и знамениях чаще всего вопреки правилам приказного делопроизводства оказывались вне стен государственных приказов и включались в состав рукописных сборников. Причем некоторые из текстов переводились более одного раза. В этих случаях влияние материалов Курантов распространялось на более широкий круг читателей. Наиболее ранний случай проникновения подобных текстов в частные руки зафиксирован в 1642—1643 гг., когда практики регулярного составления Курантов еще не существовало. В данном случае вестовой лист, или газета, где сообщалось о появлении «мессии» в Калабрии (историческая область в Италии) и других чудесах, через Псков был доставлен в Разрядный приказ, занимавшийся, кроме всего прочего, сбором информации за рубежом. Разрядный подьячий Федор Семенов подобрал среди ненужной бумаги черновой список этого текста и отдал для использования в качестве ружейных пыжей стрельцу Григорию Казанцу. Однако любознательный стрелец оставил рукопись для чтения. Дальнейшему распространению сочинения помешал случайный обыск, в ходе которого рукопись была изъята [195].

В одном русском рукописном сборнике, хранящемся в Королевской библиотеке в Копенгагене, есть перевод с вестового письма, возможно являвшегося частью рукописной газеты. Путь, которым этот текст проник в русскую книжность, указан в его заголовке: «Лета 7153 (1645) апреля в 20 день. Перевод с немецкого письма, каково письмо подал воеводе князю Алексею Федоровичу Лыкову да дьяку Григорю Углеву По-сольского приказу переводчик Матфеи Верес. А сказал, далде ему то письмо на гостине немецком дворе галанского немчина Албрехта фан до Блока приказщик Еганко фан Стадон, а к нему то писмо прислал июня в 5 день ис Печерского монастыря хозяин его Албрехьт фан до Блок. А то-де письмо прислано из Риги у датских немец свейскими то же лето меж собою». Вестовое письмо включало известия о военных действиях турецкого флота и знамение: «В сонце было великое знамение и переменялось и красным, и черным, и после того и от солнца пали крованые ядра в 15 гривенок, а ино десять. А что будет, то Бог весть» [196].

Не менее 6 раз в 1660—1690-х гг. в Посольском приказе переводили разные варианты «Сказания о двух старцах». В нем рассказывается о появлении в разных городах Европы двух проповедников, предрекавших конец света. Сюжет «Сказания…» довольно прост. В некоем городе (Палермо, Неаполе, Марбурге, Менге или других, место действия в разных редакциях менялось) появлялись 2 странно одетых старца, говоривших на необычных для этой местности языках. Старцы рассказывали о том, что Бог разгневался на людей за их грехи и скоро наступит конец света. Власти города (светские или церковные) арестовывали пророков и допрашивали их, а потом отправляли в Рим. Допрос выявлял благочестие старцев. Их святость в некоторых редакциях подкреплялась чудесами. «Новость» о появлении пророков сопровождалась списком их пророчеств, которые чаще всего охватывали ближайшие 10 лет. Бродячие проповедники предсказывали войну, голод, мор, землетрясения, уничтожение огнем частей света и т. д.[197]

А. И. Соболевский в одном из сборников XVII в. обнаружил сообщение 1663 г. «изо Гданска, февраля 22-го числа» о появлении здесь Агасфера («вечного жида», популярного в европейской литературе персонажа, который, по преданию, был осужден Богом на вечные скитания за то, что не дал Христу отдохнуть на пути к месту распятия) [198]. Найти оригинал этого известия среди сохранившихся Курантов не удалось, однако по структуре он соответствует переводам статей европейской прессы. К началу 1660-х гг., скорее всего, относится «перевод с неметцкова печатнова листа» с пророчеством из Кракова о гибели Польши (1558−1665 гг.). Один из списков данного текста помещен в сборнике среди материалов Курантов [199]. Данное произведение выявил Соболевский [200]. Неизвестный Соболевскому список этого пророчества в рукописи начала XVIII в. отметила Т. А. Исаченко [201]. Произведения не опубликованы.

В 1670-х гг. в русскую книжность проник рассказ о злом господине, которого Бог обратил во пса. На русский язык было переведено не менее 2 вариантов этого текста. В одном варианте повести события происходят недалеко от Праги, в другом варианте — в немецком городе Минце. Один из списков сочинения обнаружен среди Курантов и подготовлен к публикации [202]. Данное сочинение исследовал Соболевский, который отметил наличие двух редакций и большое число списков. Сюжет, привлекший переводчиков и русских читателей, относится к числу «вечных» тем. В нем рассказывается о злом господине, который забрал у бедной вдовы последнюю корову. Бог в наказание наслал мор на господское стадо. Однако закоренелый в грехе владетель не внял предостережению и стал хулить Бога и даже вызвал Всевышнего на дуэль. Дерзость была жестоко наказана: злой господин превратился в собаку [203]. Не менее распространенным в русской книжности было известие о знамении в небе над Венгрией в 1672 г., где появилась комета и различные «знаки». Это видение истолковывалось как предвестие победы объединенных сил трех христианских монархов — польского, австрийского и русского — над Турцией. На русский язык было переведено не менее 3 вариантов этого сочинения. Всего в русских рукописных сборниках представлено 6 редакций текста [204]. Еще одно видение имело место к 1692 г. Над венгерским городом Печем видели священников с крестами, войска и т. д. Произведение выявил Соболевский [205]. Оригиналом для него, по всей вероятности, стало сообщение Курантов [206]. Данный текст не опубликован.

Задача полного выявления материалов иностранной прессы в русских рукописных сборниках, их исследования и публикации еще далека от своего решения. Тем не менее уже сейчас можно констатировать, что сообщения европейской прессы, так или иначе связанные с вопросами веры, на протяжении середины — 2-й половины XVII столетия неоднократно проникали в русскую книжность. Во 2-й половине XVII в. представители русской политической элиты, на которых были ориентированы обзоры иностранной прессы, активно интересовались разными аспектами религиозной жизни Европы и получали о ней обширную и разностороннюю информацию. В целом известия Курантов должны были способствовать уменьшению среди представителей российской элиты неприязни по отношению к представителям других христианских конфессий, особенно это касается вестей о совместной борьбе христиан против экспансии исламской Турции. На простых людей, не связанных со сферой государственного управления и формированием внешней политики Русского государства, Куранты оказывали гораздо меньшее влияние. Тем не менее переводы публикаций европейской прессы о чудесах, знамениях, пророках и пророчествах неоднократно проникали в русскую книжность.



Примечания

1. Козловский И. П. Первые почты и первые почтмейстеры в Московском государстве. Т. 1, 2. Варшава, 1913.

2. Шамин С. М. Доставка и обработка в Посольском приказе иностранных газет в царствование Федора Алексеевича. // Исследования по источниковедению истории Росси (до 1917 г.). М., 2003. С. 121−134.

3. Александр VII, Климент IX, Климент X, Иннокентий XI, Александр VIII, Иннокентий XII

4. Чеснокова Н. П. Русский царь — новый Константин // Репрезентация верховной власти в средневековом обществе. Центральная, Восточная и Юго-Восточная Европа. М., 2004. С. 107−111; Ченцова В. Г. Восточная Церковь и Россия после Переяславской рады. 1654−1658: Документы. М., 2004. С. 4, 18, 19.

5. РГАДА, ф. 96, 1660 г., ед. хр. 2, л. 470, 471.

6. Там же, ф. 155, оп. 1, 1670 г., ед. хр. 8, л. 155−156.

7. Там же, 1667 г., ед. хр. 10, л. 300.

8. Кандийская война между Турцией и Венецией за остров Крит (Кандия) шла в 1645—1669 гг., закончилась победой Турции.

9. Там же, 1671 г., ед. хр. 7, л. 15, 15 об.

10. «Из Рима февраля 21-го числа. Сказывают, что Папа назначил господина Нерли, ныне послом пребывающаго при дворе короля польского, итти ему преизвычайным послом к цесарю и к прочим князем цесарского государства, чтоб тех уговаривать во единомысленныи союз против общаго хрстиянского врага, то есть турка, и то дело соверша, велено ему итти х королю францужскому» (Там же, л. 44).

11. «Из Вены марта в 25 день. Преизвычаиной папежской посол господин кардинал Мерли в прошлой среде сюды приехал и в цесарской корете к его цесарскому величеству на двор приезжал. А слышно, что главнейшая статья его посольства есть о том, занеже папежское святительство слышит о великих воинских сборех салтана турского противо хри.стиян. И его папежское святителство, о християнех имея непрестанное отеческое попечение, такою причиною принужден есть ко всем християнским государем послати ради оного неприятелского страха своих послов и тех всякими мерами остерегати. Той ради вины его святительство посла своего, во-первых, к его цесарскому величеству яко выслав, прочих християнских потентатов присылает и отеческою любовью его просит, дабы он поболением о толиких многих тысеч християн изволил попещися и против общаго неприятеля християнского имяни салтана турского сотворил бы со иными хри. стиянскими потентаты оборонный союз, дабы тем совокупленным крепким союзом силе онаго супостата дать отпор и нашествие его на хри. стиянские земли остановить. Тому ж папежскому послу указано: отправя посолство свое от цесаря, итти к полскому королю и о том же говорить» (Там же, л. 72 об.-73 об.).

12. Там же, 1672 г., ед. хр. 7, л. 32−33. В конце 1672 г., после взятия османами Каменца-Подольского папа Климент X направил послание «ко всем католиком и иже суть под властию его християнам», в котором предписывал повсеместно служить молебны для избавления Польши от турок. Папа повелел жителям Рима пройти крестным ходом от церкви св. Марии сопра Минерва к польской церкви св. Станислава. Кроме того, всем католикам полагалось поститься, молиться, каяться и творить милостыню. Поскольку основной причиной поражения поляков было внутреннее несогласие между польским королем и шляхтой, то молиться предписывалось «по ляхов душах, растерзаны несогласием, согласити и в прежния любви, и согласия, и соединения возвратити». Властям было указано пропускать это послание «без всякого возбранения и замедления чрез свои страны, и церкви, места, грады, села, и земли».

13. Там же, 1671 г., ед. хр. 6, л. 128 об.

14. Шамин С. М. Куранты времени правления Федора Алексеевича: К проблеме заинтересованности московского правительства в оперативной информации о европейских событиях 1670−1680-х гг. Дис…. канд. ист. наук. М., 2003. С. 100−166.

15. РГАДА, ф. 155, оп. 1, 1677 г., ед. хр. 7, л. 187.

16. Там же, 1681 г., ед. хр. 5, л. 86.

17. Там же, 1687 г., ед. хр. 6, ч. 1, л. 30; 1690 г., ед. хр. 10, ч. 1, л. 479−480; 1691 г., ед. хр. 12, ч. 1, л. 262−263; 1692 г., ед. хр. 10, ч. 1, л. 550−551; 1695 г., ед. хр. 7, ч. 1, л. 397 и др.

18. Там же, л. 68.

19. Там же, 1669 г., ед. хр. 8, л. 22.

20. Там же, 1671 г., ед. хр. 7, л. 101.

21. Там же, 1679 г., ед. хр. 5, л. 22, 147, 148.

22. Там же, 1680 г., ед. хр. 4, л. 190.

23. Там же, 1685 г., ед. хр. 7, л. 58, 59.

24. Там же, 1667 г., ед. хр. 10, л. 197−206.

25. Там же, л. 186−187.

26. Там же, л. 244−253.

27. Там же, 1669 г., ед. хр. 8, л. 1.

28. Там же, 1682 г., ед. хр. 5, л. 53.

29. Там же, 1692 г., ед. хр. 10, ч. 1, л. 184, 185, 186.

30. Там же, л. 90, 94.

31. Там же, 1664 г., ед. хр. 2, л. 13.

32. Там же, 1667 г., ед. хр. 10, л. 235.

33. Там же, 1672 г., ед. хр. 6, л. 142.

34. Там же, 1680 г., ед. хр. 4, л. 205; 1681 г., д. 5, л. 78, 188.

35. Там же, 1682 г., ед. хр. 5, л. 25.

36. Там же, л. 60.

37. Там же, 1685 г., ед. хр. 7, л. 264, 274.

38. Там же, л. 543.

39. Там же, 1686 г., ед. хр. 7, л. 30.

40. Там же, л. 51, 58.

41. Там же, л. 215, 225.

42. Там же, л. 239, 242, 243.

43. Там же, ед. хр. 7, ч. 3, л. 338−341.

44. Там же, 1687 г., ед. хр. 6, ч. 1, л. 203.

45. Там же, 1688 г., ед. хр. 9, ч. 2, л. 394; 1692 г., ед. хр. 10, ч. 1, л. 354, 551, 578, 584; 1695 г., ед. хр. 7, ч. 1, л. 49, 74−81, 147, 353.

46. Орленко С. П. Выходцы из Западной Европы в России XVII века (правовой статус и реальное положение). М. 2004. С. 103.

47. Шамин С. М. Куранты времени правления Федора Алексеевича… С. 133, 134, 142, 155, 156.

48. РГАДА, ф. 155, оп. 1, 1689 г., ед. хр. 10, л. 56.

49. Там же, 1667 г., ед. хр. 10, л. 202.

50. Там же, 1686 г., ед. хр. 7, ч. 1, 2, л. 62, 63.

51. Там же, 1667 г., ед. хр. 10, л. 160, 161.

52. Там же, л. 167.

53. Там же, 1685 г., ед. хр. 7, л. 253, 255.

54. Там же, л. 525.

55. Там же, 1670 г., ед. хр. 8, л. 156.

56. Там же, л. 80, 82.

57. Там же, л. 167.

58. Там же, 1667 г., ед. хр. 10, л. 6−7.

59. Там же, 1687 г., ед. хр. 6, ч. 3, л. 151−153.

60. Там же, 1690 г., ед. хр. 10, ч. 1, л. 284, 285.

61. Там же, 1692 г., ед. хр. 10, ч. 1, л. 193, 194.

62. Там же, 1686 г., ед. хр. 7, л. 239, 248.

63. Там же, 1688 г., ед. хр. 9, ч. 1, л. 246, 250, 252.

64. Там же, 1690 г., ед. хр. 10, ч. 1, л. 231.

65 Там же, 1695 г., ед. хр. 7, ч. 1, л. 144−145.

66. Там же, 1672 г., ед. хр. 6, л. 122.

67. Там же, 1682 г., ед. хр. 5, л. 106, 107.

68. Там же, 1695 г., ед. хр. 7, ч. 1, л. 11, 21.

69. Там же, 1676 г., ед. хр. 8, л. 112.

70. Там же, 1688 г., ед. хр. 9, ч. 1, л. 87.

71. Там же, 1681 г., ед. хр. 5, л. 76; 1684 г., ед. хр. 6, л. 355; 1686 г., ед. хр. 7, ч. 1, 2, л. 202, 203; ед. хр. 7, ч. 3, л. 198.

72. Там же, 1683 г., ед. хр. 5, л. 117.

73. Там же, 1671 г., ед. хр. 7, л. 92.

74. Там же, 1692 г., ед. хр. 10, ч. 1, л. 133.

75. Там же, 1670 г., ед. хр. 8, л. 133.

76. Там же, 1669 г., ед. хр. 8, л. 187−188.

77. Там же, 1681 г., ед. хр. 5, л. 184, 192.

78. Кочетков И. А. Словарь русских иконописцев XI—XVII вв.еков. М., 2003. С. 81, 82.; Фельдман Д. З. К истории появления крещенных евреев в Московском государстве // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2005. N 4(22). С. 21−27

79. Соловьев С. М. Сочинения. В 18 кн. Кн. 7. Т. 13−14. История России с древнейших времен М., 1991. С. 463.

80. РГАДА, ф. 155, оп. 1, 1671 г., ед. хр. 7, л. 146, 150 об., 151. В данном случае речь шла об иезуитах, участвовавших в «Пороховом заговоре» 1605 г.

81. Там же, 1666 г., ед. хр. 11, л. 208.

82. Там же, 1688 г., ед. хр. 9, ч. 2, л. 275, 276, 280.

83. Там же, 1679 г., ед. хр. 5, л. 22.

84. Там же, 1680 г., ед. хр. 4, л. 33.

85. Там же, 1686 г., ед. хр. 7, ч. 3, л. 37, 45.

86. Там же, 1688 г., ед. хр. 9, ч. 2, л. 326, 331.

87. Там же, 1695 г., ед. хр. 7, ч. 1, л. 29.

88. Там же, 1686 г., ед. хр. 7, ч. 3, л. 338−341.

89. Там же, 1690 г., ед. хр. 10, ч. 1, л. 318, 319.

90. Там же, 1670 г., ед. хр. 8, л. 130.

91. Там же, 1681 г., ед. хр. 5, л. 102, 103.

92. Там же, 1689 г., ед. хр. 10, л. 284−385.

93. Там же, 1692 г., ед. хр. 10, ч. 1, л. 47, 51.

94. Там же, 1694 г., ед. хр. 11, л. 1, 8.

95. Соловьев С. М. Указ. соч. Кн. 7. С. 579.

96. Wauch D. C. «Azbuka znakami lits»: Egyptian Hieroglyphs in the Privy Chancellery Archive // Oxford Slavonic Papers. N. S., 1977. Vol. 10. P. 46−50.

97. РГАДА, ф. 155, оп. 1, 1672 г., ед. хр. 6, л. 118 об.

98. Там же, 1680 г., ед. хр. 4, л. 241.

99. Там же, 1686 г., ед. хр. 7, ч. 3, л. 90, 93.

100. Там же, ед. хр. 7, ч. 1, 2. л. 283, 290.

101. Там же, ед. хр. 7, ч. 3, л. 35, 104.

102. Он был хорошо известен в Посольском приказе, поскольку вместе с австрийским посольством приезжал в Россию в 1684 г. в Москву и основал здесь иезуитскую школу

103. РГАДА, ф. 155, оп. 1, 1693 г., ед. хр. 10, л. 24.

104. Исследование и публикация текстов: Шамин С. М. К вопросу о влиянии победы войск Петра I под Азовом (1696 г.) на формирование положительного образа Рос-сии в Европе: (По материалам Курантов) // Очерки феодальной России. Вып. 13. М., 2009 (в печати).

105. РГАДА, ф. 155, оп. 1, 1671 г., ед. хр. 7, л. 82 об., 83.

106. Там же, 1688 г., ед. хр. 9, ч. 1, л. 173, 178.

107. Там же, л. 277, 282.

108. Там же, ед. хр. 9, ч. 2, л. 291.

109. Там же, л. 315.

110. Там же, 1690 г., ед. хр. 10, ч. 1, л. 266.

111. Там же, л. 416.

112. Там же, 1691 г., ед. хр. 12, ч. 1, л. 125, 135.

113. Там же, л. 253, 260.

114.Там же, 1692 г., ед. хр. 10, ч. 1, л. 178, 179.

115. Там же, 1690 г., ед. хр. 10, ч. 1, л. 37, 50−52.

116. Там же, л. 347, 356.

117. Там же, л. 210, 228, 425, 456, 467.

118. Там же, 1694 г., ед. хр. 11, л. 170, 187.

119. Там же, л. 254, 266.

120. Там же, 1676 г., ед. хр. 8, л. 112.

121. Там же, 1677 г., ед. хр. 7, л. 13.

122. Богданов А. П. В тени Великого Петра. М., 1998. С. 98, 99.

123. Богданов А. П. Московская публицистика последней четверти XVII в. М., 2001. С. 63.

124. РГАДА, ф. 155, 1664 г., ед. хр. 2, л. 34−35.

125. Там же, 1667 г., ед. хр. 10, л. 63.

126. Там же, 1669 г., ед. хр. 8, л. 40.

127. Там же, 1694 г., ед. хр. 11, л. 81.

128. Там же, 1671 г., ед. хр. 7; 1672 г., ед. хр. 6, 7.

129. Там же, л. 354.

130. Там же, 1695 г., ед. хр. 7, ч. 1, л. 154.

131. Там же, 1695 г., ед. хр. 7, ч. 1, л. 28, 29, 32, 136, 137, 197, 198, 247, 248.

132. Там же, л. 29.

133. Там же, л. 238.

134. Там же, 1667 г., ед. хр. 10, л. 197.

135. Там же, 1685 г., ед. хр. 7, л. 184.

136. Там же, 1686 г., ед. хр. 7, ч. 3, л. 152, 153.

137. Там же, 1672 г., ед. хр. 6, л. 15 об.

138. Там же, л. 20−20 об.

139. Там же, 1671 г., ед. хр. 7, л. 23, 23 об.

140. Там же, л. 42.

141. Там же, 1672 г., ед. хр. 6, л. 81, 81 об.

142. Там же, 1682 г., д. 5, л. 214.

143. Там же, 1671 г., ед. хр. 7, л. 81.

144. Там же, 1690 г., ед. хр. 10, ч. 1, л. 194.

145. Желтов М. С., Лукашевич А. А., Ткаченко А. А. Великий Четверг // Православная энциклопедия. Т. 7. М. 2004. С. 164−466.

146. Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. Кн. 7. М., 1996. С. 227; Богданов А. П. Русские патриархи (1589−1700 гг.). Т. 1. М., 1999. С. 461.

147. РГАДА, ф. 155, оп. 1, 1681 г., ед. хр. 5, л. 14.

148. Там же, 1665 г., ед. хр. 11, л. 1.

149. Там же, 1671 г., ед. хр. 7, л. 160 об.

150. См., например: Архив внешней политики Российской империи, ф. 11, оп. 11/1, 1729 г., ед. хр. 185, л. 10 об.

151. РГАДА, ф. 155, 1670 г., ед. хр. 8, л. 162. Празднование Рождества Иоанна Крестителя в России, так же как и в европейских странах, было отмечено не только богослужением, но и народными игрищами — пережитками языческих гуляний в дни летнего солнцестояния.

152. Там же, 1690 г., ед. хр. 10, ч. 1, л. 111.

153. Там же, 1686 г., ед. хр. 7, ч. 3, л. 124.

154. Там же, 1693 г., ед. хр. 10, л. 24.

155. Там же, 1692 г., ед. хр. 10, ч. 1, 149.

156. Там же, 1671 г., ед. хр. 7, л. 88.

157. Там же, 1672 г., ед. хр. 6, л. 114, 114 об.

158. Там же, л. 107.

159. Там же, ф. 125, оп. 2, ед. хр. 129, л. 1.

160. Там же, ф. 155, оп. 1, 1680 г., ед. хр. 4, л. 44, 45.

161. Там же, л. 134.

162. Там же, 1695 г., ед. хр. 7, ч. 1, л. 309.

163. Там же, 1677 г., д. 7, л. 28.

164. Там же, л. 3.

165. Там же, 1686 г., ед. хр. 7, ч. 3, л. 10−11.

166. Там же, 1684 г., ед. хр. 6, ч. 1−2, л. 355.

167. Там же, 1695 г., ед. хр. 7, ч. 1, л. 225.

168. Там же, 1680 г., д. 4, л. 65.

169. Там же, л. 111.

170. Там же, 1691 г., ед. хр. 12, ч. 1, л. 135.

171. Там же, 1667 г., ед. хр. 10, л. 348.

172. Там же, 1670 г., ед. хр. 8, л. 158.

173. Там же, 1676 г., ед. хр. 8, л. 111.

174. Там же, 1680 г., д. 4, л. 80.

175. Харт Р. История ведовства // Демонология эпохи Возрождения. М., 1996. С. 364.

176. Борисов Ю. В. Дипломатия Людовика XIV. М., 1991. С. 204.

177. РГАДА, ф. 155, оп. 1, 1683 г., ед. хр. 5, л. 94.

178. Соловьев С. М. Указ. соч. Кн. 7. Т. 13−14. С. 128, 130; Зерцалов А. Н. К материалам о ворожбе в Древней Руси: Сыскное дело 1642−1643 гг. о намерении испортить царицу Евдокию Лукьяновну. М., 1895; Лавров А. С. Колдовство и религия в России 1700−1740 гг. М., 2000. С. 331−333.

179. Соборное уложение 1649 года. Л., 1987. С. 19.

180. Опарина Т. А. Неизвестный указ 1653 г. о запрещении колдовства // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2002. N 3 (…). С. 88−91.

181. «Одного, я видел, сожгли заживо. Это был монах, который обокрал свой монастырь, и, как русские сказали, он колдовал своим крестом. Здесь был сложен костер в виде домика из квадратно уложенных друг на друга бревен; вокруг и внутри «домика» полно соломы, примерно на два фута высоты. Страдалец влез туда наверх сам, свободно, ничем не связанный, перекрестился на все четыре стороны и сказал присутствующим: «Прости» (прощайте). Затем палач поднял одну или две балки, и монах прыгнул внутрь, а над его головой сдвинули балки. Как только палач слез, зажгли солому с четырех сторон одновременно, так что «домик» сразу вспыхнул. Монах крикнул только раза два, заметался в огне и задохнулся от дыма. Это было ужасно, через щели видны были муки страдальца. Размер этого «домика» был примерно 12 футов в квадрате, немного выше человеческого роста» (Витсен Н. Путешествие в Московию, 1664−1665. СПб., 1996. С. 131−132).

182. Девид И. Современное состояние Великой России, или Московии // Вопросы истории. 1968. N 3. С. 96.

183. РГАДА, ф. 155, оп. 1, 1664 г., ед. хр. 2, л. 59−62. Подробнее об этом тексте см.: Maier I. Die Geister verstanden nur Polnisch. Ein deutsch-russisches Dokument uber eine lateinisch-polnische Geisterbeschworung in Mahren im Jahre 1665 (в печати).

184. РГАДА, ф. 155, 1667 г., ед. хр. 10, л. 358−359.

185. Там же, 1680 г., ед. хр. 4, л. 139, 140.

186. Там же, 1682 г., ед. хр. 5, л. 94, 95.

187. Там же, ф. 96, 1660 г., ед. хр. 2, л. 278.

188. Шамин С. М. Европейская астрология и русское правительство в XVII столетии // Естественнонаучная книжность в культуре Руси. М., 2005. С. 76−81.

189. РГАДА, ф. 155, 1667 г., ед. хр. 10, л. 290−291.

190. Там же, ф. 141, 1652 г., ед. хр. 122, л. 55.

191. Там же, ф. 155, оп. 1, 1671 г., ед. хр. 7, л. 28.

192. Waugh D. C. Seventeen-Century Muscovite Pamphlets with Turkish Themes: Toward a Study of Muscovite Literary Culture in its European Setting. Harvard University, Cambridge, Massachusetts, March, 1972. С. 44−60; Майер И. Вести-Куранты. 1656 г., 1660−1662 гг., 1664−1670 гг.: Иностранные оригиналы к русским текстам. Ч. 2. М., 2008. С. 110−117.

193. РГАДА, ф. 155, оп. 1, 1689 г., ед. хр. 10, л. 181.

194. Там же, 1680 г., ед. хр. 4, л. 60, 61.

195 Московская деловая и бытовая письменность XVII века. М., 1968. N 18. Дело по извету иноземца Д. Рябицкого на О. Науменка в том, что он умышлял портить и уморить царицу Евдокию Лукьяновну. 18 марта 1642 г. — 20 мая 1643 г. 254−276. Первая публикация: Зерцалов А. Н. Ук. соч. См. также: РГАДА, ф. 210 (Приказной стол). Стб. 139, л. 1−9.

196. Бобров А. Г. Копенгагенский сборник середины XVII в. и его вероятный составитель псковский стрелец Димидка Воинов. вых. данные С. 463−476.

197. Подробнее об этом см.: Шамин С. М. «Сказание о двух старцах»: К вопросу о бытовании европейского эсхатологического пророчества в России // Вестник церковной истории. 2008. N 2. С. 221−248.

198. Соболевский А. И. Переводная литература Московской Руси XIV—XVII вв.еков. СПб., 1903. С. 240.

199. РНБ, собр. Русского археологического общества, N 43.

200. Соболевский А. И. Переводная литература… С. 245−246.

201. Музейное собрание рукописей. Описание. Т. 2 / Изд. подгот. Т. А. Исаченко. М., 1997. N 3058. С. 26.

202. Шамин С. М. «Страшное действо» о жестоком графе, обращенном во пса: (Из архива приказа Тайных дел) // История и письменная культура Древней и Новой России: сборник статей, посвященный 60-летию Ю. Д. Рыкова / отв. ред. Ю. В. Анхимюк (в печати).

203. Соболевский А. И. Переводная литература… С. 244−245, 246−247.

204. Соболевский А. И. Неизданные произведения Варлаама (Ясинского) // Чтения в историческом обществе Нестора Летописца. Кн. 14. Вып. 1. Отд. 3. Киев, 1900. С. 26−28; Соболевский А. И. Переводная литература… С. 247−248; Гурлянд И. Я. Приказ великого государя Тайных дел. Ярославль, 1902. С. 380−382.; Уо Д. К. Текст о небесном знамении 1672 г.: (к истории европейских связей московской культуры последней трети XVII в.) // Проблемы изучения культурного наследия: Сб. статей в честь Д. С. Лихачева. / Отв. ред. Г. В. Степанов. М., 1985. С. 206.

205. Соболевский А. И. Переводная литература… С. 249.

206. РГАДА, ф. 155, оп. 1, 1692 г., ед. хр. 10, ч. 1, л. 193, 194.

Приложение

(Л. 32) Перевод с неметцкова печатнова листа объявление

Читателие, признавайте сие, которое учинено от некоторого благоговейнаго человека при последнем конце его в Кракове лета 1558-го. А потом сие пророчество нашлося у некоторого священника меж письмами лета 1595-го году.

Когда время исполнится и еще пять лет прибавится, тогда не все, иже посеено будет, возрастет, но пропадет [Исправлено, в рукописи: проподет] совсем и плоды земныя не созреют, и оттого меже… [Слово написано неразборчиво] (Л. 32 об.) голод учинится, которого николи так страшно не слыхано было. Скоти, и птиц, и рыб, и всякого, иж человеку на брашно бывает, мало обрящется, так что люди в великом страсе будут и голодом помрут, прелюбодей с прелюбодейцею казнен и смертью выгублен будет. В то время чадо некое от полунощи владети начнет, а владени[е] его тижело и полно печали будет, при немже обрящется поветрие и голод, и воина распространится. Однако ж с Москвою такой покой учинит, какова в предках его не имели. Учинится сильным монархом, злая ж дума ему от тех, иже в великой власти своей пребыли. В том искати учнут, с обидою достоиных и с утеснением невинных….[ Несколько слов написаны неразборчиво, предположительно: дана будет] Потом же вскоре земля Полская от турченина взята будет, однако ж не войною, сииречь не воинскою силою, но через нечаемый покой, исподоволь. Желнером, ратным людем и жестым союзом назовутся, подати поступятся, и тогда никому — ни духовному, ни мирскому чину — пощады не будет. (Л. 33) Лутче подданого своего тогда в одной версте будет [правитель], яко в то время Адама, перваго человека, честнейши, но и помазанники через блистающую саблю туретцкую имут ж упасти. И сие турченин сотворит, дабы вы, поляки, ево почитали правду. Говорю, и что при конце жития своего сказываю, и Божиим объявлением слышал и видел есм. Дай Бог, чтоб муки адовы на мя пришли, будет не зделаетца.

Толкование сего объявления чрез того человека, которому показалось и объявлено. Есть Полская земля для неизщетных грехов беззакония и неблагодарения своего, аки жиды, пагубу воспримут. В то ж время будут тяжкия язвы и начнется тяжкое время в тритцать пять лет. И сия вся предвидут, так что поляки начнут ясти человеческия телеса, слышны будут великия бои, голод и поветрия. Вся скотина голодом помрет. Посеянные семена не взыдут, и от великой сухоты ничего не возрастет. Поветрие и недород земной обрящется. Небо не подаст дождя, а земля оплакана будет [ради] жи (Л. 33 об.) вущих на ней. Во многих реках недостаток воды обрящется, все пруды высохнут, и всякая рыба помрет. Король перед смертью учинится, и наконец в покое владети будет, и житие скончит. А наследник ево возвысится [Исправлено, в рукописи: возвысытся] и богомерскими вымыслы прельщен будет, востанет, и попечалит вдов и сирот, и смиренных употребляти будет с совету нечестивых людей. И по их совету беззаконныя и неразсудителныя дела начнет за лакомство удастца, а правды ненавидеть [Исправлено, в рукописи: ненавидит] будет. И королевския особы ни во что поставит. Во вся времена [Исправлено, в рукописи: ремена] владенья его голод, поветрие и ужасная война властовати будет, и люди великими податьми отягочени будут, друг друга возненавидит, суд будет неправедный и превратный. И во время его ссоры, ненависти, гнет и убивства слышани будут. Все чины духовныя и мирския не постоят на пути правды, но путем пагубы поидут, и страшныя (Л. 34) мерзости сотворят, и исполнятся друзья и недрузя прелести, и друг друга обмановати будут. И для того Бог соимы их и соимики не благословит, но помешает всякия замыслы, что желаемаго совершения не обрящут. Бедные духовныя и мирския люди от больших утеснение и гонение воспримут. Заплачет Полща во смирении грех ради своих. И приидет на них жезл Божии — турчин, егож мучительством Бог на вас, о поляки, помъститца. Королевство ваше преидет иному народу в руце, еже не силою, ни насилством, но прелестным миром. Однако ж изменничими и вымышлеными статьями вас под иго свое подведет: то вам обещати учнет, чего и сам не имеет…[ Следует фраза, предположительно читаемая следующим образом: Прелестной христианским (слово написано дважды.- С. Ш.) царем венчати, а над вашими головами жадно то мужа поставляти будет. Смысл фразы, по-видимому, такой: турки будут разрешать коронование христианского короля, который не будет иметь никакой реальной власти, управлять Польшей будет турок] В то время благочестие затемнится, и вси вы, поляки, лишитеся правости и волностей своих, и христианство ваше скончается.

З богомерскою гордостию и неблагодарением которые тем обявляете, иж вас и доброму поучают, (Л. 34 об.) вы, великие паны, иже ныне все по своей воле творите, в безчестии и в позоре будете и от старого железа турскаго упадете, многия ж в неволю и в вечную работу погнаны будете. Печальное королевство ваше мором и гладом пропадет, жены ваши при ваших очех бесчещены, а сыны ваши и дщери ваши побраны будут. И неизреченныя досадителства претерпите на боях, устрашитеся и бегать будете, аще вас и нихто не гонит. Далеко в неволю проданы будете и, как жиды, по розным местам и меж многих народов разсеяны будете. Шляхта достольная с мужиками сверстана, и чести и достоинства упразднены будут. Не останетца епископа, ни священника, ни началника, все через меч упадут и мучительством выгублены будут. Турченин приедет, христианское достояние вынищит и дерзостию своею принудит, что многия поляки Махметов закон примут. Уставит училища своя, и обосурманитца вся Полша, и турскую богомерскую веру с плачем приимут, и с неизреченным утеснением и бедою дни своя скончит. (Л. 35) И то вам, о поляки, о Краков, любезная моя вотчина, учинитца. Увы, увы, увы! Всякое несчастное на тебя придут, и пуста и вынищенна будет.

А сие свидетельствую живым Богом небесным и сие говорю по душевному своему спасению. Сия словеса не суть моя, аки мертваго человека сны и речи, но обвещение Божие к вам. Но хощет бо вас смирити, но, объявя вам наперед беззакония ваша, дает вам время к покоянию, благая тебе Господь сотворяет. Восприими и покайся вовремя. Только вы, гордые, богомерские и упрямые люди, тому не верите, оставляете [Исправлено, в рукописи: аставляете] страх Божии и заповеди Его, подаете случаи, без страха ко греху обменяете, веру, и правду, и святыню сотворите в мерзость, и превращаяте правду и любовь меж людми, сотворяете гнев, ненависть. И причиною есть, что Полща пропадает чрез вас, король упадет, и чрез вас красота и оздоба [Украинизм, в переводе на русский язык — красота] коруны Полскои нестерпимую меру примет. О жалость! О плач и рыдание! О зело тяжкая и лютая горесть! А что мне болши глаголати! Таких язв, и бед, и разоренья (Л. 35 об.), и подлинной пагубы тебя, Полша, всегда и по всяк час надеятись надобно совершение сего пророчества.

Сему ж емуж объявление от Бога показалось есть, сам толкование сие написал. А хотя видитца, бутто большое время в сем обявлении и закрыто что, то время, в котором помянутые печали делатися имут, разуметь нельзя. Однако ж, как он глаголет, когда время или сто лет, в нихже мы живем, совершится [Исправлено, в рукописи: совержится], и то время исполнится в 1665 году. И уже приходит, понеже поляки что дале, то пуще ко грехам и беззакониям склонны и не смыслят Богу покаритись. И для того Бог поспешает язвами. И потому возбудитеся, о поляки, покайтеся. А ты, Господи Иисусе Христе, прииди вскоре милостиво. Аминь.

http://www.sedmitza.ru/text/843 676.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru