Русская линия
Альфа и Омега Ольга Васильева15.06.2007 

Православная Церковь в Америке: к вопросу об автокефалии

Начало 70-х годов ХХ столетия в истории Русской Православной Церкви было насыщено многими драматическими событиями, повлиявшими не только на внутрицерковную жизнь, но и на Вселенское Православие в целом. К таким событиям относится дарование автокефалии от Русской Православной Церкви Православной Греко-Кафолической Церкви в Северной Америке.

И это событие, как и предшествующий Второй Ватиканский Собор, не обошлось без вмешательства Вселенского Патриарха Афинагора, уверовавшего не только в свою «миротворческую роль в истории», но и стремившегося к безграничному влиянию на Православие в целом. Недовольство его действиями зрело. Ярким примером проявления этого стало известное открытое письмо Афинагору протоиерея Димитрия Карабеласа: «…Вы должны учесть, что с того момента, когда Вы согласились стать орудием Папы для снятия схизмы, Вы потеряли достоинство православного Патриарха, потеряли Православие и, следовательно, впредь не можете называться Православным Патриархом, а можете называться Униатским Патриархом. С того момента, когда Вы подписали документ о снятии схизмы, Вы унизили достоинство Православия и оскорбили славную историю Православия с IX и почти до конца ХХ века.
<…> Вы думаете, что история будет вспоминать Вас как великого Афинагора, но я вам говорю, что историки будущего не напишут, что Вы были великим, но что Вы были охвачены тщеславием и деспотизмом, и что для греческого народа и Православной Церкви было большим несчастьем, что в большом великолепном теле не было великого ума, великой предусмотрительной силы"(1).
Это письмо датировано февралем 1966 года. А десятью месяцами позже Афинагор рассказывал русскому студенту, обучавшемуся в Афинах, о том, как он видит объединение с Римом через 10−13 лет: «Приедет Вселенский Патриарх в Рим. Вместе с папой отслужат литургию в храме св. Петра. Причастятся из одной чаши. Будет всенародно объявлено о долгожданном единении Востока и Запада. Отслужат молебен. Настанут мир и любовь, общая радость, объятия и лобзания. Может быть, я не доживу до этого момента, тогда сделает это мой преемник"(2).
Молодого студента, протоиерея Димитрия Нецветаева эти слова очень огорчили: «Как видно, Патриарха Афинагора полностью захватила мания единения с католиками. В его рассуждениях нет ни намека о том, что это дело всего Православия, всех автокефальных Церквей. За всех решает он и его Священный Синод.
<…> Если бы все эти речи велись только между нами, в узком круге, то их можно было бы как-нибудь объяснить. Но Патриарх то же самое говорил и на приеме в день Рождества Христова, где присутствовало много иностранцев. На мой взгляд такое желание единения (а лучше сказать присоединения) объясняется, с одной стороны, трудными условиями, в которых сейчас находится Вселенский Патриарх, с другой стороны, его старостью. Патриарх спешит в оставшийся период времени сделать то, что не могли сделать многие и многие, дабы его имя вошло в историю как имя «великого миротворца""(3).
Наверное, отец Димитрий был прав, говоря о преклонных годах и болезнях. Ничем другим нельзя объяснить ослабление бдительности Афинагора-политика в период подготовки автокефалии Греко-Кафолической Церкви в Северной Америке.
Западные аналитики назвали это событие «Американским ходом» митрополита Никодима (Ротова), который вел подготовительную работу в этом направлении с 1961 года, используя мощное влияние Русской Церкви на Всемирный Совет Церквей. Результатом стало решение Московского Патриархата от 10 апреля 1970 года о предоставлении прав самостоятельности (автокефалии) русскому митрополичьему округу в США, который после этого акта был преобразован в Православную Церковь в Америке.
Значение этого провозглашения было очень велико. Как писали политические обозреватели тех лет, «если экзархат Московского Патриархата оказывается принесенным в жертву, то единство американского Православия может осуществиться, и осуществиться вне влияния Вселенского Патриархата, причем вся заслуга этой операции принадлежит Москве. Поэтому это — победа для Москвы, а для Никодима — личное торжество"(4).
Естественно, что Фанар (5). проглотить такое не мог. Реакция Афинагора была очень жесткой. За три месяца до официального решения Москвы он разослал письмо для всех Предстоятелей Православных Поместных Церквей (от 8 января 1970 г.). В Москву оно поступило в копии. Это послание вызвало недоумение и удивление у епископата Русской Церкви. И 16 марта 1970 г. Патриарх Московский и всея Руси Алексий направил Вселенскому Патриарху письмо «по поводу возможного возведения Русской Православной Греко-Кафолической Церкви Америки Московским Патриархатом в автокефалию». Святейший Патриарх Алексий прямо спрашивал, почему намерение Русской Церкви рассматривается как «ниспровержение существующего порядка» и просил указать, «какие именно каноны Вселенских или Поместных Соборов, или же святых Отцов были бы в таком случае нарушены"(6).
Патриарх Алексий в своем письме счел подобные рассуждения недоразумением и дал Его Святейшеству Патриарху Афинагору следующие братские разъяснения: «Согласно каноническому и церковному праву, законная автокефалия может быть получена только от законной власти. Для Русской Православной Греко-Кафолической Церкви Америки, как именуется Американская Русская Митрополия, да и для Православия в Америке в целом, таковой является Русская Православная Церковь. Никем не может оспариваться тот факт, что всякая автокефальная Церковь полномочна дать автокефалию части своей Церкви"(7).
Как известно, Православие на Американском континенте своим появлением, развитием и устройством обязано Русской Православной Церкви. Американская Митрополия являлась «дочерним» образованием Московского Патриархата: в 1793 г. — Духовная миссия, в 1858 г. — викариатство на о-ве Ситка, в 1870 г. — Алеутская и Аляскинская епархия, в 1900 г. — епархия Алеутская и Североамериканская, в 1907 г. — Русская Православная Греко-Кафолическая Церковь в Северной Америке под юрисдикцией священноначалия от Церкви Российской.
С 1794 г., года прибытия туда первых миссионеров из России, до 1921 года, года начала юрисдикционного разделения, Православная Церковь в Северной Америке объединила под своим священноначалием всех православных Америки, независимо от их национальности. И это признавалось всеми Поместными Церквами. Об этом Патриарх Алексий также напомнил Патриарху Афинагору: «Святейший Патриарх Иоаким III, например, в 1912 году вел переговоры с Русским Святейшим Синодом о назначении в Америку греческого епископа. Такое назначение поддерживалось Русской Православной Церковью, поскольку оно следовало и отвечало правильному каноническому порядку. Сербский и Сирийский (арабский) епископы также назначались с ведома и согласия Российского Святейшего Правительствующего Синода"(8). (Этот стройный порядок был нарушен в 1921 году, когда без ведома и канонического согласия Русской Православной Церкви была учреждена Греческая Архиепископия в Америке.)
83-летний Вселенский Патриарх «забыл» не только об этом. Он не хотел помнить, что осуществление акта дарования автокефалии принадлежит Русской Церкви как Церкви-Матери, поскольку юрисдикция ее епископов над православными в Америке и юрисдикция священноначалия Русской Православной Церкви над православным епископатом Америки существует более 100 лет и обладает правом исторического первенства. И отсюда вытекает следующее: дарование автокефалии части другой какой-либо Автокефальной Церкви в Америке явилось бы нарушением основного канонического принципа о неприкосновенности прав всякой Автокефальной Церкви и было бы осуждаемым священными канонами притязанием на непринадлежащую власть.
Патриарх Афинагор это знал. Но все же пошел на письмо-циркуляр главам Церквей. Циркуляром оно названо не случайно. У этого документа был свой номер — № 7. В своем послании он указал на предстоящий Великий Собор Православной Церкви как на инстанцию, могущую урегулировать каноническое положение в Америке. Но в далеком теперь уже 1970-м никто не мог сказать, когда будет окончена подготовка к нему и когда он соберется.
Патриарх Алексий, возражая Афинагору, напомнил, что «до этого времени Святые Поместные Православные Церкви обязаны продолжать осуществление их спасительной миссии на основании Божественных и Священных канонов и существующей с ними церковной практики. Мы считаем, что лучшим разрешением упомянутого вопроса является дарование в Америке автокефалии Русской Православной Греко-Кафолической Митрополии, что может быть осуществлено только Церковью-Матерью, т. е. Русской Православной Церковью, и, как мы видим, это послужит только благу Святого Православия и развитию церковной жизни в США"(9).
Заканчивал свое письмо Святейший Патриарх Алексий довольно жестко: «Московский Патриархат руководствуется высшими принципами блага Церкви. Он не вмешивается в дела других Церквей-Сестер, имеющих свои ветви в Америке, не посягает на их права, хотя и неканонически, но де-факто существующие, и поэтому полон решимости всемерно защищать свое право от всего того, что могло бы вредить делу церковной правды, любви и мира и задачам Православия"(10).
Действия Патриарха Афинагора обсуждались и в Отделе Пропаганды ЦК КПСС. Светские власти понимали ситуацию по-своему, но в том же русле, что и власти церковные: «Данное письмо, не имея никакой канонической аргументации, лишь продемонстрировало еще раз намерение Константинопольского Патриарха установить в Америке православную церковь под своей юрисдикцией"(11).
Немного прямолинейно, но по сути верно…
Не осталась в стороне от происходящего и Элладская Церковь. Афины прекрасно поняли, что происшедшее в Северной Америке может рано или поздно произойти и в Средиземноморье, где стремление к единству очень сильно. И как отмечали аналитики тех лет, «идея операции типа московской может понравиться этим малым церквам, самому существованию которых угрожают колебания неустойчивых режимов или авторитаризм великих секуляризованных государств. Элладская церковь сочла необходимым послать в Нью-Йорк государственного секретаря по религиозным делам Димитрия Цаконаса для того, чтобы он принял участие в конгрессе греческого американского епископата. По окончании конгресса архиепископ Иаковос торжественно заявил о подчинении своей Церкви юрисдикции Вселенского Патриархата"(12).
Напор нарастал. К грекам присоединились и другие. Во весь голос противники автокефалии выступили на сессии ЦК ВСЦ в Аддис-Абебе в январе 1971 г. Генеральный секретарь Всемирного Совета Церквей получил от Русской Православной Греко-Кафолической Церкви в Америке заявление с просьбой изменить свое наименование на Автокефальную Православную Церковь в Америке. Вселенский Патриархат, Греческий Православный Патриархат Александрии, Церковь Греции, Церковь Кипра, Румынская Православная Церковь официально попросили Генерального секретаря отложить вынесение решения по этому вопросу. (Представитель Антиохийской Церкви, действуя от своего имени, также сделал заявление подобного содержания.)
Другие представители Православных Церквей просили, напротив, ускорить положительное решение вопроса по просьбе Церкви-члена об изменении записи ее наименования. Среди них были: Румынский Православный Епископат Америки, Русская Православная Церковь, Болгарская Православная Церковь. Генеральный секретарь, оказавшись в затруднительном положении, довел до сведения обеих сторон, что он должен действовать согласно правилам Всемирного Совета Церквей, хотя в то же самое время он дает заверения всем представителям Православных Церквей, которые были достаточно любезны и сообщили ему свои соображения по этому важному делу, что никакое решение, которое бы он принял или которое бы он не принял, не может быть истолковано Православными Церквами как-то, что якобы Всемирный Совет Церквей официально принял одну из сторон в существующем разделении убеждений Православных Церквей, представленных в ВСЦ (13).
Эти слова не понравились Вселенскому Патриарху Афинагору, и через своего представителя он сделал заявление Генеральному секретарю: «Мы просим Всемирный Совет Церквей не употреблять это новое наименование и отложить всякое начинание в этом направлении"(14). Афинагора поддержали Александрийский Патриарх, Кипрская и Элладская Церкви. Днем позже последовало другое заявление (первое датировано 16 января 1971 года). Авторы указывают, что речь идет не только об изменении названия. «Фактически же речь идет об изменении канонического статута церковной православной единицы в Америке. Согласно каноническому порядку и практике православной изменение канонического статута, имеющее всеправославное значение, действительно лишь тогда, когда оно осуществляется согласно канонам и получает одобрение со стороны всех других Православных Церквей в мире. В данном случае этого нет. Напротив, целый ряд Патриархатов Автокефальных Православных Церквей не признают нового статута, другие же еще не высказались. Таким образом, вопрос изменения церковного канонического статута вышеупомянутой русской Митрополии остается неразрешенным"(15).
Противники автокефалии напомнили, что в Америке существуют Церкви различных православных юрисдикций — Вселенского Патриархата, Антиохийского, Сербского, Румынского. Имеются также русские общины, не входящие ни в какую юрисдикцию. «Ввиду такой ситуации претензии одной церковной единицы в Америке именоваться «Православной Церковью в Америке» и желание взять на себя монополию Православия в Америке вообще представляется нам как действие недопустимое"(16).
И такое решение со стороны Американской Церкви авторами писем-заявлений «категорически отвергалось».
Страсти накалялись. Представитель Антиохийского Патриархата предложил «отложить просьбу до тех пор, пока Православные Церкви не займут ясной позиции. Такая акция со стороны Митрополии помогла бы без сомнения Церквам рассмотреть эту просьбу более объективно и, кроме того, не создавалось бы впечатления, что ВСЦ оказался вовлеченным в межправославную проблему"(17).
Последние два дня работы ЦК ВСЦ в Аддис-Абебе стали самыми напряженными. Противостояние между руководством ВСЦ и некоторыми Православными Церквами достигло пика. Доктор Блейк как Генеральный секретарь решил сам рассмотреть этот вопрос «со всей ответственностью». Его оппонентов возмутило, что д-р Блейк не дал слово вице-председателю митрополиту Милитону Халкидонскому, который поддерживал точку зрения протестовавших Церквей.
В последний день работы «представители Вселенского Патриархата (митрополиты Милитон Халкидонский, Хризостом Мирский, Емилиан Калабрийский и Дамаскин Трануполийский), Александрийского Патриархата (митрополит Парфений Карфагенский), Кипрской Церкви (д-р Андреас Митсидис) и Элладской Церкви (митрополит Никодим Аттики и Магариди и профессора Константин Бонис и Савва Агуридис)(18) в знак протеста не присутствовали на заседании.
Через два дня, выступая перед журналистами, Милитон Халкидонский заявил, «что ВСЦ поддается нажиму Русской Церкви"(19). Со своей стороны д-р Блейк в беседе с представителями прессы подчеркнул, что митрополит не получил слова потому, что «дело должно обсуждаться между Православными Церквами, а не на Центральном Комитете ВСЦ"(20).
Изменение наименования одной из Церквей — членов ВСЦ, по мнению д-ра Блейка, является формальностью и «совершенно необязательно, чтобы в это вмешивался Центральный Комитет. Со своей стороны, представители Православных Церквей настаивают на том, что речь идет не о простом изменении наименования, но о новой канонической структуре этой церковной единицы, которая требует согласия всех Церквей той же деноминации — в данном случае православных — как-то предусмотрено Уставом ВСЦ"(21).
Борясь за примат в православном мире, Патриарх Афинагор использовал всю церковную и политическую палитру — от единения с католиками до открытого нажима на протестантов.
После ухода представителей Православных Церквей с заседания Центрального Комитета стало очевидно, что в недалеком будущем место и роль Православных Церквей во Всемирном Совете Церквей изменится. Но в 1971 году об этом мало кто задумывался.
Автокефалия не только укрепила позиции Православия в США, но и подорвала позиции Русской Зарубежной Церкви, которая в 70-е годы ХХ столетия резко выступала против каких-либо контактов с Московским Патриархатом. Архиерейский Синод Зарубежной Церкви в специальном «Определении» обвинил Православную Церковь в Америке в «измене Православию», «предательстве американского народа и интересов американской страны».
Для Русской Церкви автокефалия принесла не только укрепление духовного авторитета Православия среди американских верующих, но и расширила возможности совместных контактов. Православная Церковь в Америке явилась, как и прежде, носителем чуждой во все времена для американских властей духовности и ментальности, о чем свидетельствуют хотя бы события лета 2006 г., показавшие, что единение Православных Церквей рассматривается американской администрацией как нежелательное явление.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
ГАРФ — Государственный архив Российской Федерации.
РГАНИ — Российский государственный архив новейшей истории.

1 ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 6. Д. 61. Л. 2.
2 ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 6. Д. 183. Л. 4.
3 Там же. Л. 5.
4 ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 6. Д. 454. Л. 27.
5 Фанар — квартал в Стамбуле, место резиденции Константинопольского (Вселенского) Патриархата. — Ред.
6 ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 6. Д. 350. Л. 125.
7 Там же.
8 Там же. Л. 126.
9 Там же. Л. 128.
10 Там же. Л. 129.
11 РГАНИ. Ф. 5. Оп. 62. Д. 37. Л. 4.
12 ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 6. Д. 454. Л. 28.
13 ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 6. Д. 61. Л. 12.
14 Там же. Л. 13.
15 Там же. Л. 15.
16 Там же.
17 Там же. Л. 17.
18 Там же. Л. 22.
19 Там же.
20 Там же.
21 Там же.

Журнал «Альфа и Омега» № 2/46 август 2006

http://www.foma.ru/articles/611/?print_version=1


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru