Русская линия
Союзное вече Николай Головкин16.10.2009 

Покров над Бутыркой

Сегодня в учреждениях уголовно-исправительной системы России создано свыше 700 православных общин, но не всюду еще есть храмы. Число действующих, включая часовни, — чуть более 400. За год освящается около десяти, что явно недостаточно.

Старейший среди тюремных церквей столицы — храм Покрова Пресвятой Богородицы при Бутырском тюремном замке (СИЗО N2 УФСИН России по городу Москве). Он был освящен в 1782 году и за прошедшие века неоднократно переживал периоды благолепия и запустения.

В годы безбожия Покровский храм был закрыт. Его помещение разделили на специальные камеры для сбора на этап. Именно здесь многие новомученики и исповедники российские провели, может быть, последнюю ночь перед отправкой на север, в Сибирь, на Соловки, в Казахстан… Отсюда многих свозили и на Бутовский полигон — место массовых расстрелов в 1937—1938 годах.

Юноша Глеб Каледа (двоюродный брат заслуженного врача Республики Беларусь Василия Ивановича Каледы) в эти страшные годы поддерживал семьи репрессированных, среди которых оказался и его духовный отец — ныне канонизированный священномученик протоиерей Владимир Амбарцумов. В годы Великой Отечественной войны в качестве радиста в дивизионе гвардейских минометов «катюш» Амбарцумов участвовал в битвах под Волховом, Сталинградом, Курском, в Беларуси и под Кенигсбергом. Впоследствии выяснилось, что священномученик Владимир, как и сотни христиан, заключенных в Бутырскую тюрьму, был расстрелян на Бутовском полигоне.

Знаменательно, что возрождать Покровский храм после периода гонений довелось отцу Глебу Каледе.

— Еще задолго до начала диаконского служения в храме Святого Пророка Божия Илии (Обыденском), Промыслом Божьим, я близко познакомился с Глебом Александровичем Каледой, — рассказывает старший священник храма Покрова Пресвятой Богородицы при Бутырском тюремном замке, клирик храма святителя Николая в Бирюлеве иерей Константин Кобелев. — Вначале мы не знали, что он — священник, так как его рукоположение было тайным. Когда Святейшим Патриархом Московским и всея Руси стал митрополит Ленинградский и Ладожский Алексий, отец Глеб приступил по благословению его Святейшества к открытому служению, которое началось в Обыденском храме.

Первую Литургию отец Глеб Каледа совершил в возрождаемом Покровском храме в 1992 году на светлой седмице.

После Великой Отечественной войны бывший тюремный храм, который разделили перегородками на два этажа и надстроили третий, оказался заключенным в здание почти кубической формы. В помещениях 2-го и 3-го этажей, окружающих первоначальный его объем, разместилась медсанчасть.

Отец Глеб возобновил богослужения на третьем этаже, в круглом зале, находящемся на месте бывшего свода под храмовым куполом. Тюремная больница при нем оставалась, как и сейчас, в своих помещениях. Он стоял у истоков движения милосердия в России ко всем, лишенным свободы. По его словам, «наши тюрьмы, наши заключенные остаются с нами как наши кровоточащие раны, и нам их лечить».

Помимо храмового богослужения отец Глеб, назначенный первым в постсоветский период настоятелем Покровского храма, обходил камеры, в том числе в коридоре смертников, подолгу беседовал с заключенными, готовил их к принятию церковных Таинств, крестил, исповедовал, причащал.

Свой богатый опыт протоиерей Глеб Каледа изложил в книге «Остановитесь на путях ваших», которая остается и ныне основным руководством по православному тюремному служению нашего времени.

После блаженной кончины отца Глеба в 1994 году служение в тюрьме продолжали его соратники и последователи. К сожалению, в 1997 году для ремонта разобрали крышу, и большая часть убранства храма пострадала от дождей. Совершать богослужения на старом месте стало невозможно.

В сентябре 2005 года, когда минуло 10 лет со дня кончины отца Глеба, в бутырский следственный изолятор был переведен на служение отец Константин Кобелев.

Ныне Литургия совершается в Покровском храме два раза в неделю — обычно в понедельник и четверг. Она служится не на третьем этаже (как было при отце Глебе), а на первом, который полностью восстановлен. Устроен отдельный вход в храм, над которым установлены мозаичные изображения.

Постепенно интерьер храма воссоздается таким, каким был до октябрьского переворота. На очереди — разборка перекрытий, которые разбивают объем храма на три этажа. Проект дальнейшей реконструкции тщательно проработан архитекторами и согласован в соответствующих инстанциях, он предполагает сохранение больничных камер и всех функциональных помещений медсанчасти.

— Заключенные, которым необходимо больничное лечение, будут столь же близки к храму, как и сейчас, — говорит отец Константин. — Эта близость позволяет нам посещать людей, наиболее требующих нашей заботы, при необходимости — до или после каждого богослужения.

Покровский храм открыт постоянно. Заключенные хозотряда и сотрудники СИЗО могут прийти и поставить свечу, помолиться, оставить записку. Сделать это легко: храм стоит в центре Бутырки, это как бы ее духовное сердце. К нему ведут все пути.

Храм положительно влияет на обстановку в СИЗО, на взаимоотношения между заключенными и персоналом, и это очевидно. Отец Константин Кобелев считает, что в целом отношение заключенных к Церкви за прошедшие годы значительно изменилось.

По его словам, «первоначально во многих камерах не было даже икон, и священнослужителей встречали настороженно».

— В настоящее время, — рассказывает батюшка, — дело изменилось к лучшему: в камерах есть кресты, иконы, духовная литература. Все это было получено заключенными при наших обходах камер либо принесено самими заключенными из храма. При этом в больших камерах на двадцать и более человек иногда организовывалась целая библиотечка. Однако книги надолго в камерах не задерживаются: часто, как самое дорогое сокровище, осужденные их берут с собой на этап.

Пастырская работа в Бутырке, как и в других СИЗО, проводится с учетом того, что здешние обитатели — временные: они разъедутся во все концы России. Поэтому священники наставляют их нести свет Христов всюду, куда бы они ни попали.

— Бутырскую тюрьму, — улыбается отец Константин, — можно назвать в некотором роде кузницей кадров. От того духовного окормления, которое заключенные получат здесь, зависит их активность на новом месте. Каждый из них должен стать ядром общины. В том числе мы призываем наших питомцев, чтобы в колониях они настаивали на открытии молельной комнаты, где она есть — устраивали храм, где он уже устроен — добивались строительства отдельно стоящего церковного здания.

С руководством Бутырской тюрьмы, которое меняется, отношения отцу Константину приходится налаживать каждый раз заново. Новый начальник СИЗО N2 — подполковник внутренней службы Дмитрий Викторович Комнов — активно помогает Покровскому храму.

— Многие люди, — отмечает начальник СИЗО N2, — приходят к вере именно здесь. Оставаясь наедине с собой, человек начинает видеть мир по-другому. К нему приходят другие, духовные ценности.

Для одной трети святых новомучеников и исповедников, находившихся в заключении в Бутырской тюрьме, благодаря жертвователям за последние годы написано большое количество икон для Покровского храма. Иконы священномучеников Анатолия (Грисюка), митрополита Одесского и Василия (Преображенского), епископа Кинешемского, участвовали в крестных ходах Афон — Одесса — Москва и Якутск — Кострома — Иваново — Москва Международной духовно-просветительской программы «Под звездой Богородицы».

Общее число находящихся в местах лишения свободы в нашей стране в последние пять лет колеблется между двумя округленными цифрами: 800 тысяч — 1 миллион человек. Это значит, что в среднем один-два жителя стандартной пятиэтажки на данный момент находятся за решеткой, еще столько же не более семи лет назад освободились и еще столько же в ближайшие годы могут попасть в места не столь отдаленные.

Да, государство взяло на себя обязанность содержать осужденных, но человеческое общение и участие не заменить ничем. К этому участию призывает Русская православная церковь.

http://www.souzveche.ru/modules/news/article.php?storyid=2551


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru