Русская линия
Литературная газета17.10.2009 

С Путиным на дружеской ноге…

Литература всегда говорила вдумчивым правителям о состоянии общества гораздо больше, чем любые секретные донесения, аналитические доклады или служебные записки, ведь писатели — невольные диагносты, только это социально-нравственная диагностика.

Не исключено, что именно этими мотивами руководствовался Владимир Путин, встречаясь в Музее Пушкина с группой писателей 7 октября — в день своего рождения. Сам премьер во вступительном слове попросил никак не связывать предстоящий разговор с его 57-летием, а сосредоточиться на непраздничных темах, на том, что тревожит и волнует. Вспомнив своё общение с писателями — участниками Парижской книжной ярмарки 2005 года, — он подчеркнул, что литература всегда играла огромную роль в жизни нашего общества, а русская классика была и остаётся «всемирно известным брендом». Ныне же ситуация тревожная: 40 процентов взрослого населения страны в прошлом году не осилили ни одной книжки, падает интерес к чтению у молодёжи, 80 процентов всей издательской продукции оседает в Москве и Питере, не доходя до глубинной России…

По праву старейшины литературного цеха первым взял слово Валентин Распутин, с горечью рассказавший о небывалом падении писательского авторитета в обществе, о губительном влиянии неряшливой интернетовской скорописи на формирование литературной молодёжи. Автор «Прощания с Матёрой» попросил помочь гибнущим буквально на глазах «толстым» журналам — уникальному явлению именно русской культуры. Путин с этими опасениями согласился, обещал бюджетную поддержку, но заметил, что резкое увеличение тиражей потребует от «толстых» журналов более серьёзного, качественного и ответственного «контента», предлагаемого читателям.

Затем слово взял другой ветеран писательского сообщества — Андрей Битов. Призвав власть не скупясь вкладывать в филологию как науку, способную предсказать и объяснить тончайшие движения социума, автор «Пушкинского дома» поведал премьеру о тяжелейшей налоговой ситуации, в которую по незнанию законодательных хитростей угодил возглавляемый им русский ПЕН-центр. Организация к тому же ютится в ветхом здании, находящемся, однако, в центре столицы и вызывающем опасный интерес влиятельных бизнес-структур. Похожая история, продолжил Битов, вышла с Международным литфондом, но там уже совсем распоясались: транжирят писательскую собственность, начали рейдерский захват посёлка Переделкино.

Юрий Поляков, продолжив эту тему, уточнил, в чём суть конфликта, потрясшего Международный литфонд и Международное сообщество писательских союзов, а также передал Путину опубликованное в день встречи на страницах «ЛГ» Обращение руководителей союзов писателей стран СНГ, возмущённых тем, что их, учредителей, фактически изгнали из этих двух организаций. Тем самым на грани разрыва оказались культурные связи, с таким трудом восстановленные на постсоветском пространстве. Озабоченный услышанным, глава правительства пообещал самым серьёзным образом разобраться в этой критической ситуации. Кроме того, главный редактор «ЛГ» от имени всех деятелей культуры попросил Путина вернуться к рассмотрению закона о творческих союзах, который вот уже 15 лет никак не выберется из трясины согласований. Государственная же поддержка таких родственных культурологических изданий, как «толстые» журналы и «Литературная газета», по мнению Полякова, может быть осуществлена с помощью целевой подписки библиотек, прежде всего провинциальных. А их в России более 100 тысяч!

Развивая тему помощи писателям и читателям, Александр Архангельский предложил создать специальный общественный совет, призванный ежегодно отбирать и рекомендовать библиотекам наиболее значительные произведения современной литературы для пополнения фондов. Оказывается, такая практика при финансовой поддержке государства давно уже существует во многих странах. Но, пожалуй, самым ярким выступлением оказался страстный монолог Олеси Николаевой о смысле и назначении русской словесности, и потому наша газета приводит его полностью.

Татьяна Устинова, заговорив о преподавании литературы и ЕГЭ, потребовала от премьера немедленного увольнения министра Фурсенко. Однако Путин отнёсся к этой идее без особого энтузиазма. Отлучившийся на один день в Москву с Мадридской книжной ярмарки Алексей Варламов призвал вернуть литературе достойное место в школьной программе. Кстати, все участники встречи твердили об уникальной роли русской классики, включая советскую, в формировании гражданского сознания и приобщении молодёжи к гуманистическим ценностям. Общим был и упрёк в адрес телевидения, которое в развлекательном раже (исключая канал «Культура») совсем изгнало литературу, писателей и книгу из эфира. А поэзия исчезла, впрочем, уже и с канала «Культура». Премьер пообещал озаботиться интеллектуальным уровнем нынешнего ТВ.

В дискуссии участвовали также фантаст Сергей Лукьяненко, пермский прозаик Алексей Иванов и главный редактор журнала «Саквояж» Александр Кабаков, однако на развёрнутые выступления времени им не хватило: председатель правительства после более чем двухчасового разговора с писателями торопился на новую рабочую встречу. Литераторы подарили ему ко дню рождения последнее прижизненное собрание сочинений Чехова в восьми томах, а также и свои сочинения с дарственными надписями. Александр Кабаков озабоченно поинтересовался у помощников премьера, дойдут ли книги до новорождённого, и получил твёрдый ответ: «Обязательно!»

Тут можно было бы поставить точку, если бы не странная информационная пена, взбитая вокруг диалога Путина с писателями. Некоторые издания и радиоголоса интересовались не тем, о чём говорил Владимир Владимирович с тружениками пера, а совсем другим: почему, к примеру, от встречи уклонились Дмитрий Быков и Захар Прилепин? Попробуем и мы, подобно другим изданиям, прокомментировать поведение «отказников». Прилепина, как нам объяснил руководитель профильного агентства Михаил Сеславинский, вообще никто не звал, он отказался, если так можно выразиться, в кредит. А вот с Быковым посложнее. Никогда прежде не страдавший щепетильностью, издатель газеты «Мать» вдруг пожаловался доброму десятку СМИ на свою внезапную деликатность: мол, не могу огорчать премьера неудобными вопросами в день рождения. Так нежно любить власть — это что-то!

Впрочем, Александру Архангельскому деликатность не помешала задать Путину весьма неудобный вопрос: почему никак не помилуют Ходорковского и Пичугина? Странная всё-таки у нас свобода слова: про бесстрашный вопрос ведущего передачи «Тем временем» сообщили множество изданий и радиоголосов, зато ответ главы правительства не привёл почему-то никто. А ответил он примерно следующее. Вас тревожит участь людей, замешанных в организации заказных убийств? Допустим. А почему бы вам не озаботиться также судьбами погибших, их осиротевших семей? Да, конечно, помиловать можно даже тех, кто повинен в тяжких преступлениях. Но закон конкретен: для помилования необходимо, чтобы преступники признали свою вину и раскаялись. Но как раз этого они делать не собираются. Надо заметить, Архангельский не возражал.

Наш корр.

P. S. Через день писателей, исполняя распоряжение главы правительства, пригласили в серьёзную организацию для обсуждения ситуации, сложившейся вокруг Литфонда.

http://www.lgz.ru/article/10 450/


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru