Русская линия
Татьянин день Яков Бродский22.10.2009 

Реаниматолог: «Смерть — это страшно»

Врач может стать невольным убийцей. Рискованная операция, нетипичная реакция на лекарство — и больной умирает, несмотря на старания медиков. «Вообще, сложно сказать, насколько врач способен помочь пациенту», — считает реаниматолог Яков Бродский из НИИ трансплантологии и искусственных органов.

Смерть — это страшно

— Смерть пациента для тебя — это прежде всего что?

- Это, прежде всего, страшно. Потому что в первую очередь ты думаешь, что он умер из-за твоей ошибки, а это уже уголовная ответственность.

— А как установить, ты или нет стал виновником смерти?

- На самом деле, мы часто достоверно не можем сказать, по какой причине погиб пациент. Многие родственники отказываются от вскрытия, и установить причину смерти бывает просто невозможно.

- И как справиться с мыслью, что человека убил именно ты? Это же можно сойти с ума или, по крайней мере, здорово потрепать себе нервы! Тебе погибшие пациенты не снятся?

- Не помню, кажется, еще не снились. На самом деле, бывает очень жаль погибшего. Но не могу сказать, что это выбивает из колеи. Нервных срывов у меня не было, а вот сильная усталость — довольно часто.

Безусловно, в нашем отделении довольно серьезная психическая нагрузка, но если человек здоров психически, он вполне справляется с этой нагрузкой благодаря юмору, сарказму и здоровому цинизму. Психика человека имеет определенный предел, и юмор или сарказм — это такая компенсаторная реакция, которая помогает восстановиться и не дойти до нервного срыва. Более нежные в этом плане люди говорят: «Вы — звери! Разве можно так шутить!». Попадая на наше место, понимаешь, что часто, действительно, можно.

— Работа реаниматолога — постоянное вытаскивание людей с того света?

- Это в кино показывают, как доктор героически «воскрешает» пациентов! Реаниматолог в Институте трансплантологии «принимает» человека после операции, выводит из наркоза и наблюдает за состоянием пациента до его перевода в послеоперационное отделение. Так что моя функция прежде всего — довести до конца ту работу, которую начали хирурги, и исправить возникшие в ходе операции осложнения.

С необходимостью «оживления» мы встречаемся часто, но вообще-то задача реаниматолога — не довести до этого, потому что пациент приезжает к тебе все-таки еще живой. Хотя бывает разное.

— Что ты имеешь в виду?

- Бывает так, что привозят абсолютный труп. Ты уже просто машешь рукой и говоришь хирургам: «Ребят, что же вы наделали!». Потом кое-как, не спавши, каким-то чудом сдаешь это дежурство, во время которого пытался что-то сделать с этим непонятным умирающим организмом, и уходишь с уверенностью, что пациент умрет. Приходишь через 3−5 суток и видишь, что он уже дышит сам и находится в сознании. И не понимаешь, каким образом это стало возможным.

— А наоборот бывает?

- Да. Иногда вводишь препарат, а организм реагирует на него совсем не так, как написано в учебниках. Вообще, сложно сказать, насколько врач способен помочь пациенту, насколько требуется наше вмешательство. Иногда больной лечится сам, без каких-то твоих действий. И нужно уловить момент, когда ты ему в общем-то больше не нужен, и оставить его.

— А если умирает, когда ты признаешь, что дальнейшая борьба бесполезна?

- Когда умирает, делаешь все, что в твоих силах. По правилам, констатировать смерть можно после 30-ти минут реанимационных мероприятий без эффекта.

Выиграть время для жизни

— Пациент для тебя — «кто» или «что»? Личность или тело, которое просто работает, как хорошо отлаженный механизм?

- Это зависит от того, в каком состоянии находится пациент. Например, когда из операционной привозят абсолютное тело, полную развалину, практически уже труп, ты к нему и относишься как к телу. И начинаешь просто налаживать его функционирование по стандартной схеме, чтобы продолжить жизнедеятельность. Главное — стабилизировать его и выиграть некоторое количество времени для дальнейших раздумий.

— Что при этом чувствуешь? Ты же, фактически, действуешь за его организм! Или эти мысли не посещают?

- Нет, уже не посещают. Ты начинаешь об этом задумываться не в момент работы, а уже когда у тебя уже что-то получилось.

— Но ведь после работы от всяких мыслей никуда не денешься! О чем больница заставила тебя задуматься?

— Часто возникает вопрос: для чего это все нужно? Зачем человек пошел на эту операцию, зная что у него всякие болезни? Он решил рискнуть, а в результате умер, а ведь это ужасно несправедливо! Иногда после операции происходит нарушение мозговых функций организма, у человека развивается энцефалопатия. За несколько суток он становится неадекватным, психически ненормальным. Часто думаешь о том, что не хотел бы оказаться в такой ситуации сам или допустить, чтобы такое произошло с твоими близкими.

«Жизнь в любом случае заканчивается смертью»

— На работе ты борешься со смертью. А вообще тебе тяжело принять тот факт, что она неизбежна?

- Жизнь в любом случае заканчивается смертью и тут нечего принимать. Странно слышать от людей непонимание того, что все в конечном итоге заканчивается смертью. Безусловно, не хочется никому умирать, но так было всегда и так будет.

— Почему люди боятся смерти, как ты думаешь?

— Я думаю, что это все результат нашей «развитой» цивилизации. Люди расслабились, они желают все время получать удовольствие, а на деле выходит по-другому. Они привыкли к комфорту, им кажется, что так будет всегда, и они не хотят слушать ни о каких проблемах. Хотя мне кажется, что таких людей немного пока что

— Так что такое смерть для тебя?

- Смерть — это естественное завершение жизни.

Ольга Богданова

http://www.taday.ru/text/225 682.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru