Русская линия
Фонд стратегической культуры Елена Пономарева10.10.2009 

Революция на экспорт: новые методы психоисторической войны (II)

Часть I

«Отпор» вел активную кампанию по привлечению граждан к участию в выборах для того, чтобы сказать «нет» режиму Милошевича. Американскими инструкторами был придуман лозунг, подводивший черту под его правлением — «Готов je» («С ним покончено»). Вместе с тем совместно с 42 неправительственными организациями «Отпор» инициировал и провел на территории всей Сербии кампанию «Пора!», в которой целый ряд известных людей призывал граждан прийти на выборы.

Дважды в августе и сентябре члены «Отпора» прошли десятидневные курсы подготовки к свержению режима в американских посольствах в Болгарии и Румынии. Эти курсы, проведенные работниками ЦРУ и специалистами по пропаганде, были посвящены политическим технологиям. NDI и IRI выделили 4 млн долл. для программ организации протестного электората: «От двери к двери» и «Добудь голос». Точная сумма денежных вливаний в организацию белградской революции, вероятно, так и останется тайной. Важно другое — функционирование этих денег было заметно повсюду. Так, «Отпор» открыл свои представительства в 123 городах Сербии, а его штаб-квартира в Белграде располагалась в самой дорогой части города на улице Кнез Михайлова. Пропагандистский материал «Отпора», издаваемый многомиллионными тиражами, не мог быть оплачен добровольными пожертвованиями бедных сербских студентов.

Поражает также платежеспособность оппозиционных партий: ДОС выкупил все время, которое предоставляли местные TV и радиостанции по всей Сербии накануне выборов; никогда прежде и впоследствии граждане не получали такого количества листовок и других агитматериалов; лидеры оппозиции снимали номера в одном из самых дорогих отелей Белграда — «Хайатт». Но особенно впечатляет техническая оснащенность оппозиционеров: бронежилеты, устройства для фильтрации радиочастот, спутниковые телефоны, защищенные от прослушивания (так называемые скрэмблированные сигналы), помещения, защищенные от прослушивания, устройства для внедрения в программы государственного телевидения, устройства, прослушивающие частоты МВД, оружие и т. п.

Деньги, спецоборудование и организационно-технические сведения могли поступить только из-за рубежа. Не надо быть чрезмерно проницательным, чтобы понять, насколько профессионально иностранные спецслужбы провели работу среди служащих госаппарата Милошевича, особенно МВД, и военных. Западные разведслужбы в Сербии, как и в других подобных случаях, обладали, по крайней мере, двумя видами мощного воздействия для вербовки сотрудников силовых структур. Первое — деньги. Как ни старался Милошевич «прикормить» полицию и армию, они зарабатывали лишь немногим больше, чем другие чиновники. Для тех же, кто в деньгах не нуждался, являясь частью мафиозной сети Милошевича, был подготовлен другой вид оружия: обещание помилования. Чем выше чин у полицейского, тем щекотливее для него был вопрос о коррупции и военных преступлениях. Совокупность этих воздействий вылилась в слова одного из высокопоставленных чинов военной разведки Сербии: «Мы знали, где печатаются агитматериалы „Отпора“, откуда и на какие счета идет финансирование оппозиции, но не посчитали нужным что-либо предпринимать, т.к. национальный консенсус сводился к тому, что Слобо должен уйти».

Авторитетный сербский социолог Владимир Илич провел обширное исследование по созданию социологического профиля участника «Отпора». Около трети его участников были на пороге совершеннолетия или моложе, 41% попадал в категорию от 19 до 24 лет, остальные были старше, но редко встречались люди явно за 30. Социальный статус соответствовал идее экспрессивной «партии-голема»: 51% - студенты и 30% - школьники.1 Горячая, жаждущая активных действий молодежь, понимающая свободу как протест против любой власти, в подавляющем большинстве включилась в ряды «Отпора» по меркантильным соображениям. Да и кто в таком возрасте, в бедной стране не согласится распространять листовки, клеить плакаты с любым содержанием и приходить на митинги за мобильный телефон, красивую майку с бейсболкой, но главное, за сотню долларов, когда среднемесячная зарплата еле-еле достигала максимума в 40 долларов.

Последняя фаза «цветной» операции проходила так. За неделю до выборов Евросоюз выпустил «Послание к сербскому народу», в котором пообещал, что только победа оппозиционного кандидата Воислава Коштуницы приведет к снятию санкций. Это был мощный фактор психологического давления на уставших и измученных многолетними испытаниями и унижениями сербов. А тогдашний госсекретарь США М. Олбрайт прямо потребовала от оппозиции уличных демонстраций, если результаты будут «неудовлетворительными». Час «Х» был определен окончательно и бесповоротно: выборы 2000 г. должны в корне изменить политический ландшафт страны. Оппозиция не собиралась признавать любые итоги выборов в пользу прежнего режима и заранее готовилась к вооруженному противостоянию.

На основании официальных итогов выборов (Коштуница — 48,22% голосов, Милошевич — 40,25%) и согласно Конституции СРЮ второй тур должен был состояться 8 октября. Однако это был риск. Дело в том, что на федеральных выборах в парламент левая коалиция получила 74 их 137 мест в Палате граждан и 26 из 40 мест в Палате республик. Левая коалиция имела большинство и в сербском парламенте, что делало невозможным для Демократической оппозиции Сербии (ДОС) осуществление ее программы, так как полномочия президента в Югославии были довольно ограничены. Только государственный переворот позволил бы оппозиции обойти закон и сместить правительство.

Поэтому решено было разыграть карту «народного возмущения» фальсификацией итогов голосования. Коштуница отказался участвовать во втором туре. Руководитель избирательного штаба ДОС З. Джинджич призвал «всех выйти на улицы» и начать всеобщую забастовку. «Отпор» начал митинг в Белграде. Оппозиция предъявила ультиматум Милошевичу с требованием добровольной отставки, но президент его не принял. Однако от его решений уже ничего не зависело. Не столько сила стоявшей на площади молодежи и подвозимых автобусами людей из провинции определили будущее страны, сколько предательство внутри самого режима: все силовые структуры отказались выполнять свои конституционные полномочия. Полицейские кордоны на подъездах к Белграду беспрепятственно пропускали автобусы с заготовленными «демонстрантами». Руководитель МВД В. Джорджевич публично отказался поддерживать конституционный порядок, заявив: «Милошевич проиграл и должен уйти». Армия по распоряжению начальника Генштаба Н. Павковича осталась «вне политики», о чем он сразу оповестил и Милошевича, и лидеров ДОСа.

В таких условиях демонстранты захватили здание парламента, устроив там пожар, а затем радиотелецентра. Показателен следующий факт. Начальник отряда спецназначения госбезопасности «Легия» М. Улемек, прибыв к зданию телецентра, снял маску, поднял к небу три пальца в сербском национальном приветствии и сказал: «Не стреляйте, братья!» Когда же на волне его рации раздался голос Милошевича, Улемек запустил ее об асфальт, что вызвало не только возгласы ободрения в толпе, но и послужило сигналом к началу революционной вакханалии. Более того, нападение на парламент и РТС было заранее спланировано: порывом масс руководили специально подготовленные отряды, а возглавлял нападение мэр г. Чачака В. Илич.

Любая революция сопровождается грабежами и разбоями. После того, как вооруженные отряды вторглись в парламент, за ними последовала толпа сторонников ДОС, которые ломали мебель и компьютеры и подожгли парламент. На улицах избивали полицейских, и хулиганствующие толпы заполонили улицы. Штаб МВД, координирующий борьбу с массовыми беспорядками, прекратил работу, и в городе воцарилась вакханалия победы. На погромы и разорение были отданы расположенные в центре магазины, полицейские участки, здания комитетов Социалистической партии Сербии и Югославских левых. Представители ДОС открыто угрожали эскалацией уличного насилия, чтобы вынудить сербский парламент согласиться на досрочные выборы. В то время, как толпы переворачивали и поджигали полицейские машины, разрушали здания и избивали людей, Коштуница как новый президент провозгласил: «В Сербии победила демократия». Официально жертвами «бархатной» революции в Белграде стали два человека и около 30 человек были ранены. Таким образом, ее можно считать типичным государственным переворотом, совершенным с помощью технологии ненасильственных действий.

В таких условиях избирательная комиссия заявила, что допустила ошибку при подсчете голосов и признала победу Коштуницы. В полночь 5 октября последний выступил по телевидению, сообщив, что санкции будут отменены в понедельник: это твердо обещала Франция. На следующий день в 22.39 Милошевич признал свое поражение на выборах в своем последнем телеобращении к народам Югославии и Сербии.

Радовались тогда сербы победе над виртуальным врагом и не думали, что самое страшное национальное унижение — Косово — ждет их впереди.

* * *

В мемуарах советника посольства США в Москве Дж. Кеннана, опубликованных в далеком 1967 г., есть удивительное замечание, раскрывающее природу англосаксонского отношения к другим странам и народам. «Если народ находится под контролем сильного авторитарного режима, особенно враждебно настроенного к США, то, на мой взгляд, американцы почти ничем не могут помочь ему, не помогая одновременно режиму… Народ и режим, другими словами, диалектически взаимосвязаны, поэтому нельзя помочь народу, не помогая режиму, и нельзя нанести ущерб режиму, не нанося ущерба народу».2

Не знали или не хотели этого понимать сербы. Не вдумались они и в пророческие слова Милошевича накануне штурма Скупщины: «Я считаю свои долгом предупредить о последствиях деятельности, которую поддерживают и финансируют страны НАТО…Каждому должно быть ясно, что они нападают не на Сербию из-за Милошевича, а на Милошевича из-за Сербии"3.

В одиночку, в полной международной изоляции Югославия противостояла гегемонистскому давлению Запада, выдержала прозападный сепаратизм, санкции, войну и секретные операции. Она оставалась независимой, с гордо поднятой головой. Мощнейшие государства планеты выступали против нее, и все-таки она продержалась более 10 лет. Такая страна могла быть побеждена только действием внутренних раздоров, предательством чиновников и новыми технологиями психоисторической войны.

Это — урок и России.



1 Ili? V. «Otpor» — vise ili manje od politike. Beograd, 2001.

2 Kennan G. Memoirs 1925−1950. Boston, 1967. P. 266.

3 Политика. Београд. — 01.10.2000.

http://www.fondsk.ru/article.php?id=2515


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru