Русская линия
Православный Санкт-ПетербургПротоиерей Георгий Зверев11.09.2009 

Старость нечаянно нагрянет…

…когда её совсем не ждёшь. А вот станет ли в старости хорош каждый вечер и день, зависит от того, как мы относимся к тому, что стареем. Старость и старение окутаны сетью мифов, ошибок и заблуждений, как с медицинской, так и с церковной точки зрения. Об этом рассуждал на XVI Международных Рождественских чте ниях пресс-секретарь Полтавской епархии о. Георгий ЗВЕРЕВ.

«Будет бабушка помирать — сама попа позовёт»

Важнейшей пастырско-геронтологической ошибкой является представление о будто бы более высоком, по сравнению со средним и младшим возрастом, уровне религиозности стариков. Да, совсем недавно в храмах молились почти исключительно бабушки, реже — старики, совсем редко — молодые. Но не следует забывать, что те старики были рождены в 1890—1910 годах и воспитаны в религиозном детстве. «Младшее поколение» стариков прошлого — дети верующих семей, которые хотя и родились после революции, но унаследовали благочестие предков. Старики же нынешние — люди, родившиеся в страшные 30-е и в начале войны. И если те старики вынесли на плечах тяжесть гонений на Церковь, то нынешние были в числе гонителей. А мы, как прежде, уверены, что «бабушка» или «дедушка» — синоним слова «верующий». Не тут-то было!

Они были воспитаны в духе борьбы с Церковью и потребности в религиозной жизни почти не испытывают. Атеизм пожилых и стариков современности велик, старый безбожник ныне явление более обыкновенное, нежели атеист молодой. И наша успокоенность насчёт православности стариков приводит к тому, что именно они уходит из поля пастырского внимания. Мол, они сами всё знают, ещё и нас поучат. А родные уверены: «Будет бабушка помирать — попа сама позовёт». Но наши старики зачастую самые неграмотные прихожане. И умирать умирают, а до попа дело так и не доходит.

Трагедияодиночества

Старость приносит испытания, самое серьёзное — одиночество. Оно возникает, во-первых, после смерти супруга; во-вторых, обычно к старости родители живут отдельно от детей, обзаведшихся своими семьями; в-третьих, старики зачастую ограничены четырьмя стенами, не имея возможности выйти на улицу. Наконец, старик может быть несостоятелен как собеседник из-за снижения слуха. Случайные же собеседники, попадая под водопад его мыслей и переживаний, стараются быстрее уйти, оставляя несчастного вновь наедине с собой. Выход для старика один: найти себе Друга в лице Бога, а задача пастыря и близких — помочь старику в этом. Надо убедить старика, что Бог — Друг, только Он не предаёт, не продаёт, не подводит и у Него всегда есть время для тебя. А поскольку разговор предполагает ответ, надо учить стариков слышать в сердце голос Бога. Ещё способ лечения болезни одиночества — усиление молитвы о сродниках, живых и усопших.

Ограничение возможностей «радостей» и «новый характер»

Старение приносит ещё одно испытание — ограничение возможностей: от приготовления вкусного обеда и прогулки до чтения книг и просмотра телевизора. Это для многих настолько болезненно, что лейтмотивом их жизни становится «старость — не радость». Унылое и тусклое старческое существование нередко наводит на мысль о самоубийстве. Что делать? Для неверующих нет ответа. Верующим подсказываю: ограничение возможностей дарит добавочное время, и его можно потратить на то, на что раньше времени не хватало, — на молитву и духовное чтение. Даже тяжкие недуги оставляют возможность для созерцания и богомыслия.

Часто мы удивляемся, насколько изменился характер человека за время от пятидесяти до семидесяти лет. «Прямо новый человек», — жалуются близкие. На самом деле старики сохраняют качества души, и врождённые, и приобретённые в процессе воспитания и жизни, но эти качества заостряются, иногда до карикатурности. Бережливость превращается в скаредность, весёлость — в развязность, настойчивость — в упрямство. Но личность, в святоотеческом понимании, не претерпевает изменений. Даже при психофизическом маразме жизнь душевная продолжается — об этом надо помнить медикам и священникам. Порой же старик воспринимается как нечто «вегетативное», и в его присутствии произносятся высказывания, недопустимые ни пресвитерской, ни медицинской этикой.

«Седина в голову…» и «Кто не курит и не пьёт…»

В народе половые проблемы стариков служат источником анекдотов, но это серьёзная проблема. С появлением седины в «ребре» тоже что-то начинает шевелиться. Причины — гормональный дисбаланс, снижение функций организма, духовная распущенность. В результате начало старения характеризуется супружескими изменами, попытками «утверждения собственной нужности и востребованности». Людей пожилого и среднего возраста надо предупредить о такой возможности, насторожить, подготовить. Мужчине нужно смириться со снижением способностей определённого характера, а женщине — со снижением привлекательности. Старикам необходимо уяснить, что плотские утехи — удел более молодых.

Сочинённая острословами фразочка «Кто не курит и не пьёт, тот здоровеньким помрёт» вызывает смех. Удивительно, но даже священники и врачи смеются. Зря смеются! В этой фразе заключена огромная мудрость и величайший потенциал для воздействия на больного или пасомого. Ведь небрежность в отношении собственного здоровья рано или поздно бумерангом ударит — кого в голову, кого в печень, кого в лёгкие… Но не это самое главное. Мы просим о безболезненной, непостыдной, мирной и — это особенно важно! — христианской кончине. Согласитесь, легче умирать тихо, после покаяния и напутствия Святыми Тайнами, чем в муках и страданиях. Но процитированная мною фразочка тоже приучает к мысли о смерти, однако о смерти, которая обусловлена только жизненными обстоятельствами, не предлагая никакого утешения.

Таинство смерти: этапы, подготовка

Рано или поздно, но человек приближается к благословенной черте, за которой остаётся суета земной жизни. Велемудро устроенная Богом как врачество для согрешивших от Адама и доднесь («Возмездие за грех — смерть» (Рим.6:23), смерть встречает человека. Стариков же и пожилых она ждёт особенно «любезно».

Можно выделить несколько стадий подготовки к умиранию.

I стадия — несогласие и уединение, когда возможность близкой смерти отрицается всеми силами. Самообман старика вселяет в его душу иллюзию продолжения жизни. И если пастырь или врач приходят в это время, старик охотно говорит с ними, но лишь чтобы его уговаривали в смерть не верить. Любой же реалистичный разговор становится ему тягостным. Тут следует быть очень осторожным, чтобы навязывание пастырской помощи не отвратило старика от Церкви раз и (увы!) навсегда.

II стадия — гнев. Несогласие с положением вещей может вылиться и в ропот, и в хулу, а потому у священника должно хватить мудрости смиренно ждать, не навязываться, а молиться об умирающем, чтобы Господь исцелил сокрушение его сердца.

III стадия — переговоры (торговля). Многие старики, видя, что гнев положения не меняет, а смерть приближается, начинают «торговлю» с врачами и с Богом: «Я буду молиться и подавать милостыню, а Ты мне дай ещё пожить». Старик сам зовёт священника, но эта религиозность неглубокая. Впрочем, иногда так начинается серьёзное знакомство с Церковью, с верой, с Богом. Главное — не обнадёживать зря старика обещанием исцеления, а внушить мысль, что всё должно протекать так, как угодно Богу, Который лучше знает, как и что для нас душеспасительней.

IV стадия — депрессия. Старик болезненно переживает прощание с миром — потери сущие и грядущие. От того, как это происходит, нужно активное или молчаливое присутствие рядом кого-то из родных. В этот период возможно приобретение глубокого религиозного опыта, и велика роль пресвитера или верующего медика.

V стадия — смирение, согласие. Это период покоя перед большой дорогой. Старик чаще пребывает внутри себя, неохотно говорит. Хорошо, если священник, вместе с близкими старика, молится у его постели до самого момента смерти. Молится не только об отпущении души, но об укреплении в вере и вразумлении. Ведь для большинства современных стариков проблема смерти стоит совсем не так, как стояла сто лет назад. Для него, нецерковного или маловера, вся ценность жизни заключена в ней самой.

Тысячу раз неправы утверждающие, будто многие из стариков, особенно длительно болеющих, «лежачих», хотят умереть. Нет! У врачей, работающих со стариками, есть мрачноватая шутка: «Пока старику терпимо, он всё просит: «Дайте мне смертельный укол, прекратите страдания», а вот как только становится действительно худо — сразу вопиет: «Спасите! Жить хочу!»

Старики хватаются за любые возможности продлить свои дни — с одной стороны потому, что слишком любят земное, с другой — потому что не ведают небесного, за гробом для них темно и страшно. Это следует учитывать и показать старику благость Божию: мы крестились во Христе, значит, смерть и радость воскресения у нас с Ним общая. Как говорил ап. Павел: «Жизнь — Христос, и смерть — приобретение» (Флп.1:21). Но, обратите внимание, Христос говорил о причащении Святых Тайн как об условии и вечной жизни, и воскресения. Поэтому Причастие способно оживотворить душу и тело старика и дать ему надежду жизни вечной.

Записала Ирина РУБЦОВА

http://pravpiter.ru/pspb/n213/ta012.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru