Русская линия
НГ-Религии Станислав Минин22.10.2009 

Тень Брата Сатаны
Хорватские католики не признают свою вину за геноцид во время Второй мировой войны

Кардинал Иосип Бозанич, архиепископ Загреба, посетил 24 сентября мемориал в Ясеноваце, на месте бывшего концлагеря, где в 1940-е годы усташи Анте Павелича уничтожили от 70 до 80 тыс. человек: сербов, цыган, евреев, хорватов. Посещение Ясеноваца главой Католической Церкви в Хорватии пресса окрестила историческим, чуть ли не эпохальным событием. Почему?

Ответ на этот вопрос может дать книга «Ватиканский Холокост» Авро Манхэттена, опубликованная в 1986 году, или вышедший недавно сборник «Ясеновац и Холокост в Югославии». За Католической Церковью в Хорватии прочно закрепилась репутация пособницы фашистского режима и соучастницы его преступлений.

Независимое хорватское государство было создано в апреле 1941 года, после того как немецкая армия вошла в Загреб. Местное католическое радио призывало хорватов приветствовать немцев и обращаться «за всей необходимой информацией» в католические приходы. В приходах местных жителей уже ждали усташи Павелича, а архиепископ Загреба Алоизие Степинац 28 апреля призвал католическое духовенство поддержать новую власть.

С первых дней Степинац сотрудничал с усташами и заверял, что молится за Павелича. Между тем благословленной Католической Церковью «новой Хорватии» один за другим создавались концлагеря. Самым крупным из них был Ясеновац, где в 1942 году были убиты 12 тыс. сербских детей.

Православные сербы стали главным объектом чисток, устроенных усташами. Они могли избежать концлагеря, садистских пыток и смерти, приняв католичество. В документах комиссии, расследовавшей военные преступления в Хорватии, можно найти упоминания о католических священниках, колесивших по сербским деревням вместе с отрядами усташей. Они призывали сербов «принять истинную веру» и тем самым спасти себе жизнь. Иногда они не ограничивались призывами и уговорами.

Сохранился текст проповеди священника Мате Могуса из города Удбина. «До сих пор мы проповедовали нашу католическую веру, держа в руках крест и богослужебную книгу, — говорил Могус. — Теперь же настало время делать это, взяв в руки револьвер и ружье».

Военный капеллан, францисканский монах Томислав Филипович вместе со священником Звонимиром Брекало сопровождал карательную экспедицию в боснийские деревни Дракулич, Мотике и Шарговац. Как сообщали впоследствии выжившие местные жители, Филипович призывал усташей: «Обращайте этих дегенератов в христианство во имя Божие. Я подам вам пример». После чего монах перерезал горло ребенку. Затем Филипович устроил резню в школе Шарговаца, обещав усташам «взять их грех на себя».

Зверствами Филиповича были шокированы даже немцы. Монах провел несколько месяцев в загребской тюрьме, но после Пасхи 1942 года был выпущен и направлен в Ясеновац. Здесь его ждал настоящий «карьерный рост».

В Ясеноваце склонности Томислава Филиповича пришлись к месту. Его сделали офицером, присвоили новую фамилию — Майсторович. Он стал комендантом так называемого лагеря N 3, а потом, в октябре, руководил женским лагерем в деревне Стара Градишка (лагерь N 5).

Многие узники, выжившие и впоследствии свидетельствовавшие против Филиповича-Майсторовича на суде в Белграде, утверждали, что комендант лично расстреливал людей.

Один из узников Иосип Риболи рассказал, как Филипович соревновался в жестокости с другими надзирателями. Они заставляли узников вставать на колени, стреляли им в затылки и добивали ножами. На первый взгляд, утверждал Риболи, Филипович мог показаться мягким и вежливым человеком. Все менялось, когда начинались убийства. В этом с ним никто не мог сравниться. Он руководил массовыми казнями и возвращался с них, перепачканный кровью.

Свидетель Томо Кркач видел, как Филипович заставлял трех цыган убивать друг друга кувалдами. Кркач наблюдал за тем, как комендант лично расстреливал узников, приставлял к их ранам резиновый шланг и заявлял, что «желает напиться крови цыган и коммунистов».

На белградском процессе в 1946 году Томислав Филипович признал, что лично убил около 100 человек. Он сообщил, что в лагере Стара Градишка сербских девушек насиловали, перед тем как убить (хотя сам он участия в изнасилованиях не принимал). Филипович также признал, что по его распоряжению узников переправляли на боснийский берег реки Савы и там уничтожали: заставляли спускаться в яму и забивали до смерти кувалдой. Филипович ссылался на приказы начальства.

По свидетельствам узников, руководя лагерем N 3, Томислав Филипович оставался… капелланом. Иногда он надевал францисканскую рясу. Среди узников за ним закрепилось прозвище Брат Сатана (Fra Sotona). Это прозвище можно считать горькой насмешкой над тем, во что превратился францисканский орден, основатель которого, святой Франциск Ассизский, называл братом Солнце и проповедовал птицам.

Нет никаких свидетельств, говорящих о том, что Томислава Филиповича-Майсторовича — преступника, осужденного и казненного в 1946 году, когда-либо отлучали от Церкви. Францисканский орден исключил его из своих рядов 22 октября 1942 года — в тот день, когда Филиповича назначили комендантом лагеря Стара Градишка, и к этому времени уже прошли месяцы зверств, которым он предавался в лагере N 3.

У Брата Сатаны были помощники из числа католического духовенства. Чаще всего называются три имени: Звонимир Брекало, Звонко Липовац (иезуит) и Анзельмо Кулина. Их зловещая тень вот уже несколько десятков лет лежит на репутации Католической Церкви в Хорватии. Ясеновац стал для нее символом позора, который очень трудно смыть.

Именно поэтому от Иосипа Бозанича в конце сентября ждали слов покаяния. Но не дождались…

Бозанич заявил, что Церкви не за что извиняться. Она не несет ответственности за тех, кто уничтожал сербов, «безосновательно называя себя католиком». Она, по его словам, не имеет никакого отношения к совершенным преступлениям. Помимо этого кардинал призвал «разобраться с преступлениями югославских коммунистов». Он куда меньше говорил о жертвах Ясеноваца, нежели рассуждал о том, как коммунисты использовали эти жертвы для того, чтобы заклеймить хорватов и хорватское государство.

Глава Католической Церкви в Хорватии никогда прежде не посещал мемориал в Ясеноваце. Однако исторический визит обернулся скандалом, а ожидаемый жест покаяния — политической спекуляцией.

Покойный Алоизие Степинац, архиепископ Загреба, в 1941 году благословил режим усташей, устроивших геноцид на Балканах. Сегодня его преемник заявляет, что Церковь не несет никакой ответственности за то, что происходило в Хорватии в 1940-е годы. А Степинац вот уже 11 лет как причислен к лику блаженных.

http://religion.ng.ru/printed/232 510


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru