Русская линия
Седмицa.Ru03.10.2009 

Обретение мощей святителя Димитрия Ростовского

Святитель Димитрий Ростовский


Димитрий (Савич (Туптало) Даниил Саввич; 11(?).12.1651, мест. Макаров, близ Киева — 28.10.1709, Ростов), свт. (пам. 21 сент., 28 окт., 23 мая — в Соборе Ростово-Ярославских святых, 10 июня — в Соборе Сибирских святых), митр. Ростовский и Ярославский, духовный писатель, проповедник.

Биография

Отец Д., казачий сотник Савва Григорьевич († 1703), происходил из шляхетского рода Савичей (личное прозвище отца святителя — Туптало — было перенесено на Д. в лит-ре уже в XVIII в.). В старости, будучи ктитором киевского Кирилловского мон-ря (ставшего семейной усыпальницей Савичей), Савва Савич принял монашеский постриг. Мать Д. звали Марией Михайловной († 1689), младшие сестры Д.- Памфилия, Феврония и Параскева — были преемственно игумениями основанного ими киевского Иорданского мон-ря во имя свт. Николая.

В 1660 г. семья Савичей переселилась в Киев. Даниил учился в Киево-Могилянской коллегии в 1662—1665 гг. (до ее разрушения во время набега на Киев казачьих войск П. Д. Дорошенко), ректором академии в эти годы был игум. Иоанникий (Галятовский). Затем Даниил поступил в Кирилловский мон-рь, где 9 июля 1668 г. игум. Мелетием (Дзиком) был пострижен в монашество с именем Димитрий. 25 марта следующего года рукоположен Киевским митр. Иосифом (Нелюбовичем-Тукальским) во диакона, 23 мая 1675 г. рукоположен во иерея Черниговским архиеп. Лазарем (Барановичем) в Густынском во имя Св. Троицы жен. мон-ре, где пребывал до 1677 г., став кафедральным проповедником при архиеп. Лазаре, к-рый обратил внимание на нравственные достоинства Д., его ученость, замечательный дар слова.

Летом 1677 г. Д. побывал в Новодворском Успенском мон-ре в Пинском у. для поклонения Новодворской иконе Божией Матери, написанной, по преданию, свт. Петром, митр. Московским. Затем Д. посетил Вильно, 6 дек. 1677 г. поселился в слуцком в честь Преображения Господня мон-ре, где в течение года был проповедником Слуцкого Преображенского братства. По желанию гетмана И. Самойловича, лично знавшего Д. и высоко ценившего его, Д. в янв. 1679 г. вернулся в Чернигов, вскоре прибыл в ставку гетмана в Батурине. В марте 1681 г. Д. был избран и поставлен игуменом Максаковского Преображенского мон-ря, через год избран игуменом Крупицкого во имя свт. Николая жен. мон-ря в Батурине.

26 окт. 1683 г. Д. оставил игуменство и по приглашению Варлаама (Ясинского), избранного в конце того же года архимандритом Киево-Печерского в честь Успения Пресв. Богородицы мон-ря, переехал в Киев, 23 апр. 1684 г. поселился в Киево-Печерском мон-ре, стал проповедником Киевского Богоявленского братства. В мае-июне по благословению архим. Варлаама Д. приступил к работе над «Книгой житий святых», что стало продолжением усилий свт. Петра (Могилы), архим. Иннокентия (Гизеля), архиеп. Лазаря (Барановича), Варлаама (Ясинского) по составлению церковнослав. Четьих-Миней. В Киеве Д. познакомился с игум. (впосл. митрополит) Стефаном (Яворским), вскоре ставшим его ближайшим другом.

В нач. 1686 г. Д. по убеждению нового Киевского митр. Гедеона (Святополка-Четвертинского) и гетмана Самойловича вновь принял игуменство в Батуринском мон-ре. Святитель не оставлял работу над «Книгой житий…». Митр. Гедеон и гетман Самойлович, по-видимому, обратились в Москву с просьбой прислать список Великих Четьих-Миней митр. св. Макария из кремлевского Успенского собора. Книги были высланы. Однако в нач. 1688 г. патриарх Иоаким, недовольный позицией малороссийского высшего духовенства, к-рую, по-видимому, разделял и Д., в вопросе о времени пресуществления Св. Даров (на Украине придерживались в этом отношении католич. т. зр.), потребовал возвращения книг в Москву. 1-й т. «Книги житий…» Д., посланный в 1689 г., вскоре после выхода в свет, патриарху, также вызвал неудовольствие первосвятителя по неск. причинам. Во-первых, книга содержала католич. мнение о непорочном зачатии Пресв. Богородицы (в «Слове на Рождество Пресв. Девы» о Ней говорится: «Отлученна от земных, от грешник, ибо греху первородному непричастна… Венчанна честию, яко без греха первороднаго зачатая и рожденная»), а также упоминание в списке «Учителей, списателей, историков, повествователей…» «Иеронима, учителя православного». Во-вторых, патриарх был недоволен тем, что митр. Варлаам печатал книги в типографии Киево-Печерской лавры без патриаршего благословения. После критики патриарха в часть тиража 1-го тома была внесена правка. В «Слове на Рождество Пресв. Богородицы» цитированное чтение было заменено текстом: «Она отлученна от земных грешных, ибо греха во всей жизни своей не единаго же позна… Венчанна честию, яко ангельским Благовещением и служением почтенная». Кроме того, из выходных данных было изъято упоминание низложенной 7 сент. 1689 г. царевны Софии Алексеевны (упоминание блж. Иеронима осталось).

Летом 1687 г. стал гетманом и обосновался в Батурине И. С. Мазепа. 10 авг.- 22 сент. 1689 г. в свите гетмана Д. находился в Москве, где малороссияне чествовали царей Иоанна V Алексеевича и Петра I Алексеевича, царевну Софию, патриарха Иоакима. Приезд посольства пришелся на драматические события окончания правления царевны Софии, Д. присутствовал при казнях приверженцев бывш. правительницы. Описанию этой поездки святитель отводит значительное место в своем дневнике («Диариуше»). С разрешения Мазепы 13 янв. 1691 г. Д. перенес в Батуринский мон-рь из казенной палаты гетмана частицу мощей вмц. Варвары. Д. считал эту святую своей покровительницей. 11 марта 1689 г. Д. получил жалованную грамоту царей Иоанна и Петра с подтверждением грамоты царя Алексея Михайловича на владения Батуринского мон-ря, поступившие в качестве вкладов в разное время от гетманов. В игуменство Д. в Батуринском мон-ре доживал последние годы и скончался Адам Зерникав.

14 февр. 1692 г. Д. оставил пост настоятеля и поселился в отдельной келье в Батурине, чтобы полностью сосредоточиться на агиографических трудах. 9 мая следующего года он переехал в Киево-Печерский мон-рь, для того чтобы лично наблюдать за печатанием 2-го т. «Книги житий…» (изд. в 1695). В сер. 1694 г. Д. был избран игуменом глуховского Петропавловского мон-ря, 22 июня прибыл в Глухов, в янв. следующего года в мон-ре было начато строительство каменного собора. Посылая в марте 1695 г. патриарху Адриану 2-ю ч. «Книги житий…», Д. просил о присылке новых томов Великих Четьих-Миней, к-рые и были ему отправлены в нач. 1696 г. через иером. Кариона (Истомина). За 1-й том своего труда Д. удостоился благословенной грамоты патриарха Адриана (3 окт. 1690), напечатанной во 2-й ч. «Книги житий…».

18 янв. 1697 г., после кончины игум. киевского Кирилловского мон-ря Иннокентия (Монастырского), Д. стал настоятелем этого мон-ря, но уже 10 июня того же года он был избран настоятелем Елецкого черниговского в честь Успения Пресв. Богородицы муж. мон-ря, 20 июня возведен в сан архимандрита Черниговским еп. св. Иоанном (Максимовичем). В 1699 г. Д. был переведен архимандритом в новгород-северский в честь Преображения Господня муж. мон-рь, куда прибыл 22 сент.

18 июня 1700 г. Петр I отправил указ Киевскому митр. Варлааму (Ясинскому) с требованием прислать в Москву кандидатов из архимандритов и игуменов на Сибирскую архиерейскую кафедру. С этой же просьбой обратился к митр. Варлааму и патриарх Адриан. Вскоре, 16 окт. 1700 г., патриарх скончался, местоблюстителем патриаршего престола стал Рязанский митр. Стефан (Яворский). Петр I указом от 27 дек. 1700 г. назвал 2 кандидатуры на Сибирскую кафедру (обе, вероятно, были подсказаны митр. Стефаном): Д. и Переяславского еп. Захарию (Корниловича), велев им прибыть в Москву не позднее первых чисел февр. 1701 г. Д. приехал в столицу 10 февр., 8 марта он произнес приветственное слово Петру I, 23 марта был хиротонисан в митрополита Сибирского и Тобольского. Из-за весенней распутицы и болезни Д. не поехал в Сибирь, все недолгое время управления Сибирской епархией он жил в московском Чудовом мон-ре. Как сообщает Житие Д., святителя во время болезни посетил Петр I и, учитывая слабое здоровье и необходимость закончить работу над «Книгой житий…», отменил свой указ о назначении в Тобольск. На Сибирскую кафедру был поставлен Филофей (Лещинский), хиротонисанный при участии Д. 4 янв. 1702 г. Живя в Москве, Д. много проповедовал в столичных храмах. И. А. Шляпкин указывает 15 Слов, сказанных святителем с февр. 1701 по февр. 1702 г., в т. ч. «Слово в начатии шведской войны» (19 июня) (Шляпкин. 1891. С. 285−288). В некоторых проповедях содержится скрытая критика поведения царя во время русско-швед. войны (отсутствие в войсках, к-рыми распоряжались иностранцы, неподобающее поведение). К этому же времени относится пожалование царевичем Алексеем Петровичем панагии Д.

4 янв. 1702 г. Д. был назначен митрополитом Ростовским и Ярославским вместо скончавшегося 10 нояб. предыдущего года Иоасафа (Лазаревича). 1 марта 1702 г. Д. прибыл в Ростов. Посетив прежде всего Яковлевский мон-рь (см. Ростовский Спасо-Иаковлевский Димитриев муж. мон-рь), находящийся при въезде в город на Московском тракте, святитель указал место своего буд. погребения в юго-зап. углу храма Св. Троицы (построен в 1686 на месте храма кон. XIV в. в честь Зачатия прав. Анною Пресв. Богородицы, в 1754 переосвящен как Зачатьевский). После литургии в Успенском соборе Ростова святитель произнес приветственное слово к пастве, сказав, что пришел «не да послужите ми, но да послужу вам… не себе угождати… но о всех пользе пещися, всем спасения тщательно искати, о всех молитися» (цит. по: Там же. С. 292). Жизнь святителя в Ростове стала исполнением этих слов.

Указывая на недостатки местного духовенства — необразованность, пьянство, недобросовестное отношение к своим обязанностям — и на невежественность и равнодушие к Церкви мирян, святитель видел свою задачу в первую очередь в просвещении и воспитании паствы и духовенства. С этой целью 1 сент. 1702 г. в архиерейском доме была открыта ростовская грамматическая школа, устроенная по типу юго-западнорус. школ, образцами для к-рых являлись иезуитские коллегии; средства для школы выделялись из Монастырского приказа. В ростовской школе учились ок. 200 чел., преимущественно дети священников (все священнослужители епархии были обязаны отдавать сыновей в учебу), принимались подростки и из др. сословий.

Школа делилась на 3 класса: низший (infima classis, грамматический), средний (media classis, латинский), высший (suprema classis, философский). Обучение начиналось с рус. азбуки, чтения и письма, наиболее способные осваивали в особом классе лат. и греч. языки. В школе преподавали также катехизис, пение по нотам, стихосложение. Ученики писали сочинения, делившиеся на домашние и классные (школьные), к-рые могли быть обыкновенными (безотносительными) или спорными (конкурсными, за звание лучшего ученика) (о порядке преподавания свидетельствуют рукописные сборники упражнений по лат. грамматике учеников ростовской школы, в частности П. Курохтанского за 1703 г.- РГАДА. Ф. 381. N 1602). Лучших учеников называли аудиторами, первого из них — сеньором. В обязанности сеньора входило наблюдение за порядком и тишиной в классе в отсутствие учителя, объяснение и повторение уроков.

Известны имена нек-рых учителей ростовской школы: Иван Мальцевич и Евфимий Морогин (выпускники школы), Иван Филипов (Филипович), Алексей Димитриев. Д. сам проводил нек-рые занятия, экзаменовал учеников, воспитанники во время каникул приезжали на архиерейскую дачу в с. Демьяны близ Ростова. По праздникам и в дни именин преподавателей ученики произносили речи в стихах и прозе, разыгрывали пьесы или диалоги. Можно говорить о существовании театра в ростовской школе, в 1702—1704 гг. Д. писал для него драмы и декламации (см. ниже). 26 окт. 1704 г. было представлено действо «Венец Димитрию», предполагаемый автор которого — учитель Морогин. Ростовская школа просуществовала до 1705 г., была закрыта из-за противодействия главы Монастырского приказа гр. И. А. Мусина-Пушкина и стольника В. Воейкова, считавших, что на содержание школы идут слишком большие средства.

Известно неск. посланий Д. ростовскому духовенству дисциплинарного характера. К 1705 г. относится послание мон. Варлааму о благоустройстве церквей и мон-рей (повторяет уставную грамоту патриарха Адриана архим. Евфимию от 1 июля 1698). Во мн. списках дошло «Уложение» Д. (2 послания к иереям, сохр. автограф: ГИМ. Син. N 147. Л. 329−338, 340−344). Д. обличает допускавшееся священниками Ростовской епархии нарушение тайны исповеди, пренебрежительное отношение к священнослужению и святыням. Написанное, вероятно, в Москве «Уложение» было отправлено в Ростов с предписанием прочитать его всем священникам епархии, каждый священнослужитель должен был изготовить для себя список.

При Д. в епархии было построено немало храмов, нек-рые он освятил лично, в частности, Троицкий храм (1708) в ростовском Троице-Борском мон-ре, возведенный при покровительстве П. Нарышкиной и Петра I, и Никольскую ц. (1709) в с. Угодичи, принадлежавшем гр. Мусину-Пушкину (Мельник А. Г. Церковь Троицы на Бору 1708 г. // ПКНО, 1998. М., 1999. С. 500−503; он же. Никольская церковь села Угодичи близ Ростова Великого // Там же, 2000. М., 2001. С. 529−535).

Материальное положение Ростовского архиерейского дома в нач. XVIII в. было тяжелым. Испытывая острую потребность в средствах вслед. войны со Швецией, 24 янв. 1701 г. Петр I восстановил Монастырский приказ с целью в первую очередь жесткого контроля над церковными доходами. В Ростове ситуация осложнялась недружелюбными отношениями между Д. и стольником Монастырского приказа Воейковым, осуществлявшим сбор доходов с архиерейских и монастырских земель Ростовской епархии. Воейков посылал на Д. многочисленные доносы, особенно по поводу трат на нужды ростовской школы. Однако, несмотря на тяжелое материальное положение, Д. не отягощал духовенство своей епархии налогами в пользу архиерейского дома, к-рые не увеличились по сравнению с предшествующим периодом.

Д. часто бывал в Москве: в 1705—1706 гг. служил и проповедовал, приезжал в авг.-сент. 1708 г. Святитель поддерживал переписку с московскими друзьями: митр. Стефаном (Яворским), мон. Чудова в честь Чуда арх. Михаила в Хонех муж. мон-ря Феологом, Ф. П. Поликарповым-Орловым, иером. Карионом (Истоминым). Среди знакомых Д. ростовского периода его жизни было семейство царя Иоанна V — вдовствующая царица Прасковья Феодоровна с дочерьми, а также царевны Феодосия, Мария и Наталия Алексеевны. Прасковья Феодоровна нередко посещала святителя, в последний приезд в Ростов (28 окт. 1709) для молитвы перед чудотворной Толгской иконой Божией Матери царица уже не застала Д. в живых и дважды (28 и 30 окт.) заказывала по нему панихиду. Близкой знакомой и корреспондентом Д. была также бывш. кормилица царевича Алексея Петровича мон. Варсонофия (Козинских), жившая в Ростове близ архиерейского дома (краткое учительное послание святителя к ней включено в его Житие).

Житие Д. и местное предание сохранили сведения об аскетических подвигах и духовных дарованиях святителя. Д. был строгим постником, на 1-й и последней неделях Великого поста вкушал пищу 1 раз, значению поста посвящены мн. его проповеди. Д. часто подолгу молился, лежа крестообразно; в загородной резиденции в Демьянах он изнурял себя, подставляя тело мошкаре. Святитель устраивал трапезы в крестовой палате архиерейского дома для нуждающихся и увечных, поучаясь у них терпению. Житие Д. содержит подробный, со ссылкой на свидетелей рассказ об исцелении им бесноватой Татьяны Романовны — жены священника ц. во имя Григория Богослова в архиерейском доме Максима Парфёнова. 23 дек. 1707 г. по молитве Д. в ростовском в честь Рождества Пресв. Богородицы жен. мон-ре исцелилась девица Евфросиния из дер. Поречье, к-рая 5 лет была «мучима от духов нечистых».

Духовная грамота Д. датируется 4 апр. 1707 г. (сохр. автограф: РГАДА. Ф. 18. N 9). Д. просит не искать оставшегося имения, поскольку «не стяжах имения… кроме книг святых» (после смерти святителя в казне было найдено 39 р. 20 алтын), завещает похоронить себя в Троицком соборе Яковлевского мон-ря. По указу Петра I завещание Д. было опубликовано отдельной брошюрой в Москве в 1717 г.

Митр. Стефан и Ростовский святитель дали друг другу обещание, что первый, кто из них умрет, будет похоронен другом. Ожиданием приезда митр. Стефана объясняется задержка с похоронами Д., к-рый был погребен спустя почти месяц после кончины, 25 нояб., при большом стечении народа. Ростовцы хотели, чтобы могила святителя по традиции находилась в Успенском соборе Ростовского кремля, но митр. Стефан настоял на исполнении последней воли друга. Рязанский митрополит написал надгробные «Стихи памяти смертной, всякому потребной», в к-рых часто повторяется строка: «Свят Димитрий, свят».

По завещанию Д. оставшиеся черновики его сочинений были положены в его гроб. При вскрытии гробницы в 1752 г. они оказались истлевшими, поэтому автографов святителя до нашего времени дошло немного — это в основном личные письма, подписи на документах, черновые материалы, правка в рукописях, пометы на печатных изданиях из его б-ки. Рукописи и книги Д. по распоряжению митр. Стефана были переданы в Патриаршую б-ку, их перечень составил казначей Ростовского архиерейского дома иером. Филарет (Преставление св. Димитрия, митр. Ростовского, и опись оставшегося после него имущества // Москвитянин. 1855. N 21/22. С. 71−86). Б-ка Д. насчитывала 528 рукописей и изданий. В наст. время книги из нее находятся в основном в РГАДА, неск. книг есть в Музее книги РГБ, одна — в БАН. Большинство сохранившихся прижизненных рукописей Д. сосредоточено в ГИМ и РГАДА, они есть также в РГИА, РНБ, БАН, НБУВ ИР, в б-ке РЯАХМЗ, в ЯИАМЗ, в б-ках Углича, Владимира, Н. Новгорода, Иркутска.

Известен архиерейский герб Д.- «огненное сердце» в барочном картуше, с архиерейскими атрибутами (Тарасов О. Ю. Икона и благочестие: Очерки иконного дела в имп. России. М., 1995. С. 372). Святитель использовал его наряду с семейным гербом Савичей.

Мощи Д. почивали открыто в юго-зап. углу Зачатьевского храма в серебряной раке, устроенной по повелению имп. Елизаветы Петровны, государыня также пожаловала ризы из золотой парчи для облачения мощей святителя. Переложение его останков в эту новую раку последовало 25 мая 1763 г. в присутствии имп. Екатерины II Алексеевны, прибывшей из Москвы в Ростов пешком. В церемонии также участвовали Новгородский митр. Димитрий (Сеченов), С.-Петербургский митр. Гавриил (Петров), Сарский архиеп. Амвросий (Зертис-Каменский), настоятель Троице-Сергиевой лавры архим. Арсений и др. Имп. Екатерина пожертвовала в Яковлевский мон-рь покровы на гробницы святителей Иакова и Д., дорогие одежды на престолы в соборе, священнические облачения из золотой и серебряной парчи, 1 тыс. р. настоятелю и братии и 2 тыс. р. на благоукрашение обители.

Вместе с останками др. Ростовских святых мощи Д. были подвергнуты экспертизе в ходе вскрытия мощей, в 1930 г. были выставлены в экспозиции музея Ростовского кремля, затем поступили в запасники музея. 4 июня 1991 г., после возобновления иноческой жизни в Спасо-Иаковлевском мон-ре, мощи Д. были возвращены в обитель и установлены в ц. во имя свт. Иакова Ростовского.

Творения

Агиографические и богослужебные сочинения

По повелению архиеп. Лазаря (Барановича) в 1677 г. Д. написал кн. «Чуда Пресвятой и Преблагословенной Девы Марии» (Новгород-Северский, 1677) — первое из дошедших до нас его сочинений, к-рое представляет собрание сказаний о 22 чудесах от иконы Богоматери в черниговском Троицко-Ильинском монастыре. Книга была напечатана в типографии Черниговского архиепископа. Ее переработкой стало др. соч. Д.- «Руно орошенное» (Чернигов, 1683). В отличие от кн. «Чуда…», написанной на юго-западнорусском лит. языке XVII в.- «простой мове», язык «Руна…» — церковнославянский. «Руно…» содержит описание 24 чудес, а также «Беседы» и «Прилоги», отсутствующие в кн. «Чуда…». «Руно…» начинается посвящением архиеп. Лазарю и 2 предисловиями. В 1-м предисловии сказано, что «книжка» вышла с исправлением нравоучений и приложением «кратких бесед духовных»; беседы и нравоучения составлены автором, примеры собраны из разных источников. Имя автора читается в акростихе, помещенном после предисловий. «Руно…» издавалось 7 раз, в т. ч. неск. раз в типографии черниговского Троице-Ильинского монастыря. Издания отличаются предисловиями и приложениями, основной текст не менялся.

Главным агиографическим сочинением, работе над к-рым Д. посвятил более 20 лет (1684−1705), стала «Книга житий святых». Необходимость составления православ. Четьих-Миней на украинско-белорусских землях была вызвана во многом задачами полемики с католиками, писавшими о неисторичности правосл. святых, и тем фактом, что большинство правосл. житийных сборников на Украине и в Белоруссии в 1-й пол. XVII в. вместе с храмами и мон-рями было захвачено униатами (см. ст. Брестская уния). (Напр., в 1-й трети XVI в. при Западнорусской митрополичьей кафедре или непосредственно в Супрасльском в честь Благовещения Пресв. Богородицы мон-ре был составлен фундаментальный 3-томный минейный Торжественник, охватывающий большую часть года (Вильнюс. БАН Литвы. ф. 19, N 79, 80, 105), однако после перехода обители в унию он стал недоступен для православных.) С этим обстоятельством было связано широкое использование православными украинско-белорусских переводов католич. (польск. и лат.) житийных сборников. Еще одной причиной создания Д. «Книги житий…» как свода, изначально ориентированного на издание типографским способом, было снижение статуса рукописной книги в украинско-белорус. правосл. среде под влиянием аналогичных тенденций в польск. обществе (как у католиков, так и у протестантов).

Д. проделал большую предварительную работу, включавшую подготовку месяцеслова, выбор житий, поиск необходимых материалов (источники, а также историю издания памятника подробно исследовали прот. А. Державин и А. А. Круминг). Д. использовал широкий круг агиографических и исторических текстов, прежде всего латинских, греческих и польских, а также церковнославянских. Наиболее авторитетным для агиографа был свод «Acta sanctorum» болландистов, к тому времени насчитывавший 18 томов за янв.-май (Antverpiae, 1643−1688). Д. также имел «De probatis sanctorum historiis» Лаврентия Сурия, святитель широко использовал греч. жития Симеона Метафраста в лат. переводе Сурия. В качестве лит. образца (а не исторического источника) на труд Д. оказало влияние соч. иезуита Петра Скарги «?ywoty ?wi?tych» (в б-ке Д. были издания 1619, 1626 и 1700). Основным церковнослав. источником для Д. стал Успенский список Великих Миней-Четьих (первоначально Д. (или его предшественники) получил из Москвы церковнослав. рукописные Минеи «в четверть», т. е. Милютинские — единственный комплект Патриаршей б-ки такого формата). Первые книги макарьевских Четьих-Миней были высланы Д. по благословению патриарха Иоакима в нач. 1686 г., в марте 1688 г. Д. был вынужден их вернуть. С 1695 г. книги посылались по благословению патриарха Адриана, мн. выписки из Четьих-Миней были сделаны в Москве по просьбе Д. его корреспондентами, в частности мон. Чудова мон-ря Феологом. Из др. церковнослав. источников следует указать Киево-Печерский патерик (Д. использовал киевские издания 1661 и 1678) и Пролог (в б-ке Д. было 5-е полн. изд.: М., 1685).

«Книга житий…» Д.- самое большое по объему небогослужебное издание в старопечатной кирилловской книжности. Свод был опубликован в 4 томах, каждый из к-рых содержит материал, относящийся к 3 месяцам: сент.-нояб. (К., 1689. Т. 1), дек.-февр. (К., 1695. Т. 2), март-май (К., 1700. Т. 3), июнь-авг. (К., 1705. Т. 4). Кроме житий и др. крупных статей свод содержит памяти (по терминологии прот. А. Державина, «месяцеслов»), т. е. краткие, часто в одну фразу заметки о лицах и событиях, к-рым не посвящены большие статьи. Обыкновенно памяти помещаются в конце дня и печатаются петитом. В основном тексте 4 томов — 765 статей, не считая памятей, в т. ч. 91 рус. и слав. статья. Подавляющее большинство статей — жития, свод содержит также 22 Слова на большие праздники (6 Слов принадлежат свт. Иоанну Златоусту, по одному — свт. Василию Великому и прп. Иоанну Дамаскину). 2 статьи (обе в 3-й книге) посвящены вопросам календаря.

При работе над каждой статьей Д. использовал неск. источников, стараясь, особенно в отношении житий святых, собрать как можно больше сведений, к-рые он соединял в одно целое, давая свои переложения. Агиограф вносил в текст в т. ч. противоречивые известия, не отдавая предпочтения к.-л. информации без достаточных оснований. Необходимо отметить наличие в «Книге житий…» такого принципиально нового момента, как элементы научно-справочного аппарата (даваемые петитом, частично в маргиналиях): ссылки на источники, указание сходных сюжетов в житиях и чудесах разных святых (напр., в житиях вмч. Георгия и свт. Николая), справки, превращающиеся порой (как, напр., ст. «О хазарах» при Житии равноапостольных Константина (Кирилла) и Мефодия в 3-м томе) в исследования.

После переезда сначала в Москву, затем в Ростов Д. начал уделять больше внимания памятникам рус. агиографии. Помимо великорус. житий Д. включает в свои Четьи-Минеи повести, нек-рые — ростовского происхождения. Работу над «Книгой житий…» Д. вел до конца жизни, о чем свидетельствуют 2 сборника с черновыми записями: ГИМ. Син. N 811 («Неисправленные вещи различные, собранные в лето 1704-е в Ростове») и РГАДА. Ф. 381. N 420; не весь материал из этих сборников вошел в печатный текст. От времени работы Д. над 1-м и 2-м томами «Книги житий…» сохранились 2 рукописи (жития за сент. и окт.) в составе конволюта из б-ки Петра I (БАН. Собр. Петра Великого. I-А. N 32) и рукопись житий за дек. (РНБ. F. I. 651).

В 1702 г. в типографии могилёвского братства Богоявления «старанием и коштом» М. Вощанки вышло переиздание 1-го т. «Книги житий…» без участия Д. и, вероятно, без его ведома. 2-е изд. всего свода было выпущено в Киеве в 1711—1716 гг. (напечатаны 3 части, тираж 4-й ч., изданной в 1718, сгорел). Исправления и дополнения в 1-м т. данной публикации были сделаны самим Д., о них святитель писал, в частности, чудовскому мон. Феологу. 2-я и 3-я книги никаких существенных изменений не имели. Синод не был удовлетворен этой публикацией и поручил Иоасафу (Миткевичу), ректору Новгородской семинарии и архимандриту новгородского Антония Римлянина в честь Рождества Пресв. Богородицы муж. мон-ря, и иеродиак. Никодиму (Пученкову), ректору С.-Петербургской семинарии, подготовить новое издание Четьих-Миней Д. Редакторы славянизировали язык «Книги житий…», сделали ряд цензурных исправлений, купюр и вставок. Издание вышло в сент. 1759 г. в Киеве. Позднее Четьи-Минеи Д. печатались в Московской Синодальной типографии, реже в Киево-Печерской лавре. Несмотря на довольно регулярное переиздание, спрос на «Книгу житий…» в XVIII в. превышал предложение. Известен ряд списков отдельных томов, напр.: ЯМЗ. N 105 по каталогу В. В. Лукьянова (сент.-нояб., 1-я пол. XVIII в.), РГБ. Овчин. N 268 (март-май, 1775 г.), не говоря об отдельных житиях в составе сборников.

На рус. язык труд Д. не был переведен, существует выполненная под ред. В. О. Ключевского переработка: «Жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней св. Димитрия Ростовского с дополнениями, объяснительными примечаниями и изображениями святых». М., 1903−19 112. 12 кн. Сент.-авг. Кн. доп. 1−2: Сент.-дек. М., 1908; Янв.-апр. М., 1916 (М., 1991−1994р. 12 кн., 2 доп.).
Перу Д. принадлежат неск. служб святым. В 1694 г. по просьбе патриарха Адриана святитель написал службу 9 Кизическим мученикам для построенного в их честь в Казани в июле 1688 г. храма и при нем монастыря («Врачевство безмездное святых девяточисленных иже в Кизику мученик»), святитель также составил Слово в день памяти Кизических мучеников (29 апр.). По просьбе жителя Вел. Устюга И. Ф. Протодиаконова, окончившего в 1703 г. строительство в Вел. Устюге Георгиевского храма с приделом во имя преподобных Антония и Феодосия Печерских, Д. написал канон преподобным Антонию и Феодосию (1-е изд.: Канон прп. Антонию и Феодосию Печерским // ХЧ. 1859. Июнь. С. 427−435).

Проповеди

Уже на Украине Д. прославился как проповедник. Варлаам (Ясинский) в 1693 г. назвал его «искусным и благоразумным проповедником Слова Божия» (АрхЮЗР. 1873. Ч. 5. Т. 1. С. 278). Наиболее ранней проповедью считается «Казание на Страсти Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа» (произнесена в Чернигове в 1677). К укр. периоду также относятся «Пирамис, албо Столп во блаженной памяти отца нашего Иннокентия (Гизеля), архимандрита Киево-Печерской лавры» (Киево-Печерский мон-рь, 24 февр. 1685), Слово на Св. Троицу (батуринский Николо-Крупицкий монастырь, 1689), Слово на сошествие Св. Духа, или Слово 2-е на Св. Троицу (киевский Кирилловский мон-рь, 1693), Слово на Успение Пресв. Богородицы (Киево-Печерский мон-рь, 1693), «Брань архистратига Михаила, воеводы сил небесных, и аггелов его с седмоглавым змием» (киевский Михайловский Златоверхий храм, 1698), Слово на Рождество Христово (Чернигов, 1698), Слово в неделю 7-ю по Пасце (место произнесения неизвестно, создано, вероятно, до 1698). С большой степенью уверенности к ранним проповедям Д. можно отнести 4 Слова из гомилетического сб. РНБ. Q.I.269: Слово на Рождество Христово (Contio pro Nativitate Christi), «Слово второе на Благовещение блаженной Девы» (Alia contio pro eodem festo) и 2 проповеди на день памяти вмц. Варвары, произнесенные в Батурине в 1691 и 1692 гг. (Contio pro festo sanctas Barbaras martiris; Alia contio pro eodem festo s. Barbaras).

Слова Д. укр. периода, написанные преимущественно на «простой мове», стоят в одном ряду с произведениями известнейших проповедников XVII в. Иоанникия (Галятовского), Антония (Радивиловского), Лазаря (Барановича), Варлаама (Ясинского) и др. Для поучений Д. характерно обилие риторических вопросов и восклицаний, аллегоричность, «живописность», полисемантизм, нагромождение тропов, эмблематичность и др. приемы, свойственные поэтике барокко. По своему построению к ранним проповедям примыкают поучения, произнесенные в Москве в 1701 — нач. 1702 г., к-рые также написаны по законам школьной риторики. Однако, проповедуя в московских храмах, Д. отдавал себе отчет в том, что его поучения доступны только «книжным» людям, и в конце излагал простым языком основную мысль для «бескнижных» прихожан.

Наибольшее число проповедей, в т. ч. лучшие произведения святителя, были созданы Д. в 1702—1709 гг., когда он управлял Ростовской кафедрой (их подробный обзор см.: Шляпкин. 1891. С. 378−409). Слова этого периода логичнее по построению, короче, общедоступнее, злободневнее, нежели сочинения более раннего времени, их язык ярок и выразителен. Основное содержание поучений Д. в эти годы заключается в выяснении нравственного христ. идеала и раскрытии на материале совр. ему жизни отступлений от него; догматическим вопросам посвящены немногие сочинения. Основной темой поучений в начальный период святительства Д. является христ. любовь, к-рая «превыше всего». Особое место занимает обличение немилосердия по отношению к ближним, жестокости в социальных отношениях, защита слабых перед лицом сильных, призыв к богатым не притеснять бедных (в частности, крестьян), но проявлять сострадание к униженным и угнетенным. Некоторые проповеди святителя были адресованы непосредственно царю и содержат скрытую критику его действий. 20 сент. 1705 г. Д. произнес в присутствии Петра I одно из лучших своих поучений, на слова: «Терпением стяжите души ваши» (Лк 21. 19), в к-ром, в частности, обличает гневливость, к-рой был подвержен царь. Проповедь, сказанная в 1708 г. в московском во имя св. Иоанна Предтечи мон-ре, по-видимому, направлена против указа Петра, отменившего пост в войсках. Позднее существенное место в сочинениях Д. заняла критика старообрядчества.

Проповеди Д. сохранились в многочисленных списках в основном XVIII в. (списков XVII в. нет, в XIX в. тексты перешли в разряд печатной продукции). Особо следует отметить 2 прижизненных сборника сочинений с правкой и пометами Д., хранящиеся в ГИМ: Син. N 146 и Собр. Соколова. N 81. Наличие маргиналий, ссылок на сочинения западноевроп. писателей и цитат из них — характерная черта прижизненных списков сочинений Д., прошедших авторскую правку, или списков, выполненных с таковых. Среди сохранившихся рукописей с правкой святителя списков проповедей укр. периода почти нет.

Поучения читаются большей частью в устойчивых по составу рукописных сборниках сочинений Д. Большинство произведений в них — проповеди; сначала помещаются поучения на триодные праздники, затем — на неподвижные праздники года начиная с сентября. Такие сборники явились образцами для издания собраний трудов святителя. 1-я публикация (Собрание разных поучительных слов и других соч. Св. Димитрия митрополита… с прил. Жития. М., 1786. 6 ч.) осуществилась по инициативе и за счет частного лица — Я. А. Татищева — на основе имевшегося у него 4-томного собрания рукописей Д. При подготовке материалы были отредактированы преимущественно с целью нормализации церковнослав. орфографии, общую редакцию издания осуществил Московский архиеп. Платон (Левшин) (историю 1-го изд. см.: Протокол 84-го собрания Ярославской арх. комиссии. 1914. С. 103−106). Собрание сочинений Д. впосл. неоднократно переиздавалось (Соч. М., 1805−1807. 4 ч.; 1833−1840. 4 ч.; 1857. 5 т.; К., 1869−1872. 5 ч.; 1880−1881. 5 ч.; 1895−1905. 5 ч.; СПб., 1910. 10 кн.; Творения. М., 2005. 3 т.). В Собрании сочинений помещено 96 Слов, в списках встречаются неопубликованные тексты.

Исторические и полемические сочинения

Важное место в лит. наследии Д. ростовского периода занимает «Келейный летописец», широко распространенный в списках и многократно издававшийся (Летопись… сказующая вкратце деяния от начала миробытия до Рождества Христова… с присовокуплением Келейной летописи. М., 1784; посл. изд.: Келейный летописец свт. Димитрия Ростовского с прибавлением его Жития, чудес, избранных творений и Киевского Синопсиса архим. Иннокентия Гизеля. М., 2000). Существуют авторизованные, с правкой Д., списки: ГИМ. Син. N 53; РНБ. Тит. N 957; НБУВ ИР. N 346 П/163; ДА П/162.

Мысль о создании «Летописца» возникла у Д. еще на Украине (в НБУВ ИР хранятся черновые материалы к летописи 1693 г.- автограф Д. (N 345 П/162)), но непосредственно к работе над ним святитель приступил в Ростове. Задачей этого сочинения должно было стать как согласование библейской и гражданской хронологии при изучении Свящ. истории («Священную историю вкратце рассказать»), так и нравственное назидание читающим. Посылая митр. Стефану (Яворскому) 4 дек. 1707 г. часть «Летописца», Д. писал об авторской задаче: «Под названием и образом „Летописа“ желал бых некия полезныя нравоучения писать». В письме Поликарпову-Орлову Д. высказался еще более определенно: «Пишу… нравоучения, местами же толкования Писания Святаго… а истории, яже в Библиях, токмо вкратце вместо темы полагаю» (цит. по: Шляпкин. 1891. С. 419, 438).

Источники своего труда Д. кратко охарактеризовал в заглавии: «Летопис… събранныи из Божественнаго Писаниа и из различных хронографов и историографов: греческих, славенских, римских, полских, еврейских и инех». Уже в подготовительных материалах к «Летописцу» есть ссылки на сочинения, к-рыми пользовался Д.: труды М. Буцера, М. Стрыйковского, Геродиана, Георгия Кедрина и др. В Ростове у Д. появились новые источники, в т. ч. «Хроника» Дорофея Монемвасийского, списанная по его просьбе на Московском Печатном дворе, и «Летописец Еллинский и Римский». Святитель привлекал свои сочинения — «Руно…» и «Книгу житий…», использовал также Пролог, Диоптру, Лимонарь, Синопсис Иннокентия (Гизеля); церковнослав. источники «Летописца» преимущественно являются памятниками переводной лит-ры. Не довольствуясь имеющимися материалами, Д. постоянно обращался с просьбами прислать книги, как иностранные — лат. хронографы и толкования на Свящ. Писание, — так и издания на слав. языках, к купцу И. Вандербургу в Архангельск, мон. Феологу, солепромышленнику Г. Д. Строганову. Несмотря на широкий круг привлеченных материалов, «Летописец» представляет собой компиляцию преимущественно из библейских толкований католич. (иезуитских) и протестант. экзегетов и проповедников и из трудов польск. историков.

«Летописец» открывается «Известием о несогласном числении лет», в к-ром говорится о разных способах перевода дат от сотворения мира в даты от Рождества Христова, затем следует «Хронология», содержащая таблицы, в к-рых соотносятся зачастую противоречивые сообщения источников (Священного Писания, хроник, античных исторических сочинений). Разбивая библейскую историю на столетия, Д. придал ей летописный вид, при этом на событийный стержень нанизывались проповеди и толкования, отдельные места «Летописца» почти дословно совпадают с проповедями святителя. Д. иногда намекает на деятельность Петра I, подвергая критике «сущих на владетельствах», к-рые «вельми согрешают… и безгрешных осуждают вместо грешных». Святитель не завершил свой труд — повествование кончается 3600 г. от сотворения мира. В ходе работы Д. посылал части «Хронологии» митр. Стефану (Яворскому), Поликарпову-Орлову, еп. Рафаилу (Краснопольскому), подвергшим сочинение определенной критике, в соответствии с к-рой автор вносил в текст изменения.

Первоначально Д. не предполагал публиковать «Летописец», возможно, он создавал его для учеников ростовской школы, не завершивших обучение из-за ее закрытия. Впервые «Келейный летописец» был издан в 1784 г. стараниями Н. И. Новикова, из текста была изъята статья «О церковных имениях» с защитой церковной собственности (впервые опубл.: ЧОИДР. 1862. Кн. 2. Смесь. С. 40−44). Вместе с др. изданиями Новикова книга Д. в 1787 г. была изъята из продажи. Следующее издание с поправками и дополнениями было осуществлено в 1796 г. вместе с Житием Д. (Летопись… с присовокуплением богоугоднаго Жития сего святителя, духовной грамматы, келейных записок и гравированнаго его портрета. СПб., 1796. 2 ч.; особенностью этого издания, вероятно осуществленного с авторской рукописи, является наличие маргиналий, указывающих источники «Летописца», в основном западные).

Д. также был автором неск. исследований по исторической хронологии — «каталогов» и «летописаний» (Роспись митрополитов Киевских с кратким летописанием // Рубан В. Г. Московский любопытный месяцеслов. М., 1776. С. 54−109; «Летописание краткое Константинопольских царей и патриархов» и др.). Долгое время ставилось под сомнение авторство Д. в отношении «Летописца о Ростовских архиереях» 1705 г. (Летописец о Ростовских архиереях: С примеч. А. А. Титова. СПб., 1890), к-рый приписывался митр. Самуилу (Миславскому). Однако существует написанный собственноручно Д. «Летописец о Ростовских архиереях», а также его копии, в которых текст заканчивается записью Д. о завершении работы над «Книгой житий…». По-видимому, митр. Самуил продолжил труд Д. В 1681—1703 гг. Д. вел «Диариуш», дошедший в 2 редакциях (Дневные записки // ДРВ. 1774. Ч. 6. С. 315−408; Шляпкин. 1891. Прил. 1. С. 1−11).

Последним крупным сочинением святителя (закончено в марте 1709) стал трактат «Розыск о раскольнической брынской вере, об учении их, о делах их и изъявление, яко вера их неправа, учение их душевредно и дела их небогоугодны» (М., 1745), написанный против многочисленных в Ростовско-Ярославской епархии старообрядцев. Трактат начинается с поучения Д. «О четвероконечном кресте», произнесенного 23 нояб. 1708 г., и состоит из 3 частей. Автор объясняет происхождение старообрядчества невежеством, резко выступает против открытых и тайных последователей «старой веры». Полемизируя, Д. обычно раскрывает историю догмата или обряда и доказывает несостоятельность старообрядческой т. зр., композиция трактата близка к композиции иезуитских полемических сочинений. Среди источников «Розыска…» — рус. сочинения XVII в., переводные тексты, зап. сочинения; ссылки на старопечатные книги редки. По приказу Петра I один из разделов книги — «Рассуждение об образе Божии и человеце» — был дважды издан после смерти святителя (в 1714 и 1717).

Другие произведения

Для ростовской школы Д. в 1-й год пребывания в Ростове написал «Рождественскую драму» («Перемена непостоянного мира сего, гордости сетьми в маловременной жизни человеков уловляющая, в вечную муку посылающая, на треокоянном Ироде, за гордость ищущем рожденного всех Царя Христа убити»), разыгранную 27 дек. 1702 г. и сохранившуюся в 4 списках (изд.: «Рождественская драма» Дмитрия Ростовского // Тихонравов Н. С. Рус. драматические произведения, 1672−1725 гг. СПб., 1874. Т. 1. С. 339−399; Рождественская драма: (Комедия на Рождество Христово) // Рус. драматургия посл. четв. XVII в. и нач. XVIII в. М., 1972. С. 220−274; Рождественская драма, или Ростовское действо: В 2 действ., с прологом и эпилогом / Муз.-сценическая реконструкция, предисл. и послесл.: Е. М. Левашёв. М., 1989). Возможно, «Рождественская драма» является переработкой несохранившейся польск. школьной пьесы. Вероятно, в 1703—1705 гг. ставилась др. пьеса Д.- «Успенская драма», дошедшая в 2 списках XVIII в. (изд.: «Успенская драма» св. Димитрия Ростовского // ЧОИДР. 1907. Кн. 3. Отд. 2. С. 1−43; Успенская драма: (Комедия на Успение Богородицы) // Рус. драматургия посл. четв. XVII в. и нач. XVIII в. С. 172−220). Существует мнение, что пьеса могла быть создана на Украине, возможно в черниговском Елецком мон-ре, и не предназначалась для школы (представлялась 15 авг., во время школьных каникул). Исполнялись в Ростове и написанные Д. декламации: «На погребение Христово плач» (на утрене Великой субботы 27 марта 1703) и «На Воскресение Христово» (в Великую пятницу в 1703—1705). Вероятно, перу Д. принадлежит пьеса «Кающийся грешник», созданная на основе части 2-го действия «Успенской драмы» и отдельных сцен из «Рождественской драмы» (Шаховской А. А. Описание трагедии «Кающийся грешник» // Театральный альманах на 1830 г. СПб., 1829).

Драмам Д. присущи черты барочной поэтики. Картина мира в них «представлена… в трех ипостасях: мир небесный, земной и мир преисподней… Эмоциональная атмосфера постоянно колеблется от радости к скорби, от страдания и плача к ликованию и торжеству. Достижению эффекта катарсиса помогает музыкальность канонических песнопений, пение музыкальных номеров и поэтическая речь… Внимание зрителя концентрировали яркие театральные эффекты: театр теней, эффект «эха», вращающегося колеса и песочных часов; звучал голос из «гроба», сверкала «молния» и гремел «гром"…» (Жигулин. 1995. С. 17, 19−20). Интерес Д. к театру был вызван в т. ч. целями духовно-нравственного воспитания.

Д. также был автором значительного числа молитв, небольших богословских трактатов, назидательных сочинений, стихотворных текстов. В поэтических жанрах он отдавал предпочтение кантам, или псальмам. Канты Д. «Иисусе мой прелюбезный», плач Магдалины у ног Христовых, кант вмч. Димитрию Солунскому были широко распространены в рукописной традиции. Соч. Д. «Апология во утоление печали человека, сущаго в бедах и озлоблении» (1-е изд.: Чернигов, 1696), являющееся, вероятно, переработкой зап. образца, получило широчайшее распространение помимо изданий в рукописной традиции XVIII—XIX вв., войдя в устойчивый состав сборников, связанных с деятельностью прп. Паисия (Величковского), его учеников и последователей.

Возможно, Д. был автором музыки для нек-рых номеров «Рождественской драмы», напр. канта с искаженным польск. текстом «Анiол пастырем мовил: Христус се нам народил» (ГИМ. Хлуд. N 126Д, кон. XVII в.; см.: Ливанова Т. М. Очерки и мат-лы по истории рус. муз. культуры. М., 1938. С. 174−175), канта «Нас ради Распятого Мария видяше» (РНБ. Тит. N 2540 (Псалмы Димитрия Ростовского). Л. 7 об.- 8; см.: Васильева Е. Е., Лапин В. А. Кант // Муз. Петербург: Энцикл. слов.: XVIII в. СПб., 1998. Кн. 2. С. 33−35, 37), а также для псальм «Иисусе мой прелюбезный», «Надежду мою в Бозе полагаю», «Ты мой Бог», «Превзыдох меру», «Воплю к Богу», «Мати милосерда», «С прилежанием взирай» (Левашёв Е. М. Послесловие // Рождественская драма. М., 1989. С. 273). Кроме того, его сочинения помещены также в собрании духовно-муз. песнопений под ред. прот Т. Донецкого (Воронеж[: Кравцов], 1913 (см.: Левашёв. Нотография. С. 88)). Следует отметить, что приписываемые Д. мелодии для псальм и одноголосные сочинения являются скорее всего творческим переложением мелодий польск. календ (колядок).

Д. вел обширную переписку: известно более 80 его писем и ок. 20 писем, ему адресованных. Большую часть сохранившегося эпистолярного наследия святителя (40 писем) составляет его переписка с мон. Чудова мон-ря Феологом, продолжавшаяся с 9 нояб. 1697 по 27 окт. 1709 г. 35 писем Д. Феологу содержатся в рукописи нач. XIX в. «Собрание некоторых рукописей, принадлежащих к сведению для российской истории» (РГБ. Ф. 256. N 407). Весьма важным для изучения эпистолярного наследия Д. является сб. «Епистолар архиерея Ростовского Димитриа, купно и памятник прилучающихся знатнейших деяний. Начат писатися в лето Христово 1707, декавриа месяца» (ГИМ. Син. N 81); 1-я запись в нем сделана 4 дек. 1707 г., последняя — 11 сент. 1709 г. В «Епистоларе…» помимо поденных записей, схожих с записями «Диариуша», содержатся неск. посланий святителя, записанных, вероятно, под диктовку Д., даты и обращения к адресатам во мн. случаях являются автографами автора. В «Епистолар…» вошли 4 письма митр. Стефану (Яворскому), написанные по-русски и на латыни с небольшими вкраплениями «простой мовы», 4 письма Вандербургу на латыни, письмо царице Прасковье Феодоровне, письмо Поликарпову-Орлову, послание на польск. и лат. языках Феофану Ивановичу, «старшему виленского Св. Духа монастыря». Помимо названных адресатов святитель состоял в переписке с патриархами Иоакимом и Адрианом, Новгородским митр. Иовом, Сарским и Подонским митр. Иларионом (Властелинским), серб. митр. Ефремом, А. Бодаковским, Г. Д. Строгановым, кн. М. А. Черкасским, В. Макаровым, Т. А. Терпигоревым, Л. Г. Воронцовым, дьяком М. Феоктистовым и др. С ростовским периодом жизни Д. связано назидательное «Письмо к детям» (автограф: ЯМЗ. N 15 470/Р-718) — обращение к ученикам ростовской школы.

Д. приписывались не принадлежавшие ему произведения. В частности, в Житии святителя утверждается, что он написал «Алфавит духовный», однако автором данного труда был митр. Исаия (Копинский). (Перечень отдельных сочинений, неверно приписывавшихся Д., см.: Шляпкин. 1891. С. VIII-IX. Примеч. 1.)

М. А. Федотова

Влияние творчества Д. на православную культуру Вост. и Юж. Европы в кон. XVII—XVIII вв.

Произведения Д. получили широкое распространение не только в России, но и в Болгарии, Сербии, Румынии. Печатные труды святителя начали попадать к юж. славянам (прежде всего в Воеводину и на Афон) и в румын. княжества практически сразу после выхода в свет. Известен экземпляр 2-го т. «Книги житий…» издания 1695 г., вложенный в 1697 г. в серб. ц. Вознесения киево-печерским архим. Иоасафом (Кроковским), и том «Руна орошенного» неустановленного издания, попавший в Сербию не позднее 1736 г. (см.: Сперанский М. Н. Один из серб. источников рус. истории // ЧИОНЛ. 1905. Кн. 18. вып. ¾. С. 37−51). Тома «Книги житий…» разных изданий имеются в собрании слав. мон-рей Афона — Хиландарского и Зографского. Житие и чудеса вмч. Георгия Победоносца в редакции Д. (очевидно, по киевскому изд. «Книги житий…», 1700) были переписаны в 40-х гг. XVIII в., вероятно, известным болг. книжником Иосифом Брадатым в составленный им сборник (Болгария. Плевен. Б-ка «Согласие». N 091/185. С. 4−49; см.: Стефанов П. Неизвестные рукописи XII—XVIII вв. // ?tudes balkaniques. 1982. Vol. 18. N 3. P. 117−124 (в указанной работе текст не отождествлен)).

«Келейный летописец» получил известность на слав. Балканах, на Афоне и в Румынии еще до выхода в свет печатного издания и распространялся здесь преимущественно в списках (вероятно, его популярности способствовала канонизация Д. в 1757 и деятельность прп. Паисия (Величковского) и его учеников). Списки «Келейного летописца» в хранилищах южнослав. стран, Афона, Румынии и Молдавии достаточно многочисленны (3 — в Хиландарском мон-ре (N 286, 656, 716), 2 — в Зографском мон-ре (N 89, 112), 2 — в БАН Румынии (Слав. 559 и 563), 1 — в Русском Пантелеимоновом мон-ре (Слав. 36), 1 — в Историческом музее Хорватии в Загребе (Р-74), 1 — в НБКМ в Софии (N 1435), 1 — в Историческом архиве в Охриде (М 313), 1 — в ЦГА Молдовы в Кишинёве (N 23)). Они датируются преимущественно XVIII в. (не ранее середины), в большинстве своем это рукописи восточнослав. происхождения. Особый интерес представляет загребский список, сделанный в 1760 г. в Москве для серб. мон. Исидора из Буды.

Несомненно использование трудов Д. («Келейного летописца» и «Книги житий…») в исторических сочинениях болгарских авторов посл. четв. XVIII в.- в краткой анонимной («зографской») «Истории о народе словено-болгарском» (Ath. Zogr. N 263 (Ш. к. 18). Л. 39−52), составленной не позднее 1785 г. (см.: Иванов Й. Български старини из Македония. София, 19 312, 1970p. С. 628−642), и в написанной в 1792 г. иеросхим. Спиридоном «Истории во кратце о болгарском народе словенском» (Броджи Беркофф Дж. «История во кратце» иеросхим. Спиридона: Опыт исслед. в контексте европ. историографии XVII в. // Славяне и их соседи. М., 1996. Вып. 6. С. 201−215). «Келейный летописец» был переведен на румын. язык в кругу прп. Паисия (Величковского) или его учеников (см., напр.: Кишинёв. ЦГА Молдовы. ф. Ново-Нямецкого мон-ря. М 15, 1813 г.).

Рус. читатели (во всяком случае светские) в XVIII в. рассматривали Четьи-Минеи Д. как памятник не только агиографический, но и исторический. А. Т. Болотов во 2-й ч. «Жизни и приключений», говоря о своем круге чтения в нач. 50-х гг. XVIII в., упоминает «Минеи Четьи» (отдельные жития из к-рых он переписывал) в числе исторических сочинений. В. Н. Татищев использовал димитриевскую редакцию Жития святых Кирилла и Мефодия в «Истории российской» (1768). А. Л. Шлёцер, строгий к своим рус. предшественникам, высоко оценивал этот текст «великого трудолюбца» Д. как исторический источник (Шлёцер А. Л. Нестор: Рус. летописи на древлеслав. языке. СПб., 1816. Т. 2. С. 558). Это Житие использовал Н. М. Карамзин (ИГР. 1989. Т. 1. С. 235−236, примеч. 261), ему (до открытия оригинального текста Жития) отдавал предпочтение перед лат. источниками П. Й. Шафарик. Четьи-Минеи Д. были высоко оценены А. С. Пушкиным, Н. В. Гоголем, Л. Н. Толстым, Ф. М. Достоевским и др. Д. называли «российским Златоустом», святителю посвящали стихотворные строки М. В. Ломоносов, В. К. Кюхельбекер, И. А. Бунин и др.

Издание «Книги житий святых» оказало влияние на рус. иконопись кон. XVII—XVIII вв.: практически сразу после выхода из печати отдельных томов 1-го издания особенности входящих в них текстов стали находить отражение в иконографии (см.: Смирнова Э. С. Иконография Жития св. Димитрия Солунского: Ее обновление в рус. иконописи кон. XVII — нач. XVIII в. // ЗРВИ. 2007. Књ. 44/45 (в печати)). Историки искусства (Т. Казакевич) предполагают возможность влияния состава Четьих-Миней Д. (в то время еще не завершенных печатанием) на программу росписей 1695−1696 гг. ярославской ц. Иоанна Предтечи в Толчкове: появление в стенописи 5 (!) нижних минейных рядов вместо традиц. 1 орнаментального яруса. Предположительно на основании сюжета из «Руна орошенного» — о грешнике, молившемся перед иконой Божией Матери, — сложилась иконография Богоматери «Нечаянная Радость» (Кочетков И. А. Свод чудотворных икон Богоматери на иконах и гравюрах XVIII—XIX вв. // Чудотворная икона в Византии и Др. Руси. М., 1995. С. 414−415; возникновение иконописного сюжета искусствоведы датируют ок. 1839, однако вопрос нуждается в дополнительном исследовании). «Руно орошенное» явилось источником сюжетов и для лубочных листов (Круминг. 1995. С. 41−44).

Творения Д. получили признание (в разной степени и в своеобразной форме) и в старообрядческой среде. Несмотря на отрицательное отношение к личности автора «Розыска о раскольнической брынской вере» («нарицаемого митрополита Ростовского») (15 февр. 1766 старообрядцы сделали безуспешную попытку украсть и уничтожить мощи Д.), приверженцы «старой веры» осознавали значение и уровень его трудов, прежде всего «Книги житий святых», текстами к-рой они достаточно активно пользовались (обычно со ссылкой на «киевское издание» без упом. автора). Показательно, что авторы старообрядческого «Дегуцкого летописца», составленного в Латгалии, в ряду событий российской светской и церковной истории сер. XVII — сер. XIX в. специально отмечают (без упом. автора) выход в свет первых 3 (2 киевских и московского) изданий Четьих-Миней (Маркелов Г. В. Дегуцкий летописец // Древлехранилище Пушкинского Дома: Мат-лы и исслед. Л., 1990. С. 189, 191, 197). Последнее издание церковнослав. варианта «Книги житий святых» (вероятно, в какой-то мере отредактированного) было осуществлено в 4 томах в 1913/14 (7422) г. старообрядческой Преображенской типографией в Москве без указания имени автора, с глухой ссылкой на «оригиналы киевской печати» (см.: Плигузов А. И. Ранние рус. собрания в Б-ке Конгресса США // Памяти Лукичёва: Сб. ст. по истории и источниковедению. М., 2006. С. 783−784).

А. А. Турилов

Фрагмент статьи из т. 15 «Православной энциклопедии». Москва, 2007 г.

http://www.sedmitza.ru/text/814 512.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru